Солнечные блики

Когда теплое апрельское солнце начало согревать Землю своими лучами, я поняла, что больше не могу ждать. Я не хотела и не собиралась прощаться с Сакурой, но и находиться с ней в одном городе, так близко и в то же время так далеко от нее, я тоже больше не могла. Проще было уехать. Ждать я могла и на расстоянии. Так я хотя бы могла быть уверенна, что не сойду с ума. Джек уладил все со своим братом, и тот очень обрадовался, что получит в свою команду хорошего механика. Обещал заботиться обо мне и оберегать. Мне всего-то необходимо было добраться на машине до Бостона, а оттуда можно было отправиться в Лондон. Джек обещал потом забрать машину и присматривать за ней. Я понемногу собирала вещи, а все ненужное стаскивала во внутренний двор, чтобы сжечь в той самой старой и ржавой бочке, в которую мы с Сакурой когда-то кидали камни… Коробок с хламом накопилось на удивление много. Я составила их рядами около бочки, в которой уже полыхал огонь, и по очереди вываливала туда содержимое, избавляясь от старой жизни и ненужных воспоминаний. Открыв очередную коробку, я замерла: там лежала рождественская открытка от Сакуры. "Дорогая Кин! Никаких слов не хватит, чтобы описать, как сильно я тебя люблю! Ты влетела в мою жизнь подобно урагану, но принесла в нее любовь и радость. Я до конца жизни буду благодарна тебе за это. С Рождеством, милая. Я люблю тебя. Всегда. Твоя Сакура". Я хотела заплакать, но глаза остались сухими. Лишь в груди что-то до боли сжалось и заныло. Чертова открытка оживила чувства, которые, как мне казалось, медленно и мучительно умирали. Я взяла тонкую картонку из ящика и провела пальцами по осыпающимся блесткам. – Прости, любимая. Рука с открыткой потянулась к огню, но всего за миг до того, как пламя должно было лизнуть разукрашенный глянец, меня окликнул до боли знакомый голосок. Это было похоже на тонкую и длинную иглу, пронзившую меня через голову и позвоночник, до самых ног, намертво пригвоздив к земле. – Кин! Открытка выскользнула из ослабевших пальцев и, не достигая огня, упала на траву. Я не поверила своим ушам. Не иначе как я просто спятила и начала слышать в голове ее голос… – Кин? "Господи, боже! Это она!" Сердце заколотилось с такой силой, что казалось, сейчас просто выскочит из груди. Не помня себя, я обернулась. Около угла моего дома, на самой границе двора, стояла Сакура. На плече у нее висела огромная сумка, еще одна, ничуть не меньше, была в руке, а третья, на колесиках, стояла рядом. Я онемела. Вытаращив глаза, я просто смотрела и смотрела на девушку, не в силах пошевелиться. – Кин, любимая, прости меня, пожалуйста! Я… Я ушла из до… Я бросилась к Сакуре, не дослушав. Неужели? Неужели это было правдой? Неужели это она, настоящая, стояла там, на углу, с этими ужасными сумками? Да, это была Сакура, живая и теплая! Я крепко сжала девчонку в объятьях, не веря своему счастью. Сакура заплакала. Не выдержала и я. Она все время говорила, говорила, говорила… Я не понимала и половины. Главное, она была здесь со мной! Наконец-то мы были вместе. Наконец-то! Я помогла Сакуре занести сумки в дом, заставила ее переодеться, напоила чаем, потом мы сели на диван и проговорили, наверное, целую вечность. Оказалось, что мать натурально заперла Сакуру в доме, запретив ей вообще куда-либо выходить из дому. Это было несложно, учитывая всю темную мощь характера миссис Харуно. Сакура хотела протестовать, но просто не могла – она переживала за отца. Миссис Харуно пригрозила: случись что, сразу рассказать обо всем мужу. "Как ты думаешь, выдержит его больное сердце? А виновата во всем будешь ты, Сакура!" Мамочка подготовилась ко всему: она изъяла у Сакуры телефон и планшет, отключила домашний телефон и интернет, попросту перерезав кабели на улице. Пока Сакура рассказывала об этом, я заметила на запястьях девушки уродливые красно-фиолетовые шрамы. Поймав мой взгляд, она опустила глаза: – Я порезала себе вены. Это случилось в ту ночь, когда ты приходила, когда звала меня, стоя под окном. Мне было так больно все это слышать… Да и сама я не могла и не хотела без тебя жить. А потом ты ушла. И я подумала: "Боже, неужели это конец? Неужели я больше никогда тебя не увижу?" Я пошла в ванную, взяла лезвие и… Хорошо, что я забыла запереть дверь. Теперь я понимаю, как глупо поступила, но тогда… Понимаешь, тогда мне казалось, что мир рухнул! Я не представляла себе, как буду жить, если тебя не окажется рядом. Я погладила запястья девушки и, поднеся ее руки к своим губам, нежно поцеловала. Сакура продолжала рассказывать. Мистер Харуно умер неделю назад. Вместе с ним умерло то последнее, что еще могло удержать девушку в ее родном доме. – Два дня назад мать снова насела на меня со своей тиранией. Тогда мне уже было все равно. Я боялась лишь того, что уйдя из дому, не найду тебя, что ты куда-нибудь исчезнешь… И вот, буквально сегодня утром, я собрала вещи. Мама это увидела, и разразился скандал. Прозвучало твое имя… в не самом лестном ключе. И тут меня прорвало. Я орала на нее так, что казалось, все окрестные соседи сейчас сбегутся на мои вопли. Она не ожидала этого, но поняла, что в одночасье потеряла весь свой авторитет. И тогда она решилась на последний шаг – она меня ударила. Хорошо, от всей души, наотмашь по лицу. Должно быть, она думала, что я ударю ее в ответ и тогда она снова сможет воззвать к моему чувству вины. Как бы не так! Я стояла гордо и спокойно. Мать это, видимо, совсем взбесило! Она лупила меня по щекам так, что моя голова мотылялась из стороны в сторону, как у болванчика, а я лишь молча глядела ей прямо в глаза и презрительно улыбалась. Я впервые ощутила, какая же она все-таки слабая, когда не получает от меня энергии. Мать выдохлась, я собрала вещи и попрощалась с ней. Когда я выходила из дома, она вопила мне в след, что у нее больше нет дочери и проклинала меня именем господа. И вот я, наконец-то, снова с тобой… Девушка положила голову мне на колени и свернулась калачиком. Я мысленно благодарила всех богов из всех известных мне религий. Сакура была рядом. Мы снова были вместе. Мне больше ничего не было нужно, чтобы ощущать себя самым счастливым человеком на Земле. – Только больше никуда не пропадай, – прошептала я, наклонившись к уху девушки. – Обещаю, – шепнула она в ответ.

Эпилог.

По залитому солнцем шоссе, серой молнией, мчался кабриолет. Теплый весенний ветер трепал наши волосы. Мы с Сакурой смеялись и подпевали звучащей из динамиков группе Roxette.

"Sleeping in my car I will undress you Sleeping in my car I will caress you Staying in the back seat of my car Making love! Oh-yeah!"

Мы могли отправиться в Бостон, чтобы оттуда улететь в Лондон, могли исколесить весь мир! А могли спокойно и радостно жить вместе в моем доме, приглашая на выходные Джека на барбекю… Ведь впереди у нас была целая жизнь!