От себя не убежишь

A shadow of a man I am nothing less I am holding on Still holding on And every now and then Life begins again I am holding on Still holding on (С)Breaking Benjamin - Crawl

Эрик Картман был не в духе. Во-первых, шел последний день лета, а значит, завтра начинался новый – и такой же бесполезный, как все предыдущие – учебный год. Во-вторых, мать всю ночь развлекалась с каким-то хмырем, отчего Эрик совершенно не выспался. В-третьих, с самого раннего утра у дома напротив копошились и шумели новые соседи, на которых парню было, в общем-то, плевать, ибо они не были ни черными, ни мексиканцами, ни евреями. Что уж они там делали аж до сих пор, - а был уже одиннадцатый час вечера - оставалось лишь догадываться. Только вот стоило открыть окно, как в комнату врывался шум грузовика, крики двух подростков и басовитые команды отца семейства наподобие «Бери этот ящик, идиот, оставь тот, что меньше, своей сестре!». А стоило закрыть окно – становилось душно, ибо в доме сломалась отопительная система и батареи грели на всю катушку, не реагируя на регулятор температуры. Это уже, кстати, в-четвертых. В-пятых, ни один план, составленный за год и предпринятый за лето, так и не приблизил Картмана к тому, чтобы заполучить себе этого еврея. Конечно, были и другие разработки, рассчитанные на учебный год и школьную атмосферу, но сам факт того, что за вот уже два года после той треклятой ночи, когда Эрик признался Кайлу в своих чувствах, ничего не изменилось, угнетал и вводил в депрессию. Ну, и в-шестых… Картман с брезгливостью на лице смотрел на то, как на его столе небрежно рассыпаются горсти барахла, доставаемого Маккормиком из карманов старой оранжевой парки. На гладкую деревянную поверхность обрушился целый ворох презервативов, мелких монет, каких-то жвачек и пастилок для освежения рта, пара зажигалок, мятая пачка сигарет, из которой сыпался табак, коробок из-под спичек с неизвестным содержимым, мобильник, который вибрировал, но на который Кенни и не думал отвечать, маленький пакетик с белым порошком, еще один маленький пакетик, на этот раз непрозрачный, тюбик смазки, крохотная стеклянная скляночка, складной нож, пара вонючих окурков и, наконец, трубочка из свернутых купюр. - Вот, держи свою сотню, - Кенни ловко выдернул из трубочки зеленую бумажку. – Я же сказал, что отдам. Картман взял протянутую купюру, расправил пальцами, проверил на свет и сунул в карман. Маккормик тем временем подобрал со стола свой мобильник и сбросил вызов, нажав на кнопку. - Убирай с моего стола свое… вот это, - буркнул Эрик, останавливаясь взглядом на пакетике с порошком. Маккормик хмыкнул. Он прекрасно знал, что Картман не принимал наркотики и не любил, когда их приносят к нему в дом. Эта нелюбовь началась после того, как мисс Картман несколько раз попадала в больницу с передозировкой, а в доме слишком часто стали появляться полицейские из отдела по борьбе с запрещенными веществами. А может быть, после того, как Эрик попытался воплотить в жизнь план номер шестнадцать по заполучению Кайла: «Идеал во всем». Тогда Эрик сел на диету, начал ходить в спортзал, перестал хамить, бросил курить и даже выпивать на вечеринках. Продержался с месяц. Не помогло. - Не парься, чел, - Маккормик сгреб свое барахло и рассовал обратно по карманам. – У меня свои связи в полиции, так что нас не заметут. - Знаю я твои связи, пидор, - Эрик проследил взглядом, как в кармане драных протертых джинсов исчезает тюбик смазки и пачка гондонов. - Это я-то пидор? – усмехнулся блондин, усаживаясь на край стола. – Мне, в отличие от тебя, плевать, с кем трахаться. А вот ты уж который год погрязаешь в беспросветном гомосячестве, тоскуя по одному небезызвестному еврею. - Нихуя я не тоскую! – вскинулся Эрик и сложил руки на груди. - Ага, - Маккормик кивнул на листок, выглядывающий из-под стопки новых тетрадей. Весь торчащий уголок был исписан фразой «Ты все равно будешь мой, Кайл!». Эрик дернулся, потянул за край листа, случайно оторвал кусок, разозлился, смахнул тетради на пол… Рухнул локтями на стол и вздохнул. Смысл что-то скрывать? Все давно в курсе, а уж Кенни-то больше всех. Мобила Маккормика снова завибрировала. Тот нахмурился, но отвечать не стал. - Все равно я не педик. Мне вон в младших классах Петти Нильсон нравилась. - Ага-ага, припоминаю, - Кенни встал и потянулся, хрустнув позвоночником. – Кстати, сосет она препаршивейше, так что ты ничего не потерял. Эрик проигнорировал сказанное. Петти давным-давно уже его не интересовала. У Кенни снова зазвонил телефон. - Да кто там тебя так хочет? – заинтересовался Картман. - Меньше будешь знать – дольше проживешь, - чересчур мрачно отозвался одноклассник. Судя по изменению в длительности вибрации, пришло смс. Кенни пробежал взглядом по буквам и помрачнел окончательно. – Чел, можно у тебя остаться ночевать? Картман вытаращился, вскинув брови. - Чего это? Он уже и не помнил, когда Маккормик последний раз ночевал в этом доме. Видимо, что-то случилось, раз ему приспичило остаться здесь, а не пойти туда, где можно потрахаться и заработать на этом. - Ты же мой лучший друг, - совершенно искренне улыбнулся блондин и хлопнул Картмана по плечу. – Посидим, порубимся в какую-нибудь стрелялку, фильм посмотрим, посекретничаем о девчонках – ну, в твоем случае – о пацанах… - Ты сам прекрасно знаешь, нищая крыса, что у меня нет друзей, и уж ты-то точно мне не друг. - А кто ж я тебе тогда, мудила? – ничуть не обиделся Кенни. - Ты шваль подзаборная, - выдал Картман с отвращением. Впрочем, его карие глаза заинтересованно сверкнули. – Вот отсосешь мне, тогда разрешу остаться. Кенни рассмеялся. - Я тебе уже сто раз говорил: я к тебе, жиробасу подлому, и пальцем не притронусь. Слишком уж ты говнистый. - Неужели хуже тех, кто трахает тебя за такие деньги? – Картман выразительно покосился на оттопыренный карман парки, в котором пять минут назад исчез сверток денег. – Это что же надо вытворить, чтобы столько заплатили, а? Разве что, позволить себя расчленить, накрутить из мяса бубликов и засунуть член в каждый… - Не лезь не в свое дело, хуйло, - серьезно перебил Кенни. Глаза его потемнели, а лицо, наоборот, побледнело. Картман расплылся в довольной улыбке. Так уж вышло, что это именно он предложил Маккормику такой вариант заработка. Помнится, тогда Кенни позарез нужны были деньги, а Картман совершенно случайно знал, где можно найти желающих поизвращаться как с живым телом, так и с мертвым. Повезло Маккормику, что один из его друзей какого-то хрена знал, что тот воскресает, что бы ни случилось. Как уж так вышло, сам Эрик был тоже не в курсе, но факт оставался фактом: он прекрасно помнил, что Кенни вечно дохнет, и, более того, всегда принимал этот факт как нечто само собой разумеющееся. У Кенни снова зазвонил телефон. Тот хотел было сбросить, но посмотрел на имя вызывающего и поднес мобильник к уху. - Карен? Воспользовавшись моментом, пока одноклассник отвлекся, Эрик таки собрал с пола тетради и скомкал злосчастный листочек с так часто повторяющимся именем Кайла. - Эй, стой, ты что, дома?! Маккормик подорвался и шагнул к двери из комнаты, задев по пути стул Картмана, отчего тот крутанулся и зацепил коленом край стола. - Какого хрена, блядь, Карен?! Эрик с любопытством уставился на серьезно напуганного парня в капюшоне. - Уходи из дома, быстро! Эм… Знаешь, где дом Картмана? - Эй, чел, мне твоя сестра тут нахер не сдалась! – возмутился жиртрест, но Кенни не обратил внимания. - Стой! Нет, нет, нет, не открывай дверь, не открывай! – вдруг тревожно запричитал Маккормик. – Свет выключен? Поднимись наверх и спрячься… Спрячься, Карен, а я сейчас приду! Спешно сунув сотовый в парку, Кенни рванул к двери. - Что случилось? – крикнул вдогонку Эрик. Маккормик неожиданно замер и обернулся. - Позвони мне через полчаса. Если я не отвечу, вызови полицию к моему дому. - О как, - заинтригованно приподнял брови Картман. – А что мне за это будет? Кенни сглотнул, сжал бледные тонкие губы, нетерпеливо переступил на месте. - Все, что захочешь. Только пообещай позвонить. - Ла-адно… - протянул жиртрест, соглашаясь. Губы его растянулись в бесстыжей самодовольной усмешке, только Маккормик этого не увидел – его уже и след простыл. *** Кенни несся по улице на всех парах, задыхаясь; перелетая через бордюры и заборчики; перебегая дорогу под носом у редко уже встречающихся, на его счастье, машин; бежал так, как до этого, пожалуй, не бегал. Если он не успеет, может случиться что-нибудь ужасное. Черт его дернул связаться с этим скотским дерьможуем… такие люди всегда были опасными, а уж тем более опасно было подставлять их. Чего хорошего можно ожидать от извращенца-наркомана-педофила-садиста, который, ко всему вышеперечисленному, еще и являлся главой преступной группировки? Кидать таких людей было очень нехорошо, но Маккормик пошел на риск ради вполне достойных денег, которые был готов заплатить конкурент старого засранца. В итоге – Кенни получил свои деньги, а вот конкурент оказался в проигрыше и, очевидно, где-то в лесу. В разных пакетах. И теперь его, Кенни, искали. И нашли. Лучше бы он сразу сдался… Что они могли сделать ему, бессмертному? Он вытерпел бы любую боль. А теперь в опасности Карен. Ее не должно было быть дома сегодня, девочка собиралась остаться у одноклассницы на ночь. Старший брат тоже давно уже не появлялся, отец на две недели свалил к родне в Миннесоту, мать подрабатывала в ночной забегаловке на окраине города. Сегодня его бы не нашли… А завтра… Завтра он бы что-нибудь придумал. Угораздило же сестру именно сейчас поругаться с этой дурой Руби Такер! Кенни резко затормозил у дома, вглядываясь в светящиеся тусклым желтым светом окна. От внезапной остановки закололо в боку, и парень согнулся пополам, с трудом глотая ртом холодный ночной воздух. Как они нашли его так быстро? Всего за один день, не зная ни имени, ни города, ни даже штата… Будь проклят Картман, впервые предложивший ему связаться с преступниками! Из дома послышался тонкий девчачий крик, сразу же внезапно оборвавшийся. Не помня себя от ужаса, Маккормик ворвался внутрь и взбежал вверх по лестнице в три прыжка. На пороге своей комнаты он замер, остолбенев. - Не шевелись, сученок, а то ей пизда, - трескучим голосом произнес высокий бритоголовый мужик в кожаной куртке, прижимая к виску помертвевшей от страха Карен дуло пистолета. Еще двое медленно подошли к Кенни с двух сторон. Инстинктивно парень дернулся и отступил на шаг назад, но снова замер, глядя в глаза сестры, из которых ручьями текли слезы. - Не шали, - предупредил тот, что был слева. В его руках сверкнул нож. Кенни позволил схватить себя и втолкнуть в комнату. Все казалось таким же, как и всегда: застеленная протертым клетчатым пледом узкая кровать, заваленный кучкой потрепанных учебников стол без ножки, горстка окурков на подоконнике… Только единственная дверца шкафа была распахнута, и из него, полувывалившись, торчала коробка со старыми вещами, среди которых виднелся фиолетовый костюм Мистериона. Конечно, куда же еще могла спрятаться Карен… Несложно догадаться. - Отпусти ее, - потребовал Маккормик, обращаясь к тому, который держал сестру. Тут же в лицо прилетел кулак. На миг в глазах потемнело, а потом по губам и подбородку разлилось что-то горячее и липкое. - Ты не в том положении, чтобы ставить условия, сопляк, - противно засмеялся главный. От его движений пистолет сильнее уткнулся в голову девочки, и она протяжно пискнула, зажмурившись. – Любишь свою сестренку, да? А что, если я сломаю ей плечо? Огромная ладонь сжала руку Карен. - Не надо, - мигом отреагировал Маккормик. Его трясло от одной только мысли о том, что эти уроды могли сделать с девочкой. Блондин покрылся потом и с трудом заставлял себя дышать ровнее, чтобы не удариться в панику и не сделать хуже. - Тогда, думаю, ты согласишься сотрудничать, - губы главного расплылись в мерзкой улыбке, от которой Кенни затошнило бы, будь он хоть каплю брезглив. Маккормик кивнул и тут же почувствовал, что хватка на его руках слабеет: двое по бокам отпустили пленника, осторожно отступив на шаг в стороны. Главный одним толчком оттолкнул от себя Карен, которая отлетела прямо в руки того, что был слева. Не успела она и вздохнуть, как у ее горла оказался нож. - Отвечай на мои вопросы, - потребовал главный, по-хозяйски усаживаясь на единственный в комнате стул. – Один неверный ответ, и мой приятель тут же отрежет этой малышке что-нибудь ненужное… Сжимавший Карен мужик довольно хмыкнул, показательно прижимая лезвие к белой коже. В груди Кенни словно что-то оборвалось, когда по шее сестры скатилась к ключицам тоненькая красная струйка. Вдруг бугай пнул Маккормика в живот. Блондин согнулся пополам и упал на пол. Горло ему тут же передавила нога в тяжелом ботинке, не давая дышать. «Только не сдохнуть сейчас, только не сдохнуть, мертвым я не помогу Карен…». Нога убралась. - Ну, что, расскажешь мне все с самого начала, паскуда? – главный снова уселся на стул. Кенни с трудом сел, упираясь в пол руками. Поднимать его на ноги никто не стал, и парень решил остаться в этом положении. - Расскажу, - тихо выдавил он. – Отпустите ее. По затылку вмазало что-то тяжелое, кажется, металлическое: третий, стоящий справа, врезал Кенни рукоятью пистолета. Кенни упал бы, если бы не успел подставить впереди себя локти. А так – его лицо замерло в пяти сантиметрах от пола, и глаза с трудом сфокусировались на костяшках пальцев. Будь удар чуть сильнее – Маккормик бы потерял сознание. Рядом надсадно всхлипнула Карен, но тут же замолчала, роняя слезы. - Не смей тут умничать, щенок! Девчонка останется здесь до самого конца. А может, и дольше… Все трое заржали. Кенни вспомнил, что просил Картмана позвонить через полчаса и вызвать полицию. Хоть бы жиртрест не кинул, иначе, кажется, Маккормикам не выбраться живыми из этой ситуации. Интересно, сколько из назначенного получаса уже прошло? Надо тянуть время, пока бандитам не пришло в голову перейти к действиям. *** Картман пил ромашковый чаек с лимоном и закусывал домашним печеньем с орешками и шоколадом. На мониторе была открыта вкладка браузера – страница Кайла Брофловски в Фэйсбуке. Эрик давно уже знал пароль от страницы того, кем был одержим не один год, и время от времени заходил почитать личные сообщения. Не то чтобы там было что-то достойное внимания, просто Эрику нравилось чувствовать, что все под контролем. Что Кайл не общается ни с кем, о ком бы Картман не знал. Что Кайл не завел себе подружку, с которой бы обменивался любовными посланиями и слащавыми смайликами. Брофловски несколько раз начинал что-то подозревать и менял пароли, но Картман был упорным. В конце концов, Кайл смирился с тем, что на его странице порой происходят странные вещи вроде пропажи поздравительных открыток от одноклассниц или появления сообщений, которые он, вроде бы, не писал. В целом, вторжения жиртреста были безвредны и минимальны. Но всего лишь факт того, что он, Эрик, может следить за личной жизнью Брофловски и даже влиять на нее, пусть и чисто символически, – вызывал упоительную сладкую радость. Эрик поплотнее закутался в плед и глотнул еще чаю. Борьба с поломанным регулятором температуры была ненадолго приостановлена: Картман сдался и распахнул окна, отчего в комнате было довольно прохладно. Согреваясь пледом и чаем, Картман невольно слышал разборки новых соседей в доме напротив. - Безалаберное существо! – гремел отец семейства. - Она же девочка! - визгливо причитала мать. – Ты зачем ей все волосы жвачкой своей заляпал? - Мам, да пофиг, правда, - отмахивалась флегматичная девушка, на вид ровесница Эрика, вяло выколупывая белые комочки из густых длинных темных волос. - Поехали в парикмахерскую, это надо исправить немедленно! – продолжала истерить мать. - Чего стоишь, хватай последние коробки и тащи в дом, лентяй! Эрик видел в окно, как тощий подросток, получив подзатыльник от громилы-папаши, подхватил с земли последнюю коробку вещей и затопал к дому. Вся семья, наконец, скрылась внутри. Картман вздохнул спокойно впервые за день. Конечно, переезд – это утомительная нервотрепка, но если эти новые соседи будут каждый день так шуметь, придется найти способ избавиться от них. Интересно, в каком классе будут учиться их дети? Картман допил остывший уже чай, поежился, встал, хлопнул створкой окна… Здравствуй, жара! И пяти минут не пройдет, как снова станет душно. Лучше бы его мать нашла себе ремонтника отопления, чем этого… вчерашнего торговца кошачьим кормом. Флегматично переведя взгляд из окна на монитор, Эрик увидел, как Кайл послал сообщение своему лучшему другу Стэну, в котором желал спокойной ночи и говорил, что они увидятся завтра. Собственно, переписка эта была скучной, вялой, и длилась уже почти час, так что Картман был рад, что эта парочка наконец-то распрощалась. Почти час… почти час уже Эрик сидит и следит за сообщениями Кайла. Все время после того, как ушел Кенни. Что-то такое важное крутилось на задворках памяти… Точно. Кенни, вроде бы, просил перезвонить через полчаса. Картман потянулся к мобильнику. *** Кенни растягивал свой рассказ, как мог, отчего речь его изобиловала самыми ненужными подробностями, за что парень несколько раз схлопотал рассерженные тычки, пинки и удары. Ему было плевать. Все нутро раздирало в клочья оттого, что каждое слово слышала Карен. Слышала, что ее брат – наркоман, преступник и шлюха. Слышала, на что он шел ради денег. Слышала – и беззвучно рыдала, не в силах оторвать отчаянного горящего взгляда от бледного окровавленного лица того человека, которого считала самым честным и справедливым, самым смелым и добрым, самым чистым и достойным подражания. А Кенни все говорил и говорил, говорил до тех пор, пока не выложил все, и добавить больше было нечего. «Картман, гнида, я тебя никогда не прощу…» - Я все рассказал, теперь отпустите нас. Троица бандитов снова разразилась хохотом. - Вот еще, сопляк… босс послал нас все разузнать, но ведь он не запрещал нам поразвлечься… Кенни, во время всего рассказа сидевший на полу и пялившийся в трещины между досками, поднял глаза на главаря. - Пусть Карен уйдет отсюда. Бугай встал со стула и подошел к Маккормику, едва не наступив ногами на тонкие бледные пальцы. Потом склонился, провел большим пальцем по впалой щеке, размазывая уже подсохшую кровь из ссадины на скуле, и самодовольно выдал: - Нет, девчонка останется здесь. И все, что откажешься делать ты, будет делать она. И уж постарайся, чтобы тебя хватило на всех троих, потому что… Сам понимаешь. Кенни понимал. - Расстегни куртку, - потребовал главарь. Кенни повиновался. От несильного пинка он упал на пол, стукнувшись затылком. Главарь навис над ним, изучающее шаря взглядом по бледной коже, выступающим ребрам, тонким ключицам, бьющейся на шее артерии… - Сейчас мы проверим, насколько ты готов сотрудничать. Выстрел прозвучал неожиданно и резко. Жгучая боль в плече заставила Кенни дернуться. Впрочем, это было не настолько нестерпимо, чтобы терять рассудок. Парень замер, принимая боль и ожидая продолжения. - Хорошо… - протянул удовлетворенно главарь. Остальные двое наблюдали и хрипло усмехались. Карен молча плакала и жмурила глаза, чтобы не смотреть. Дуло пистолета переместилось к лицу. – Если я убью тебя, когда ты оживешь? - Не раньше завтра, - огорчил бугая Кенни. - Хм… - призадумался тот. - Тогда так. В руках преступника сверкнул складной нож. С тихим щелчком выскочило короткое лезвие. Острие коснулось раненого плеча, осторожно проникло в отверстие от пули, а затем провернулось, влезая по самую рукоять. Кенни закусил губу. Тело содрогалось от болевых спазмов. Нож покрутился еще и прошелся от раны вниз, вспарывая руку до локтя. Кенни не сдержал короткого крика, но заставил себя замолчать, зная, что его слышит сестренка. Нож убрался, а затем Маккормик снова почувствовал касание лезвия на своей щеке. - Облизывай, - хохотнул мучитель. – Посмотрим, как ты работаешь языком. Кенни послушно провел кончиком языка по подставленному лезвию. Вкус крови на языке… это было знакомо. А вот что насчет вкуса крови ИЗ языка?.. Больно. Неприятно. - Давай, сделай это так, чтобы я возбудился, сучка! Кенни вздохнул и вобрал нож в рот, подобно члену, оставляя порезы на губах и небе. - А ты, кстати, кажется, неплохая потаскуха… Давай-ка сюда. Нож резко покинул рот, оставив новый порез, а перед окровавленным лицом возникла ширинка брюк. *** Вызов шел, но никто не брал трубку. Картман выждал с полминуты, сбросил, набрал снова… Тот же результат. Интересно, что там такого могло случиться у этого нищеброда, что он так резво свалил, да еще и пообещал сделать все, что угодно, за один звонок? Тут главное – не прогадать, использовать выпавший шанс на всю катушку, получить все до последней капли из этой крысы в капюшоне… Эрик задумчиво сунул в рот последнюю печеньку. Жаль, что чая больше нет. Может, пойти, сделать еще чашечку? Интересно, а можно ли использовать Кенни для того, чтобы заполучить Кайла? Хм… может быть, заставить Маккормика… ну, например… начать приставать к Брофловски? Грязно приставать… А он, Картман, принял бы на себя чудесную роль спасителя, героя, сказочного принца… И рыжая светоходящая принцесса сама кинулась бы ему на шею. Бред. Ничего тупее в жизни в голову не приходило. Да на что сгодится Маккормик? Разве что на то, чтобы напялить на него зеленую ушанку и хорошенько выдрать в зад?.. С этими мыслями Картман спустился в кухню и достал из шкафа чистую кружку. Может, заставить Кенни шпионить за Кайлом? Зачем?.. Он и так знает каждый шаг этого пархатого недоразумения. Ступеньки скрипели под ногами. Хлопнула дверь, протяжно продавилось кресло под обширной филейной частью, кружка опустилась на стол с легким стуком. Вот он снова в своей комнате, а мысль относительно рационального использования неожиданно появившегося ресурса так и не пришла. Стоп… Что-то еще нужно было сделать, кажется? Точно, вызвать полицию. Эрик оглянулся в поисках телефона, зевнул, отпил чаю. И куда он только сунул мобильник?.. *** - Смотри, маленькая потаскушка, смотри! – один из преступников дернул Карен за плечо, едва ли не утыкая лицом в бедро главного. У того были спущены штаны, а член его вовсю вылизывал Кенни. - Точно, смотри – и учись, - хмыкнул второй, одной рукой расстегивая свою ширинку, а другой – прихватывая Карен за подбородок. – Если твой братишка будет недостаточно хорош, тебе придется ему помогать. Девочка уже не плакала. Она просто тряслась мелкой дрожью от всего, что услышала сегодня; от сковавшего сердце противным холодом страха; от того, что истерзанные и окровавленные губы ее брата скользили по отвратительному толстому члену огромного мужика, а она даже не могла закрыть глаза, чтобы не видеть. А еще Карен понимала: как бы ни старался старший брат – ее очередь все равно настанет. Чужая грубая рука отпустила подбородок. Бандит отошел от напарника, сжимающего Карен, подошел к Кенни сзади и ухватил его за край джинсов, стягивая и оголяя зад. Кенни не сопротивлялся, продолжая сосать. Когда это закончится – он убьет жиртреста. Карен не должна была не то что видеть это все, но даже знать об этом. Что теперь с ней станет? Что она будет думать о нем? Что будет видеть в кошмарах каждую ночь?.. Эти горькие мысли на мгновение прервал грубый жесткий толчок сзади. Хорошо, что зад достаточно раздолбан для того, чтобы вот так принимать в себя насильников; но все равно неприятно. Член во рту судорожно дернулся, горло блондина наполнила противная вязкая сперма. Маккормик попытался выплюнуть, но грубые пальцы сжали волосы на макушке. - Глотай, шваль, глотай все… - хрипло потребовал бритоголовый. Кенни послушался. Еще несколько секунд – и член обмяк и, влажно хлюпнув, покинул рот. Второй, сзади, все еще пыхтел, вдалбливаясь в худое тело. Кенни попытался стереть вытекающую изо рта струйку остатков семени ладонью, но не удержался на разрезанной простреленной руке и от особо сильного толчка сзади упал лицом вниз. Тут же его лопатки были прижаты к полу рукой насильника. С трудом дыша, Кенни повернул голову и посмотрел в сторону сестры. Лучше бы он этого не делал, потому что в глазах ее плескалось столько отчаяния и разочарования в нем, разбавленного страхом и обреченностью, что только сейчас, впервые в жизни, Кенни стал сам себе настолько противен, а все, что он делает и делал, показалось таким грязным и отвратительным, что внутри вскипела ненависть к самому себе, к родителям, к этому городу, к этому миру… Всепоглощающая, обжигающая, сводящая с ума ненависть, которой никогда раньше не было в его сердце. Тот, что держал Карен, передал ее уже получившему свое боссу, а сам сунул возбужденный член в освободившееся пространство, притягивая Маккормика за волосы и заставляя снова подняться на четвереньки. Было плевать. Парень не чувствовал противного горько-соленого вкуса во рту, не замечал, как при каждой фрикции бьются о влажный от крови и спермы подбородок волосатые вонючие яйца, не обращал внимания, когда головка пробиралась в самое горло, давя, душа, заполняя собой изнутри. Было плевать и на то, что раненая рука дрожала и едва слушалась, не выдерживая веса худого тела, что сзади его трахает второй хмырь, что коленки давно содраны об пол… С ним бывало и похуже, куда похуже. А вот с Карен – нет. Громкий девчачий визг вырвал Кенни из забытия, полного ненависти. Парень вскинулся и увидел, что главарь швырнул сестру на кровать и пытается пролезть ей между ног. Блондин не думал ни мгновения. Рванувшись изо всех сил, он вцепился зубами в член, который только что так старательно вылизывал. От громкого басовитого вопля заложило уши, лицо и пол залило брыжущей кровью. Воспользовавшись замешательством, Кенни вскочил, озлобленно зарычал, выхватил из кармана растерянного насильника пистолет и выстрелил обоим в головы. Вопли прекратились. Два тела рухнули на пол. - Отойди от нее, хуйло, - плюя кровью, рыкнул Кенни, наставляя пистолет на последнего – на главаря – посмевшего нарушить обещание и прикоснуться к его сестре. Свободная его рука висела плетью, уже неспособная шевелиться из-за ран. По лицу стекала кровь, своя и чужая, вперемешку. Кенни сделал шаг вперед, пошатнувшись, и запнулся о собственные штаны. Секунды замешательства хватило, чтобы противник успел выхватить свой пистолет и вскочить на ноги. Это было его ошибкой – Маккормик не выстрелил раньше по одной единственной причине: боялся задеть Карен. А теперь цель стояла прямо перед ним. Выстрел – и все кончено. Три трупа. Истерзанный окровавленный мальчишка. И разрыдавшаяся в голос девочка, мир которой рухнул за один вечер. Внезапно комнату залил свет снаружи. - Это полиция! Вы окружены! Немедленно выходите, подняв руки! Кенни моргнул. Колени его подкосились, и он упал на пол, выронив пистолет. Рот его растянулся в безумной усмешке, и изнутри полился смех – сумасшедший, неистовый, беспричинный, полный ненависти и злобы… смешивающийся с отчаянными рыданиями сестры и воем появившихся именно тогда, когда уже поздно, сирен полицейских машин.