Трехэтажка, в которой...

Письмо пришло во время урока. Они проходили  производную показательной функции, как сам директор, стоя в проеме двери, позвал Элиота. Класс - стая сонных пингвинов - обернулась в сторону темноволосого невзрачного парня. Тот недоверчиво хлопнул глазами и только потом оторвался от книги. Учитель с мелом у доски дал знак, кивком разрешая выйти. Парень прихватил с парты голубую ручку «Berlingo» и пошел в сторону двери.    - Не знаю, поздравлять ли тебя или выражать соболезнование, - говорит мужчина, почесывая руками свои сальные волосы. – Для тебя нашлось наследство. Довольно крупное. Тебе уже есть восемнадцать, так что родители могут позволить им распоряжаться.   Элиот недоумевает и недовольно хмурится: - И кто умер? - Так, - директор поспешно разворачивает какой-то лист бумаги и передает ученику. – Ты лучше поговори с родителями. Я не в курсе всего этого, просто велели сообщить об этом как отвечающему за тебя в школе. - Спасибо. - Иди, учись. Перед уходом мужчина хлопает ученика по плечу, выражая сочувствие. Урок продолжается, будто ничего и не было. Только Элиот, читая документ вместо учебника, перестает замечать равномерный стук мела по доске.    Уже вечером, плотно пообедав, Элиот с громом в наушниках останавливается рядом с длинным трехэтажным домом в стиле Арт-Деко. Во дворе пусто, только старенькое «Вольво» стоит у гаража. Мы не можем знать, о чем думает парень, и что сказали ему родители, но можем с легкостью прочесть на его лице сомнение. Как бы то ни было, Элиоту кажется, что он выиграл лотерейный билет, а такое везение никогда не случается с обычными людьми, как он. Элиот замечает у окна движение и резвым шагом направляется  во двор. К нему навстречу выходят три лица: рыжий, кто-то не понятный, прячущийся за его спиной, а впереди, будто бы возглавляя, стоит блондин с чарующей улыбкой до ушей. Он и все за ним отрывисто приветствуют нового хозяина и приглашают присоединиться к чаю.    - Ты, небось, не веришь такому повороту событий, но прежний хозяин так устал от нас и решил, что смерть лучший выбор, чем забота о доме, - кучерявый блондин пытается шутить. - Каким он был? - Милый, добрый старичок – это точно не он, - только и говорит жилец. – Я Виктор. - Не, он Единорог, - шепчет рыжий. – А я Вампир. Новый представитель странного народца в доказательство показывает отточенные  клыки и получает за это смачный подзатыльник от Виктора. - Хотя он прав. И мы не намерены скрывать информацию о себе от хозяина. Элиот тихо улыбается всем, кладет наушники в синюю сумку, чтобы отвлечься от сомнительной беседы. Достает пачку жевательной резинки и вставляет между зубов. Названный Единорогом, что-то пытается объяснить об иных мирах, о себе и остальных, но парень будто находится в другом измерении. Он всегда был таким и умел защищаться от ненужного наплыва информации. Разве что без пелены на глазах погружался в мысли. В кухне собралось намного больше людей, чем Эл мог представить. - Трехэтажный дом и в нем двенадцать квартир. Одна для хозяина в подвале, - последнее, что сказал Виктор, подставляя стул под задницу Элиота. - Спасибо. Все кроме блондина молчат и с чрезмерным любопытством изучают лицо брюнета. Тот вскоре начинает ерзать на стуле, чувствуя на себе раздевающие душу взгляды. - Я Элиот.  - Чуток приподнимается, делая своеобразный поклон вежливости и падает назад. – Мне только сегодня сообщили об этой… трагедии. Я хотел все передать родителям, но они были, отчего-то против, и вот я здесь. - Родичи все такие, - тихо отозвался тот, который сжимался за спиной Вампира. - Это только у тебя… Мои вот еле-еле отпустили на неделю-другую, хотя мне и больше лет, чем тебе, - пробурчал недовольный  незнакомец с краю. Он то и дело отпивал из своей чашечки с чаем, мочил раковины ушей и всем своим видом показывал, какое это естественное дело.  Никто не обращал на его странности и доли внимания.    - Да нет, взрослым в нужное время всего-то сказать что-то вроде «Ты уже большой – помой свой хвост сам» или если им самим хочется отбить приятности – «Ты мал, чтобы полететь в другое пространство».  Такие вот чешуйки. Кто-то сильно хлопнул по столу, привлекая себе внимание, и полез под стул. Все замолчали и снова уставились на Элиота. Похоже, от него чего-то ждали, а он не был в курсе чего именно, вот и изучал свои многочисленные перстни, один за другим, будто никогда их не видел в глаза. Единорог ожил после всеобщего ступора. Полез спасать тонущего хозяина: - В общем, тебе наше общество понравится, - улыбается он толпе негодующих. Поспешно хватает Элиота за шиворот, толкает за дверь. Парень смотрит на оставшихся, переводит взгляд с одного человека на другого, будто что-то хочет сказануть, но косяк двери вскоре отгораживает его от любопытных глаз. Их уход надолго зависает в воздухе, как ультразвук. - Хорошенький, - нарушает тишину кто-то.