Ночная бабочка. Психея

Кофе, тосты, черносмородинное желе — всё по уставу, давно сложившемся в этом доме. Каждое утро одно и то же, каждый вечер — одно и то же, каждый день одно и… Серые будни, хоть и могли стать лучше, но своих красок не меняли. Средина августа выдалась дождливой, и это угнетало ещё больше. Бен, сидевший за столом, вяло ковырял ложкой в желе, собираясь намазать его на тост. Последние месяцы он стал слишком вял. На работе ещё как-то, но дома совсем… А почему? Да точно не известно, вот только ЕГО не было. Он ушёл и не вернулся. Ни через день, ни через два, ни через неделю, ни через два месяца. Что же было такого в этом светленьком парнише, и что зацепило Бена он сказать не мог, даже больше — он и понять этого не мог.Но что-то было. — Мистер Харриет? — послышалось неподалёку. Бен повернул голову на голос, что принадлежал Майклу. — Да? — Машина готова, мы можем ехать. — Я сейчас выйду, — плюхнув ложку в чашку с кофе, и тем самым расплескав его, Бенджамин взглянул в окно и поднялся, застёгивая на ходу пиджак. Погода совсем не радовала, ведь дождь не переставал идти уже сутки. Забрав на диване необходимые документы, мужчина пошёл к машине, но, открыв входную дверь, он увидел то, чего уж никак не ожидал увидеть. Вернее, здесь уместнее будет слово «кого». — Привет, — эхом прозвучало приветствие. На пороге дома Бенджамина стоял тот самый, который смог принести хоть один лучик солнца в его хмурую жизнь, пусть и за один вечер. Это был тот, кто ушёл «по-английски» и не объявлялся два месяца, а сейчас преспокойненько стоит себе под окнами его дома, держа в руке спортивную сумку, и мокнет. Бен завис буквально на минуту, всё ещё не отличая сон от реальности, но, как-то придя в себя, всё же опомнился и ответил: — Привет. — Поиграв немного в гляделки, Бен всё-таки решил спросить: — Зачем ты пришёл? — парень молчал. Он просто опустил голову, разглядывая свои промокшие кеды, и молчал. Только сейчас брюнет заметил, что он одет совсем не так, как в тот вечер. Тогда он был вульгарной шлюхой, а сейчас обычным парнем в джинсах и футболке. — Заходи, — Бенджамин сам не поверил в то, что только что сказал, я уже промолчу про блондина. — Майкл, — крикнул мужчина, — поставь машину, мы никуда не едем, — сказав это, он отступил от порога, приглашая парня войти. Всё было, как и в тот вечер, только вместо гостиной кухня, а вместо пива — горячий чай. В помещении царила гробовая тишина, которую разрезал довольно резкий звук стучащей о чашку ложки. Немного осмыслив происходящую ситуацию, Бен всё-таки решил с чего-то начать: — Ты… — Я не знаю, зачем я пришёл, — не дав сказать ему, протараторил блондин. — Мне просто больше некуда было пойти, вот я и подумал, что.., — парень замялся, опустив свой взгляд. Бенджамин видел, что его что-то тревожит, но спросить боялся. Он просто ждал, когда парень начнёт говорить сам. — Понимаешь, — через несколько минут продолжил он, — я учусь в университете. У меня нет ни родителей, ни тёть, ни дядь, никого. Вернее, тёти и дяди есть, но вот только не факт, что они знают о моём существовании. Я сам должен зарабатывать себе на жизнь и платить за учёбу, а работая официантом, продавцом или ещё кем-то из этой оперы много не заработаешь. Вот и приходилось выкручиваться, как было можно, — он немного замолчал, а потом вновь продолжил: — А потом появился ты. Тебе трудно понять меня, ведь ты никогда не был и не будешь на моём месте, но, ты знаешь, меня почему-то так впечатлили твои картины, что всё, что до этого было у меня в голове резко испарилось. Я думал месяц, ещё месяц я придумывал, как бы мне сбежать. И вот сейчас я перед тобою. И не спрашивай, почему. Я, как и все остальные, задолжал кучу денег, но за две месяца я отработал всё до последней копеечки. Отработал, отдал и ушёл. весело, правда? — парень горько улыбнулся. — Но тех, кто приносит такую хорошую прибыль за короткий срок так быстро не отпустят. Они всё равно найдут меня, а у меня нету даже доллара в кармане, чтобы уехать куда-нибудь. А всё почему? Потому что я решил, что смогу рисовать и продавать свои картины, что смогу добиться чего-то в этой жизни сам! А что теперь? Теперь нужно лишь бежать… Такие откровенные разговоры, по правде, смущали Бена. Он не знал, как себя вести в таких ситуациях. Он не умел успокаивать, жалеть, сострадать. И сейчас ему было неловко, ведь трудно было догадаться, как вести себя дальше. Одно он знал точно — в обиду он его не даст. — Я никому не позволю причинить тебе вред, — полушепотом произнёс Бенджамин. Психея поднял голову и посмотрел в его глаза, как будто пытаясь увидеть в них свой круг спасения. — Встреча с тобою была так необычна, — продолжал брюнет не совсем твердым голосом. — Ведь я.., — на миг он запнулся и опустил голову. — Как тесен мир! Это звучит банально, но всё же это так. Ужасно тесен… банально… особенно, если вам… если.., — парня почему-то прорывало на смех. Бен поднял голову и спросил, не совсем понимая, что происходит: — Если что? У блондина не было намерения это сказать, но он быстро продолжил: — Если всё идет не так, как нужно. Если не хочешь встречаться с людьми, потому что они скверно относятся к тебе… Но никогда нельзя избежать встречи с некоторыми из них… Какая-то внутренняя преграда, которая сдерживала Бенджамина, вдруг прорвалась в нем. Ничто не было так далеко от его мыслей в ту минуту или пару секунд тому назад, как-то, что он сделал… Он сидел, наклонившись вперед, не сводя глаз со своего гостя, неожиданно он схватил его в объятия, быстрым движением приблизил его лицо к своему и поцеловал со страстью, которая, в неком роде, его оскорбила. Так же внезапно отпустил его; они смотрели друг на друга, оба бледные, с горящими глазами, безмолвные, тяжело переводя дыхание. Неловкую тишину разорвал блондин: — Ты уверен в том, что делаешь? — он сказал это спокойным голосом, хотя у самого в голове кричала мысль «Я, должно быть, сошел с ума!» Последние остатки самообладания покинули Бена, когда он услышал это. Лицо его побледнело, глаза стали почти черными, и он нерешительно протянул руку. Его рука скользнула по руке, лицо ближе наклонилось к его лицу, и тихим сдавленным шепотом он спросил: — Как же тебя зовут? — на лице парня появилась робкая улыбка. — Эдриан, — так же прошептал он. — Эдриан, — повторил брюнет, словно пробуя имя на вкус. — Знаешь, мы никогда не можем быть в чем-либо уверенны, но попробовать стоит. И как гласит мораль легенды о Психее: «Когда Психея зажгла светильник и впервые в жизни увидела Эроса, она пришла в восхищение от красоты и могущества юного бога с золотыми крыльями. Но если мы, подобно Психее, пожелаем рассмотреть повнимательнее наших возлюбленных и объективно их оценить, то обнаружим, что они отнюдь не боги, а земные существа со всеми свойственными им изъянами и отрицательными чертами характера. Но, неужели мы не можем их любить такими? Задумайтесь…»