Плевать я хотел на твои предрассудки, Бён Бекхён!

Это был самый большой зал в загородной усадьбе семьи Пак. Увешанный дорогими хрустальными люстрами потолок, заставлял присутствующих заворожено любоваться красивым мерцанием света. Стены, покрытые обоями из итальянского полотна, держали на себе подлинники небезызвестных картин. Сегодня этот музейный зал переполнен людьми, которые, в первую очередь, пытались переплюнуть друг друга дороговизной своего облачения. Люди, которые прибыли сюда лицезреть долгожданное воссоединение враждующих семейств. Семья Пак хорошо справилась с организацией праздника, повергнув гостей неимоверным богатством своего древнего рода. Роскошью был пропитан каждый уголок огромного дома. Даже прислуга держала гордо вздёрнутый подбородок, словно являлась частичкой сего состояния. Но если бы деньги действительно могли вершить судьбы и управлять людскими сердцами, всё было бы гораздо проще… хотя бы в данной ситуации. - На что ты рассчитывал, назначив этот фарс именно на двадцатое число? От тебя разит таким злорадством, что меня сейчас стошнит. Ты похотливое животное, Пак Чанёль! – одно из главных лиц этого торжества шипело на близстоящего альфу пуще любой змеи. – Дорогие гости, - чуть громче сказал обозлённый омега. - Вы пришли посмотреть уж точно не на подписание мирного дог… Большая рука альфы мгновенно легла на мягкие губы омеги, перекрывая так громко проступающий яд. Самая обворожительная улыбка всплыла на губах Пак Чанёля, посланная гостям, до которых долетели отголоски слов. - Заткни свой сладкий ротик, Бекхён-а, иначе я отшлёпаю тебя прямо здесь и плевать хотел на всех этих людишек, - горячее дыхание обожгло ушко омеги, заставляя проглотить внезапно ставший ком в горле. – Кто из нас тут похотливое животное, м, Бекки? Ты уже давно раздел глазами рядом стоящих альф. Бекхён собрался с силами и отшвырнул чужую руку со своих губ. - Ты, чёртов арифметик! Хотел меня подставить? Но, увы, наша медицина сейчас на шаг впереди. И от всех болезней есть пилюли. Пак стряхнул с плеч Бекхёна невидимые пылинки, гипнотизируя того своими шоколадными глазами. Ладонь невинно скатилась с плеча, огибая линию позвоночника и останавливаясь на тонкой талии омеги, коснувшись длинными пальцами упругой выпуклости. Омега моментально зашипел, на что Чанёль только крепче прижал к себе сопротивляющееся тело. - Я, за год ожидания этого дня, просчитал цикл твоей течки. А твоё вечное игнорирование меня привело к неплохой идее. А не спланировать ли наше примирение на двадцатое число! – альфа тихо шептал прижатому к себе тельцу, не прекращая улыбаться толпе гостей. – Сегодня ведь первый день, Бекки. Разве я не прав? – самодовольная ухмылка слетела с пухлых губ. – А твоя медицина ничего ещё не придумала от естественного притяжения истинных пар. Стоит мне только коснуться тебя и действие твоих таблеток полетит ко всем чертям. Бён все же выпутался из цепких рук альфы и схватил бокал шампанского с подноса официанта. Правда, залпом осушить игристый напиток не вышло, ибо Чанёль грациозно выхватил из тонких пальчиков дорогое стекло. - Какого хрена мы вдруг стали истинными?! – прошипел Бён, нервно цепляясь за подол своего пиджака. - Не ругайся, лапушка, - хохотнул высокий парень. – Это и дураку понятно. Мой запах сводит тебя с ума до такой степени, что во время каждой течки ты просто уезжаешь в вашу загородную резиденцию. А мне сносит крышу так, что я готов убить всю сотню твоих сторожевых псов, лишь бы хоть разок прикоснуться к твоему изнывающему телу, - альфа облизнул пересохшие губы и взглянул на подрагивающие пальчики своей пары. – И даже за эту минуту ты мысленно успел отдаться мне несколько раз, но твоя чёртова стервозность и гордячка скоро поставят крест на продолжении нашего будущего рода. Ведь я же не железный, Бекхён. - Только не говори мне, что хранил своё тело для меня, спасаясь только правой рукой, – Бекхён упёрто смотрел в сторону, лишь бы не сталкиваться с глазами этого беса. - Я перетрахал всю свою прислугу, увольняя каждую после произошедшего, - не стесняясь говорил альфа. – Ни одна из них не хотела вновь очутиться подо мной. По их словам, я был где-то в другой вселенной, утробно рыча твоё имя на каждом толчке. Бекхён замотал головой, панически боясь нахлынувшего возбуждения… только от нескольких слов, только от одного низкого голоса. Ладони моментально легли на аккуратненькие ушки, пытаясь закрыться от слов этого соблазнителя. - Заткнись немедленно! – шептал омега. - Думаю, ты догадываешься, с чьим именем я кончал каждый раз, - игнорировал просьбы Пак. – Пока мой омега ублажал себя своими красивыми пальчиками… и не отрицай этого, Бекхён! Я готов был поиметь каждую стену в своём доме! Твою мать, Бён Бекхён, ты не смеешь меня упрекать ни в чём. Ты сам перекрыл мне кислород. Омега всё-таки решается посмотреть на хозяина таких громких слов и встречается с взглядом, который может свести с ума даже самую неприступную гору. Гору, которая в ту же секунду откроется, отдастся, забудется в потоке всех эмоций. Но не Бекхён! Он будет держаться до последнего вздоха, ведь вражда семейств была когда-то построена не на пустом месте. Его с детства приучили сторониться семью Пак. Но судьба решила сыграть злую шутку с ним, с его желаниями и мнением. Шоколадные глаза напротив не на шутку будоражили. Они словно посылали некие фантомы, терзающие белоснежное тело своими невидимыми руками: шея омеги начинала гореть от чудившихся поцелуев, щёки полыхать, а одежда казалась безудержно тесной, что становилось нечем дышать. - Да прекрати же, Пак Чанёль! – то ли простонал, то ли безвыходно прохрипел осипшим голосом омега. – Ты не коснёшься и миллиметра моей кожи. Я специально ходил на курсы самообороны. Чанёль от всей души засмеялся с этого воинственного омежки. - Я выше, я сильнее и я альфа, в конце концов. И если ты так настроен, то все твои последующие любовные приключения будут болезненны и жестоки. Или ты любишь, когда тебя берут силой? Бекхён молча сжимал кулаки и готовил пламенный ответ, но звон столового прибора о тонкий хрустальный бокал, заставил обратить на себя внимание. Пак Чанёль вновь нацепил на себя шикарную улыбку и обвил рукой талию омеги. - Дамы и господа, приветствую вас ещё раз, - послышался голос с центра зала. – Сегодня мы собрались здесь, чтобы разрушить все старые недомолвки и обиды, начав строить новое будущее. Над толпой гостей возвышался взрослый мужчина, который приходился отцом Пак Чанёлю, а рядом улыбался взрослый красивый омега, держа хрустальный бокал – папа Бён Бекхёна. - Наши дети помогли нам переступить через старые обиды, моля о понимании, - рассказывал старший Пак. – Их чувства настолько были сильны, что мы не смогли закрыть на них глаза. Бекхён напрягся и тихо выругался, чем рассмешил Чанёля. - Чувства? – прошипел омега. – Меня переполняют чувства сжечь всю эту усадьбу, танцуя на костях семьи Пак! - Я привяжу тебя к себе, и мы умрём в один день, - прошептал альфа, коснувшись носом шелковистой щеки Бекхёна. Немного грозный взгляд старшего Бёна и Бекхён молчит, тихонечко умирая от происходящего и горячей руки сзади, что нежно гладила его бочок. - Год назад наши дети пришли к нам и попросили благословения, - с лучезарной улыбкой продолжал рассказывать старший альфа. – Я, Пак Юнхо, и Бён Сонмин, как главы кланов «Бён» и «Пак», разрешили детям попытаться построить новую семью. - Я хочу поздравить тебя, сын, и тебя – Чанёль, с вашей помолвкой, - промолвил старший омега, поднимая свой бокал. – За ваше светлое будущее, дети! У Бекхёна нервно дёрнулся глаз от таких новых подробностей. Оказывается, они с Паком давно любят друг друга, а он как-то и не знал. Гордые родители решили прикрыть свой договор на примирение любовью детей. Просто стыдятся признать собственное желание соединить огромнейшие корпорации… - Чёрта с два, - прошептал Бекхён, наконец, осушая уже новый бокал шампанского. - За нас, мой мальчик, - ухмыльнулся Чанёль, аккуратно чокаясь с уже опустошённым бокалом своего жениха. Волна гостей ринулась в их сторону, желая озвучить свои искренние поздравления. Собранный здесь высший свет желал лично увидеть эту внезапную любовь парней, что, по сути, не должны были приближаться друг к другу и на метр, ведь обиды дедов передавались из поколения в поколение. - Я не выдержу этого, - пробормотал омега, глядя на толпу огромными глазами. - Держись, Бекхён-а, я потом обязательно тебя вознагражу. - Знаю я, как ты хочешь засадить мне свою награду!