Запах, который свёл с ума.

Часть 8 Дин спускается, а Сэм несильно улыбается ему, осматривая, все ли тот надел, чтобы не замерзнуть. - Готов? Шапку не забудь. - Угу, - улыбается глазами, надевая куртку и шапку, после чего идёт к ботинкам и, бездействуя, молчит. - Такой упрямый... Сядь, - указывает на стул в прихожей, и берет ботинки. Дин послушно присаживается. Сэм молча надевает на него ботинки, хорошо зашнуровывает, чтобы Дин не споткнулся случайно по пути, заправляет их внутрь ботинка. - Спасибо, Сэмми, - с благодарностью говорит Дин и, поднимаясь со стула, выходит на улицу. Сэм выходит следом, закрывает дверь, и подает ему руку - Держись. Дин хватается за руку брата, немного выгибая спину. - Ты чего? - приобнимает его за пояс. - Ничего, просто боюсь упасть, - останавливает взгляд на лице Сэма. - Я тебя удержу, не волнуйся, - держит его, целуя в нос. - Я о вас позабочусь, ты не упадешь. - Я люблю тебя. Спасибо. Это очень важно для меня, - идёт, держась за Сэма. - И я тебя, - ведет его за руку, обходя всякие подозрительные скользкие лужи, наконец, входят в парк, там почти нет людей, гуляют только парочки и родители с детьми. - Смотри, Дин, - шатен указывает на пару молодых людей, один светловолосый и невысокий, в смешной вязаной шапке и таких же рукавицах, второй повыше, в черной коже и прилепленной к губам сигаретой, держат за руки малыша в пухлом синем комбинезоне за маленькие ручки. - У нас тоже такой будет. - У нас будет лучше. Лучше всех, - мечтательно улыбается, наслаждаясь такими простыми тёплыми немного домашними прикосновениями Сэма. - Конечно, - сжимает его пальцы в свое руке. - Дин... Ты редко выходишь на улицу без меня, ты за что-то беспокоишься? - Нет, всё в порядке...- отводит взгляд, слегка напрягаясь. - Эй, расскажи мне, могу помочь тебе, - остановился, всматриваясь с нежностью в лицо брата. - Хочу тебе помочь. - Ты со мной, и я могу быть спокоен. Больше мне ничего не надо. Только ты. - Хорошо, - щелкнул по носу с улыбкой. - Хочешь яблоко в карамели? - Нет, - выдыхает с облегчением, - хочу морс... из ягод каких-нибудь. - Без проблем, пойдем, - направился к небольшой кафе-палатке. - Выбирай. Себе Сэм купил стакан американо. - Вот этот, - быстро делает свой выбор зеленоглазый, указывая пальцем на напиток. Сэм делает заказ, улыбаясь официантке, и забирает стакан для Дина, ткнув в него красную трубочку. - Держи, я попросил сделать теплым, холодно на улице все же, детка. - Спасибо, - забирает протянутый стакан, - любимый, - первый раз говорит Дин, неожиданно для самого себя. Сэм замирает и улыбается, светло и ясно. - Не за что, любовь моя, - наклоняется к нему и легко касается его губ. Дин одной рукой крепко держит стакан, а другую кладёт своему альфе на шею. Но не для того, чтобы притянуть, а просто, чтобы чувствовать Сэма. И его тепло. Сэм осторожно обнимает его, не прижимая, но придерживая: - Люблю тебя безумно, - шепчет на ухо. - Знаю. Я тоже, - как кот, ищущий тепла и ласки, нежно потирается носом об щёку шатена. - Ласковый такой... - берет его за руку. - Весь в тебя, - переплетает пальцы. - В меня? - крепко держит за руку, гуляя по парку, мимо деревьев, покрытых инеем. Дин вытягивает тёплую жидкость из трубочки, наслаждаясь хрустящим снегом под ногами и любуясь красиво-обнажёнными деревьями. - Да. Тебя это удивляет? - Немного, - качает головой, смотря на отражение ясного неба в глазах возлюбленного. - Хм, почему же? - с интересом смотрит, ожидая ответа. - Что во мне хорошего, чтобы быть похожим, - хмыкает. - Даже ты на меня постоянно сердишься. - Ты очень заботливый. Таскаешься везде со мной. Любые прихоти выполняешь. Помогаешь во всём. Ла...скаешь меня постоянно. И я не сержусь на тебя. Никогда, Сэмми. Я просто бываю вспыльчив. Но ты меня терпишь. Ты очень хороший, - зеленоглазый старается смотреть себе под ноги. Сэм в этот момент останавливается, поднимая его лицо. - Почему ты мне никогда не говорил такого? - Я...я... - неожиданно теряется Дин. - Просто мы никогда не говорили об этом. И я боялся сказать... - Почему, ты меня боишься? – встревожено. - Ты часто говоришь, что тебе страшно или боязно. Неужели, я вызываю у тебя настолько много страха? Настолько принудил с ребенком и вообще своим обществом? - голос все тише. - Нет, Сэм, нет. Даже не думай. Всё не так. Я просто никогда не говорил никому о своих чувствах и мыслях. Мне кажется, это очень откровенно, и я боюсь сказать это, потому что сам этого стесняюсь. - Я наивно полагал, что я особенный в твоей жизни, - внимательно на него смотрит. - Говори мне такое. Мне... надо знать. Нет ничего хуже, если ты меня возненавидишь. - Чёрт, Сэм... у меня комок в горле встаёт, и трясёт всего. Мне пока трудно это говорить. Но я буду. Обещаю. И никогда не буду тебя ненавидеть. Если только ты будешь ненавидеть меня. - Хорошо, не буду тебя торопить, - гладит по лицу. - Я никогда тебя не ненавидел... просто был придурком. - Сэмми, сколько времени осталось до приёма? - нашёл момент, когда вспомнить. - Через полчаса поймаем такси, или ты хочешь заранее? - посмотрел на часы. - Заранее. Сэм тянет его за руку к выходу из парка, ловит желтую машинку в шашечку, они садятся внутрь, ехать довольно долго, поэтому Сэм прижимает к себе Дина, чтобы тот облокотился на него и отдохнул. Довольный Дин быстро расслабляется в заботливых объятиях альфы, прикрыв глаза на время. Спустя пару секунд, Дин берёт руку брата и просовывает под одежду, кладя на живот. Малыш начал толкаться и зеленоглазый хочет, чтобы Сэм был в курсе, но поскольку говорить ему не особо хотелось, он всё объяснил действиями. Сэм счастливо улыбается и касается губами его колючих волос: - Детка, - шепчет, просит водителя сделать музыку тише, тот понимающе смотрит на холм живота под пальто Дина. Малыш под ладонью толкается, и Сэм улыбается, наклоняется к животу и говорит ребенку: - Люблю тебя, мелочь. Дин счастливо улыбается такому семейному моменту и снова прикрывает глаза, поглаживая ладонь альфы своими пальцами. Они в такой приятной дреме и сумерках доезжают до больницы, Сэм мягко будит брата. - Приехали. Дин зевает, открывая глаза, и выбирается из машины вместе с Сэмом. Младший крепко держит любимого за руку и, посматривая в телефон, направился сразу в кабинет их врача. - Мне подождать в коридоре? Или пойти с тобой? - Со мной, - взволнованно облизывает губы, поглядывая на брата. Сэм заводит Дина в кабинет: - Добрый вечер, мистер Джонс. Врач смотрит на пару поверх очков: - О, Дин, давно не виделись. Хорошо выглядишь. Сэм за тобой ухаживает? - пожилой врач тепло улыбнулся, глядя на кругленького Дина. - Да, ни на минуту не отходит, - смущённо отводит взгляд, крепко вцепившись в руку альфы. Он, вообще, по себе человек закрытый и стеснительный. Отчасти даже боится общества и не любит шумные компании. - Раздевайтесь, - врач проверяет приборы. - Сэм, вы остаетесь? - Да, Дин просил, - садится рядышком, держа любимого за руку. - Не волнуйся так. Мистер Джонс намазывает гель на живот Дина. - Как самочувствие, мистер Винчестер, жалобы есть? - Нет, всё в порядке. Малыш толкается иногда, но не сильно, - мурашки пробегают по телу от прикосновений доктора. - Это хорошо. Смотрите, - показывает на экран, где в черно-белом пространстве видно тельце их ребенка, и слышно биение маленького сердца. - Пол хотите узнать? Доктору нравилась эта пара, несмотря на то, что у них была довольная разница в возрасте, и еще пара лет Дин был бы уже не в самом возрасте для рождения детей, но Сэм трепетно, не по возрасту любил своего омегу, а такое мистер Джонс давно уже не видел. - Да... - Дин смотрит на экран, пытаясь понять, что где. - У вас девочка, вот, - показывает что-то на экране, Сэму, честно говоря, ни черта не видно, но он улыбается, глядя на брата. - Как ты хотел! Маленькая Агата, детка! - Вау... - Дин улыбается во все тридцать два, до одурения радуясь такому событию. Даже волнение теперь куда-то исчезает. - Ну что же. Осложнений нет, девочка здорова, - он протягивает Сэму салфетку, чтобы вытереть гель, и уходит заполнять бумаги, потом протягивает Сэму рецепт. - Ничего страшного, Дин, это просто витамины, чтобы после родов ты был в тонусе. - Спасибо, - улыбка не уходит с лица старшего Винчестера. Сейчас он по-настоящему счастлив. Сэм помог брату одеться, свернув аккуратно рецепт и положив его в карман, надо будет заскочить в аптеку, младший вывел Дина из кабинета, к врачу зашла следующая пара. - Посиди здесь немного, счастье мое, мне надо в туалет, кофе добежал все же. К тому же коридор опустел, вряд ли кто-то выскочит из-за угла. Дин послушно садиться на стул, стоящий в коридоре, и мечтательно смотрит на свой живот. Через несколько минут рядом с зеленоглазым появляется парень. Среднего роста, чуть полноват, непривлекательной внешности, с карими глазами и маленькой растительностью на лице. Он, не стесняясь, подсаживается рядом с Дином, прижимаясь к омеге плечом, и оценивающим взглядом смотрит на живот. Зеленоглазый сначала не понимает, что происходит, но когда в нос въедается противный запах чужого альфы, всё становиться понятно. Так пахнут альфы-одиночки. Грязью, спермой и потом. И Дин готов блевать от этого "аромата", особенно сейчас, когда все рецепторы очень чувствительны и улучшены. Он нервно сглатывает, подавляя рвотный рефлекс. - Привет, красавчик, - урод приобнимает одной рукой омегу за плечо, и Дин моментально поворачивает голову в сторону ублюдка, смотря на него охуевшими от шока глазами. Сердце начинает бешено биться, и кружится голова. Дин молчит. Но парня это нисколько не волнует, он продолжает, положив руку на живот русоволосого. - Какой большой. И тёплый, - переводит взгляд на бумаги в руках Дина, где указан пол ребёнка. - Хм, девчонка... Это же такая редкость. Ей нужен сильный отец-альфа, чтобы защищать её. - Наш альфа - очень сильный отец. И нам никто не нужен кроме него, - старается говорить спокойно Дин. - Ой, харе врать. Залетел, наверное, в каком-нибудь клубе, подставная шлюшка. По тебе видно, что ты одиночка. А особенно шлюшка. Будешь моей шлюшкой? Представляю, как буду трахать тебя с этим огромным животом, растягивать для родов... - поглаживает плечо, а у Дина уже по щекам стекают слёзы, он пытается встать. - Куда собрался малыш?! Ты теперь мой! - рычит, ещё больше пугая зеленоглазого, который успел взмолиться всем богам о том, чтобы Сэм пришёл скорее.