От себя не убежишь

В январе тебя будет трясти. Кутайся в одеяло, делай чай послаще. Я хотел бы тебя спасти, Но я сам еще тот пропащий...(С)

- Карен, ты как? – Кенни, шатаясь, подошел к сестре, сжавшейся в комок на кровати. - Отойди! – взвизгнула девчонка, рванув прочь и скатившись на пол. – Не смей меня трогать, лживый подлый ублюдок! Все из-за тебя! - Карен, успокойся, - умоляюще протянул Кенни. – Я все объясню. - Я все уже услышала! Маккормик замер на полушаге. На него смотрело дуло пистолета, которое буквально ходило ходуном в тонких руках сестры. - Я тебя святым считала, мудак, а ты оказался хуже всех на свете! - Ты спятила, что ли? – опешил блондин. Ладонь его неизраненной руки прошлась по лицу, стирая кровь. – Брось эту хрень. - Вот еще! Все равно ты не сдохнешь, так ведь, братишка? А потом громкий звук и пустота. Кенни резко сел в постели. Сердце в груди колотилось нервно и сбивчиво. Парень огляделся, рассматривая комнату и силясь отойти от наваждения. Ни следа того, что произошло ночью. Ни тел на полу, ни брызгов крови… За стеной слышатся вопли матери: - …Да пошел ты, уебок! Вообще не возвращайся сюда, скотина пьяная! Живи у своего брата в этой драной Миннесоте!.. Нет, я не заткнусь, и не затыкай мне рот, ясно тебе?!. Что?.. Что?! Да пошел ты!.. За последним особо громким воплем последовал стук о стену. Видать, миссис Маккормик со всей дури швырнула мобильник. Блондин закрыл глаза и вдохнул побольше воздуха, выравнивая дыхание. Неужели Карен вчера и правда выстрелила в него? Нет, проблем с памятью у Кенни не было, но представить свою малышку с пистолетом – да и вообще с чем-то тяжелее куклы в руках – мозг отказывался. Надо узнать, чем вчера все закончилось, и что стало с сестрой. В коридоре Кенни натолкнулся на рассерженную мать, которая ползала по полу в поисках какой-то запчасти от разлетевшегося от удара телефона. - Где Карен, мам? - В школе. - А… - парень вздохнул, соображая. – Что-нибудь случилось вчера вечером? - Если бы ты не шлялся сутками где попало, как твой старший брат, то знал бы, что на нее вчера напали трое грабителей. Слава богу, она сумела выхватить у одного из них пистолет и пристрелила всех троих. Вот, значит, какая официальная версия?.. Что ж, нечто такого он и ожидал. Больше ничего спрашивать у матери Кенни не стал. И так ясно, что действия девочки посчитали необходимой самозащитой, и ей ничего не будет. Интересно, что помнит Карен из произошедшего? Как бы сильно ни хотелось, но блондин понимал, что память Карен сотрет только сам момент его смерти. А все, что было до – останется. Необходимо было найти ее как можно раньше. *** Эрик самодовольно рассказывал всему классу, как ночью спас дом Маккормиков от воров-убийц-маньяков. Рассказ все повторялся и повторялся, каждый раз обрастая новыми подробностями. Благо, слушатели были. Весь класс, развесив уши, жадно впитывал самодовольство Картмана. Большинству из них было плевать, сочиняет жиртрест или нет, лишь бы рассказывал поинтереснее, чтобы потом пересказать тем, кому не посчастливилось услышать все из первых уст. - ...И я такой говорю ему: «Эй, чел, у меня дурное предчувствие, кажется, ваш дом могут ограбить!», а он мне: «Да что у нас брать, Эрик, мы же нищие крысы!», а я ему говорю: «Пошел вон немедленно, ты должен заботиться о своей сестре, раз уж твои родаки вечно шляются и бухают!». И мы договорились, что он пойдет проверить дом, а я позвоню ему ровно через полчаса. Сначала я хотел пойти сам, потому что, сами понимаете, на таких людей, как Кенни, нельзя полагаться… Но потом я решил, что лучше подстрахую и останусь на связи. У нас был условный звонок: два гудка, потом смс, потом еще один гудок. Так он узнал бы, что это звонил я. И я выждал ровно тридцать минут, ни секундой больше… Но когда Кенни не ответил мне, я понял, что что-то не так. Чувство опасности меня никогда не подводит!.. Твик сидел на парте позади Картмана и то и дело нервно вздрагивал. Рядом Крейг, Токен и Клайд скептически ухмылялись, но все равно продолжали слушать. Кевин и Джейсон с равнодушными лицами сидели за партами справа. Слева Кайл и Стэн хмуро переглядывались, прекрасно понимая, что ни одно сказанное жиртрестом слово не является правдой. Самыми благодарными слушателями оказались Баттерс и девчонки: они в нужные моменты округляли глаза, а иногда и испуганно прикрывали рты руками. - …побежал к дому Маккормиков, но Кенни там не было. Я успел быстрее полиции, и хотел было уже сам обезвредить преступников, но немного не успел. Если бы они приехали хоть на полминутки позже, я вломился бы в дом и спас девочку. Эти полицейские совершенно не заботятся о качестве своей работы и безопасности граждан… Дверь в класс открылась. Весь класс уставился на вошедшего. - Картман, - сухо назвал имя Кенни. В груди его бушевала ярость. - Да-да? – довольнехонький жиртрест подвалил к однокласснику, сияя улыбкой. – Ну, что, готов выполнять все мои желания за то, что я спас твою семейку? Цепкие жилистые руки вцепились в ворот красной куртки. - Я убью тебя, жирная гнида! - Эй, эй! Кенни, ты чего… - Завали пасть, паскуда! Картман резко прервал нытье, серьезно испугавшись яростного нездорового блеска в голубых глазах. А потом он с ужасом почувствовал, что руки Маккормика подбираются к его горлу. - А-а-а-а-а!!! – заверещал он. – Пусти, пусти! Каким-то чудом Эрику удалось вывернуться, и он отскочил на пару метров, прячась за спиной первого попавшегося человека. - Кайл! Ка-айл, Кенни сошел с ума! Он хочет меня убить! - Отвали, жиртрест, - Брофловски раздраженно принялся крутиться, пытаясь отцепить от себя тянущие за куртку пухлые руки. - Помоги мне, Кайл! Кенни не стал ждать, пока цирк закончится. Он сделал шаг вперед и сжал плечо Брофловски. Нет, он прекрасно понимал, что Кайл тут ни при чем, и не собирался лезть в драку. Собственно, Кайлу тоже было плевать, свернет Кенни шею Картману или нет. - Отойди, - спокойно попросил Маккормик. - Кайл, не уходи, спрячь меня! – тараторил на ухо Эрик, накрепко прижавшись к спине еврея. - Что случилось-то, чел? – серьезно спросил рыжий, заглядывая в потемневшие от ненависти голубые глаза. Пальцы Маккормика сильнее сжали плечо Кайла. Наверняка тому было больно, но он продолжал смотреть в лицо Кенни. Блондин тяжело дышал, поглощенный жаждой мести. Он должен был стереть в порошок эту паскуду, которая не смогла даже позвонить вовремя. Картман что-то бубнил, и Кайл, не оглядываясь, шикнул на него. Зеленые глаза смотрели в голубые серьезно и вопросительно. В этих глазах не было ни смертей, ни изнасилований, ни боли, ни крови… Просто обыкновенные зеленые глаза человека, который живет, ходит в школу, общается с друзьями… Маккормик разглядывал радужку, пестрящую оттенками от салатового до болотно-зеленого и думал, что Кайлу никогда не понять, что случилось, даже если он, Кенни, расскажет все в подробностях. Конечно, Кайл будет шокирован, напуган; ясное дело, он предложит кучу вариантов, как помочь Кенни и его сестре; может даже, сам наваляет жиртресту за безалаберность… Только он все равно никогда не сможет почувствовать то, что творится в душе Маккормика. И Картман не сможет. Они все – просто подростки, у каждого из которых своя жизнь, свои подростковые заботы, своя любовь и своя ненависть. И в глубине души им нет никакого дела до того, чем занимается Кенни по ночам, и знает ли об этом его сестра. Им не понять. Кенни вздохнул, словно выдыхая всю ненависть из своего нутра. Разжал судорожно вцепившиеся в плечо одноклассника пальцы и медленно опустил руку вниз. - Ничего. Все нормально, Кайл. Весь класс, задержав дыхание, смотрел, как Маккормик разворачивается и выходит из кабинета. - Ка-айл… - заныл Эрик. – Ка-айл, да ты просто герой! Ты меня спас, Ка-айл. Значит, в глубине души ты все же чувствуешь ко мне что-то… - Да иди ты, - выпутался, наконец, из нежеланных объятий Брофловски. – Я просто спросил, что произошло. Мне бы и в голову не пришло за тебя заступаться. - Но он серьезно хотел меня убить! Слушать приставания завравшегося хвастуна к еврею было никому не интересно. Одноклассники потихоньку разбредались за свои парты, посмеиваясь над жиртрестом и гадая, отчего же Кенни явился в класс злым, как дьявол. - Да не убил бы он тебя, - огрызнулся еврей, норовя отвязаться от Картмана. – А в морду тебе дать – святое дело. - Да он же… Картман плаксиво заглянул Кайлу в глаза и натолкнулся на зеленое равнодушие. Внезапно в голову пришла мысль о том, что Кайл-то и вправду не знает и половины о Маккормике. Все для него в шутку, как мальчишка, ей-богу… Не знает он ни о смертях, ни о том, на что готов проклятый нищеброд ради сестры, денег или просто за идею… - Ты прав, Кайл, - Эрик встал прямо, переставая елозить, и поправил смятую куртку. – Но я бы, на всякий случай, поберегся. А раз уж ты вызвался быть моим защитником сегодня, то ты не будешь против, если я у тебя переночую, правда ведь, Ка-айл? - Чего? – опешил рыжий. – Да я в одном доме с тобой спать не лягу, пидор ты озабоченный. Ситуация была двоякая. С одной стороны, Картман прекрасно понимал, что Кайл не пустит его к себе в дом, зная о том, что тот испытывает к нему далеко не дружеские чувства. С другой стороны – с Маккормика станется прийти к нему ночью, когда он будет один, и придушить в собственной постели. - Слушай, чувак, я знаю, что тебе, еврею, тяжело понять такие вещи, как чувства, но постарайся изо всех сил, пожалуйста. – Картман дружески приобнял парня за плечи, отчего тот скривился. – Может, тебе и плевать, если нищеброд меня придушит, но мне – нет. И, что бы ты там ни думал, я прошусь к тебе в твой жидовский дом вовсе не потому, что решил тихонько шпехнуть тебя, пока ты спишь. Я реально опасаюсь оставаться один, а ты, видимо, положительно влияешь на нашего неадекватного приятеля. Так что… - Да даже если бы я и проникся жалостью к тебе – чему не бывать, уж поверь, - то все равно бы не смог разрешить тебе ночевать у меня сегодня, потому что сам буду не дома, а на вечеринке у Стэна… - Че-е-ел… - обреченно выдохнул Марш, стоявший рядом с самого начала всех событий. Он единственный не ушел, когда Картман начал канючить. - Ой, блядь, - захлопнул рот Брофловски, но было уже поздно. - Что? – мигом сориентировался Картман в изменившейся обстановке. – Что, вы опять задумали какую-то тусовку, на которую не позвали меня? Кайл и Стэн переглянулись. Марш сжал пальцами переносицу и отвернулся. В их классе уже давно прижилось негласное правило – не звать жиртреста ни на какие мероприятия, особенно, если там будет Кайл. - Да что это за вечеринка, на которой не будет меня? – заискивающе спросил Эрик. - Гораздо лучше, чем ты можешь себе вообразить, - буркнул Кайл, проклиная себя за болтливость. - И в честь чего же, интересно? - В честь начала учебного года. - Отлично. Во сколько собираемся? Прозвенел звонок. Кайл раздраженно посмотрел на навязчивого одноклассника и, наплевав на все, плюхнулся за свою парту. Что уж поделать… Если Картман узнал, что туса будет, то его с нее не прогонишь, а отменять все было уже поздно, да и когда еще выдастся такой шанс, чтоб у Марша дома никого не было? Мистер и миссис Марш уехали в колледж к Шелли на два дня, и дом был свободен. Главное – приглядывать за Картманом, чтобы тот все не испоганил, а в целом – можно и потерпеть его присутствие. Стэн сокрушенно опустил голову на парту, понимая, что теперь Кайл весь вечер только и будет, что следить за жиртрестом. Остальным в классе было, в общем-то, плевать на присутствие или отсутствие самой жирной части класса. Некоторых даже забавили его выкидоны вроде переодеваний в девчачьи шмотки и стрип-танцев вокруг Кайла. В открытые двери вошел учитель. Он был не один. С ним вошли двое подростков и молча встали у доски. Картман с интересом уставился на них: это были те самые двое, что вчера весь день гремели и шумели за его окном. - Ребятки, - начал учитель торопливо, одновременно вытаскивая из портфеля свои бумаги и представляя новеньких. – Это мистер и мисс Смит, они брат и сестра, и, как вы могли уже заметить, близнецы. И вправду, лица у новеньких были совершенно одинаковые. Парень небрежно стоял в свободных темных штанах с карманами по всей длине штанин и в толстовке с принтом какой-то малоизвестной рок-группы. Он сунул руки в карманы и равнодушно оглядывал класс, чавкая жвачкой. Порядком отрощенные темные волосы были собраны сзади в короткий хвост. Его сестра-близнец была одета в голубые узкие джинсики, салатовые кеды и какой-то свитер непонятного покроя. Волосы ее были той же длины, что и у брата, но аккуратно свисали до плеч. Она разглядывала класс с куда большим вниманием, чем ее брат, смущаясь, когда встречалась взглядом с мальчишками. - Их зовут, - учитель заглянул в какую-то бумажку. – Мэри-Джэйн и Эммет. Они приехали… эээ… Откуда там?.. - Из Айовы, - подсказал парень. - Из Айовы, - повторил учитель. – Надеюсь, вы примете их с… эээ… добродушием и… в общем, поприветствуйте своих новых одноклассников, и давайте уже начинать урок. И, кстати, - впервые учитель разогнулся и вынырнул из своих документов, обращая внимание на учеников. – Эммет, выплюнь жвачку, ты в школе, а не на пастбище. Парень удивленно вскинул брови и переглянулся со своей сестрой. Видать, в бывшей школе им позволялось вести себя более вольно. Медленно новенький вынул изо рта белую липкую массу, подошел к мусорке в углу класса и разжал пальцы. - Давайте уже, двигайтесь скорее, - поторопил учитель. Новенькие заняли свободные места. Эммет уселся за парту перед Клайдом, а Мэри-Джейн – рядом с Кайлом. - Привет, - как-то потерянно поздоровалась она с ним. - Привет, - вежливо ответил Брофловски. Стэн сзади ткнул его ручкой в спину. Рыжий оглянулся и увидел на лице лучшего друга хитрую усмешку. Стэн покосился на новенькую и подмигнул Кайлу. Брофловски снова посмотрел на Мэри-Джейн, и та мигом отвернулась и начала копаться в своей сумке. *** Кенни курил за воротами школы, дожидаясь перемены. Он не мог просто так ввалиться на урок к Карен и потребовать ее пойти с ним. Парень изо всех сил старался подобрать подходящие слова, но в голову ничего не шло. Он не представлял, как разговаривать с сестрой. Сигареты тлели в тонких бледных пальцах, а в голове, кроме дыма, ничего не было. Прозвенел звонок. Кенни сунул за ухо последнюю сигарету, которую собирался подкурить, смял пачку и кинул куда-то в канаву. Карен нашлась в коридоре возле кабинета химии. Она болтала с подругами, как ни в чем не бывало. Однако завидев брата, помрачнела, что-то сказала одноклассницам и, подхватив с пола сумку, подошла к Кенни. - Пойдем, - хмуро бросила она. Кенни поплелся следом. Они спустились вниз и вышли из здания, но девушка все не останавливалась. - Мы куда? – поинтересовался Маккормик. - Ты же не собирался обсуждать все в школе? – с презрением спросила она. - Но уже скоро звонок. Ты не успеешь вернуться. - Ну, значит, прогуляю, не впервой уже. Блондин опешил и замер на месте, ухватив сестру за локоть. - Что значит «не впервой»? Ты никогда раньше не прогуливала занятия. Карен насмешливо вскинула бровь. Кенни удивленно таращился на младшую сестренку, и, казалось, видел ее впервые. Слишком она казалась взрослой, слишком резкой, слишком циничной. - У тебя свои тайны, у меня – свои. Вырвав руку из ладони брата, девочка снова повернулась к нему спиной и зашагала к воротам. Остановились они только тогда, когда школа исчезла из виду. Небольшой сквер между магазином техники и дешевой забегаловкой предложил им на выбор сломанную скамейку без досок и валявшийся на боку ржавый мусорный бак. Карен уселась на него, скрестив ноги, и вытащила из сумки пачку сигарет. Оторопело Кенни смотрел, как сестра прикуривает, вдыхает дым и стряхивает пепел ему под ноги. - С каких пор ты куришь, твою мать?! - Давно, - расплывчато ответила Карен. – А еще я вместо уроков хожу с девчонками пить пиво к Руби. У нее вечно нет родаков дома, а пива навалом в холодильнике. Мистер Такер и не замечает, когда пропадает несколько бутылок. А вчера Такеры вообще свалили куда-то, и мы собирались позвать парней, поиграть в бутылочку, спереть пару бутылок виски на пробу. Но эта сучка Руби заявила при всех, что я влюбилась в ее брата, ты его знаешь, вы учитесь вместе. А я в него нихуя не влюбилась, мы с ним просто пару раз лизались и однажды заснули вместе в его кровати, когда я ночевала у нее в прошлый раз. - Карен, мать твою, ты что несешь?.. – Кенни шокировано встряхнул сестру за плечи. Он не понимал, как могла его маленькая невинная сестренка с самой милой в мире улыбкой превратиться в одночасье в курящую и матерящуюся сучку. - Нет уж, Кенни, смотри на меня, смотри и слушай! Смотри, как я вчера смотрела! Слушай, как слушала я! – девушка затушила окурок о бачок так нервно, что искры полетели во все стороны. – Да, мне уже не десять лет, представь себе! И я прекрасно знала, какие про тебя ходят слухи по школе. Я знала, чем ты занимаешься, я даже расценки твои знала! Десятка – за отсос, двадцатка – за трах, постоянным клиентам – скидки… - она истерично засмеялась и вытянула ноги перед собой, упираясь подошвами ботинок в замерзшую землю. – Но ты был таким добрым со мной! Ты все равно был супер-героем в моих глазах… Но вчера… когда я узнала все – все! – и даже увидела… Я… Я могла быть с тобой нормальной, могла смеяться, Кенни! Не как с другими, не как среди толпы этих ублюдков и сплетниц, которые только и думают, что у них богаче папашка и что я, как ты, запрыгну им в кровать за плату… С тобой я была человеком, блядь! А ты… Ты мудак, братишка. Кенни выдохнул, вдохнул, выдохнул снова. «Спокойно, чел. Спокойно». Он вспомнил, что за ухом сныкана последняя сигарета, вытащил, подкурил. В душе словно слоны потоптались. Все было раздавлено, растоптано и уничтожено. Его сестра все знала. Всегда знала. И она вовсе не так ангельски невинна, как он думал. - Ты… у тебя… - он собрался с мыслями, злобно сжимая кулаки в предвкушении ответа. – Ты спала с кем-нибудь? - За деньги? – уточнила Карен, хмыкнув. - Как угодно. – Карен молчала. – Скажи мне, посмел ли кто-то тебя трогать, и я… - Что – ты? Ну? Что ты сделаешь? – засмеялась она, глядя в яркие голубые глаза. – Да ладно тебе, я же не такая потаскуха, как ты… Мне всего тринадцать. Я подожду еще годик. А потом, может, раздвину ноги перед Такером, а? Кенни швырнул недокуренную сигарету в сторону и схватил сестру за куртку. Встряхнул со всей дури, отчего у нее даже дыхание сбилось. - Не смей, еб твою мать, слышишь? Не смей со мной так разговаривать! Не смей, блядь, вести себя так! Я знаю, какая ты на самом деле, я знаю, что ты… - Да нихуя ты не знаешь, тупица, - выплюнула Карен. Кенни замер. Он с минуту вглядывался в серые глаза, и видел в них насмешку. Но в глубине, в самом центре зрачков, плескалась такая нестерпимая боль, что сердце защемило. - Прости меня, малышка, - горестно прошептал он, отпуская сестру. – Я не знал. И я старался уберечь тебя от всего того дерьма, которое творится со мной. Я всегда был грязным, порочным и проклятым. Но ради тебя я старался стать лучше. Прости меня, что я не смог. Внезапно Карен всхлипнула и спрятала лицо в ладонях. А потом плечи ее затряслись, и она разрыдалась в голос, сжавшись в комок на холодном железе бака. Кенни молча подошел и обнял сестру, прижимая к себе, целуя ее макушку и чувствуя, что мир для них обоих уже не будет прежним. *** Новенький парень оказался вполне себе нормальным чуваком. Слушал рок, играл в приставку и вообще был, похоже, своим в доску. А вот его сестренка, хоть и была внешне копией брата, вела себя подозрительно тихо. На расспросы девочек отвечала заторможено, с явным испугом приняла приглашение собраться всей женской половиной до вечеринки и навести друг другу прически, макияж и маникюр, ну, или что там обычно делают девчонки для соблазнения парней… Эммет смотрел на сестру и отчего-то откровенно стебался, и вообще был подозрительно веселым. Тот факт, что на тусовку новеньких пригласили сразу же после знакомства, просто вывело из себя Картмана. Он причитал, что одноклассники променяли своего единственного и неповторимого Эрика на парочку новичков, которые, может, вообще русские шпионы, потому что, что это за фамилия такая – Смит? От нее так и прет тайнами и скрытностью. И вообще, он, Эрик Теодор Картман, знает, как превратить любые зачуханские посиделки в шикарный феерический праздник… Картмана никто не слушал. Кайл уже смирился с тем, что тот все-таки заявится. - Наш отец постоянно меняет место работы, поэтому мы все время переезжаем. Надеюсь, этот год весь проведем в Саус Парке, - рассказывал Эммет всем желающим. В их числе были и Брофловски с Маршем. К их компании подошла Венди. - Привет, Эммет. Я – староста класса, Венди Тестабургер. По любым вопросам – обращайся. - Ладно, - согласился тот. - И, кстати, будь поосторожнее, парочка девочек уже положила на тебя глаз. - Пусть кладут, я не интересуюсь девчонками, - брякнул Смит. На секунду повисла вопросительная тишина. - Я… предпочитаю пока заниматься учебой и развлекаться, а не таскаться за противоположным полом, - пояснил парень. - А мы уж подумали, что ты гомик, - хохотнул Крейг. - Не, - Эммет помотал головой. Венди нерешительно потопталась на месте, а потом спросила: - Мэри-Джейн очень… - Эм-Джей, - перебил ее Эммет. - Что? - Эм… Эм-Джей, зови ее так, она не любит полное имя. - А-а, - удивилась Венди. - Она не говорила. - Она очень стесняется новых людей, - выдал Эммет и неожиданно прыснул, прикрывая рот кулаком, а потом и вовсе заржал. – Я… ох, я… Мне надо поговорить с сестрой. Парень вскочил и под удивленными взглядами подошел к сестре, все еще едва сдерживая смех, подцепил Эм-Джей за локоть и потащил вон из класса.