Игра Создателя

Эвелина вытерла порванным рукавом губу, стирая алую кровь. Рука её была избита, но продолжала держать длинный железный посох. Остальные члены команды погибли в неравном бою, и только она могла остановить надвигающийся ад. По её правую руку лежало тело Дориана, рядом — сломанный ледяной посох. На лице мага застыла гримаса боли и ужаса. Инквизитор посмотрела в противоположную сторону, с грустью оглядывая истерзанного когтями Блэкволла, некогда преданного и верного друга. На третьего члена отряда Эвелина смотреть не хотела. Кассандра лежала в луже собственной крови, практически бездыханная. — Ну что, Инквизитор, нравится то, что ты сделала? — громко сказал Корифей, голос которого немного дрожал. — Посмотри на их трупы, как думаешь, им не хотелось бы пожить ещё? Здесь, наверху, их всего трое, а внизу — тысячи погибших. Так чем же ты отличаешься от меня? Эвелина молчала, понимая, что в чём-то адская тварь всё же права. Она послала людей воевать, она же их и погубила. Погубила даже тех, кто привёл её к трону Инквизитора. В конце концов, она позволила Морриган отпить из источника, вступить в битву с драконом и проиграть. Сердце девушки разрывалась только при одной мысли, что ведьма тоже погибла. — Если уж я и убиваю, то чтобы другие могли жить… — Инквизитор опёрлась о посох. — А ты отправляешь на тот свет души для своего… блага, — последние слова дались ей с особым трудом. Лицо нового Бога, и без того обезображенное, скривил гнев. Он буквально подлетел к ослабевающему Инквизитору, хватая её за горло и поднимая над землёй. Эвелина выронила посох и вцепилась обеими руками в лапу чудовища, чувствуя, как становится тяжело дышать. — Ты глупа! Ничтожна! Безнадёжна! — кричал он, встряхивая её тело на вытянутой руке, словно пушинку. — Ты недостойна даже видеть, как твой священный мир рушится по моей воле! Воздуха оставалось совсем мало, и девушка поняла, что ей необходимо принести в жертву ещё одну вещь — свою жизнь. Она отпустила руку и подозвала посох с земли, направляя его в сторону Корифея. Кристаллик на конце засветился красным огнем. — Ты уйдёшь со мной… — она вяло улыбнулась. — Дивись же совершенству… В мгновенье ока вокруг них образовалось огненное кольцо. Инквизитор чувствовала, как загорелась её броня, как пламя обожгло кожу, чувствовала страшную боль, но, стиснув зубы, терпела. Корифей взревел и отбросил её в сторону, растворяясь в муках. Эвелина уже не пыталась подняться, она лишь наслаждалась зрелищем. Неожиданно яркий луч света пронзил чудовище, и то упало с обрыва, в самую бездну. Инквизитор подняла глаза и увидела Морриган, окидывающую взглядом поле битвы. Когда её глаза нашли девушку, ведьма быстрым шагом двинулась к ней. Вскоре Эвелина почувствовала, как она кладет её к себе на колени. — Как себя чувствуете? — бросила она, отрывая обвисший рукав брони и осматривая ожог. — Умираю… — Инквизитор криво улыбнулась, но взгляд ведьмы был холодным. — То чепуха. Немного потерпите, и донесу до элювиана я Вас. Время судьбу покажет, — ведьма подхватила её снизу, но Эвелина отпрянула назад. — Поздно куда-то идти. Мне уже не сбежать с этого поля… Ведьма замерла, окидывая ошарашенным взглядом девушку. Та нашла руку Морриган и несмело сжала её. Они молчали, лишь глядели друг другу в глаза. Темноволосая женщина размышляла, пыталась придумать план, как вытащить Инквизитора из цепких лап ада. Но по её взгляду было ясно, что она сама не хотела уходить. Это — её могила. Рядом с теми, кого она подвела. — Не верю, — тихо сказала ведьма, — не верю, что Вы сдаётесь. — Скорее, мирно принимаю смерть, которую всем раздавала. Но я счастлива, что Вы живы… — Эвелина подняла дрожащую руку, и женщина подхватила её, прижимая к своему лицу. Она не сказала ни слова. — Морриган, расскажите мне… одну из своих историй, — голос её дрогнул. — Пожалуйста. — Историй нет у меня, — ведьма опустила глаза. — Лишь одна, что пылью старины покрыта. — Расскажите тогда её, — Инквизитор улыбнулась, пытаясь сохранить силы, чтобы дослушать рассказ до конца. — Живя с Флемет в землях Диких, в животных я любила превращаться, — Морриган сжала руку Эвелины, чтобы чувствовать уходящее тепло. — И путешествовать, знавая новые места и лица, до селе безучастные. Все дни мои и ночи в созерцании проходили, покуда днём морозным не опустила я крыло у ложа девицы прекрасной. Как только звёзды нá небе сошлись, засов двери она тихонько приоткрыла. И на порог той комнаты служанка скромная ступила, с глазами словно полная луна. В ту ночь был полон воздух словами страстного желанья, любви грешнóй и обещаний беглых, нить слабости соединяла их. Я приходила к ним и утром на рассвете, и на заре с последним солнечным лучом. Любовь казалась мне загадкой, налитым кровью и страданием ручьём. Голос ведьмы дрогнул. — Морриган… Вы плачете? — устало спросила Эвелина, не в силах открыть глаза. — То чепуха, — соврала она, утирая кулаком глаза. — Настиг их наказания удар, и чувства были порваны, как тряпка. — Что стало с девочкой?.. — тихо спросила Инквизитор. — Казнить её решили, не тратя и минуты. Тогда любовь во мне взорвáлась, словно пламя*. Погибнуть, жизнь свою отдать во имя не себя. В чём смысл глупого желанья? Эвелина хотела ответить, но голос сорвался, перешёл на хрип. Грудь последний раз поднялась и очень медленно опустилась. Пальцы охладели, отпустили руку Морриган. Женщина ласково наклонилась ко лбу девушки и коснулась его губами. — Спи спокойно, Эвелина, — прошептала она, пытаясь сдержать слёзы, но безуспешно.