Sweet dream

Pov автор:

Леголас весь вечер гулял по непроходимым дебрям Лихолесья, постоянно размышляя о том, почему Мариэль его оттолкнула. Не физически, конечно, но блондину это было непонятно и… в какой-то степени даже неприятно. В её глазах было очень много страха в тот момент, когда принц пытался прикоснуться к девушке, успокоить её, позволить, как говорится, поплакать себе в жилетку. Словно она увидела тогда что-то по-настоящему ужасающее. Но это же ведь был не её дядя, а Леголас! Добрый эльф, который помог бы девушке в любом случае. Почему она не смогла тогда разглядеть ярко-голубых глаз, светлых волос и стройного тела красавца? Потому что перед её глазами был лишь один он. Тот, кто мучил её в течение нескольких лет, а потом даже не извинился за это. — А-а-а-а, эльф! Хватайте его! — Леголас вовремя вспоминает о реальности, потому что на него бежит огромная толпа орков. Но откуда они здесь вообще взялись? Ах, должно быть, всё потому, что сейчас уже глубокая ночь, а эти существа не любят солнечный свет, вот они и шастают по Лихолесью только тогда, когда темнеет. Выискивают что-то, узнают о чём-то, а потом докладывают об этом своему хозяину. Вот только сейчас на их пути встал сам сын Трандуила, поэтому мерзким оркам вряд ли удастся победить его, а уж тем более сбежать. Принц быстро ориентируется, достаёт свой лук и одну стрелу из-за спины. Одной ладонью уже сжимает стрелу, а в другой держит большой лук прямо перед собой, нацелившись уже на одного уродливого орка. Натягивает стрелу на тетиву — чем туже и дальше, тем лучше — после чего сбивает с ног одного из своих врагов. То же самое делает и с остальными, но одного урода всё-таки решается оставить в живых для того, чтобы он сообщил всем своим сородичам — не соваться в Лихолесье, иначе их ждёт такая же участь. Смерть. Мгновенная. От руки самого принца Леголаса, которому в использовании лука со стрелами просто нет равных. Светловолосый как можно скорее возвращается в замок своего короля. На этот раз решает просто пройти мимо комнаты Мариэль, а не тайно заходить к спящей девушке, как он обычно это делал. Но что-то останавливает принца, когда тот слышит болезненные крики, которые принадлежат голосу только одной девушки. Той единственной, которая смогла пробудить в сердце этого эльфа любовь за столь короткий срок. — Мариэль, — с чувством в голосе тихо шепчет принц и, уже наплевав на все правила приличия, открывает дверь в заветную комнату, обнаруживая ужасную картину. Рыжая эльфийка лежит уже не на своей кровати, а на твёрдом полу. Её тело извивается, даже трясётся, спина изгибается, но глаза Мариэль закрыты. Девушка выкрикивает: — Нет, не трогай меня! Отстань! Я сделаю это, только не бей! Нет, только не палкой, умоляю! — плоть девушки вся в поту, а пальцы она уже успела разодрать до крови. Проводит ими красные дорожки по своему лицу и шее, болезненно стонет, но потом наконец-то успокаивается, расслабляется и погружается в тот глубокий сон, в котором её точно никто и никогда не потревожит. Леголас подбегает к бедняжке и благодаря свету полной луны замечает, что всё лицо эльфийки не только в крови, но ещё и в слезах. Её ночнушка, в которой она всегда спит, сильно помята и в некоторых местах даже порвана. Принц мгновенно отрывает кусочек ткани от своей рубахи, садится перед Мариэль и плавно, совсем слегка протирает «платочком» вспотевшее лицо девушки, стирая с него всю влагу и ярко-красную кровь. Потом белокурый осторожно, делая это так, чтобы Мариэль не проснулась, нежно берёт ладони девушки в свои и стирает с пальцев бедняги кровь, при этом чувствуя море электрических разрядов, пробегающих по его телу во время проведения «ритуала». Тяжело вздыхает, потому что именно в этот момент он может не выдержать, может не удержаться перед соблазнительным телом красавицы, даже несмотря на то, что она только плакала и болезненно царапала свои пальцы о твёрдый, жёсткий пол. Принц наконец-то переводит дыхание и отрывает от своей рубахи ещё один кусок ткани, которым осторожно заматывает руки рыжей эльфийки. — Ох, Трандуил, — по видимому, во сне нашёптывает девушка, всё ещё с закрытыми глазами внезапно обхватив Леголаса за талию и крепко обняв его. Светловолосый ошеломлён. Точнее, шокирован. Почему Мариэль сейчас снится его отец, а не он? Почему она выговаривает имя Владыки с такой страстью, с какой не должна? Почему она так мило и искренне улыбается, когда вновь произносит имя короля? Несмотря на всё это, Леголас всё равно осторожно берёт эльфийку на руки и кладёт обессилевшее тело девушки на кровать. Выйдя из покоев Мариэль, принц начинает нервно оглядываться по сторонам, сильно сжимает виски пальцами. Один его глаз даже дёргается, а такое бывает только тогда, когда человек сильно утомлён или нервничает. Но Леголас не человек. Он эльф. А эльфы редко устают, нервничают и злятся тоже редко. Но, заметьте, на что способна любовь! Она поглотила бедного юношу целиком и полностью, не давая ему здраво мыслить. В один момент блондин даже подумал о том, что ненавидит своего отца, но разве такое возможно? Разве такие существа, как эльфы, способны на это? Только те существа (включая самих эльфов), которые переходят на тёмную сторону, со временем познают подобные чувства, и если не из-за вражды и зависти, то из-за ревности. Даже если Мариэль шепчет во сне имя Владыки, желает его, она короля всё равно никогда не получит, потому что он давным-давно принадлежит другой. Той, которая покинула его, но всё ещё живёт в его сердце, и все об этом знают, кроме, конечно же, самой рыжей эльфийки, ведь за месяц и несколько недель она успела научиться только боевым искусствам, и то владеет луком и мечом отнюдь не идеально. Хотя эльфы быстро учатся.

POV Мариэль:

До сих пор не могу понять, что на меня вчера нашло? Зачем я позволила себе расплакаться прямо при Леголасе? Конечно, мне было неизвестно о том, что принц за мной наблюдает, но согласитесь: поступила я с ним не очень хорошо. Дело в том, что когда блондин в тот момент появился прямо передо мной, я испугалась и машинально убежала от него. Он, наверное, до сих пор ломает себе голову над тем, что со мной происходит. Да и если учитывать его влюблённость, о которой все только и говорят… М-да уж, натворила ты дел, Мариэль, молодчинка! Странно, но когда я проснулась сегодня утром, руки сильно болели и были перевязаны какими-то тряпками. Но ещё более странно то, что я просто не обратила на это внимания, потому что раны, которые должны были быть на руках, куда-то исчезли, хотя ткань была вся в крови. Странно (сколько раз уже можно повторять это слово?). Это кто-то решил подшутить надо мной, да? Я подозреваю, что им является никто иной, как Карл, потому что он тот ещё убл… Ой, я же эльф! А эльфам нельзя так говорить о своих сородичах! Или можно? В любом случае я сделаю всё для того, чтобы поездка в этот Озёрный город выдалась для этого чопорного эльфа ох какой весёлой… О да, в моей голове уже созрел такой чудесный план… Напялив на себя самую нормальную и чистую одежду и заодно захватив тёмно-зелёный кафтан, который мне одолжила Тауриэль, выхожу из своей комнаты. Волосы на этот раз я по пути к выходу из замка просто завязала в косу, чтобы не мучиться с ними в дороге, а то за это время они успели подрасти ещё минимум на пять сантиметров, представляете! Этот Карл с кислой миной на лице ждёт меня снаружи, а я в ответ ему лишь улыбаюсь. Пусть думает, что эта поездка для меня не в тягость, глядишь, так на самом деле и будет. Рядом с темноволосым красавчиком стоит ещё несколько эльфов. Выглядят они молодо, но я почему-то подозреваю, что им уже точно больше полтинника, или сотника, или… неважно. Главное, что у них взгляды хотя бы нормальные, не то что у этого упыря… — Негоже так плохо думать об одном из лучших воинов нашего королевства, — произносит до боли знакомый голос сзади, и я оборачиваюсь, увидев прямо перед собой Его Величество. На этот раз король надел на себя какую-то длинную штуку, напоминающую платье, её края даже касаются пола, а воротник – подбородка Владыки. А ещё это платье меня привлекло тем, что оно прямо всё блестит, как настоящее серебро. Модненько, Ваше Величество, весьма, весьма… — Снова этот сарказм, Мариэль? — спрашивает Трандуил, подходя ко мне гораздо ближе, чем когда-либо ещё. — Я бы, Ваше Величество, посоветовала Вам не читать чужих мыслей, а то это очень неприлично, плохо и… м-м-м… нехорошо для здоровья. Нервы из-за этого пошатываются и всё такое, — краем глаза замечаю, что Карл от удивления даже выпучил глаза. Я полагаю, что никто до меня не беседовал в таком тоне с самим королём Лихолесья? Ой, ну извините меня, пожалуйста! Но просто, действительно, читать мысли других — это нечестно, неприлично и грязно… — Ты ещё и смеешь мне перечить? — наклонившись к моему уху, с угрозой в голосе шепчет светловолосый. Но я воспринимаю это не иначе, как вызов, вспыхнувшую страсть, готовность к чему-то воистину невероятному и непредсказуемому. — Да ты должна благодарить меня лишь за то, что я всё ещё не отсёк тебе голову. Не отделил её от туловища, не любовался твоей свежей кровью. Предательской кровью, — король блаженно облизнулся, после чего левая часть его лица внезапно начала краснеть, а радужка глаза принимать белый окрас. Я испуганно вытаращилась на Его Величество, отходя назад как можно скорее и с каждым шагом почему-то чувствуя, что становлюсь всё ближе и ближе к королю эльфов, хотя на самом деле он уже метрах в десяти от меня, если не больше. Но с далёкого расстояния мне всё-таки удалось разглядеть, насколько же сильно и устрашающе обезобразилась левая часть его лица. Она стала похожа на какой-то огромный ожог, и этот пустой, белый глаз меня пугал не меньше всего остального. — Прежде, чем полюбить кого-то, юная Мариэль, узнай своего избранника получше, а то мало ли кем он может оказаться, — с долей сарказма в голосе говорит Владыка, после чего от раны на левой части его лица не остаётся и следа. И что это только что было? Если Трандуил решил меня напугать, то у него это получилось. Что ж, два один, в пользу короля. — Где Леголас? — совершенно не обращая на меня ни малейшего внимания, интересуется у кого-то из стражей он. — Они с Тауриэль отправились на север, — спокойно отвечает тот эльф, от вида которого меня до сих пор тошнит. — Зачем, позволь узнать? — продолжает «пытать» эльфа Владыка. — Я точно не знаю, — виновато пожав плечами, остроухий шатен продолжает: — Но, так полагать, слышал, что там обнаружено новое логово орков. Только оно вдвойне больше всех предыдущих. Мне это показалось, или я только что увидела обеспокоенность на физиономии короля? — И они отправились туда вдвоём?! — Трандуил практически переходит на крик. — Да, - стыдливо опустив голову, отвечает эльф, после чего Владыка недовольно фыркает и куда-то уходит, даже не сказав всем, включая меня, элементарного «До свидания!». М-да уж, все говорят, что эльфы — вежливый народ. Что-то мне уже не верится в это. — Что стоим, кого ждём?! — уже подхожу к Карлу, который, судя по всему, по-прежнему чувствует себя виноватым из-за того, отпустил принца и Тауриэль одних к этим уродливым созданиям. О, боже, они же там совсем одни! Как… Как они смогут вдвоём одолеть этих орков?! А вдруг с ними что-то случится, особенно с Леголасом? Тотчас же я вздрогнула, что-то острое вонзилось в моё сердце, кольнуло его до той боли, которой прежде мне ещё никогда не удавалось испытать. Смотрю на свою грудь и замечаю, что в её левой части нет ни единого пятна крови. Что всё это значит?! — Мы поедем на лошадях. Путь неблизкий, так что будь готова к тому, что в дороге с тобой может случится что-то не очень хорошее, — отвечает на мою наглую реплику эльф, после чего я невольно вспоминаю о его существовании. — Останавливаться будем максимум три раза в сутки. В сутки?! Да он издевается?! Стоп, мне кажется, или я что-то упускаю… Этот наглый эльф что-то говорил про лошадей. Мы их, что ли, на обед будем есть? Или на ужин? Но когда мы всей компанией подходим к стаду настоящих, живых лошадей, я начинаю отрицательно качать головой и отходить назад. Нет, серьёзно, мы поедем на лошадях? А почему бы не пройтись по Лихолесью пешочком? Дело в том, что у меня есть своеобразная аллергия на этих существ. Точнее сказать, я их боюсь. До смерти. С тех пор, как когда-то, в детстве, очень болезненно упала с одной лошади. Они же такие большие, сильные, дикие и непредсказуемые! А ноги у них… То есть, копыта как ударят тебя по роже один раз, так после этого ты будешь лежать в больнице с сотрясением мозга и чего-нибудь не меньше месяца. Гарантирую. На себе это когда-то сама проверила, хоть и ой как не желала этого! — Мариэль, — ой, ну надо же, этот высокомерный эльф назвал меня по имени! Какая честь! — В чём дело? Тебе плохо? — ох, если бы ты знал, как мне плохо… Тут нужна не эльфийская магия или целители и лекари, а психолог или психотерапевт. А лучше сразу два врача, чтобы на тот случай, если одного сначала случайно зарубят, а потом сожрут орки, воспользоваться помощью второго. — Я не буду на неё садиться! Даже не пытайтесь меня заставить это сделать, у вас всё равно ничего не получится! — показывая указательным пальцем на лошадь с коричневой гривой, я ору как сумасшедшая. Представляю, какая у меня сейчас испуганная физиономия. Жаль, что здесь нет поблизости зеркала, а то я бы… Но не успеваю подумать о чём-либо ещё, как чья-то сильная рука сверху внезапно хватает меня за шкирку и сажает на что-то мягкое, причём довольно-таки внушительных размеров. Ошарашенно оглядываюсь по сторонам и понимаю, что земля совсем ушла из-под ног. Смотрю вперёд и вижу перед собой мягкую шерсть серо-белого окраса, небольшую голову какого-то существа, а на голове этого "чуда" красуются… рога! Да, самые настоящие, огромные, коричневого цвета рога! Неужели это то животное, о котором я сейчас думаю? Правда? Тут водятся не только лошади, но ещё и олени? Ах нет, это, должно быть, лось. Серьёзно? Боже, я этого точно не выдержу… Чувствую, что меня уже начинает мутить, причём конкретно и очень сильно. Практически уже теряю сознание, но неожиданно кто-то сзади обхватывает меня за талию и сильно прижимает к себе, а по приятному запаху мне уже удаётся догадаться о том, кому принадлежит та самая рука, которая с такой лёгкостью посадила меня на это животное. И в эту же секунду вся тошнота проходит, причём с такой скоростью, словно её никогда и не было! Осторожно поворачиваю свою голову в сторону короля эльфов и чувствую на себе его пристальный взгляд, после чего с нотками смущения в голосе произношу: — Здрастье, — хочу ещё помахать ручкой Владыке, но потом понимаю, что это выглядело бы очень глупо с моей стороны. Хотя любой мой поступок может показаться Его Величеству глупым, несмотря на то, хорош он по своему существу или плох. — Ну, Мариэль, тошнота уже прошла? — коварно мне улыбнувшись, спрашивает длинноволосый красавчик. И только сейчас я замечаю, что на нём не то платье, в котором он так красиво и властно расхаживал по улице, а серебряная кольчуга. Хочу прикоснуться к ней, но не решаюсь на этот шаг, потому что этот олень (я не про Трандуила) сдвигается с места и начинает набирать скорость. А мне остаётся только обмякать в столь приятных объятиях мужчины.