Солнечные блики

Я звонила Сакуре каждый день, утром и вечером, писала ей смс-ки и оставляла сообщения на электронной почте. На долгий месяц это стало единственным, что поддерживало во мне желание жить. Джек заметил, что Сакура перестала приходить ко мне на работу, заметил и перемены во мне. Я прекратила заниматься спортом, очень мало ела, почти ни с кем не общалась. Еще через месяц на меня было страшно смотреть: лицо осунулось, под глазами появились круги, я стала напоминать зомби. Как-то после работы Джек позвал меня к себе в кабинет. Я подумала, что он, должно быть, собирается меня уволить, но совсем не испугалась этой мысли. Меня вообще все перестало волновать. Вопреки мои опасениям, Джек был в хорошем расположении духа и вместо того, чтобы, как я ожидала, начать меня отчитывать, вскочил из-за стола и засуетился, придвинув мне стул и щелкнув кнопкой кофе-машины. – Немного кофе, а? – Джек старался выглядеть бодро, но было видно, что он очень переживает. Я равнодушно пожала плечами и плюхнулась на мягкий стул. – Кин, девочка, на тебя больно смотреть! Что стряслось? – Ничего, Джек. Я просто наивно полагала, что уже достаточно настрадалась за свою жизнь. Думала, что тоже заслуживаю простого человеческого счастья. Но… Мой голос дрогнул, и я отвернулась, вытирая глаза. – Эй, эй! Так дело не пойдет! Ну, прекрати… Черт… У меня никогда не было семьи, и когда я вижу плачущего ребенка, я совершенно теряюсь... – Я - не ребенок, – шмыгнув носом, я достала из кармана платок. – Конечно, не ребенок, да только вот я тебе в отцы гожусь. И, ты уж прости меня, успел к тебе привязаться. Что там у вас с Сакурой произошло? Я задумалась, стоит ли рассказывать всё Джеку. Выходило, что кроме Сакуры он был единственным близким мне человеком. Если уж я и могла поделиться с кем-то своими чувствами, то лучшего кандидата было не найти. Джек внимательно смотрел на меня, нервно теребя пуговицу на воротнике своей всегдашней клетчатой рубахи. – У тебя есть виски? – спросила я, собравшись, наконец, с мыслями. – Может, не надо… – Дже-е-ек? – Черт побери! – мужчина полез в небольшой шкаф, стоявший в углу, а спустя минуту выудил оттуда почти полную бутылку скотча и два широких стакана. – В жизни бы не подумал, что буду с тобой пить. Ну, рассказывай. Я дождалась, пока Джек разольет напиток по стаканам, мы чокнулись, и я сделала глоток. Обжигающая жидкость прокатилась горячей волной по пищеводу и улеглась где-то в желудке тлеющими угольками. Джек укоризненно покачал головой и залпом осушил свой стакан. Мы закурили. – Прости меня, если я не прав, но мне показалось, что вы с Сакурой больше, чем просто подруги. – Ты тоже собираешься меня за это осуждать? – виски принесло долгожданное успокоение, я впервые за долгое время почувствовала себя лучше. – Значит, я прав… Ох, Кин… – Джек, я тебя умоляю, не надо этого! Я давно уже не ребенок, и ты понятия не имеешь, через что мне пришлось пройти в жизни. – Нет, нет, Кин, успокойся. Я не буду тебя воспитывать. Все люди разные, и у каждого свой пусть. Каждый из нас постоянно делает выбор. Иногда этот выбор хороший, иногда - плохой, но так или иначе, мы делаем его. Самостоятельно и свободно. Именно это и делает нас людьми. – Золотые слова! – я салютнула мужчине стаканом и допила остатки виски. А потом я рассказала ему всё: про свое детство, про маму, про отчима, про то, что он со мной делал и про то, как я его убила. Рассказала про тюрьму и напомнила о том, как после освобождения познакомилась в этом баре с Сакурой. Рассказала и про то, чего Джек не знал: как постепенно развивались и крепли наши отношения, какими глубокими и сильными были наши чувства. Слова так и лились из меня сплошным потоком, все, что я до сих пор держала в себе, наконец-то нашло выход. Джек внимательно слушал и иногда осторожно задавал вопросы. Мужчина выглядел одновременно под впечатлением и потерянным. – … Ну, а после этой истории с миссис Харуно, я больше не видела Сакуру. Она не отвечает на звонки, на письма, на смс. Я не знаю, что делать, Джек. Это чертовски больно. Я пыталась ее забыть, но не могу. Не могу и не хочу. Бутылка опустела наполовину. – Ты удивительный человек, Кин. За всю свою жизнь я не встречал никого, кто был бы на тебя похож. Ты прекрасная девушка. Жаль, что у меня нет детей. Я бы хотел иметь такую дочь, как ты. Мы выпили еще по стакану, и Джек убрал бутылку обратно в шкаф. – Я подумала… Знаешь, может, к черту все? Бросить все и уехать! Да только вот куда? Мужчина задумчиво поскреб подбородок. – Взять и уехать… хмм… Хорошо сказано. А я тут что же буду делать без тебя? На тебе весь мой бар и держится! Подумав еще немного, он снова заговорил. – Я ведь рассказывал тебе о своем родном брате? Ну, тот, что в Лондоне живет, Джон. Старый байкер, черт бы его побрал… Я мог бы с ним поговорить. Ты вроде разбираешься в машинах, вон и в тюрьме автомехаником работала. Хорошие рабочие руки ему пригодятся. Да и поживешь пока у него, а там, глядишь, да подыщешь себе что-нибудь. – О, Джек, это было бы просто чудесно! Мужчина порадовался такой моей реакции, но в то же время немного погрустнел. Я понимала, что он очень не хочет, чтобы я уезжала. – Знаешь, давай сделаем так, – он наклонился ближе. – Я улажу все с братом, а ты… Подожди еще немного. Дай Сакуре шанс. Черт его знает, что сейчас творится у нее в жизни. Может, она и хотела бы с тобой увидеться, но просто не может. Если все так, как ты рассказала, то я просто не верю, что Сакура решила в одночасье уничтожить то, что вы так долго и старательно строили. Поверь моему опыту, это просто кризис в отношениях. Но если ты не сдашься, все может измениться к лучшему. Знаешь, как говорят: "Темнее всего бывает перед рассветом". – Окей, Джек, спасибо. Я подожду. Не знаю, сколько… Но я готова на все, если бы только знать, что это будет не напрасно. Мы закрыли бар и вышли в прохладную весеннюю ночь. Мужчина посадил меня в такси и даже обнял напоследок, тепло и по-отечески. И я была благодарна ему за это. После того разговора мне и вправду немного полегчало. Сакуре я больше не писала и не звонила, но говорила с девушкой мысленно. Каждое утро и каждый вечер я смотрела на нашу фотографию и, обращаясь к Сакуре, говорила, как сильно я ее люблю. Я постоянно проверяла свою электронную почту, но там не было ничего нового. Никаких вестей. Так прошел еще месяц.