We are the stars - книга 1

Два месяца. Прошло уже целых два месяца. Даже не верилось, что уже столько дней Джун приходил в свою совершенно пустую квартиру, не слышал ругани Энги, оров Кая на репетициях, не заставал Рэдо за уборкой или готовкой. Без этой троицы в квартире стало настолько тихо, настолько непривычно, что Джуну казалось, будто бы он ошибся квартирой. Перепутал дверь, зашел не туда. Слишком сильно здесь не хватало звуков музыки. Не хватало присутствия духа творчества. Сложно было поверить, что короткому приключению, накрепко связавшему четыре судьбы, суждено было закончиться. Потребовалось всего двадцать четыре часа, чтобы жизни друзей вернулись на круги своя. Двадцать четыре часа, и Рэдо уже пригласили вернуться на работу, Энги восстановили в университете… Об одном Кае Джун ничего не знал. Блондин будто бы исчез, не отвечал на редкие сообщения, не появлялся в сети. Джун рад был бы спросить у Рэдо, что случилось с блондином, но и тот ничего не знал, Кай буквально попросил своего лучшего друга оставить его в покое на определенный срок. Да и с самим красноволосым общение как-то не ладилось. Он был слишком сильно занят учебой. Так и получалось, что двоих из своих друзей Джун не видел совсем. Он бы и третью не встречал, если бы не учился с ней в одном вузе. Зайдя в просторную аудиторию, наплевав на опоздание, Джун поднялся на последний ряд парт. — Фу опаздывать, фу так делать, — хмыкнула Энги, даже не взглянув на парня, когда тот плюхнулся рядом с ней. — Ну почему историю одновременно проходят сразу три потока? — Потому что аудитория человек на пятьсот, — усмехнулся Джун. — Много народу — это круто. Я лично знаю половину девушек отсюда. Джун довольно заулыбался, но в ответ тут же получил широкую улыбку Джи. — Мда? — произноси она, косясь на парня. — А я вторую. Кстати. Ты кое-что пропустил. Промежуточную аттестацию. Но ты прошел. — В смысле? — Джун удивленно взглянул на девушку, кивнул на препода. — Погоди, он хоть по какому принципу ставил аттестацию? — По принципу нравишься ты ему, или нет. А ты всем преподам нравишься. — Вернее, деньги моего отца, — парень раздраженно фыркнул. Надев наушники, он опустил голову на свой шарф, сложенный на парте, закрыл глаза и тихо произнес без малейшего акцента: — Wake me up when the lecture end… Энги лишь закатила глаза, облокотилась на засыпающего Джуна, упрямо продолжающего игнорировать учебу, и принялась записывать за преподавателем лекцию. Скучно. Лекции, практики, ежедневный универ, который Джун продолжал прогуливать. Все это настолько приелось! Не хватало чего-то яркого, чего-то такого, к чему они уже привыкли. Да, хотелось собраться вместе, взять в руки гитары, снова погрузиться в музыку. Но этому давно настал конец. Ребята уяснили, что станет, если они вновь соберутся вместе. Вновь начнут играть. Да и, к тому же, мешала одна маленькая деталь… Кай не связывался даже с Джи. За эти два месяца с лишним Джун и Джи виделись чаще остальных, они пересекались с Рэдо, но ни разу не видели Кая. Блондин словно исчез. Его не видели онлайн в соц-сетях, его не видели лично, он только пару раз звонил Рэдо, чтобы успокоить его нервы и сказать, что все в порядке, однако, никто не знал, что он творит, никто не знал, где он. Дома Кай практически не появлялся. Может, завел девушку, нашел работу, никто из ребят даже догадываться не мог: Кай словно был вычеркнут из их жизни. Словно растворился вместе с этой странной мечтой о группе. Джун думал об этом, стоя перед одной из аудиторий после пары по истории. Он болтал с однокурсниками, улыбался повиснувшей на нем девчонке. Именно в этот момент к нему подошла Энги. Одногруппники Джуна удивленно смотрели за тем, как брюнетка молча подошла к парню из-за спины, как Джун даже не дернулся, стоило девушке залезть рукой в его задний карман, как парень даже не повернулся в ее сторону, пока она доставала из его кармана пачку сигарет, брала одну и возвращала пачку на место. Все это было проделано молча и без какой-либо реакции Джуна, словно подобная ситуация — абсолютная норма. После девушка шлепнула его по мягкому месту, закусив сигарету, и зашагала дальше по коридору. — Что это только что было? — пораженно произносит стоящий напротив Джуна парнишка. — Ты о чем? — хмыкнул тот и лишь тогда бросил взгляд на Джи. — Это твоя девушка была? — ошарашенно спросила одногрупница. — Да боже упаси. Это Энги. — Да ладно? Сигами Энги? — удивленно произносит стоящая рядом девушка. — Так это она? Я слышала, что она крутая барабанщица. Слушай, познакомь, а? Джун усмехнулся. Наклонившись к девушке все с такой же усмешкой на губах, он тихо и спокойно произнес. — Боюсь, ты не в ее вкусе. — Сигами! Нельзя курить в туалете! — раздался громкий голос в конце коридора, и мимо Джуна опять пронеслась стройная фигура Джи, что, злорадно улыбаясь, уносилась прочь по коридору с сигаретой в зубах. Басист устало закатил глаза. Наверное, спасать Джи каждый раз от зам-декана было единственным развлечением в его отныне скучной жизни. На самом деле Джун никогда не задумывался об этом. Всю жизнь он играл в каких-то группах месяц, ну, может два, подзарабатывал в клубах звуковиком, барменом, кем угодно. Он курил и пил, как верблюд, совершенно не заботясь о собственном здоровье, а девушек, побывавших в постели экс-басиста, не пересчитать. Он никогда, никогда не задумывался, как жил. Просто прожигал все до своего девятнадцатилетия, всеми силами стараясь избавиться от опеки отца, делая все ему на зло. Да. Джун не думал. Не замечал. До тех пор, пока в его жизни не появился странный блондин с дурацкой компашкой, состоящей из пацанки-барабанщицы, с которой он все это время цапался, и красноволосого фрика, что на деле оказался тихим, заботливым парнем, старающимся всячески помогать друзьям. Все это словно бы перевернуло его жизнь. И музыка, что они играли, и их вечные встречи, приключения, неудачи, падения, почти незначительные взлеты. Новая жизнь стала наркотиком, затянувшим с первого раза — хотелось еще. Хотелось жить так вечно. Пусть без денег, пусть надо было хвататься за каждую тонкую нить, чтобы выжить! Пусть. Но что теперь? Теперь Джун даже понять не мог, как жил до встречи с ними. Скучные пары, которые он, в основном, пропускал, теперь становились глотком воздуха, потому что здесь все еще был один элемент нужной ему жизни. Джи. Да, они вечно цапались, да, бесили друг друга. Но каждый раз, когда Энги пролетала по коридору с булкой в зубах, когда бесцеремонно вытаскивала у него из кармана сигареты, когда кидалась ему на шею со спины банально потому, что ей скучно, Джун верил, что не все еще потеряно. Или хотел верить?.. — Сэо! — снова рявкнула зам-декана, когда Джун остановился прямо перед ней, с наглой ухмылкой глядя женщине глаза. — Почему вы мне последнее время так часто попадаетесь! Уйдите, не мешайте! Женщина хотела было дальше погнаться за Джи, но парень не дал. Чуть наклонившись, он улыбнулся, а после выдохнул почти ей в лицо табачный дым сигареты, которой успел затянуться во спасение тронутой драммерши. Дальше убегать пришлось самому Джуну. Но больше, чем от зам-декана ему хотелось убежать от скучной жизни… От скучных пар по будням, от пустой квартиры, в которой стало невыносимо одиноко. И от работы в очередной прокуренном клубе, на которую придется пойти ближе к вечеру…

***

Жить скучно. В квартире одиноко, Энги даже не представляла, как Джун выживает там, у себя. С той гостиной, с кухней, с коридорами было связано столько воспоминаний, о которых она не могла забыть. Хотелось наведаться к Джуну в гости, с ноги распахнуть дверь, ведь ключи до сих были пор у нее. Она знала, что парень оценит. Было его жалко… Энги действительно не смогла бы жить там. А ему приходилось. У него не было выхода. Единственное, что останавливало девушку, так это то, что было больно. Больно заходить в эту квартиру, больно даже представлять, как она увидит их гостиную, крутую барабанную установку на невысоком подиуме. С братом девушка помирилась. На самом деле его логики девушка не понимала совершенно. Сначала он настаивал на группе, чтобы она приняла хоть одно предложение, а после называл их неудачниками, из-за чего они и поссорились. Энги понимала — он волновался. Но нельзя ведь было так поступать! Вернувшись из универа, Джи засела в комнате с кружкой горячего чая. Теперь готовить приходилось только на себя. И это тоже заставляло чувствовать себя странно одиноко: за то время, что она жила с тремя парнями, Джи успела выучить все их вкусовые предпочтения! Девушка задумчиво уставилась куда-то в окно, покусывая губы. Ее настораживало то, что происходило. Девушка ангел. Она боролась за них. Она делала ради них все, что могла, она готова была пожертвовать всем, что у нее было, лишь бы эти трое парней никуда не исчезали. Но почему-то уже второй раз в ее жизни появлялись люди, заставившие почувствовать себя иначе, заставившие полюбить жизнь, забыть обо всем остальном, обо всем плохом!.. И второй раз эти люди ее покидали. Где Рэдо? Где Кай? Ладно Джун, он продолжает мозолить глаза, напоминая о прошлом, Рэдо она встретила пару раз. Но куда делся Кай? Этот блондинка только один раз ответил на ее сообщения. И как? Смайликом! Долбанным смайликом! Блондинка словно исчез. Его не было и все. О нем ничего не знал даже Рэдо. Рэдо! Не знал! Не знал о том, что творится с Каем! И надо было видеть выражение его лица, когда он признавался в этом. Рэдо боялся. Знал, что Кай мог сделать. И все, что его иногда успокаивало, значок в соц-сети, означающий, что совсем недавно этот блондин был online. Энги чертыхнулась про себя. Во что превращается ее мир? Почему каждый раз, как все налаживалось, то тут же разлеталось на мелкие осколки! Зарываясь рукой в свои черные волосы, она отставила свою кружку в сторону, поднялась с дивана. Надо было развеяться. Забыть хотя бы не надолго обо всем, что творилось внутри. И пусть раньше Джи ни за что бы так не поступила, но сейчас она надела черные рваные джинсы, ботинки, черную майку, собрала вещи и покинула квартиру. Ушла. Ушла в клуб, чтобы послушать новые появившиеся группы, что играли там, выпить, может быть познакомиться с какой-нибудь очаровательной легкодоступной и не имеющей принципов девочкой. Чтобы раствориться в музыке…

***

Рэдо проснулся рано. Ему не спалось, бессонница действительно часто мучила красноволосого, а если не бессонница — то кошмары. За ночь он по-настоящему устал… С трудом приоткрыв глаза, он остекленелым взглядом уставился куда-то вглубь комнаты, и только через несколько минут медленно перевел взгляд в окно. На улице шел снег. Мокрый противный снег. Часы показывали семь утра, будильник надрывается под ухом, но парню было все равно. Подняв руку перед глазами, Рэдо задумчиво уставился на костяшки пальцев. На руках Рэдо, прямо на костяшках, красовались белые, едва заметные, шрамы — остатки от ссадин. Когда-то давно, очень давно, ссадины на кулаках не были для Рэдо чем-то необычным. И теперь в ночных кошмарах его мучили неприятные воспоминания. В дверь постучали, отвлекая от мыслей. — Рэдо, — зевая, в его комнату заглянула сонная девушка в пижаме, с растрепанными волосами. — Рэдо, вставай, опоздаем… У меня работа, у тебя курсы. Твой будильник орет на всю хату, выключи уже, а? Парень кивнул, сел на кровати, вздохнул. Взглядом найдя джинсы и рубашку, одевшись, он закинул в рюкзак несколько тетрадей и учебников и поплелся вниз. Даже не позавтракав, они с сестрой натянули уличную обувь. — Ну-ка глянь на меня, — нахмурилась Рио, и Рэдо устало взглянул на сестру. — Э, да ну, Рэд, я же просила не ходить на курсы со всем пирсингом на лице? — Какая разница? Это ж не мошпит* на концертах, мне на курсах что, повыдирают все? — устало усмехнулся парень. — Эх, — девушка отмахивается. — Вспоминаю вот, каким ты красавчиком был без всего этого, а потом проколол нос и понеслось. Хотя, так ты тоже ничего… Рэдо не ответил. Уже через полчаса он сидел в небольшой душной аудитории, а вместе с ним еще пятнадцать человек — будущих студентов медицинского, выбивших место в числе студентов на дорогом курсе подготовки к поступлению. Преподаватель что-то впаривал про количество костей в разных частях тела, предупреждал, что на следующее занятие надо знать название каждой из них, но Рэдо не слушал. Мыслями он был очень далеко… Где-то в том дне, когда распалась его группа. Вернувшись в тот день домой, он не собирался ни с кем разговаривать, и очень удивился, когда его мать сама кинулась ему на шею, обрадовавшись его появлению. К сожалению, отец, человек куда более строгий, был другого мнения и теперь по его воле Рэдо сидел здесь. С ужасом смотрел на количество литературы, что ему предстояло выучить, на конспекты, занявшие за это время уже две толстые тетради. — Рэдо, — как только занятия закончились, к парте парня подскочили две милые девушки. Они смущенно улыбались, поглядывая на парня, ждали его реакции. — М? — только и хмыкнул он, чуть улыбнувшись. — Рэдо, ты сегодня не занят? Мы хотели всей группой пойти в клуб, не хочешь с нами? Рэдо вздохнул. — Извините, я не… — Хочет, — прерывает Рэдо чужой голос, и один из одногрупников — давний знакомый красноволосого, садится на край его парты. — Хочет, конечно, не спрашивайте его. Куда и во сколько? — Эй… — устало кинул парень, но его только сильно хлопнули по плечу. — Да не сопротивляйся ты! Когда еще повеселиться удастся? Скоро поступление, а потом никакого времени не хватит на развлечение. Идем. Парень вздохнул. В чем-то его знакомый бал прав. И пусть Рэдо действительно не собирался идти, слова друга заставили его задуматься. Он устал. Устал постоянно волноваться за Кая, думать, что с ним. Устал вспоминать о том, что было раньше, вспоминать, как они играли музыку все вместе, как готовы были забить на все, лишь бы вырываться вперед. Может, не случится ничего плохого, если уделить один вечер себе любимому? Просто развлечься? Вечером Рэдо напялил первое, что выпало из шкафа, не забыв подумать о том, что Джун и Кай заразили его свинством. Засунув в карман телефон, он спустился вниз, надевая тяжелые берцы. Адрес клуба он знал, мог прийти и сам, но вся компания настояла на том, чтобы встретиться недалеко от больницы. Пришлось согласиться. В шумной компании парень чувствовал себя неуютно, и это его даже удивляло, раньше он совершенно спокойно мог расслабиться и повеселиться со всеми, а сейчас банально не хотелось. В клубе они развлекались по полной. Все, кроме Рэдо. Сидя на диванчиках, он лениво пил какую-то гадость, заказанную одногрупниками. Смотрел на сцену. Радовало лишь то, какой клуб они выиграли. Здесь играли крутую музыку. Не клубное месиво, а живой рок. Начинающие рок-группы одна за другой выходили на сцену. И Рэдо усмехался, вспоминая, что они были одними из них. Были. — Рэдо?.. Раздавшийся рядом до чертиков знакомый голос заставил красноволосого оторваться от стакана с выпивкой и поднять взгляд. В помещении царил полумрак, Рэдо пришлось несколько секунд вглядываться в толпу в поисках тех, кто его позвал, и вот, наконец, он наткнулся взглядом на высокую фигуру длинноволосого парня. В тот же момент Рэд буквально подавился выпитым коктейлем. — Джун?.. — ошарашенно произнес он, разглядев лицо парня, а тот сейчас же расплылся в радостной улыбке. — Ахренеть, вот уж чего не ожидал! — присвистнул он, подсаживаясь за столик к другу, стукнув его по протянутому кулаку, похлопав по плечу. — Два месяца не виделись! Ты чего тут забыл? Рэдо измученно усмехнулся. — Видишь ту тусящую компашку? Мои одногруппники. Они и притащили. — А, с курсов. Сочувствую. — А ты? — Работаю за баром. Только уходить собирался, смена кончилась. Ну, раз ты тут, не могу же я тебя кинуть одного на растерзание куче баб. Я тоже хочу. — и Джун без лишних слов забрал из рук друга стакан и залпом выпил содержимое, тут же поморщившись. — Фу, что это за дрянь? — Самому интересно, — усмехнулся Рэдо. — Не ты готовил? — Ты что, я такое пойло только отцу своему налил бы. Уж извини, клуб — такое себе дно, тут левачат, как могут. Рэдо усмехнулся. Ну вот и еще один глоток свежего воздуха, помимо «отдыха» в клубе — один из троих его друзей. Джун морально был ближе, чем все эти одногруппники вместе взятые. А вот физически его хотелось отодвинуть подальше, ибо парень закурил. — Господи, ну только избавился, — тяжело вздохнул красноволосый. — Да ты привык уже, — бывший басист рассмеялся и устало взглянул на сцену. — Слава богу что у одногруппников твоих хоть вкус есть, в такое место привели. Тут неплохие группы выступают, кстати, сам иногда заслушиваюсь. И вспоминаю… — Легче было бы забыть, — Рэдо хмыкнул. — И как твой отец пустил тебя сюда работать… Джун тут же довольно заулыбался. — Мне исполнилось двадцать, — заявил он. — Я теперь совершеннолетний, детка. В общем, долгая история, но теперь решение суда о том, что я остаюсь под опекой отца до совершеннолетия, потеряло силу. И моя маман, услышав о случившемся, всыпала ему таких знатных моральных пиздюлей, что пока что я могу оставаться спокойным. Раньше бы это не сработало. Рэдо понимающе кивнул. Объяснений друга вполне хватило, и вот они оба молча уставились на группу на сцене. По сцене носился солист, орал что-то в микрофон, и это «что-то» даже звучало довольно мелодично. Играли гитары, соло гитарист в экстазе вскакивал на помост. У этих ребят может быть хорошее будущее, если они добьются того, чего действительно хотят. — Я бы хотел вернуть все назад, — вдруг произнес Джун. — Свалить куда-нибудь, где не достанет отец, вернуть назад все, что мы начали. Найти блондинку, не испарился же он, пихнуть Джи за установку. И снова играть ту музыку, что мы вместе придумывали. С каждым днем осознаю все яснее, что не могу больше без этого жить. Рэдо ошарашенно обернулся к другу и еще долго смотрел на него, пытаясь понять, серьезен ли Джун в своих словах. Наконец, гитарист усмехнулся. — Я бы тоже свалил. Куда угодно, только бы не учить эти чертовы конспекты. За эти два месяца я даже никого из своих друзей не видел — только и делал, что учил. Играть в группе гораздо круче. Вот только мне кажется, что это почти невозможно. Я даже понятия не имею, где Кай. Последний раз когда я приходил к нему домой, там было пусто. Думаю, он свалил куда-нибудь развеяться, с ним бывает, поэтому я не слишком сильно волнуюсь… А вот мои родители с ума из-за него сходят. Джун пожал плечами, глядя, как стоящая на сцене группа кланяется, как благодарит публику, как уходит за кулисы, а их сменяет следующий участник. — Нас трое, не считая блондинки. Джи никуда не исчезала, слава богу. Все так же бесит меня в вузе, — заявил басист, и снова между гитаристами повисло молчание. В задумчивости они оба уставились в толпу, между ними снова воцарилась тишина, нарушаемая лишь музыкой со сцены: слышны были аккорды электро-акустической гитары музыканта. — Может и так. Но если у нас снова ничего не получится, — тихо произнес красноволосый, разрушив всю сложившуюся идиллию. — Нам некуда будет бежать. И нас опять могут заткнут всеми силами… Да и если Кай откажется… «This is the end you know. Lady, the plans we had went all wrong. We ain't nothing but fight and shout and tears» Раздался голос музыканта на сцене. Голос, нарушающий, повисшую между Джуном и Рэдо тишину, и оба парня вдруг замерли, прислушиваясь. Играл акустический кавер на такую знакомую песню «Sunrise Avenue», что давным давно была у всех на слуху, но дело было вовсе не в песне… Дело было в голосе вокалиста, что ее исполнял. Голос низкий, красивый, глубокий и чуть хриплый из-за выкуренных сигарет… «We got to a point I can't stand. I've had it to the limit; I can't be your man. I ain't more than a minute away from walking.» Джун с Рэдо резко уставились на сцену. Нет, ошибки быть не могло. На сцене, сжимая в руках гитару, такую знакомую им всем песню пел высокий блондин в черной шляпе. Он произносит такие знакомые всем слова, зажимая чуть ли не родные аккорды. И пел с таким энтузиазмом, так чувственно и эмоционально, что люди внизу остановились, заслушавшись. Их Кай, их чертова блондинка, исчез, так они все думали! А на деле Кай оказался единственным, кто не смог сдаться. Стоя сейчас на сцене, он пел такую красивую песню. И, кажется, плевать он хотел на все происходящее вокруг. Как когда-то плевал на сотни окруживших их проблем. Но на сцене он стоял один. Рядом с ним, пока он пел такую песню, не было ни гитариста, ни басиста, что заполнял звуками своей гитары музыку, а за спиной не шумели барабаны. И это в песне, где все инструменты раскрывались ровно во втором куплете? «We can't cry the pain away. We can't find a need to stay. I slowly realized there's nothing on our side.» Вдруг где-то в толпе что-то мелькает. Чужие попытки пробраться ближе к сцене были очень хорошо видны, ведь все остановились, чтобы послушать парня на сцене, но кто-то слушать не хотел. А уже в следующий миг чужая худая фигура вырвалась на сцену. Едва различим был глубокий вдох вокалиста между строчками, рука с удвоенной силой ударила по струнам, а за его спиной раздался ритм барабанов. Кай удивился и сам. Не останавливаясь, он покосился назад, краем взгляда все-таки выхватив усевшуюся за барабаны девушку. А стоило ему увидеть знакомое лицо, и на губах блондина расцвела довольная улыбка. Джун нервно сглотнул, пялясь на сцену. — Рэд, чувак, это же Кай с Джи! — пораженно шепнул он, но, кажется, его голос улетел в пустоту. Его никто не слышал. Джун даже не заметил, как Рэдо секунду назад хлопнул его по плечу, как вскочил со своего места, рванув к сцене. Осознав это, Джун резко поднялся на ноги. Он видел, как на сцену выскочила фигура Рэдо с гитарой, взявшейся неизвестно откуда. Видел, как парень быстро подключал ее к силкам, а после, дождавшись удачного момента, ударил по струнам одновременно с Каем. Кай и вправду оказался единственный, кто боролся все это время за свою музыку, несмотря на распад группы. Единственным, кто все еще не опустил руки, даже несмотря на эти два месяца тишины. Где он был?! Где он только пропадал?! Чем он занимался?! В голове Джуна были сотни вопросов. Он слышал, как эта музыка постепенно оживает. Слышал голос Кая, в котором то и дело проскальзывали странные счастливые нотки, слышал отбивающие ритм барабаны, слышал звучание двух гитар. И прекрасно понимал, что сейчас действительно не хватало одной чертовой вещи — его четырех струн. Музыка музыкой, но именно басы объединяли все остальные инструменты и голос в одно целое. И понял это Джун совсем недавно, начав ценить свою синюю четырехструнную малышку слишком поздно. Тогда, когда это уже никому было не нужно. Джун хотел сделать шаг вперед, хотел рвануть за сцену, распихав охрану. Но останавливало только одно, если он появится сейчас, то что будет дальше? Неужели все повторится? Вновь их лишат всего, чтобы не видеть их вместе? Но парень тихо чертыхнулся и отбросил эти мысли в сторону. — Да пошло оно все!.. Опять они мою квартиру разнесут, что я творю! — пробормотал он и рванул вперед. К сцене. «Out of my life, Out of my mind. Out of the tears, we can't deny. We need to swallow all our pride, аnd leave this mess behind.» Джун усмехнулся. Надо же. Он опаздывал уже на целый куплет. Хотя именно во втором и начинался весь движ… — Эй, чувак! — он заметил стоящих в стороне музыкантов, рок-группу, что выступала до Кая. — Одолжи басуху! Странно, но худенький парнишка без слов снял с плеча инструмент, удивленно протягивая Джуну. — Спасибо, максимум на пару песен, подержи, — и Джун, сунув в руки удивленного парня свою сумку, рванул на сцену, слыша за спиной удивленные голоса выступивших музыкантов, которых буквально оборали: — То барабанщица без палок, то гитарист без гитары, то басист без басухи… Ну хоть вокалист голос не забыл. «Out of my head, Out of my bed. Out of the dreams we had, they're bad. Tell them it's me who made you sad.» Появление Джуна отозвалось радостным свистом толпы. Непроизвольно они вчетвеорм устроили шоу, а на Джуна насмешливо взглянули три пары таких знакомых глаз, парень быстро подключил гитару гитару, подстраиваясь под ритм барабанов. Они давно выучили партии, чтобы играть этот кавер. Они давно знали эту музыку, хотя ни разу не играли ее все вместе. Но сейчас это было не важно. Эта музыка, эти люди, что тянулись вперед, ощущение полной свободы… Нет. Ошибкой было не создание группы. Ошибкой было сломаться на середине пути. И если бы сейчас они не оказались вместе, если бы сейчас каждый из них не решил сам для себя, чего действительно хочет, то все бы действительно исчезло, как когда-то растворилась их мечта. И не возродилась бы сейчас, с последними словами длинной песни, когда все трое ударили по струнам, слушая ритм барабанов, слишком счастливо и радостно улыбаясь, стараясь унять бешеное сердцебиение: «Tell them the fairytale gone bad!» Кай пропел последние строчки припева, и музыка зазвучала с новой силой. Все должно было быть именно так. Энги должна была сидеть за барабанами, отбивая ритм, Рэдо — играть на своей гитаре, создавая мелодию, бас-гитара Джуна — объединять звучание всех инструментов водно — цельное, готовое, полное. А голос Кая должен был звучать так громко, чтобы коснуться чужих сердец. Именно так, в старом потрепанном клубе, перед жалкой сотней человек началась история людей, что совсем скоро заставят огромные стадионы петь вместе с ними.