Солнечные блики

Весна сменилась жарким, влажным летом. Днем я, забывая обо всем, работала в ресторане: обслуживала столики, вытирала пыль, мыла окна, буквально вылизывала полы. А по вечерам мы с Сакурой придумывали себе развлечения. Сакура, вырвавшаяся из своего однообразного бытия в окружении мамочкиных знакомых светских львиц, бизнес-вумен и глупой «золотой молодежи», стремилась узнавать как можно больше нового. Она уже вполне сносно каталась на доске, а еще я учила ее драться, подтягиваться на перекладине и играть на гитаре. Девушка избавилась от своих дорогущих длинных ногтей, чем вызвала настоящий когнитивный диссонанс у мамы. Этот очередной смелый шаг с ее стороны очень обрадовал меня. Каждый раз, когда Сакура делала то, что ей нравится, сама, по своей воле, каждый раз, когда она была настоящей, я чувствовала, что влюбляюсь в нее еще сильнее. В моей жизни тоже произошли некоторые изменения. За мой самоотверженный труд Джек повысил меня в должности до метрдотеля, что сказалось на моей зарплате. У меня, наконец, появились деньги, которые я могла свободно тратить на все, что заблагорассудится. По этому поводу Сакура решила обновить мой гардероб. После первого же «Вот это нужно выбросить», девчонка была жестоко избита подушкой, пока, наконец, не признала, что каждый предмет одежды, находящийся в моем шкафу, мне остро необходим. И все же ей удалось уговорить меня на поход по магазинам в поисках некоторых вещей, которые, по уверению Сакуры, сделали бы меня еще красивее. Все началось с юбок. Чертовка Сакура с маниакальной убежденностью твердила, что мне необходимо открыть мои «такие прекрасные» ноги. Лично я, сколько себя помню, всегда была фанатом джинсов или штанов цвета хаки. Юбки плохо вписывались в мой гардероб. Только лишь из любви к подруге я позволила впихнуть себя в примерочную кабинку и потом в течение часа дефилировала перед Сакурой, сверкая своими бледными ногами. К своему удивлению, я, все же, обнаружила пару моделей, которые пришлись мне по душе. Одна из них была кожаной, а другая вся сверкала заклепками и цепями. Впрочем, второй вариант Сакура сразу отмела, заявив, что это слишком по-детски. Решив отомстить подруге за подобное высказывание позже, я все же уговорила ее оставить мне черную кожаную юбку, наряду с теми четырьмя моделями, что она подобрала. Сразу после этого выяснилось, что у меня нет туфель на каблуке. Несмотря на мои многочисленные протесты, Сакура взялась меня «проспонсировать», в результате чего, я стала обладательницей двух пар кожаных туфель на высоком каблуке. Пытаясь с горем пополам пройти в них мимо Сакуры, я вспомнила те далекие времена, когда училась кататься на скейте. Я ходила взад-вперед перед девчонкой, наверное, раз двадцать, пока она все-таки соизволила удовлетворительно кивнуть и позволила мне освободиться от этих жутких колодок. Добираться до моего дома мы решили пешком. Там, в прохладном полумраке, нас ждала пицца, холодное, как лед «пепси» и, конечно же, очередной фильм. Наши встречи стали доброй традицией. Сакура оставалась у меня на ночь раз в неделю, и мы творили все, что хотели. Это было чудесно! Это время принадлежало только нам двоим. Мы бесились, устраивали всякие дурацкие конкурсы, пели, подражая нашим любимым артистам и записывая все это на камеру ноутбука, играли в игры, фотографировались, рассказывали страшные истории, устраивали бои подушками, в общем, вели себя по-детски. Мы с радостью наверстывали наше потерянное время детства, которого мы обе оказались лишены: я из-за изверга-отчима и тюрьмы, а Сакура благодаря деспотичной мамаше.