Солнечные блики

Такова уж была Сакура: если она что-то решила, то всегда доводила дело до конца, не останавливаясь ни перед чем. Поэтому, через пару дней, как обычно придя ко мне в бар в обеденное время, она сообщила, что с сегодняшнего вечера мы начинаем заниматься. Я, признаться, и думать забыла о поступлении в колледж, но Сакура была настроена решительно. Мне предстоял первый визит в дом семьи Харуно, и я немного нервничала, особенно, памятуя об ужасной мамаше подруги. Я не знала, что одеть, как себя вести, я вообще ничего не знала! – Успокойся, глупая, – Сакура обняла меня. – Ты же не на королевский прием идешь. Оденься обычно. Ну, разве что, вместо этих армейских штанов, надень джинсы или юбку. И татуировки спрячь: я от них в восторге, но мама не поймет. – Хорошо, дорогая. Я буду просто образцом скромности и порядочности. Даже краситься не стану. – Ты и так не красишься… – Эй! Иногда крашусь! – Не замечала что-то… – Я тебя сейчас тресну! Вот так запросто был решен вопрос с занятиями. Я стала частым гостем в доме Сакуры. Довольно большой, по меркам нашего городка двухэтажный дом, сразу производил впечатление, что в нем живут богатые люди. На стенах были развешаны картины и головы животных, на полу лежали дорогие толстые ковры, по углам стояли редчайшие вазы «династии Минг» или Чунг… или Ванг… Сакура жила наверху, в правом крыле. В левом находилась комната родителей, библиотека и кабинет отца Сакуры. Сам мистер Харуно теперь жил внизу в бывшей комнате для слуг, содержать которых семья больше не могла. Спускаться по лестнице мужчине было сложно, а в последнее время стало трудно и просто ходить по дому. Часто Сакура даже еду носила отцу в комнату. Не знаю, понравилась ли я миссис Харуно, по крайней мере, негативных эмоция я на ее лице не прочла. Сакура сказала, что я ее подружка, потом вместе мы наплели, что я не окончила институт из-за внезапной гибели моих родителей в автокатастрофе, и вот Сакура заботливо согласилась подтянуть меня, чтобы я смогла восстановиться и продолжить обучение. В общем, когда любопытство на лице мамы сменилось скукой, мы поняли, что опасности нет, нам позволено видеться и общаться столько, сколько нужно. В комнате у Сакуры было уютно, чисто и спокойно. После утомляющего своей вычурностью внутреннего убранства дома, я наконец-то оказалась в комнате самой обыкновенной девчонки. На одной стене висел плакат Тома Круза, на другой – Ширли Менсон, зеркало украшали наши совместные фотографии. Я и подумать не могла, что Сакура печатает их в таком количестве! – Да, я твой фанат, – подруга уловила мой взгляд. – Автограф дать? – Давай! Через всю грудь! – Сакура начала задирать футболку, и я непроизвольно открыла рот, чем вызвала ее смех. – Расслабься, дорогая, я шучу. – Это меня и печалит, – пробормотала я в пол-голоса. Сакура показала мне язык и открыла дверь комнаты. – Сейчас я принесу кофе и бутерброды. Не скучай, осмотрись тут пока! Оставшись одна, я принялась рассматривать жилище той, что сводила меня с ума. Я слышала, что по тому месту, где живет человек, можно много о нем узнать. Мы все играем в игры и с другими людьми можем быть совсем не теми, кем являемся наедине с собой. «Том Круз и Ширли Менсон. Необычная компания, но мне нравится. Так… Диски на полках. Garbage, ну это логично, судя по плакату. Сборники, сборники, сборники… Рок, альтернатива… хиты 80-х. Интересно. Несколько альбомов The Bee Gees. Сакура, ты меня удивляешь, но вкусы твои мне по душе. Едем дальше. Фильмы. Ну, вот она обычная девушка: мелодрамы, приключения… а что за ними?» Я вытащила несколько коробок с дисками, чтобы посмотреть корешки тех, что стояли за ними, и обомлела. «Восставший из ада, Техасская резня бензопилой, Омен, Рассвет мертвецов, несколько фильмов Стивена Кинга… Вот так тихая девочка Сакура…» Я принялась убирать остальные диски, стоявшие на первом ряду. Триллерам и ужасам не было конца. Еще немного места занимали боевики и фантастика. Поставив диски на место, я села за стол, который, судя по всему, когда-то являлся столом для уроков. Теперь там располагался огромный монитор и клавиатура с мышью. Я задела электронного грызуна рукой, и монитор, остававшийся до этого матово-черным, моргнул, возвещая о выходе машины из режима ожидания. Передо мной предстало окно браузера, с открытой страницей широко известного в узких кругах ЛГБТ-сайта. Прежде, чем я успела что-нибудь понять, за дверью послышались шаги. Быстро выключив монитор, я буквально прыгнула на кровать и принялась рассматривать «музыку ветра» под потолком у окна. – Не скучала? – Сакура появилась с подносом в руках. – Да нет… Интересно тут у тебя, узнала кое-что новое. – Э… Что, например? – по лицу Сакуры пробежала тень. – Ну, например… – я не собиралась ставить подругу в неудобное положение, поэтому подошла и взяла с полки диск Bee Gees. – Что ты любишь «классику». – А, – чувствовалось, что напряжение спало. – Ну, люблю, да. Обязательно потанцуем под них, но сначала учиться! Начнем, пожалуй, с языка. только вот немного перекусим. – Готова биться об заклад, что мой язык длиннее! Если ты об этом… – Не сомневаюсь, дорогая… Так начался процесс подготовки к моему поступлению в колледж. Сакура оказалась прекрасным учителем. Наверное, именно благодаря ей я так легко и быстро все схватывала. Я довольно быстро научилась правильно говорить и грамотно писать. Не то, что бы я этого совсем не умела, но мой разговорный язык пестрил различными сленговыми словечками, что особенно ощущалась, когда я расслаблялась в знакомой обстановке. Гораздо сложнее обстояло дело с разного рода расчетами. Большие числа и длинные формулы меня только расстраивали. Спустя полтора месяца занятий, когда Сакура уже была близка к нервному срыву, до меня, наконец, начало доходить.