Мир противоречий

      Яркий свет заливает пространство, слепит. Вибрирующее гудение нарастает со всех сторон. Дин силится не отпустить Сэма, хотя его истлевшая плоть проскальзывает сквозь пальцы подобно густой чёрной крови левиафанов. Когда гул становится нестерпимо сильным, а свет обжигает руки и лицо охотника, он готов к смерти и забвению. И только одна мысль не покидает ускользающий разум: «Сэмми».       — Эй! Дин! Что с тобой? — Сэм уверенно сжимает плечи брата. Дин резко распахивает глаза и пару секунд загнанно дышит, смотрит сквозь младшего. — Старик? Никуда мы не поедем, к чёрту джина, нам стоит взять таймаут.       Дин поднимает глаза, проглатывает вставший посреди горла ком и снова отчаянно шепчет:       — Сэмми…       Младший Винчестер не понимает, что происходит, даже не успевает снова спросить: «В чём дело?», Дин набрасывается на него и крепко обнимает. Сэм обескураженно отвечает на порывистые и, казалось бы, отчаянные объятья брата.       — Спасибо… — шепчет старший Винчестер, чувствуя, как по щекам текут слёзы. Дину всё равно, кто вернул их обратно, свет или тьма, какая разница, если он может обнять Сэма.       — Дин, ну ты чего? — взволнованно интересуется Сэм. — Обычно ты проявляешь несвойственные тебе чувства, когда мне грозит серьёзная опасность.       Охотник тут же освобождает брата от объятий и резко отстраняется, он судорожно оглядывает лицо Сэма, это точно он, живой и здоровый.       — Ты что, не помнишь? Дарки? Печать? Метатрон? — быстро выдавал Дин, а затем совершенно неуместно начал трогать плечи Сэма, его руки, даже попытался схватить за талию, просто чтобы ощутить под пальцами живое тепло. Младший не отстранился только потому, что обязан был выяснить, что происходило с Дином.       — Дин, ты меня пугаешь. Эй, ты нормально? — Сэм чувствовал себя неловко, когда Дин потянул его к себе и снова захватил в объятия. — Дин, это уже не смешно, ты перестанешь меня трогать или нет? Это действие печати?       — Что? — растерянно переспросил Дин, против воли отпуская брата, он ничего не понимал.       Неужели ему пригрезилось…       Старший Винчестер быстро дёрнул рукав рубашки вверх и неверяще воззрился на свою руку в области сгиба локтя, его губы растянулись в улыбке. Причины этой самой улыбки было сразу две: печать Каина исчезла, это удивило Сэма ничуть не меньше, поэтому он пытливо ощупал руку Дина, и это было невообразимо приятно.       — Но как? — Сэм уставился на брата. — Я рад, ты не подумай, но каким образом она исчезла, ведь…       — Ты не помнишь? — тут же перебил Дин. — Нет, подожди, что ты вообще помнишь? И как мы здесь оказались?       — Мы просто остановились, ты вышел из машины, а я по телефону разговаривал, — запутанно ответил Сэм, задумавшись. — Нас просили помочь с джином, ты согласился, а я был не прочь взять «выходной».       Дин осмотрелся: был уже вечер, близились сумерки. «Импала» стоит у обочины. Брови Дина поползли вверх от удивления, они остановились на подъездной дороге, которая ведёт к бункеру. Именно там их застал Метатрон, именно это место Дин видел во сне. Охотник чуть повернул голову в сторону салона, до слуха доносятся звуки песни AC-DC – «You Shook Me All Night Long».       Получается, Сэм жив, но не помнит, как вытянул из него демоническую силу, избавил от печати и убил Метатрона. Вместе с тем он не помнит и о том, что было между ними, о том, как хотел оставить всё как есть. Пожалуй, в обмен на жизнь Сэма можно было пожертвовать этим знанием, Дин судорожно вздохнул и посмотрел на брата счастливым взглядом, хотя Сэм заметил тень грусти в его глазах.       — Дин, что происходит? Что помнишь ты? Немедленно говори!       Дин отрицательно помотал головой, потёр губы и пафосно обратился к пустоте:       — Кастиель, я молю, услышь мой зов и приди, — Дин вздохнул, он отлично помнил их последнюю встречу, он выплеснул на ангела свою злость и демоническую ненависть. — Прости меня, Кас, я не должен был. Я знаю, что сбрасывать всё на демона не оправдание, просто ты должен знать, что я был не в себе.       Младший удивлённо смотрел на Дина, он вообще не понимал, что происходит. Чего именно он не помнил? С плеч свалился многотонный груз, когда Сэм увидел руку Дина, печати Каина больше нет, разве это не повод для радости, но этот проблеск печали в глазах брата, нечто важное осталось позади, нечто, что следовало вернуть, коль скоро Дин с такой горестью воспринял нежданную и негаданную амнезию брата.       — Я решил, что мне мерещится твой голос.       Оба Винчестера вздрогнули, Сэм отошёл в сторону и обернулся на голос Кастиеля у себя за спиной. Кас выглядел как чернорабочий: потрёпанный плащ выпачкан отвратительной чёрной субстанцией. Заметив эту жижу, Дин, не скрывая удивления, открыл рот. Понятное дело, что это не грязь, а останки дарков.       — Да что происходит? — не выдержал неведения Сэм. — Кас, что с тобой?       — Вы живы, — тихо выдохнул ангел. — Мы решили, что… вы оба погибли.       — Ты охотишься на дарков? — поразился Дин, после того, что минут десять назад он сам был демоном, а его брат умирал у него на руках, ему, казалось бы, уже нечему удивляться, но охотник в шоке. — Когда только успел!       Кастиель нахмурился, потоптался на месте пару секунд, а затем подошёл ближе и сразу обнял обоих Винчестеров. Сэм в ответ возвёл глаза к небу, а Дин улыбнулся, он был рад видеть старого друга, пребывая в своей человеческой ипостаси.       — Я тоже рад тебя видеть, Кас, — тихо сказал Дин.       — Да что с вами такое? — не выдержал младший Винчестер.        Кастиель смущённо отстранился, посмотрел сначала на Сэма, затем на старшего брата и заговорил:       — Кроули рассказал, что случилось…       — Да что случилось? — вышел из себя Сэм. — Вы уже объясните или нет?!       — Ты убил Метатрона, — непонимающе пожал плечами ангел. Он и прежде испытывал глубокое уважение к Сэму после того, как он пожертвовал собой, повергнув Люцифера в заточение. Но то, что Винчестер одолел Метатрона, превосходило все его благие дела.       — Я сделал что?       — Кас, он не помнит ничего, — напряжённо ответил Дин, и младший в очередной раз слышит горечь в его словах.       — Ладно, хорошо, — перебил брата Сэм. — Я убил Метатрона, дальше что? А как я это сделал? Как это вообще возможно? И почему он был на свободе? Вы ведь сковали его.       Вопросов было много, но, судя по всему, вываливать всё сейчас было излишним, коль скоро Сэм не помнит практически ничего, что относится к даркам.       — А дальше, — ангел нерешительно посмотрел на Дина и продолжил. — Ты убил себя. Кроули сказал, что вас обоих охватило свечение, и вы пропали. А после мы с Кроули, знаю, как это звучит, но нам пришлось охотиться на оставшихся дарков. Вместе. Найти их не так просто, как с помощью Сэма, но они по-прежнему не скрываются.       — Постой, — поднял указательный палец Дин. — Ты так говоришь, как будто прошёл месяц, это случилось утром на рассвете…       Воспоминания всё ещё были свежими и болезненными — Дин помнил всё. Кроули в его обличии: отвлекающий маневр, которым они воспользовались, чтобы запутать Метатрона. Трепетное прикосновение Сэма к печати на его руке, когда Дин избавил его от пут, и касание его губ на своих губах. Неужели это был прощальный поцелуй дарка?       — Шесть месяцев назад, — ответил ангел, от этой даты у Дина полезли глаза на лоб.       Старший Винчестер надолго замолчал, а Сэм пытался припомнить хоть что-то из рассказа ангела, но ничего в памяти не находил. Он помнил события всей своей жизни кроме этого периода.       — Получается, если Сэм не помнит, как стал дарком, он не помнит и о…       — Не надо, Кас, — резко прервал Дин. Кроули всё же разболтал, или же Кастиель сам догадался. — Он спас мир, мы оба живы, и этого больше чем достаточно. Это высшее благо.       Кастиель кивнул, подозревая, что ворошить прошлое не нужно.       — Где мы могли пропадать полгода? — перевёл тему Дин.       — Не знаю, что тебе ответить. Когда Кроули рассказал, что произошло, я, конечно же, не поверил ему на слово, я искал вас, но ничего не чувствовал, вы оба просто испарились, — рассказывал ангел. — Так или иначе, я рад, что вы вернулись. Вы бы отдохнули немного. Мы с Кроули доведём дело до конца, дарков надо уничтожить.       — Спасибо, Кас, — Дин подбодрил ангела дружеской улыбкой. — Мы с Сэмом теперь вряд ли справимся с ними. А что клинок, он у вас?       — Да, без него никак, — пожал плечами Кастиель.       — Спасибо за всё, — снова поблагодарил Дин и добавил. — Ладно, иди спасай людей, истребляй тварей, ты теперь в наших рядах охотников.       Кастиель кивнул и без лишних слов исчез. Дин пару минут просто стоял без движения, опасаясь даже смотреть на Сэма лишний раз. Жизнь вернулась в привычное русло, и хотя от этого совсем не легче, главным остаётся то, что брат жив.       — Поехали домой, — предложил старший Винчестер и, отвернувшись, побрёл к водительскому месту.       — Пока ты мне не объяснишь, какого чёрта происходит, я никуда не поеду, — окликнул его Сэм.       Дин повернулся, посмотрел брату прямо в глаза, стараясь не думать о прошлом:       — Садись в машину, по дороге расскажу, — младший не сдвинулся с места, да ещё и выжидающе скрестил руки на груди. — Всё расскажу как есть, садись давай.       Сэм сдался, подчинился, хотя слова брата не походили на приказ как обычно, скорее на усталую просьбу. По пути домой Дин действительно рассказал, как всё было, упуская детали с явной двусмысленной подоплёкой, наталкивающей на мысли об инцесте. Ничего не сказал о том, как поил брата демонической кровью, как они занимались любовью и, конечно же, о том, что Сэм не хотел терять эту связь. Сэм в свою очередь анализировал изложенные факты, но в рассказе брата не хватало чего-то ещё, это было на столько же очевидно, как если убрать сумерки между ночью и днём и сказать, что так было задумано. Добравшись до бункера, Дин тут же свалил в душ под предлогом того, что ему надо смыть с себя «полугодовую» грязь. Сэм же полез в ноутбук, он должен узнать, как можно восстановить память, вернуть свою жизнь, ведь без тех событий, которые покрылись сумрачной пеленой ему не комфортно. Проштудировав несколько статей об амнезии, комментарии и просьбы о помощи людей, страдающих подобным недугом, Сэм понял, что восстановление возможно. На форумах многие спрашивают, как вернуть память, но никто не даёт чётких ответов. Память может вернуться сама собой под действием некоего раздражителя или не вернуться вовсе. Инертность Сэма ни в коем случае не устраивала, он должен вспомнить. Он чувствовал, как это важно, словно забытый сон в котором вся его жизнь, иллюзия, которая никак не преобразовывается в ясную картину. И, что важнее всего, это связано не только с ним, но и с Дином.

***

      После пережитого Винчестеры на удивление быстро приходят в норму, снова охота, снова дикие твари, поджидающие ничего не подозревающих жертв в тёмных переулках, заброшенных домах. Кастиель периодически наведывается в бункер, сообщает о том, как идёт охота на дарков, рассказывает, что с Клер всё в порядке, и она ходит в школу как любой нормальный подросток. По просьбе Дина ангел проверяет Сэма на наличие внутренних повреждений, но ничего не находит — охотник здоров. В такие моменты Сэм видит проблеск радости в глазах брата, а ещё в них недосказанность, боль, разочарование, и совсем неощутимо сквозь все эти чувства тянется тонкая линия, Сэм никак не может уловить оттенок этого лучика, что за ним кроется.       Охота, казалось бы, приводит их в окончательную норму, Дин смеется, шутит, но не подначивает Сэма как прежде: не называет брата «ботаником», даже когда тот слишком дотошен, изучая очередную информацию, связанную с делом, не предлагает быстренько укоротить шевелюру. Когда им удается позавтракать дома, Дин готовит яичницу с беконом, игнорируя насмешки Сэма в адрес его открывшегося кулинарного таланта. Младший Винчестер старается не волноваться за брата, но ведь он чувствует, что всё не так, Дин сам не свой.       По истечению месяца Дин неожиданно срывается и так напивается в баре, что Сэму приходится тащить его до машины практически на себе. Таким он Дина ещё не видел, он мог пить, он мог пить много, но не так. Добравшись до дома, Сэм выгрузил Дина, и снова пришлось тащить его на себе до дверей бункера, а потом нелёгкий спуск по ступеням вниз.       — Дин, — попытался дозваться Сэм. — Помоги мне хоть немного, а то мы скатимся с лестницы.       Слова младшего, как ни странно, привели пьяного брата в состояние, которое предполагает автопилот. Вцепившись в перила, и с помощью руки Сэма, Дин всё же спустился по лестнице, и, о чудо, они не скатились вниз кубарем. Теперь дело за малым, добраться до комнаты брата и водрузить его на постель. Сэм мимоходом подумал о том, что раздеть этого пьяного придурка тоже не помешает. Было время, Дин заботился о нём, теперь пришёл его черёд. Однако когда они, наконец, ввалились в спальню брата, Сэм вдруг сменил своё решение, они повернули обратно. Дину так вообще было всё равно, куда его ведут, он шёл, ноги заплетались, но он шел за Сэмом.       Сэм помог брату перелезть через борт ванной, усадил его поудобней и включил холодный душ. Старший задохнулся от возмущения или неожиданности, когда его окатило холодной водой, пожалуй, такого он не ожидал. Он задышал часто, вскинул голову, мутным взглядом посмотрел куда-то в шею Сэму, но не последовало ни слов, ни ругательств, ничего. Старшему Винчестеру казалось, что ледяная вода, которая омывала тело, немного освежила его, но ничего не изменилось. Сэм минут десять наблюдал за равнодушно сидящим под ледяной водой братом, наконец, не выдержал и, сжалившись, принялся поднимать нелёгкую тушу Дина. Тот немного пришёл в себя и теперь мог ему помочь, вполне смог стоять на ногах, но не проронил ни слова.       — Да что же будешь делать с тобой, — досадливо проговорил Сэм и снова повёл брата в комнату, с него ручьём стекала вода, Сэм тоже вымок, но это мелочи жизни. Сперва надо уложить спать братца, у которого после душа глаза стали словно стекло, он смотрел перед собой и, казалось, не видел ничего кроме серой пустоты. — Что с тобой творится? Что ты скрываешь?       — Всё как прежде, Сэм, — выдавил Дин хриплым голосом. — Прости, я ведь обещал, что всё останется как есть. Прости.       Больше Дин ничего не сказал, стоило ему оказаться на постели, как он провалился в сон. А Сэм надолго задумался над его словами, которые только подтверждали, что Дин разбит из-за него — Сэма. Что такое он хотел оставить «как есть»? Точнее, что-то между ними наладилось в лучшую сторону, но из-за амнезии Дин не может рассказать об этом. О чём таком он вообще не может рассказать Сэму? То, что они убивают и порой невинных людей, очевидно, сей факт просто приходится принимать как данность — невозможно спасти всех. Что же, Дин мог обмануть его снова, но это тоже мелочь, в случае с Дином ложь всегда во благо, даже предательство будет оправдано желанием не навредить ему — Сэму. Если так рассматривать их семейное сотрудничество, Дин ни за что бы нарочно не навредил ему. Младший Винчестер категорически не понимал, в чём причина этой глупой игры в молчанку. Оставалось надеяться, что хоть какая-то мелочь случайно крутанёт механизм его памяти, воскресит эти события. Дин слишком часто заботился о нём, так что Сэм решил внести свою лепту и хотя бы раздеть Дина, не спать же ему в мокрой одежде. Утром, когда старший Винчестер выполз из своей спальни в джинсах и чёрной майке, Сэм уже сидел за ноутбуком, просматривал новости. Когда за его спиной раздался голос брата, всё внутри перевернулось, этот тон заставил вздрогнуть, вызывал странный отзвук во всём теле. Младший отлично знал голос брата, он различил бы его даже в полуобморочном состоянии, но сейчас он слышится иначе, пробуждает глубинные эмоции, понимание которых пока не доступно Сэму.       — Раздевать меня было не обязательно.       — Так напиваться было не обязательно, — парировал Сэм, чуть повернув голову, Дин выглядел не так уж и плохо после вчерашней попойки. — Ты никогда столько не пил, может, не стоит начинать?       — Я в норме, — коротко отозвался брат, и это очередная новая привычка не огрызаться только подтверждала, как на самом деле всё плохо обстоит. — Кофе будешь?       Сэм отрицательно покачал головой, Дин без лишних слов отправился на кухню один. Чашка кофе сейчас совсем не повредит. Младший Винчестер проводил брата взглядом, по какой-то невероятной для себя причине задерживая внимание на широкой спине, память услужливо подбросила воспоминания о вчерашнем вечере. О том, как Сэм избавлял Дина от одежды, это не составило труда, не вызвало смущения, в конце концов, они братья, и его поведение обусловлено заботой. Но сейчас что-то дёргало нервные окончания, нечто знакомое, горячее. Сэм отмахнулся от странных мыслей и снова принялся изучать новости. Ничего, что показалось бы ему странным, он так и не нашёл, наткнулся только на три смерти, да и те произошли естественным образом. Сэм озадаченно потёр переносицу и повернулся к книжным полкам за своей спиной. До младшего Винчестера донёсся аромат жареного бекона, и на губах сама собой расцвела улыбка, что-то внутри теребило, не давало покоя. Охотник перевёл взгляд на читальный стол, за которым сидел, и за один краткий миг перед мысленным взором пронеслось сразу несколько картин. Были это невероятные фантазии или забытое «как есть», Сэм не понял. В памяти возник довольно живописный секс на столе, причём его партнёр явно был мужчиной, эта сцена сменилась разговором за завтраком, и в довершении всего тот момент, когда Дин перебинтовывал ему руку.       Воспоминания возникли неожиданно, словно кадры диафильма. Визуальные образы потянули за собой цепную реакцию, состоящую из вереницы ощущений и эмоций. Воспоминания накрыла его подобно волне, от чего перед глазами всё стало тускнеть и расплываться, а затем закружила тёмная воронка, утягивающая куда-то вниз.       — Дин! — голос прозвучал слабо, но брат каким-то образом расслышал и оказался рядом с ним. Вокруг нарастал страшный гул, потускневшие образы реальности подёрнулись чёрной пеленой. Сэм перестал воспринимать реальность должным образом, голос Дина доносился словно сквозь вату. Сэм почувствовал горячие объятия, тот самый жар, который не хуже действия крови сносил ему крышу. Воспоминания растекались по телу, возвращали Сэма из забытья: вкус крови брата на губах, тепло, которое Дин дарил ему, когда холод забирался под кожу и сводил мышцы до дрожи во всём теле, голос старшего Винчестера, отдающий соблазнительной хрипотцой, глубиной, жаждой. Сэм проваливался в бездонную чёрную глубину, сродни демоническим глазам Дина, и никакой инстинкт самосохранения не всполошился, из этого плена не хотелось выбираться. Иллюзии не душили его болью и страхом, они согревали и успокаивали.       — Успокойся, Дин, всё будет хорошо, — расслышал Сэм голос Кастиеля и взволнованный ответ брата.       — Он потерял сознание, в этом нет ничего хорошего.       Сэм глубоко вздохнул, он чувствовал лёгкость. Неужели всё встало на свои места? Он вспомнил всё: что-то более ярко, что-то довольно размыто, однако сомнений относительно партнёра по сексу у него не было. Сэм не хотел психовать, памятуя о непростой ситуации с дарками и демонической силой Дина. Просто брат в очередной раз пытался его защитить как и всегда. Но это не просто «меньшее зло», Дин хотел этого не меньше, и то, что он так переживает сейчас, будучи человеком, лишь подтверждает важность этой связи.       — Послушай, Дин, у него нет ни каких повреждений на физическом уровне, это точно, — заверил Кастиель.       — Ладно, хорошо, — отступился Дин и снова подошёл к лежащему на постели Сэму. — Приходи в себя, Сэмми, я тебя умоляю.       У младшего сердце сжалось от этих слов. Наконец он назвал его «Сэмми», впервые после всего, что с ними случилось по милости Метатрона. Сейчас, когда потусторонняя сила не горячила кровь, а за спиной не мешались «крылья», ощущения стали привычно человеческими. От этого почти трогательного «Сэмми» в груди всё наполнилось опаляющим жаром. Ресницы Сэма дрогнули, и он медленно открыл глаза.       — Эй? — тихо, осторожно, словно пытаясь удержаться на тонком льду, произнёс Дин. — Ты как?       — Нормально, — отозвался Сэм, не отрывая взгляда от глаз брата, тот был взволнован. — Я просто… это обморок?       — Скорее всего, — выдохнул Дин, он сам не заметил, как сжал руку брата, но потом спохватился и аккуратно убрал свою ладонь. — Тебе просто надо отдохнуть.       — Я в порядке, — попытался возразить младший.       — Оставайся в постели, я сказал, — властно перебил старший брат и уже более мягко добавил. — Побереги себя, хорошо?       Сэм согласился, про себя пообещав устроить Дину весёлую жизнь. Когда брат с ангелом покинули его комнату, он перевернулся на живот, уткнулся лицом в подушку и надолго задумался: Дин держит себя в руках, старается даже вскользь не затронуть «запретную» тему. Если рассматривать ситуацию с рациональной точки зрения, Дин действительно не может просто вывалить на него обилие информации подозрительного содержания. Младший попытался смоделировать ситуацию, как бы он повёл себя, если Дин рассказал бы всё как есть. Пожалуй, решил бы, что брат свихнулся, скорее всего, Дину такой исход показался очевидным. И это в лучшем случае. А в худшем - побег, снова. Самым лучшим вариантом развития ситуации Сэм видел плавное течение, нельзя просто сказать Дину, что он вспомнил, тут и самобичевание начнётся, и закрытые двери, в которые не достучаться.       Младший Винчестер честно пытался отдохнуть, даже уснуть, но ему не хотелось просто валяться в постели, уж точно не одному. В бункере было подозрительно тихо. Сэм прошёл в читальный зал. Хмурый Дин сидел за столом и читал какую-то книгу.       — Что-то интересное? — спросил Сэм, подходя ближе, Дин, как видно, заметил его, поэтому эффект неожиданности был потерян.       — Я думал, ты спишь, — отозвался старший Винчестер, он захлопнул книгу и уставился на брата не терпящим возражений взглядом. — Сэм, тебе нужно отдохнуть, ты ведь только начал приходить в себя.       — Всё в порядке, — попытался заверить Сэм, но Дин не хотел слушать.       — Что-то воскресило тебя, я даже допускаю, что это был бог. Но я не верю, что твоё возрождение не оставило после себя каких-то сюрпризов и пройдёт без последствий.       — Я честно пытался заснуть, — спокойно ответил брат. — Но я не могу спать против воли, ведь я не устал. Я в порядке, моя душа на месте. А что происходит с тобой, вот это для меня загадка.       Дин отвернулся, было заметно, он занервничал, ведь Сэм ещё ни разу не поднимал эту тему, он прекрасно видел, как изменился его брат, но тактично помалкивал. Старший Винчестер знал, что затишье не может продолжаться вечно, вопросы возникнут рано или поздно.       — Я в порядке, — сухо ответил Дин.       Сэм чувствовал, как в нём поднимается волна злости. Теперь младший сомневался, что сможет как обычно идти к решению проблемы уверенными шагами. Сейчас просто хотелось схватить Дина за плечи, хорошенько встряхнуть и сказать, что он идиот.       — Ты не в порядке, — Сэм подошёл ближе к столу, и, словно напуганный этим его неотвратимым движением, Дин поднялся со стула и отошёл в сторону. — Почему ты просто не можешь сказать, что тебя мучает, что бы это ни было, я пойму.       — Прости, — быстро бросает старший, обходит стол, намереваясь сбежать, но Сэм не позволяет, преграждает дорогу. Одной секунды младшему хватает, чтобы понять ход мыслей своего брата — сдаваться тот не станет, поэтому Сэм берёт ситуацию в свои руки, хватает Дина за грудки и одним сильным рывком впечатывает в стеллаж с книгами. Дин едва успевает вздохнуть, как поступление кислорода перекрывают настойчивые губы.       Старший дёргается назад, но отступить ему некуда, сзади стеллаж с книгами, а прямо перед ним демон всех пороков, и его губы теплые, а не холодные, как у дарка. Его целует человек, а не сверхъестественная тварь, которую стоит оттолкнуть. Сэм сжал ладонями крепкие бёдра Дина, младший напряжён, каждую секунду он ожидает сопротивления, однако обескураженный брат вдруг замирает, словно каменный постамент. Старший Винчестер обладал отличной реакцией, но не сейчас, он обескуражен и не знает как быть, очевидно, что брат не даст ему сбежать.       Сэм просто целует, прихватывает зубами губы Дина, тот не отвечает, но что-то внутри него мечется чёрной тенью, пытается вырваться наружу и вырывается. Охотник не может сдержать своего демона. И сейчас как никогда кажется, что дарк не тронул его, или просто демон знал, как укрыться в сознании Дина, избежать воздействия и остаться в живых. Сэм чувствует, как вплетаются ладони Дина в его волосы, как навстречу ему раскрываются губы брата. Они целуются жадно, вырывая друг у друга глотки воздуха, и, словно очнувшись от дурного сна, исступленно шарят руками по телам друг друга, в надежде не потерять этот миг.