3. Сантименты.
17 января 2015 г., 13:37
Окно в ее комнату резко распахнулось, пробуждая ото сна. Шерлок, вздрогнув, открыла глаза. Скорее почувствовав холод, чем шум, она повернула голову в сторону. Легкие полупрозрачные шторы колыхались на ветру, напоминая призрачные руки. Крупные капли с грохотом разбивались об стекло, будто кто-то стучит по нему кулаками, за окном что-то сверкало и гремело – шла гроза.
Потирая сонные глаза, Шерлок Холмс спустилась с кровати. Холодный пол тут же обжег босые ступни, но она не обратила на это особого внимания и, загладив назад спутанные во сне кудрявые волосы, захлопнула окно. Удовлетворенно зевнув, детектив-консультант, опустив тяжелую голову, зашагала обратно к постели.
Вдруг внизу послышался грохот! Холмс резко обернулась, подозрительно прищурившись. Это определенно было не окно. Стащив с вешалки свое пальто, женщина тут же закуталась в него и нащупала в кармане пистолет.
- Джон? – громко позвала друга детектив.
Но никто не отзывался. Шерлок нахмурилась и крепче сжала рукоять своего браунинга. Медленно переступая с ноги на ногу, она кралась по темному коридору собственного дома, внимательно вслушиваясь в тишину. Из-за угла скоро показалась дверь в спальню Джона. Женщина остановилась и, раздумывая одно мгновение, осторожно толкнула дверь. Та легко поддалась и со скрипом отворилась. В комнате было пусто, а кровать идеально заправлена, будто в нее еще и не ложились.
Шерлок Холмс хмуро огляделась и, передернув затвор, уже быстрее зашагала по коридору. Наконец, миновав лестницу, она спустилась на первый этаж. Уже у камина детектив-консультант приметила, что входная дверь была открыта нараспашку. Шерлок закатила глаза. Конечно, чему удивляться? Такую дверь вскроет любой болван. Перочинным ножом!
Вдруг в коридоре промелькнула чья-то тень, и детектив спешно ринулась к двери. Тяжело дыша, она ураганом вылетела на улицу и огляделась. Никого не было. Холмс устало вздохнула, и из ее рта вырвалось небольшое облачко пара. Холодно.
«Снег?» - недоуменно поморщилась детектив, подмечая белоснежный «пух» на крышах зданий и на асфальте.
Где-то поблизости послышалась какая-то возня. Шерлок сглотнула и прижалась спиной к стене, прислушиваясь. Досчитав до трех, она вдруг быстро нырнула в темный переулок и направила пистолет на незнакомца. Приглядевшись, она облегченно выдохнула.
– Мориарти, – признала в мужской фигуре злодея-консультанта Холмс.
Услышав свое имя, мужчина вышел из темноты. Казалось, сначала в свете фонаря блеснул его злорадный оскал, а только затем можно было разглядеть Джеймса Мориарти в полный рост. Собственной персоной.
– Знаешь, что-то как-то разочарованно прозвучало, – обиженно сведя брови вместе, протянул Джим. – Я что, больше не нагоняю страх на людей?
– Прости, – виновато ответила она, но не без сарказма. – В следующий раз устроим парад с конфетти.
Мориарти усмехнулся, выдохнув холодный пар в темноту. Выражение лица Шерлок Холмс было уверенным, может, чуть беззаботным, но пистолета она предусмотрительно не опускала. Ошибочка вышла, м-р Мориарти! Тебя все еще боялись. Даже единственный в мире детектив-консультант.
– Что ты здесь делаешь? – полюбопытствовала Шерлок, словно перед ней был не заклятый враг, а старый приятель. – Немного поздновато для прогулки.
– Сказать тебе? – удивленно округлил глаза он, а уголки его губ дрогнули в незаметной улыбке. – И испортить весь сюрприз? Нет-нет-нет… Как-нибудь в другой раз, Шерлок.
– Что будет в другой раз? – с подозрительным прищуром осведомилась женщина.
Джим Мориарти ухмыльнулся и вдруг медленно провел согнутым пальцем по ее щеке. Холмс опешила. Зеленые глаза наполнились ужасом.
– А ты красивая, – задумчиво проговорил злодей-консультант, склонив голову на бок в интересе. – Все никак не доводилось разглядеть как следует. Вблизи.
Шерлок Холмс тут же направила на него пистолет. Мужчина быстро перехватил ее руку и с силой сдавил запястье, выворачивая. Детектив болезненно сжала губы и охнула. Пальцы, трясясь, разжались, и браунинг выпал из ее рук и с грохотом упал на землю, чудом не выстрелив.
– Нет, Шерлок. Нет, – предупреждающе произнес Мориарти. – Не стоит горячиться.
Он грубо толкнул ее назад, и Шерлок, ушибив затылок, врезалась спиной в стену. Женщина болезненно зашипела. Боль надоедливо пульсировала, а в глазах появилось неприятное жжение. Она попыталась восстановить равновесие и отойти в сторону, но злодей был тут как тут и прижал ее своим телом к стене.
– Какого черта? – недоуменно выругалась детектив-консультант, тщательно скрывая дрожь в голосе за раздражением. – Что ты делаешь?
– Пораскинь мозгами, и прибегни к своей дедукции, милая, – промурлыкал у ее уха Джеймс Мориарти.
Он сложно нажал губами на ее шею, отыскав наиболее чувствительную точку. Холмс невольно закатила глаза в удовольствии. Колени задрожали, по спине пробежался томный холодок. Шерлок чуть приоткрыла рот в попытке восстановить сбившееся дыхание, но вот зубы злодея царапнули чувствительную кожу, и она уже не смогла сдержать протяжного сладостного стона. Кожей детектив почувствовала, как губы Джима растянулись в ухмылке.
Его твердая рука бесстыдно хозяйничала на ее талии в изучении, другая медленно распахивала не застегнутое пальто. Шерлок Холмс поежилась то ли от холода, то ли от возбуждения. Из-за твердой ткани показалась полная обнаженная грудь. Женщина нервно сглотнула. Они что, в Букингемском дворце? Как она умудрилась накинуть пальто на голое тело, даже не заметив этого?
Но Мориарти, похоже, подобные глупости не интересовали. Он быстро отыскал ее разинутый в недоумении ротик и впился в него грубым поцелуем. Шерлок промычала что-то невразумительное и, чуть помедлив, запустила руку в его черные, как мгла, волосы. Свободной она забралась ему под рубашку, царапая живот. Это только раздразнило злодея-консультанта.
Мужчина терзал ее губы, даже не пытаясь быть нежнее. Его зубы хищно впивались в плоть. Во рту почувствовался стальной солоноватый привкус крови. На секунду Холмс даже пришло в голову оттолкнуть Джима, но собственное тело выдавало ее с потрохами. Она была слишком возбуждена, чтобы отступаться теперь. Шерлок желала большего.
Рука нетерпеливо сползла с его торса и легла на возбужденный член. Мориарти несдержанно хохотнул, с интересом наблюдая за действиями женщины. Детектив-консультант выругалась сквозь зубы. Дрожащие пальцы судорожно пытались справиться с ремнем Джеймса. Сейчас Шерлок интересовала лишь одна забота – поскорее избавить злодея-консультанта от штанов! А его злобный смех колокольным звоном отзывался у нее в голове, забираясь все глубже и глубже в закоулки сознания…
Шерлок Холмс подскочила на своей кровати в холодном поту. Переведя тяжелое дыхание, она огляделась. Окно было не тронуто, через него в спальню проникал солнечный свет. Было уже утро. Снаружи отдаленно слышались полицейская сирена и звук проезжающих мимо машин – город просыпался и с привычным спокойствием встречал новый день. И лишь детектив-консультант не могла унять бешено бьющееся сердце. Пульс, казалось, был просто запредельным. Холодная ночь, Мориарти… Но, к счастью, это был сон. Всего лишь сон.
Шерлок молниеносно прогнулась через кровать и склонила голову над тазиком в приступе рвоты. Казалось, ее кишки завязались узлом. Еще никогда она не чувствовала себя так плохо, тошнотворный привкус просто обжигал ее горло. Холмс тошнило, и она была не в силах остановиться.
– Надеюсь тебе уже лучше, потому что Лестрейд заснял тебя на свой телефон, – с играющей на губах улыбкой ввалился в комнату подруги Джон Ватсон и, завидев ее состояние, тут же переменился в лице. – О, Боже, Шерлок! Что с тобой?
– А на что это, по-твоему, похоже? – сипло проворчала Шерлок Холмс, надув щеки в рвотном позыве.
Она спешно зажала рот рукой и метнулась к тазику, предусмотрительно оставленному еще прошлой ночью доктором Ватсоном. Ее вырвало. Джон сочувственно посмотрел на Шерлок. Со стороны женщины послышался мученический стон.
– Я ничего не понимаю, – рассеянно пробормотал мужчина. – Наркотик должен был уже выветриться из твоего организма. У него нет долгосрочного эффекта.
– Значит, не выветрился, Джон! – рявкнула на друга Холмс, бешено глядя на него из-под слипшихся от пота волос.
Ее нервы были на пределе. Сначала Ирен Адлер примерещилась посреди ночи, потом Мориарти… При мысли о злодее-консультанте рвота снова подошла к ее горлу, но детектив подавила ее, с кислой миной проглотив. Наркотики! Определенно все дело было в наркотиках.
Джон опешил и ошарашено уставился на подругу. Еще никогда Шерлок не проявляла к нему такую агрессию. Это было неприятно. Он-то уж точно ни в чем не провинился! Но Ватсон попытался войти в ее положение и примирительно вздохнул.
– Шерлок, успокойся, – мягко заговорил военврач, присаживаясь на краешке кровати, и протянул ей чашку с какой-то дурно пахнущей жидкостью. – Тебе нужно это выпить. Должно помочь.
Детектив-консультант брезгливо наморщила нос, отрицательно качая головой. Джон Ватсон едва сдержал смешок. Боже, вы только посмотрите что за упрямица! Разложенный в их холодильнике по полочкам м-р Кингсли, значит, у нее отвращения не вызывал, а какая-то травяная настойка всегда пожалуйста?
– Я вовсе не пытаюсь тебя отравить, – терпеливо продолжал доктор Ватсон. – Это лекарство. Оно быстро поставит тебя на ноги.
– Или положит на хирургический стол Молли, – с сомнением пробормотала Шерлок Холмс.
– Шерлок…
– Ладно! Ладно, хорошо! – всплеснула руками она, сдаваясь.
Шерлок приняла из его рук чашку и, выдержав строгий взгляд Джона, залпом выпила все ее содержимое, сдержанно прикрыв глаза. Ватсон всматривался в лицо лучшего друга с участием, надеясь на то, что с ней все в порядке.
– Ну? – осторожно спросил ее блогер. – Как ты себя чувствуешь?
Младшая Холмс смотрела на него с каменным выражением лица в течение нескольких секунд, а затем ее губы дрогнули и жалостливо искривились.
– Я хочу умереть… – страдальчески простонала детектив-консультант, уткнувшись лбом в матрас.
Джон успокаивающе похлопал ее по спине, подавляя рвущийся наружу смех еще в зародыше. Шерлок Холмс продолжала вести себя как ребенок, а значит, с ней все будет хорошо.
На всю комнату вдруг разнесся возбужденный женский стон. Рука доктора тут же замерла на спине детектива. Шерлок резко подняла голову и встретилась с ошалевшими глазами Ватсона. Пришло новое СМС от Ирен Адлер.
***
Темная ночь. Тяжелое дыхание срывается с губ. Зимний холод обжигал щеки. Женщина бежала вперед, не разбирая дороги. Сзади слышался топот догоняющих ее ног. Она обернулась, пытаясь разглядеть своего преследователя. Из груди рвался крик ужаса, на глаза уже наворачивались слезы. Паника душила своим объятьем. Малолюдно. Ей некого было позвать на помощь. Громкий всплеск. Преследователь наступил в лужу и ускорил бег. Жертва испуганно взвизгнула, завернула за поворот. Она бежала по тесным, грязным переулкам Лондона, в которые никогда бы не занесло ни одного уважающего себя человека. Тошнотворный запах помоев и перегара. Обиталище отбросов общества, и возможное спасение несчастной. Животный страх гнал ее вперед. Выбежав из-за поворота, женщина резко остановилась. Перекресток. Три разных коридора, ведущих в три разные точки улицы. Какую выбрать? А шаги между тем слышались все отчетливее и отчетливее, приближались все ближе и ближе. Недолго думая, она нырнула в левый. Неудача врезалась в нее кирпичной преградой. Тупик. Женщину охватил ужас, но возвращаться назад было опасно. Тень преследователя уже оказалась на перекрестке. Боясь закричать, несчастная зажала себе рот рукой и, вжавшись спиной в стену, притаилась. Незнакомец, подумав в секунду, выбрал тот, что посередине. Сорвавшись с места, он спешно побежал вперед. Женщина почувствовала облегчение. Устало запрокинув голову, она тяжело выдохнула и, кое-как утерев слезы, вышла из своего укрытия. Тонкие женские пальцы медленно скользили по кирпичной кладке. Крадясь, она вновь оказалась на перекрестке и оглянулась. Путь был свободен. Глубоко вдохнув, женщина побежала со всех ног. Страх и адреналин смешались в ней в одну гремучую смесь. Впереди виднелся свет. Ее спасение. Надежда породила новые силы. Женщина побежала быстрее, вслушиваясь в стук своего отчаянно бившегося сердца. И вот она выбежала из этого лабиринта смерти и оказалась на оживленной улице Лондона. Губы незнакомки тронула улыбка. Мимо проносились машины, где-то вдалеке показался красный двухэтажный автобус. Люди шныряли по местным лавочкам в рождественской суете. На здании торгового центра ярко-зеленой вывеской горела доброжелательная надпись: «Merry Christmas!» Тяжелая рука легла на плечо, разрушая надежды. Вздрогнув, женщина обернулась и тут же подавилась собственной кровью. Холодное лезвие ножа перерезало ей глотку. Алые змейки прокатились по дрожащей шее. Жертва судорожно захрипела и, закатив полные ужаса большие глаза, камнем рухнула перед ногами убийцы. Лабиринт смерти захлопнул свою мышеловку.***
Ирен Адлер грубо вели под руки двое довольно крепких мужчин по мрачным коридорам не самых маленьких апартаментов. Когда ее посадили в черную машину с тонированными стеклами и надели повязку на глаза, доминантка стала мысленно перебирать в своей памяти всех людей, которым могла насолить. Список вырисовывался не очень большой. Проведя с Этой Женщиной часок другой, все обычно, наоборот, оставались более чем довольны. Уж она-то умела ублажить своих клиентов, будь то мужчина или женщина. Наконец, остановившись у одной из дверей, похитители отворили ее и без лишней прелюдии втолкнули мисс Адлер в комнату, оказавшейся довольно мрачным кабинетом. Женщина, кое-как удержав равновесие, не без злобы посмотрела на своих провожатых, но те только встретили ее холодный взгляд с каменными масками на лице и, чуть помедлив, по одному вышли за дверь, прикрыв ее за собой. Ирен осталась в полутемном кабинете одна и, нахмурившись, опасливо огляделась. Она не сразу заметила, что здесь находился кое-кто еще. У массивного стола из темного дерева стоял светловолосый мужчина высокого роста. Он был достаточно хорошо слажен, под черной футболкой отчетливо вырисовывались сильные подкаченные руки, которые незнакомец поспешил сдержанно скрестить на широкой груди. Кожа его была смуглой. Тонкий заостренный нос и несколько прищуренные, горящие каким-то хладнокровием глаза делали его похожим на хищную птицу, ястреба. Его лицо было довольно привлекательным, неиспорченным ни морщинами, ни смертельной злобой, лишь над рассеченной правой бровью виднелся уже совсем старый шрам. – Простите этих олухов за грубость, мисс Адлер, – достаточно вежливо заговорил неизвестный. – Вы не оставили нам выбора. Вас очень нелегко найти. – Что это за место и что я здесь делаю? – горделиво приподняв подбородок, осведомилась Доминантка. Мужчина ничего не отвечал, продолжая с прищуром смотреть на нее. Адлер начала раздражаться. – Я разочарован, мисс Адлер, – вдруг заговорил в тишине совершенно новый слащавый баритон. Ирен вздрогнула и тут же напряглась. Кожаное кресло развернулось, и она увидела перед собой никого иного как самого злодея-консультанта. Джеймс Мориарти ухмыльнулся и, сложив руки на животе, переглянулся с незнакомцем со шрамом, довольный произведенным эффектом. – Скука, Себ. Ску-у-у-у-у-ка… – лениво откинувшись в кресле, певуче протянул он. – Я ожидал большего от доминантки. Эта Женщина нервно сглотнула и, вернув себе умение говорить, со старательно скрываемой дрожью в голосе заговорила: – М-р Мориарти, я… – Неужели Вы настолько сентиментальны? – скучающе перебил ее Джим. – Я ведь даже не просил Вас убивать ее, это я сделаю сам. Когда-нибудь… вы должны были манипулировать Шерлок Холмс, но что я вижу? Такая простая задача полностью провалена! Ирен Адлер открыла было рот, чтобы оправдаться, но слушать ее, видимо, никто не собирался. В мгновение ока Мориарти выхватил пистолет и, передернув затвор, направил ее на свою гостью. Доминантка окаменела, почувствовав, как уже успел покрыться испариной лоб. В ее глазах отпечатался холодный ужас, которых она не могла отвести от угрожающего дула пистолета. – Так назовите мне хотя бы одну причину, по которой я не должен Вас убивать.***
Ласкающая слух мелодия скрипки наполняла дом на Бейкер-стрит. В гостиной, чуть потрескивая, разгорался камин, стены и окна украшали веселые гирлянды. В квартире 221В, безусловно, правил дух Рождества. Джон и его девушка вызвались помочь домовладелице с праздничным столом, на кухне разливал по бокалам искрящееся шампанское Лестрейд. Миссис Хадсон грациозно уселась в кожаное кресло и, как всегда улыбаясь, вслушивалась в игру Шерлок. Праздничное настроение, хорошая компания – чего еще пожелать в такую ночь? Шерлок Холмс не любила Рождество. Хотя «не любила», наверное, звучит слишком громко, оно ей было безразлично. Детектив-консультант не понимала, что особенного люди видят в этом празднике. К чему вся эта новогодняя суета, стоящие на каждом углу Санта Клаусы и их раздражающее извечное «счастливого Рождества»? – Не будь таким Гринчем, Шерлок, – подсмеивался над ней Джон Ватсон. Невежество подруги в отношении самого волшебного праздника в году веселило и удивляло его одновременно точно так же, как и ее нулевые познания о Солнечной Системе. К слову, по поводу «Гринча» у Шерлок тоже было свое мнение. Недавним скучным беззаботным вечерком поднялась в их квартиру миссис Хадсон, и дернул ее черт вспомнить об этом фильме, который как раз транслировался на ТВ. Мало того, что младшей Холмс телевизор смотреть вообще не рекомендуется, так она еще раскритиковала весь фильм и назвала раскаявшегося Гринча идиотом! Как ни крути, Дух Рождества не прошибал Шерлок Холмс, впрочем, как и зимняя простуда. Особенно женщину напрягал момент обмена подарками. – Все поздравляют друг друга с Рождеством! – передразнивая чужую радость, ворчала детектив. – Как это мило. Пока в празднике 25 декабря Шерлок не видела ничего, кроме лицемерного языческого обряда, когда люди начинают выслуживаться перед воображаемым Сантой и Духом Рождества и дарят друг другу (порой даже тем, кого глубоко презирают) никому не нужные подарки. Но нужно было быть вежливой, ведь Джон взял с нее слово. Он не столько переживал за Лестрейда и миссис Хадсон – к выходкам социопатки они уже привыкли – а скорее за Джанет. Новая пассия лучшего друга не производила особенного впечатления на Холмс. Пока из всех Джониных подружек самым удачным выбором ей казалась Сара. После нее была рыженькая с веснушками – довольно симпатичная на взгляд детектива, но уж больно слабонервная. (Ну, подумаешь, пальцы в холодильнике! Это она еще в микроволновку не заглянула!) Учительница была страшной занудой, и имя у нее было такое же… хм… незапоминающееся. Но эти три и Джанет были еще ничего по сравнению с той собачницей. О, Шерлок ее просто ненавидела! Последняя подруга Джона была просто помешана на своем «самом замечательным, самом красивом» милом дружке. А еще от нее постоянно несло псиной! Детектив-консультант понимала, что отчасти (совсем чуть-чуть) в расставании Ватсона с его бывшими она тоже сыграла свою роль. Шерлок Холмс могла вывести из себя любого, пусть и не всегда намеренно, поэтому сейчас она стойко изображала из себя образцовую леди. Впрочем, не слишком-то это у нее получалось, но никто не мог усомниться в том, что она, по крайней мере, старалась. С небывалым мужеством Шерлок приняла рождественский подарок от Джанет. «Духи?! Я ведь даже ими не пользуюсь!» – мысленно проворчала она, но, поймав на себе светившееся хорошим настроением лицо друга, внутренне закатила глаза и была вынуждена произнести вслух совершенно другое. – Спасибо, – выдавив одну из своих самых очаровательных лживых улыбок, поблагодарила Холмс. – Счастливого Рождества! «Боже, какой сладкий запах! Я сейчас чихну», – подавила секундный приступ тошноты детектив. Джанет, казалось, подвоха не заметила, но что-то подсказывало Шерлок Холмс, что она не слишком-то ей нравилась. Ах! Если бы социопатку это еще хоть капельку волновало! Отдав долг обществу, Шерлок подошла к столу и отложила скрипку сторону, скучающе задев указательным пальцем струну. Та несколько раз дрогнула, издав какой-то звучный, расстроенный звук. Губы женщины тронула ухмылка. Джона она заметила не сразу. – Ты решила весь праздник провести в сторонке? Холмс обернулась на голос друга и, насмешливо хмыкнув, безынтересно провела белоснежным платком по смычку: – О, Джон, знал бы ты, какую скуку на меня наводит сие действо. – Почему ты так не любишь Рождество? – приложившись к своему бокалу, полюбопытствовал Ватсон. – А ты подумай. Все мое детство прошло бок о бок с Майкрофтом, а он еще тот зануда! - фыркнула детектив-консультант. – К тому же, братец постоянно таскал мои конфеты из моего рождественского подарка, еще тогда заработав себе диабет и проблемы с весом. Доктор растянулся в улыбке, выпустив тихий смешок. – Ну, – прочистил горло он. – У меня с сестрой тоже не самые лучшие отношения. – Мы можем поменяться! – простодушно передернула плечами Шерлок Холмс. – Забирай Майкрофта себе, если хочешь. – О, вот уж нет! – рассмеялся Джон. – Одного малого ребенка из семьи Холмс мне вполне достаточно. Детектив едва заметно прыснула и насмешливо посмотрела на старого друга. И как они все еще уживались под одной крышей? Любой другой уже давно сбежал бы с Бейкер-стрит, но только не Джон. Он знал Шерлок лучше, чем она могла подумать, и старался помогать во всех расследованиях с заботой старшего брата. Хотя своими выходками Шерлок Холмс иногда больше походила на его дочь-тинейджера, что изрядно веселило доктора. Ватсон неловко прокашлялся и покрутил в руках взявшуюся из ниоткуда небольшую темно-синюю коробочку. – С Рождеством, – протянул подарок лучшему другу он. Холмс удивленно приподняла бровь, но подарок все же взяла. Недолго провозившись с тонкой лентой, детектив-консультант открыла коробку и достала ее содержимое. На длинных пальцах женщины повисла тонкая серебряная цепочка с небольшим голубым камнем в аккуратной оправе, блеснувшим в свете комнаты. Само по себе украшение было довольно простое, совершенно непраздничное, но довольно симпатичное. – Сначала я хотел подарить тебе несколько химических реактивов, но потом подумал, что после первого же твоего рождественского эксперимента мы остались бы жить на улице, – невесело усмехнулся Джон Ватсон. – Бесполезная вещица! Не понимаю, зачем я ее тебе дал… – Нет, Джон, – тихо остановила его Шерлок. – Мне нравится. Спасибо. Ватсон дружески улыбнулся и, жестом велев следовать за ним, все же вынудил ее присоединиться к остальным. Эта была пытка, но детектив вполне могла попробовать наслаждаться ею. Однако не все шло гладко в тот день. Невольно она обидела пришедшую их поздравить Молли и едва не прокляла свой острый язык. – Ты всегда говоришь ужасные вещи, – всхлипнув, пораженно выговаривала Молли Хупер. – Каждый раз. Казалось, в тот момент Холмс была готова провалиться под землю. Наверное, это было в первый раз в жизни, когда Шерлок вместо того, чтобы доказывать свою правоту, почувствовала за свои слова стыд. Были ли тому виной невольные сантименты? – Мне очень жаль, – сглотнула она. – Извини. Неловкую ситуацию, как ни странно, сгладил еще более неловкий звук. СМС от Ирен Адлер пришло как раз вовремя, чтобы вернуть Шерлок привычную сдержанность. Выражения лица друзей (особенно Лестрейда, который впервые услышал новый сигнал детектива) не поддавались никакому описанию. Даже Джон, кажется, устал считать сообщения от Доминантки. Их было ровно пятьдесят семь. Когда Шерлок Холмс нашла за камином подарок от Ирен, ее ноги подкосились. Ей повезло, что к тому времени как в ее руке оказался телефон Той Женщины, она уже сидела на кровати в своей спальне. Сердце Шерлок пропустило удар. Это означало, что Ирен Адлер мертва.
