Запах, который свёл с ума.

Часть 7 Альфа очень хочет рявкнуть на брата, но тот не потерпит агрессии. - Прекрати, - выдыхает Сэм. - Я хочу этого. Тем более, я могу никогда не нагуляться по такой логике, и ты бы нашел себе кого-нибудь, - сел на кровати, обхватив голову руками. - Сэм! Тебе всего 19! Чёрт, ты хоть понимаешь какая это ответственность? Да, ты альфа и это твоё призвание - защищать семью, быть главным и отвечать за всё. Но ты реально ещё мал для этого... - откидывается на спину, смотря в потолок. - Я плохо справляюсь?! - рычит уже. - И что теперь, Дин, ты откажешься от ребенка?! Спровоцируешь выкидыш?! Или выгонишь меня?! Что дальше, Дин? Я люблю тебя, я люблю нашего ребенка, я делаю для тебя все, тебе мало? - Я просто не хочу знать, что ты хочешь чего-то ещё, кроме того, чтобы быть с нами! Потому что, если ты с нами, тебе придётся от этого отказаться. Но если ты не можешь отказаться от этого, то придётся бросить нас, понимаешь?! А я не хочу, чтобы ты вообще кого-то выбирал, поэтому делай то, чего тебе хочется в данный момент, иначе я чувствую себя зажравшимся принцем, у которого вся свита идёт на поводу, и которому лижут жопу... - Дин просто психовал, временами не осознавая смысл бреда, который он нёс. - Мне кажется, что ты делаешь что-то для меня, для нас с ним, через силу. Только потому, что так надо, и так правильно. Но я не чувствую, что ты реально хочешь бегать за всякой хернёй в любое время суток, в магазин! Сэм саданул кулаком по стоящему шкафу. - Ты знаешь меня отлично. Я никогда не делаю то, что мне не нравится, и ты это, черт возьми, знаешь! Я пошел варить кофе, все, - и уходит, хлопнув дверью. Дин, поёжившись от такой агрессии со стороны брата, замечает, что в животе снова начинают толкаться, подавая признаки жизни, и обхватывает обеими руками живот, обнимая. - Прости, мы больше так не будем. Обещаю, мой хороший. Прости. Минут через пятнадцать Сэм возвращается, с двумя кружками: в одной руке полезный травяной чай, в другой - кофе для себя, он молча протягивает Дину напиток. Садится на кровать и негромко включает телевизор, где идет какая-то программа о животных, долго молчит, через полкружки, не поворачивая головы, шепчет: - Прости. - Мы его напугали... - разочарованно сообщает зеленоглазый, оглаживая животик и попивая чай. Сэм вздрагивает, отставляя кружку в сторону, ложится рядом с Дином, кладя ладонь ему на живот, и прислоняется. - Прости, мелкий, твой папка идиот... - Оба, - серьёзным тоном поправляет возлюбленного русоволосый, а потом более расслабленно просит: - Поговори с ним... - О чем? - гладит кожу. - Привет, мелочь, как ты там? Волнуешься за нас? А мы-то как за тебя... Я совершенно не знаю, в какие цвета красить тебе комнату, и какие игрушки покупать, в любом случае, у тебя точно будут динозаврики, я люблю их сам и теперь смогу покупать их без косых взглядов, - улыбается. – Но, вообще, будет то, что ты захочешь. Дин, как мы назовем его или ее? Дин едва сдерживает улыбку, от чего возле краев губ появляются симпатичные ямочки. Динозаврики явно его позабавили, поэтому он мило отводит взгляд. - Серьёзно? Динозаврики, Сэм?.. Хм... это круто... - смотрит на живот. - Как назовём? - повторяет вопрос, чтобы было проще собрать мысли в кучу. - Я знаю, что тебе может не понравиться, но... я хочу назвать девочку - Агата, а мальчика - Майкл... - Что-о? Да, мне нравятся динозаврики, просто я слишком взрослый, чтобы их покупать себе, - смущенно ерепенится. - Агата? Как Агата Кристи? - Ну... да... Тебе не нравится? - с отчаянием спрашивает Дин, поднимая свои зелёные глаза на альфу. - Очень нравится, я бы тоже назвал ее на букву А, - улыбается своему омеге. - Спасибо, - тянется за поцелуем, нежно касаясь губами губ брата. Вкусно целует его. - Гулять-то пойдем, любовь моя? - Конечно, - улыбается. - Сколько ещё времени до приёма? - Часа четыре, нам хватит, - целует за ушком. - Хорошо. Тогда пойдём? - зеленоглазый аккуратно поднимается с кровати и подходит к большому шкафу. Сэм кивает и идет одеваться, роется в шкафу. - Ты видел мои перчатки? - По-моему, они сушились где-то на батарее, - достаёт трусы, тёплые штаны, носки, майку, любимый тёмно-зелёный свитер и медленно одевает это всё на себя. - Ага, - кивает. - Тебе помочь? - подходит ближе. - Чёрт, Сэм... - Дин в последнее время заметил за собой особенность: он начинает возбуждаться, когда Сэм выглядит заботливым трепетным и нежным. - Садись, - усаживает на постель, ласково берет брата за ступню и надевает один носок, затем второй, перед этим поцеловав в коленку. Дин сходит с ума от таких ласк, и член потихоньку начинает подниматься. И если бы он мог, то, конечно же, остановил бы брата и сделал всё сам. Но живот не оставляет возможности нагнуться и надеть носки самому. Поэтому всё, что остаётся делать старшему Винчестеру - терпеть это наслаждение, стараясь не проронить ни звука. Но во время беременности его тело стало ещё более чувствительным, из-за чего ужасно тяжело сдерживаться. Сэм упирается взглядом в полувставший член брата. - Дин... ты, - гладит сквозь ткань. - Что? - сглатывает подошедший к горлу комок, чувствуя себя очень неловко. Снова гладит по колену, по икрам, скользит пальцами по внутренней стороне бедра. - Сам знаешь, счастье мое. - Ссс... - закрывает глаза, понимая, что уже поздно – спалился. А Сэм, как специально, начинает ещё гладить, и тогда у Дина на бельё выступает мокрое пятнышко от смазки. - Ох, - Сэм мягко роняет Дина в кровать и поднимает одну его ногу под колено, целует там нежную кожу, ведет языком от колена вверх до живота. - Ммм... мы никогда отсюда не сможем выйти, - откидывается на спину, продолжая держать веки прикрытыми и начиная делать глубоки вздохи. - Ты сам виноват, - стягивает трусы вниз, под яйца, обхватывает член пальцами, второй рукой выглаживает длинные красивые ноги, - Слишком красивый. - Это ты виноват... слишком нежный... - повторяет интонацию брата, впиваясь пальцами правой руки в своё бедро. - Мне перестать? - нависает над ним, целуя в шею ласково, в косточки ключиц, задевает соски языком, скользит по животу, накрывает член ртом. - Нееет... - растягивает сладко. Ласки Сэма всё равно, что лежать в молочной ванне. Дин ужасно расслаблен, спокоен, слаб и возбуждён. Сэм гладит живот брата и осторожно отсасывает, не срываясь на ритм, чтобы удовольствие продлить, да и не пугать ребенка неясными толчками. - Не знаю, почему я об этом думаю, но чисто теоретически, ты хочешь трахнуть своего ребёнка... - говорит будничным тоном. Сэм чуть членом не подавился, а потом заржал. - Я не буду входить, раз ты так переживаешь, минет его точно не убьет... Как думаешь? - продолжает веселиться. Дин весело улыбаясь, открывает глаза и приподнимается на локтях, чтобы видеть лицо шатена. - Думаю... - делает наигранно-задумчивое лицо, - ...не убьёт. - Все, давай ложись... Вот после его рождения, когда ты придешь в норму, я тебя так просто не отпущу, детка, - согревает дыханием головку, облизывает по самой толстой вене, щекочет кончиком языка, пальцами лаская яйца. Дин не ложиться, как просит брат, а продолжает смотреть за его действиями, не сильно сжав челюсти. Младший чувствует пристальный взгляд, отчего сосет еще более увлеченно. Дин кладёт руку младшему на плечо, слегка сжимая его и не громко постанывая в ритм движениям шатена. Сэм облизывает яички, скользя пальцами по собственной же слюне. Дразнит пальцами анус, не входя, просто оглаживая по кругу. - Даже не думай, - усмехается зеленоглазый, когда Сэм едва дотрагивается до входа. - Я просто тебя глажу, глупый, - целует в коленочку. - Ты просто возбуждаешь... и… ах... провоцируешь меня... - не договаривает зеленоглазый, не отводя взгляда ни на секунду. - На что провоцирую, детка? - накрывает ртом член снова, вновь очерчивая отверстие, Сэму нестерпимо хочется внутрь, но он обещал, но так же он знал, что это место очень чувствительно у брата. - Отдаться... до конца... ммм... ссс... ну, Сэээм, не надо... - Что не надо? Я делаю что-то не так? Неприятно? - медленно надрачивает рукой. - Нет, просто не трогай анус, - сдаётся, опускаясь на спину, раздвигая ноги шире, тем самым противоречит своим словам. - Руками? - смеется, и подтягивает бедра Дина к себе, облизав дырочку языком, подул на влажную розовую кожу. - Так можно, детка? - тянет гласные. - Ох... Сэм... не надо... - сминает простынь в руках, делая встречные движения. Шатен продолжает облизывать и дрочить пальцами, не останавливаясь и не тратясь на слова. Дин сдвигает ноги: - Нет, ты обещал, - садиться и строго смотрит. Стояк словно опадает, когда Дин задумывается о ребёнке, и он не может это контролировать. - Ох, - выдыхает Сэм с грустью. - Дин, что мне для тебя сделать? - Гулять пошли и к врачу. За носки спасибо, дальше я сам, - русоволосый натягивает трусы и, садясь, продолжает одеваться. - Прости, - и уходит к себе в комнату за свитером, заодно передернуть, потому что члену уже просто больно. - Сээм... ты не виноват. Это я начал... я тебя понимаю. Но я, правда, не могу. Извини, - провожает возлюбленного взглядом, заканчивая одевать одежду. Сэм махнул рукой. - Ничего, одевайся, буду ждать в холле, - ответил, уходя из комнаты. Сэм оделся, и сел ждать внизу, зная, что Дин одевается долго, к тому же все равно углубится в самокопание по поводу живота, и что он страшный с ним. - Да уж, не ладится у нас с твоим папой. И это только начало. Не знаю, что будет дальше. Но, когда ты родишься, я обязательно что-нибудь придумаю, чтобы искупиться за всё это... А сейчас, мы пойдём гулять... правда, мне страшно выходить с тобой на улицу... там ведь столько альф-одиночек. Они жестокие очень. Могут забрать себе и изнасиловать... не спрашивая. Ребёнка потом заберут, а омегу выкинут... Но нам это не грозит, мы же с твоим папой. А он со стороны кажется пугающим. Хотя, на самом деле очень милый добрый нежный заботливый терпеливый умный весёлый и самый-самый лучший. Ладно... нам пора идти, а то я уже с тобой заболтался, - Дин последний раз обходит взглядом живот, после чего встаёт и уходит из комнаты.