Шанс мира Пустых 2

Курсив - воспоминания/сны       Саито Катсу был болезненным ребёнком.       Родившийся в неблагополучной семье и брошенный на улице, он всегда был меньше своих сверстников, не отличаясь особой воспитанностью, манерами и здоровьем.       Неоднократно избиваемый такими же голодающими или обычной шпаной, отбирающей последнюю еду и с трудом добытые деньги, он очень рано повзрослел.       В шесть, он был вынужден присоединиться к местной банде, работая карманником, чтобы прокормить себя и получить хотя бы подобие защиты.       Катсу всегда был одиночкой. Одиноким, озлобленным волчонком, волнующимся только о себе, безразличным к окружающим, к их боли. И очень вспыльчивым. Остальные дети, с такой же, как у него, судьбой, быстро поняли, что с Саито шутки плохи, и обходили синеволосого стороной. Но это не делало жизнь мальчика легче.       Не раз и не два, истекая кровью после очередного избиения, он проклинал свой длинный язык и вспыльчивый нрав.       Что ему мешает лишний раз промолчать?       Сколько раз он зарекался молчать и не рыпаться?       И каждый раз срывался, каждый раз грубил, не желая прогибаться под «властьимущих»; не желая становиться очередной безвольной жертвой…       В восемь лет его жизнь сделала очередной поворот.       Ему стали сниться странные и очень реалистические сны: о монстрах и «магии». В них он сам был одним из этих монстров — пожирателем душ или как «он» сам себя называл — Пустым. Сначала «он» был один, но потом появились и другие, такие же, как «он». Катсу не видел их лиц, не помнил их имена, единственное, что намертво отпечатывалось в его душе — спокойствие, принятие, безопасность…       Каждый раз просыпаясь, Саито «задыхался» от накатывающих тоски и отчаяния. Он понимал, что это дико, ненормально, желать, чтобы его сны стали реальностью, но ничего не мог с собой поделать.       Часть его была в ужасе от подобных желаний, а другая — изнывала от надежды о несбыточном.       Он думал, что сходит с ума, особенно, когда впервые увидел Пустого наяву, за окном своего «приюта». Тогда, своим воплем он перебудил всё здание, за что, в очередной раз, был избит.       И именно тогда, впервые у него появилось смутнознакомое тянущее чувство.       Пустота.       Словно чего-то не было. Чего-то очень важного.       А ещё была боль.       Глубокая, незаметная, невыносимая.       Сводящая с ума.       Саито пытался понять — «как?», разобраться — «почему?»; но у него ничего не получалось, что, в очередной раз, отразилось на его характере, здоровье и окружающих. Так он и жил в течение двух лет, пытаясь выжить и окончательно не сойти с ума…       А в десять его жизнь вновь круто изменилась.       Он… умер. ……       «Отбегался», — как-то апатично подумал синеволосый, чувствуя, как из раны в боку, толчками вытекает кровь.       Сбоку зашуршала одежда и рядом присела, спасённая им, слепая девочка.       Скосив на неё взгляд, Катсу в очередной раз удивился разлившемуся в груди теплу при мысли, что с ней всё в порядке.       Девчонка лет семи, с плотной повязкой на голове, закрывавшей глаза, светлыми волосами, в дорогой и красивой одежде.       «Что она забыла здесь, в этих трущобах?»       Но именно из-за неё, он сейчас лежит на земле, медленно истекая кровью. Он — одиночка по жизни, полез защищать незнакомую слепую девчонку, заблудившуюся в городе, от «своих» же.       За что и поплатился.       К его удивлению, он не чувствовал на неё злости, лишь досаду, что не смог уклониться от ножа.       — Привет, Гримм, — голос девочки прервал его мысли.       С трудом подняв на неё взгляд, он прохрипел:       — … Катсу… не Гримм…       — Всё будет в порядке, Гримм, — уверено произнесла та, не обратив никакого внимания на его замечание.       Мальчик слабо усмехнулся:       — Кто ты?.. — она казалась ему очень знакомой, но мальчик точно знал, что никогда её не встречал. — Я… знаю… тебя?..       — Ты — нет, но твоя душа знает и помнит меня, Гриммджоу, — серьёзным голосом ответила блондинка, положив его голову себе на колени. Мальчик слегка дёрнулся на прозвучавшее имя. — Но не волнуйся, ты всё вспомнишь…       — … Ты… странная… — он закрыл глаза, — но… мне… нра… вится…       Он затих, перестав дышать.       Девочка замерла, словно прислушиваясь к чему-то, а потом её губы растянула лёгкая, с толикой безумия, улыбка.       — Добро пожаловать обратно, — тело у неё на руках окутал, невидимый другим, золотой, с синими прожилками, ореол. — Гриммджоу Джагерджак. — Рана на боку затянулась, а сердце мальчишки дрогнуло. Синие шальные глаза широко распахнулись, и синеволосый глубоко и отчаянно втянул воздух. Огромное духовное давление затопило оккупированный детьми переулок.       — И снова, здравствуй, Гримм, — мягко улыбнулась девочка, чувствуя, как по её лицу бережно скользит чужая рука.       — Кто? — прорычал мальчик, чувствуя, как накатывает бешенство. Его рука продолжала скользить по нежной коже девочки, не смея трогать повязку.       — Не важно, уже не важно, — она снова улыбнулась, проведя своей рукой по его волосам, — Ичиго будет счастлив.       — Кто ещё?       — Гин и Улькиорра. Они проснулись первыми.       — И они позволили?!..       — У них не было выбора в этом вопросе, Гримм, — она успокаивающе провела рукой по его волосам и слегка повернула голову в сторону. — Так же, как и у меня.       — Неважно выглядишь, Гриммджоу, — лениво и насмешливо протянул Гин, с извечной широкой улыбкой рассматривая мальчишку.       — Гин…       — Пора уходить, пусть мы и заблокировали большую часть выброса реацу, что-то да просочилось во внешний мир. — раздался спокойный, детский голос. — Хватит с нас посещений шинигами.       — Улькиорра…       — Гриммджоу, — кивнул головой маленький брюнет.       — К тому же, нам нужно познакомить его с нашими родителями, — весело закончила блондинка, поднимаясь на ноги.       — Зачем? — не понял Джагерджак.       — Как зачем? — непонимающе переспросила она, — затем, что они станут твоими опекунами, глупый! Но сначала, — она повернулась в сторону переулка, где скрылись напавшие на них люди. — Нужно отблагодарить твоих друзей…       Ответом ей стал полный счастья, восторга и обещания боли смех синеволосого мальчишки. ****       — Это, правда? — это было первое, что спросила Сора, стоило ей прийти в себя. Она отчаянно надеялась, что это сон, просто страшный сон.       Молчание и отведённый взгляд мужа был ей ответом.       — Нет! — Сора прижала руки ко рту, борясь с желанием закричать, выплёскивая накатывающее отчаяние и дикую боль. По её щекам скользили слёзы, но женщина совершенно не замечала их, оплакивая своё горе.       Такеши крепче прижимал убитую горем супругу к себе, не скрывая своих собственных слёз. Сегодня он потерял не только детей, но и брата.       … — Я буду скучать по тебе, отец, — произнесла Сорано, крепко его обнимая.       — Я тоже, малышка, — усмехнулся мужчина, — но не волнуйся, мы скоро встретимся.       — Не нужно спешить за нами, — Сорано кинула на него непонятный взгляд. — У вас ещё слишком много дел здесь…       Тогда он не понял, что его девочка имела в виду, а сейчас уже поздно.       Сорано всегда была другой, знала то, что не дано было другим. С самого раннего детства, а после клинической смерти, эти её способности только усилились.       Если бы он понял это раньше, если бы… ****       — ЧТО?! — шокировано, воскликнул Урахара.       — Ты меня прекрасно слышал, Киске, — устало и тихо ответил Исин. Выглядел он совершенно неважно: бледная кожа, мешки под глазами, спутанные волосы и осунувшееся лицо.       Капитан 12 отряда с ужасом думал, в каком состоянии сейчас находится Масаки.       — Мы попробуем его найти, — твёрдо сказал бледный блондин. — Нет, мы обязательно его найдём. Его и его друзей. Они уже наверняка в Обществе Душ.       «Если об Ичиго узнает Айзен — это будет катастрофа», — мрачно подумал шинигами. Несмотря на отсутствие доказательства предательства капитана 5 отряда, Урахара, да и Шихоин, всё равно подозревали его. — «Уж он-то определённо поймёт, что это за печать. Если она рухнет, выпуская силу мальчика на свободу, кто знает, как это отразится на нём и его окружении. Тут нужна Йоруичи и её люди».       — Киске, — голос Исина прервал размышления Урахары. — Не говори Ютсури ни слова.       — Почему? Она имеет право знать.       — Нет… пока нет... — Куросаки в изнеможении закрыл глаза. — Это убьёт её… сначала нужно найти Ичиго... где бы он ни был.       — … Что ты имеешь в виду? — осторожно поинтересовался блондин.       — Я был на месте крушения… и их там не было, Киске. — сломленным голосом прошептал бывший Шиба. — Я осмотрел всё, понимаешь, всё! Но не нашел ни его, ни Аоки… — стеклянные от боли глаза брюнета посмотрели на бледного до синевы блондина. — Их там не было… Ты знаешь, что это может означать…       — Нет, не знаю, и ты не знаешь, Исин! — перебил брюнета Урахара, вцепившись в плечи брюнета, и как следует его встряхнув. — Это не может быть Пустофикация, и не может быть нападение Пустого, так что не смей отчаиваться! Мы найдём их!       «И почему у меня такое плохое предчувствие?» — мрачно подумал Киске. — «Совсем как тогда…» ****       — Эй, Тсу, — за парту, к необычайно мрачной рыжей, подсели её друзья. — Что случилось? Что-то ты сегодня совсем хмурая.       — Не знаю, — Ютсури ещё больше нахмурилась, — дурное предчувствие…       — Хм?       — Всё валится из рук, да и отец, с Урахарой-тайчо были слишком уж странными… не к добру это всё…       — Да ладно тебе… — начавшую говорить Акияма Тсуме — подругу Куросаки, прервала взвывшая, на весь Сейретей, серена.       — Что это?! — вскочила на ноги рыжая, судорожно вертя головой. — Учения? ****       — Долго ещё? — недовольно проворчал высокий одноглазый брюнет, закинув на плечо свой меч.       Тиа скосила на него изумрудный глаз. Задержавшись взглядом на большом круглом воротнике напарника, она встретилась с его нетерпеливым взглядом.       — Терпение, Ноитора, — холодно произнесла она, вернув всё своё внимание на собравшихся внизу Пустых. — Начнём после сигнала, не раньше.       — Тц!       — Куда ты так спешишь? — полюбопытствовал Заэль, — мы не будем сражаться с шинигами. Для этого у нас есть они, — арранкар кивком указал на Меносов, простых Пустых и парочку Адьюкасов. — У нас другое задание.       Джилга открыл рот, чтобы ответить, как его прервал громкий писк.       — Пора, — Халибел опустила руку с пищавшими часами.       — Наконец-то! ****       — Внимание! Всем отрядам немедленно собраться у западных ворот! Повторяю… — громогласно разносилось по всему белому городу.       — Похоже, предчувствие тебя не обмануло, Ютсури, — задумчиво пробормотал Араи Акира, бездумно рассматривая пейзаж за окном Академии.       — Но кто мог напасть на Сейретей?       — Может, близ города случился прорыв Гарганты?       — Я так не думаю, — сказала Куросаки, не отрывая взгляда от огромной белой стены, возникшей практически сразу, после включившейся сирены. — Вряд ли главнокомандующий созывал бы все отряды из-за простого прорыва. Значит там что-то другое… Вот только что?       Ответ пришел в виде массивного духовного давления, заставившего большинство молодых шинигами потерять дыхание, криков боли, раздавшихся где-то внизу, на тренировочных площадках, и холодного, полного жажды крови и злорадства, смеха.       — Адьюкас! — сдавленно просипел Акира, аккуратно выглядывая из окна здания. — Что он делает здесь — в самом сердце Сейретея?!       Масконосящий, больше похожий на массивную обезьяну с бараньими рогами, с огромными руками-лапами, увенчанными бритвенно-острыми когтями; носился между отчаянно пытающимися защититься молодыми шинигами, полностью игнорируя их слабые атаки, калеча и убивая всех попавших под руку.       — Нужно что-то сделать! — Ютсури дёрнулась побежать вниз, но Араи схватил её за руку:       — С ума сошла?! Что мы можем сделать?! Мы, у кого ещё нет даже занпакто!       — У меня!..       — Дура! — парень хорошенько встряхнул рыжею. — Ты недоучка шинигами! Ты даже не знаешь имени своего меча и хочешь идти против адьюкаса!? Это чистое самоубийство!       — Мы, что, по-твоему, должны бросить их умирать?! — в полный голос заорала Куросаки, попытавшись вырваться из хватки.       — Э… ребят? — неуверенно протянула Тсуме, медленно отползая назад. — Если вы сейчас же не заткнетесь, он заметит нас.       — А что мы можем?! Ты сама видела, он даже не заметил Кидо! Мы ничего не можем сделать! Тех, кто был способен сражаться, забрали! Без шикая, как минимум, против этого урода нет смысла вообще идти! Легче просто лечь и умереть!       — Ребята! — пискнула Акияма.       — Так-так, — насмешливо проскрипел грубый, с металлическими нотками голос, откуда-то сверху, заставив распалившуюся парочку замереть. — Смотрите-ка, кто тут у нас… ****       — Так, ещё нужно это! Это! И это! — приказывал Заэль, деловито что-то записывая в блокнот, и, практически наугад, тыча пальцем в стоящие в помещении предметы. — И, пожалуй, вот это ещё прихватите!       — Гррр! — прорычал Джилга, едва сдерживаясь, чтобы не отправить коробку с важными бумагами, которую он держал в руках, навстречу с самодовольной рожей Гранца. — Я не нанимался в носильщики!       — Это приказ, Кинта, — важно и самодовольно кинул Октава, — а приказы не обсуждаются. Особенно приказы Айзена-сама! Так что бери ещё во-он то и на выход! И поживее! У нас нет целого дня! ****       Куросаки едва успела уклониться от неожиданного выпада адьюкаса, отделавшись только лёгким ушибом (благо они были в коридоре), а вот находящемуся рядом с ней парню повезло меньше — когти Пустого полоснули его по груди, впечатав в стену здания.       — Акира! — закричали девушки.       — О себе побеспокойтесь! — мерзко захохотал обезьян, угрожающе надвигаясь на шинигами.       — Не приближайся! — закричала Ютсури, выставив перед собой занпакто.       — А то, что? — насмешливо оскалился адьюкас. — Ты сделаешь мне больно?       — Не она, — неожиданно раздалось позади масконосящего, и не успевший среагировать Пустой лишился половины маски. — Я.       Куросаки сначала потеряно уставилась на клинок, а потом перевела взгляд выше.       — Айзен-тайчо! — счастливо и облегчённо воскликнула Тсуме, едва сдержав порыв повиснуть на их спасителе.       — Вы в порядке? — обеспокоено поинтересовался капитан 5 отряда, через несколько мгновений появились его бойцы, занявшиеся ранеными.       — Мы — да, — очнулась Ютсури, убрав не понадобившийся меч в ножны. — Но вот Акире досталось!       — Что же, давай посмотрим… ****       Капитан 12 отряда хмурился, наблюдая за слаженными атаками нескольких отрядов Готея.       Неправильно.       Направляясь сюда, он был уверен, что это нападение руководилось адьюкасами, но…       Здесь были только Меносы и обычные Пустые…       Ужасно неправильно.       Минусы, ниже класса «Адьюкас», не способны пробить «дверь» в Общество Душ — это доказанный факт.       К тому же, приборы зафиксировали реацу нескольких адьюкасов… тогда вопрос — где они?       — Тайчо! — к Урахаре подскочил один из его подчинённых и что-то торопливо зашептал.       — ЧТО?!       Стоящие рядом шинигами, в основном капитаны, мгновенно повернулись к учёному.       — Урахара?..       — Нападение на Академию! — выпалил блондин, поворачиваясь к остальным. — Адьюкасы пробрались в город!       — Невозможно!       — Пустым ни за что не попасть за защитный купол! — взволнованно воскликнул Укитаке. — Если они внутри…       — Похоже, у нас завелась крыса, — мрачно прошипела Унохана Ячиру. ****       — Это так странно, — задумчиво и потеряно проронила Ютсури, наблюдая, как рядовые 5 отряда носятся по территории Академии.       — Что странно?       — Отец всегда говорил, что Сейретей — безопасное место; крепость, способная выдержать осаду не одной тысячи пустых… а на деле…       — Твой отец прав, — отозвался Акира. — Сейретей действительно неприступная крепость. Те, кто устанавливал защитный купол, убедился, что его не так-то просто обойти или разрушить. За все тысячелетия существования белого города, ни один пустой не смог прорваться внутрь… Защита уничтожает нарушителя, стоит ему попасть в зону действия.       — Тогда почему эта хвалёная защита не уничтожила ту тварь, что напала на нас?! — вспылила Тсуме.       — Откуда я знаю? — пожал плечами Араи, и сразу же поморщился, потревожив полузатянувшиеся порезы. — Единственное, что мне известно, так это то, что в Сейретей не так просто попасть даже простым душам. Нужен проводник… — он запнулся, его глаза широко распахнулись от пришедшей в голову мысли.       — Ты думаешь о том же, о чём и я? — потрясённо пробормотала Куросаки, расширившимися глазами уставившись на удивлённое лицо друга. ****       — Всё! — заключил Гранц, громко захлопнув блокнот, с удовлетворением осмотрев полупустое помещение, бывшее тайной лабораторией Айзена. Всё, что могло пригодиться в будущем, было перенесено в Хуэко Мундо.       — Практически вовремя, — лениво прокомментировал Старрк, приоткрыв правый глаз.       Розововолосый недовольно покосился на главного ленивца Эспады, пришедшего сюда пару часов назад.       — Мы закончили бы быстрее, если бы ты помог нам.       Койот неопределённо хмыкнул, но ничего не сказал на этот упрёк.       — Если всё, то закругляемся, — Примера поднялся. — Шинигами не должны знать, что нас было больше. — Он посмотрел на стоящую в тени Халибел, и кивнул.       «Пора…» ****       Айзен стоял посреди огромной, круглой комнаты, в окружении трупов, бывшими, всего лишь пару часов назад, глубокоуважаемыми людьми Общества Душ — членами Совета 46.       Они сломанными куклами валялись там, где их настигла смерть в лице капитана 5 отряда. Под их тушами расплывались алые пятна крови, а по стенам стекали красные потёки.       «Жаль, что нельзя любоваться этим видом вечно…» — с лёгким сожалением подумал шатен, окинув взглядом помещение. Через полчаса эти мешки с жиром и мясом начнут распадаться на реацу.       О, с каким наслаждением он вспорол этим трусливым и жалким толстосумам их необъятные брюха.       Как долго он мечтал об этом? Как долго он грезил уничтожить этих ничтожных существ?       Долго. Очень долго.       — П-почему? — испуганно спросил единственный выживший. — З-зачем т-ты эт-то дел-лаешь?       Шатен с вежливым интересом посмотрел на молодого мужчину — практически мальчишку — вынужденного занять место своего отца и ещё не испорченного другими.       «Он что, действительно полагает, что я отвечу всю правду?» — насмешливо подумал Айзен, тем не менее, вежливо ответив:       — Потому что я могу. — Соуске резким движением руки стряхнул кровь, всё ещё капающую с лезвия занпакто, и направился к выходу.       Сегодня он окончательно сбросит эти, не позволяющие вздохнуть полной грудью, оковы, именующиеся Обществом Душ. ****       — Один остался жив, — невозмутимо произнёс Старрк, стоило Соуске выйти из здания.       — Я знаю, — уголки губ шинигами приподнялись в улыбке, — не беспокойся об этом. Вы нашли его?       Серо-голубой взгляд задумчиво задержался на соседнем здании, после чего скользнул к бывшему капитану:       — Да… Лука принесёт его, как и договаривались, на гору Сокиоку…       — Превосходно, — Айзен кинул последний насмешливый взгляд на тоже здание, что и Примера, и исчез в Шунпо. Арранкар незамедлительно последовал за ним.       От здания отделилась тень, обратившись в члена 2 отряда. ****       Айзен внимательно, с лёгкой примесью любопытства, рассматривал полубессознательную душу перед собой.       — Интересно…       — Похоже, они нашли Совет, — пробормотал Старрк, до этого прислушивающийся к бушующей в Обществе Душ реацу. — Ишь как замельтешили.       — Начнём, — сказал Соуске, надевая на правую руку перчатку-артефакт, сделанную из тончайших «паутинок» белого лёгкого металла с вязями рун на поверхности. Его рука легко, совершенно не встретив сопротивления, вошла в грудь духа; а сама фигура, стоящего перед шинигами на коленях парня, начала стремительно покрываться трещинами. Рот и глаза духа широко распахнулись, однако он не издал ни звука.       Внезапно, Старрк, стоящий немного в стороне, сдвинулся, оказываясь перед Урахарой, вышедшем из Шунпо.       — АЙЗЕН! СТОЙ! — закричал блондин, понимая — опоздал.       — Не вмешивайтесь, шинигами, — спокойный голос Койота никак не вязался с его недобро сощуренными глазами. Рядом напряглись Лука и Халибел, закрыв собой Соуске.       — Ты?! — неверяще выдохнула появившаяся Шихоин, рассмотрев, кто встал у них на пути. Следом появились и остальные, включая Исина.       Неожиданно раздался звон ломаемого стекла, и на плечи всех присутствующих упало огромное духовное давление.       «Это?..» — Исин мгновенно узнал это присутствие, пусть он и чувствовал его очень давно:       — Ичиго?.. Ичиго!       — Очень занятно, — задумчиво произнёс Айзен, повернувшись к капитанам. Арранкары мгновенно появились подле него, и всех пятерых накрыл полупрозрачный, серебристый барьер.       — Это?.. — Ямамото неверяще уставился на мерцающий купол. — Но откуда?..       — ИЧИГО! — Куросаки-старший бросился к барьеру, где находился его сын, вернее то, что от него осталось. Рыжеволосый подросток лежал на земле, возле ног равнодушного предателя и его «слуг». Карие глаза бессмысленно смотрели перед собой. — Что ты с ним сделал, Айзен!?       — Нет, Исин! — Генрюсай преградил дорогу обезумевшему шинигами, не сводя тяжёлого взгляда с Айзена. — Если ты прикоснёшься к поверхности барьера — мгновенно погибнешь.       — Сотайчо?       — Забавно, — обратил на себя внимание Соуске, насмешливо прищурив глаза, — ты, Куросаки-сан, обвиняешь меня в таком состоянии своего сына, но… виноват в этом ты сам.       — Что?... — недоверчиво переспросил бывший Шиба.       — Хоугиоку — весьма любопытный артефакт, — шинигами поднял правую ладонь, задумчиво рассматривая переливающийся фиолетовый камень, испускающий небольшое сияние. — Живой артефакт. Куротсучи и сам не понял, что он создал… Но, как и всякое живое существо, Хоугиоку нуждается в реацу, которого вы его лишили.       — Что? — не понял Исин, а стоящий рядом Урахара побелел.       — Печать, что вы так неосмотрительно поставили на душу Куросаки Ичиго, лишила артефакт необходимой ему подпитки из окружающего мира, и чтобы «выжить» он стал поглощать своего носителя: его реацу — пока не осталось ничего, затем пошли эмоции, а после — душа… — мягко улыбнулся Айзен, скосив взгляд на тело подростка. — Всё что сейчас перед вами — пустая, повреждённая оболочка, лишённая всего, — улыбка шатена расширилась, стоило ему заметить исходящие от остатков души сияющие искорки. — Даже того подобия жизни, что было раньше.       — НЕТ! — завопил Исин, забившись в руках Урахары и Кучики, успевших схватить рванувшего было вперёд отчаянного отца. Тело «Ичиго» распалось облаком серебряных с золотыми «вспышками» искр, почти мгновенно впитавшихся в фиолетовый камень.       — Вы сами виноваты в его смерти. — с мягкой, безжалостной улыбкой заключил Соуске.       — В чём смысл всего этого, Айзен? — тихо спросил мрачный Шунсуй. — Зачем ты это делаешь?       Бывший капитан усмехнулся, наклонив голову и потянувшись за очками, а троица за его спиной насмешливо улыбнулась.       — Может быть, мной руководила месть, — холодные карие глаза, не скрытые за бесполезными линзами очков, с насмешкой наблюдали за стоящими за барьером капитанами. — Может — жажда власти, и желание повелевать… Кто знает…       Койот щёлкнул пальцами, и окружающее пространство дрогнуло, поглощая всех четверых. ****       — Наслаждаешься? — поинтересовались у него за спиной. Айзену даже не нужно было оборачиваться, чтобы узнать кто это.       — А ты разве нет? — Соуске расслаблено развалившийся в кресле, полуприкрыв глаза, жестом указал на соседнее кресло. — Здесь у нас нет нужды скрываться за очередной маской, здесь мы можем быть самими собой… пусть и ненадолго.       Стоило его собеседнику устроиться, как бывший капитан перекинул ему фиолетовый кристалл.       — Держи.       Стоило Хоугиоку коснуться золотистой кожи, камень словно растворился, впитавшись в конечность.       — Как всё прошло?       — Отлично, — карие глаза встретились с янтарными напротив, — разве они не сказали тебе?       — Нет, — лёгкий ветерок, проникший сквозь распахнутое окно, взъерошил ярко-оранжевые волосы, — не до того было, так что…       — Это было незабываемо, — счастливая улыбка скользнула по губам шатена, стоило ему вспомнить вопли ужаса, издаваемые членами Совета 46, их мольбы о помощи.       — Не сомневаюсь… - усмехнулся его собеседник, закрыв глаза и расслабившись в кресле.       Сегодня можно и отдохнуть, а завтра…       Завтра начнётся новый виток в этой бесконечной, кровопролитной войне.