Солнечные блики

Был хмурый, дождливый вечер пятницы, мы как обычно сидели в комнате Сакуры, под мягким желтым светом настольной лампы. Я, закусив от усердия язык, пыталась начертить график какой-то треклятой функции со сложным названием. Пыталась уже в третий раз. – Вот дерьмо! – я отшвырнула карандаш. – Какой смысл во всех этих многочасовых расчетах, если я даже не могу соединить эти гребанные точки плавной линией?! Я вам не художник! Синусоиды, гиперболы, фигуры вращения… Зачем это мне?! – Успокойся, пожалуйста. – Я спокойна! – Молодец, – Сакура погладила меня по плечу. – А теперь еще немного успокойся. Я сделала несколько глубоких вдохов и уронила голову на грудь. – У меня никогда не получится. – Тогда давай попробуем вместе. Возьми карандаш. Я снова занесла острие грифеля над бумагой, приготовившись к мучениям, когда на мою ладонь вдруг легла прохладная ладонь Сакуры. Девушка стояла сзади меня, заглядывая мне через плечо. Ее щека касалась моей, я чувствовала едва уловимый аромат духов на ее шее, ее спокойное дыхание, ее биение сердца… – Веди аккуратно, – от нежного голоса над ухом у меня по плечам и спине побежали мурашки. – Та-а-ак… Расслабь немного руку, я помогу… Я закрыла глаза, чувствуя, что начинаю дрожать, не помня себя и не желая больше всё контролировать, я потерлась щекой о щеку Сакуры. Будь, что будет, подумала я, хватит уже играть друг с другом. Сакура на мгновение отстранилась, но следующую секунду я почувствовала губы девушки на своей щеке. Теплые, мягкие, они двигались дальше и дальше, пока, наконец, не встретились с моими. Последний судорожный вздох, и мы слились в долгом, страстном поцелуе. Он был красноречивее любых слов, он был ответом на все. Девчонка села на меня, я крепко прижала ее к себе, и мы растворились друг в друге. Нам было мало, чертовски мало! Мало воздуха, мало объятий, мало нежности, страсти, эмоций, самой жизни! Мы так долго шли друг к другу, что, казалось, не хватит и вечности, чтобы все наверстать. Судорожный вздох, похожий на всхлип. – Я люблю тебя, Кин… – Я люблю тебя, Сакура… И снова губы: нежные, требовательные, ласковые, мягкие. Не помню, как мы оказались на кровати. Она обвила мои бедра ногами, я зарылась пальцами в ее волосы, она сжала мне грудь, я запустила руки по ее юбку. – Я хочу тебя, о Господи, Кин! – А как же… твоя мать… – я едва могла дышать, от душившей меня страсти. Девчонка бросила быстрый взгляд на часы на стене. Скоро должна была зайти миссис Харуно, чтобы сообщить, что уже поздно, такси вызвано и пора домой. – Проклятие. Проклятие! Я не смогу заснуть, Кин, дорогая… – Завтра суббота, приходи ко мне. У нас будет двое суток, сорок восемь часов, и никого вокруг, только мы вдвоем. Последний жаркий поцелуй, перед выходом из комнаты. И еще один, прямо за дверью, под дождем, на глазах у таксиста, пока не видит мать. И последний, мимолетный, наклоняясь к открытой двери машины. – До завтра, дорогая. – До завтра, милая.