you're my air, let me breathe you in - feel you.

      Уже август, и все стало еще хуже, если это вообще возможно. Честно говоря, в голову Гарри прокрадываются мысли о разрыве отношений с Луи, но кудрявый все еще слишком сильно его любит. И в этом вся проблема. - Где ты был? - С Зейном и Лиамом. - Тогда я спрошу их. - Зачем тебе это? – Луи непонимающе смотрит на него. И тут он понимает. – Гарри, не смей, блять, и на секунду задумываться о том, что я изменяю тебе. Это неправда. Я ни за что не сделал бы такого. - Откуда мне знать, что ты не врешь? - Оттуда, что ты доверяешь мне, Гарри! Молчание. Нет, это вовсе не успокаивающая тишина – от нее напряжение между ними сильнее. Наконец, Гарри вздыхает: - Я так устал от всего этого, Луи. Правда, устал. - Гарри, не глупи. - Как всегда. - Черт, это так бессмысленно- - Зачем ты все усложняешь для нас обоих, Лу? - Хватит уже вести себя, как ребенок, Гарри! – резко отвечает Луи, качая головой. - Иногда я не понимаю, почему, нахрен, я вообще тебя еще не бросил! - Действительно, почему? – надломлено спрашивает Гарри, смахивая со щеки слезу. Это уже не впервые, все хорошо. Гарри привык к такому. Поэтому он просто выходит из комнаты, игнорируя щемящую боль в груди. В ней все еще теплится безграничная любовь к этому парню.

я уже сдался, и лишь надеюсь на то, что ты почувствуешь то же, что чувствую я.

***

- Не звони мне столько раз больше! Луи пьян, его дыхание обжигает кожу, а руки кажутся слишком холодными, когда он грубо отпихивает от себя Гарри, проходя мимо него в коридор. - Но я лишь хотел узнать, где ты был- - Блять, я просто тусовался с друзьями! - С кем? - Черт тебя дери, Гарри, я был с Джейком и Лиамом. Все? - В последнее время ты редко появляешься дома, Лу- - У меня учеба! - И еженедельные встречи со своими друзьями в пабе. Ты даже не ночуешь здесь с тех пор, как начал учиться в университете, Луи, я скучаю по тебе, - отчаянно произносит кудрявый, смотря шатену в глаза. - Земля не вокруг тебя вертится, - Луи резко притягивает Гарри к себе за ворот белой футболки, и тот мгновенно напрягается, ведь до этого действительно никогда не доходило. - Ты такой эгоист. Луи учащенно дышит, его лицо побагровело от злости, и он, кажется, близок к тому, чтобы потерять над собой контроль в любую секунду. Тело Гарри все еще невероятно напряжено, и он следит за каждым движением шатена. Они часто ссорились и до этого, но Луи никогда и ни за что не ударил бы Гарри. Луи все также резко отталкивает его от себя, раздраженно вздыхая. Кудрявый заметно расслабляется. - Ты что, не понимаешь, что я пытаюсь все наладить?! - Недостаточно усилий прикладываешь, значит, - уже спокойно отвечает голубоглазый. - Луи! Ты, черт возьми, чуть ли не наиважнейший для меня че- - Ты достоин чего-нибудь стоящего, Гарри. Ты заслуживаешь быть любимым другим, с таким же чистым сердцем, как и твое собственное.

я знаю, что ты продолжал любить меня даже тогда, когда мой кулак был в сантиметре от твоего лица, а твои глаза были зажмурены от страха. и я никак не могу понять, почему же ты все еще рад моим объятиям.

***

(настоящее время.)

      На улице как всегда жарко, и Луи сидит на крыльце их с Гарри дома, закуривая очередную сигарету. Все эти растения, когда-то посаженные Гарри, все еще цветут, и Луи, вроде как, должен каждый день поливать их, ведь хозяина, ранее ухаживавшего за ними, рядом нет, но шатену сейчас действительно не до этого. 7 часов вечера. Луи зажигает уже третью по счету сигарету и допивает пятый стакан ликера за день. Гарри обещал, что будет звонить.

***

      Прошло два часа, а Луи до сих пор не получил никаких сообщений или звонков от Гарри. Но это вполне можно объяснить отсутствием сигнала. Черт, да он же в гребанном океане! Как только Луи забирается в кровать, накрываясь одеялом, его телефон звонит, и парень тут же отвечает, надеясь услышать знакомый голос. Но это не Гарри, и даже не Джемма. Луи замирает, а телефон, выскользнув из его руки, падает на пол. Нет, это невозможно.

Гарри не мог умереть.

а пока мое сердце медленно тонет, и вода заполняет тело изнутри, я могу лишь надеяться на то, что ты все еще мой, а я - твой, и что это когда-нибудь закончится.