Чаша Илии

(Гермиона)

      Ох, она уже совсем опаздывает, и это все из-за того, что она еще не совсем разобралась со всей путаницей, связанной с маховиком времени… От этого ей хотелось закричать во весь голос и закусить зубами подушку, если бы та была под рукой. К сожалению, все, что ей оставалось — это с трудом продвигаться сквозь группу второкурсников, столпившихся коридоре. Да и зачем они все сбились здесь в кучу? Они что, не понимают, что загораживают проход? Гермиона протиснулась мимо первокурсника с Пуффендуя, уставившегося на кого-то и раскрывшего рот от изумления. Она уже ясно видела свою цель. Если она сейчас выберется из этой толпы и доберется до вон той арки, то там будет проход к одной из лестниц. Ей нравилась нумерология, и она не хотела опаздывать…  — Смотри, куда прешь! — рявкнул знакомый голос. Драко. Малфой. Тьфу ты. Но он обращался не к ней. Она как-то умудрилась прорваться сквозь плотную толпу младшекурсников, которые озадачено галдели без остановки, и резко остановилась.  — Ты как? В порядке? — спросил кто-то. Гермиона очень удивилась, но не из-за того, что голос принадлежал незнакомому взрослому мужчине. Просто было странно слышать, как кто-то разговаривал с Малфоем с доброжелательностью и теплотой. О, нет, это кто-то из маглов. И рядом нет никого старше 3 курса. Фред, Джордж, нам предстоит серьезный разговор. Вот тебе и «План по защите маглов».  — Мои вещи совсем не в порядке. Ты что, не видишь, куда идешь? Гермиона стиснула зубы. Ну ты и гад, Малфой! Дети вокруг затихли. Светловолосый мужчина выпрямился, подняв с пола учебники Драко. Магл окинул мальчика проницательным и колючим взглядом.  — Итак, — тихо сказал он, — сын Люциуса Малфоя, значит. Этот вопрос застал Драко врасплох. Как и всех остальных. Гермиона сузила глаза. Кто эти люди? Откуда он знает…  — А тебе-то что? — голос Малфоя немного задрожал. Ох, она уже точно опоздает на урок, но такое она ни за что не пропустит! Мужчина приподнял бровь. Выпад Малфоя не произвел на него никакого впечатления. Магл протянул Драко его книги.  — Я познакомился с твоим отцом много лет назад. Гермиона чуть не рассмеялась. Он, судя по всему, был совсем не восторге от этого события.  — Не могу сказать, что ему бы понравилось то, как его сын ведет себя перед сверстниками. — Голос магла был вежливым, даже мягким. Но слова такими не были. Человек без магических способностей заткнул рот Малфою? Даже не верится! Но Драко быстро пришел в себя.  — Да что ты знаешь, грязный магл! Голубые глаза мужчины похолодели.  — Хотел бы попросить тебя не использовать этот термин в моем присутствии, — сказал он ровным голосом.  — Ну и что ты сделаешь? — упрямо спросил Драко. Он прикоснулся к свой палочке, но не мог встретиться взглядом с маглом.  — Я хотел бы напомнить тебе, — голос мужчины был тихим и мягким, — что я не являюсь профессором этой школы или даже учеником. Поэтому для меня не существует никаких ограничений, чтобы защитить свою честь и честь моего брата и сестры. Ты из чистокровной семьи, Драко, уверен, ты понимаешь, что это значит. Гермионе стало интересно, что скрывалось за этими словами. Он что, и вправду угрожает Малфою? Незнакомец замолчал, и еще раз внимательно осмотрел побледневшего мальчика.  — Хотя ты еще просто ребенок. Гермиона едва сдержалась, чтобы снова не засмеяться. Ох, это просто прекрасно! Драко покраснел. Гарри и Рон ни за что в это не поверят… Я не знала, что Драко может стать красным как рак! Но слизеринец быстро оправлялся от внезапно накатившего стыда. Малфой открыл рот, чтобы…  — Когда ты в следующий раз захочешь отправить письмо домой, напиши отцу, что Питер Пэвенси передает привет. Уверен, он вспомнит это имя. Мужчина, то есть Питер, развернулся, чтобы уйти, не обращая внимания на заикающегося мальчика. Младшекурсники быстро расступались перед ним, освобождая дорогу. Драко вытащил палочку.  — Осторожно! — закричала Гермиона. Питер обернулся, но было слишком поздно.  — Остолбеней! Ярко сверкнул красный луч. О, нет, он сейчас… И растворился в воздухе. Что?! Куда он… Заклинания просто так не исчезают! Толпа в коридоре замерла, все стали оглядываться в поисках человека, которого задело заклинание Драко. Но оно не пролетело мимо и не отскочило. Оно пропало. Это невозможно! Все знания о магии, которые Гермиона получила здесь за 2 года обучения, утверждали, что такого не может быть. Это магия! Энергия! Она должна куда-то уходить! Питер Пэвенси остался невредим.  — Ты уже закончил испытывать мое терпение, юный Малфой? По толпе пошла волна, и Гермиона увидела высокую фигуру, которая приближалась к месту событий, расталкивая всех на своем пути.  — Драко Малфой! — разбил тишину строгий и властный голос. Слизеринец замер, и Гермиона закусила губу, чтобы не засмеяться, так как она узнала голос главы ее факультета. Когда Макгонагалл подошла поближе, Гермиона увидела, что ее лицо было напряженным, а губы поджаты.  — Что здесь происходит?  — Профессор Макгонагалл, — любезно поприветствовал ее Питер Пэвенси.  — Размахиваешь палочкой в коридоре! — Макгонагалл была в ярости. — И атакуешь магией без… Она прервалась на полуслове.  — Беззащитного магла? — спросил Питер с немного сардонической улыбкой. — Оставляю все это на вас, профессор. Вы сможете разобраться в сложившейся ситуации. Мне незачем требовать сатисфакции у юного Малфоя. Пока. Питер Пэвенси резко развернулся и ушел. Макгонагалл смерила Малфоя грозным взглядом, не предвещающим ничего хорошего.  — Ты, — сухо сказала она, — Пойдешь со мной. Тебе нужно поговорить с директором. Над толпой поднялся гул голосов, но Макгонагалл строго посмотрела на расшумевшихся детей.  — Возвращайтесь в классы. Живо! Младшекурсники стали расходиться, Гермиона проскользнула мимо них к арке и к лестнице, глаза девочки горели от удовольствия. Скорее бы рассказать все Гарри и Рону!

(Драко)

 — Я очень разочарован в тебе, Драко. И что? Мне-то какое дело? Странно, но ему было не все равно. Отец может и считает Альбуса Дамблдора слабоумным стариком, и Драко в общем-то был с ним согласен, но нельзя было отрицать, что в руках этого человека была власть. И ни с того ни с сего он был добр к Драко, и мальчик не понимал, почему. А Драко относился с подозрением ко всему, чего он не мог понять. Так что я понаблюдаю за тем, чем он занимается, и выясню, что он думает обо мне, пока я наконец-то не разгадаю его настоящие планы и игры.  — Даже не знаю, осознаешь ли ты всю глубину неприятностей, в которую чуть не влип, — размышлял вслух директор. Он задумчиво жевал какую-ту дурацкую магловскую конфету. Лимоно-лиданец. Что-то типа того, без разницы.  — Он оскорбил меня, директор. Дамблдор приподнял мохнатую седую бровь.  — Это было после того, как ты оскорбил его.  — Он врезался в меня, сбил меня с ног и рассыпал все мои вещи! Внезапно директор рассмеялся. Драко моргнул. Он смеется? Почему он смеется? Драко подавил желание бросить гневный взгляд на старика. Из-за этого идиотского магла он пропускает урок. Хорошо, что это была всего лишь история магии. И сейчас он совсем не горит желанием встретиться с Потти, Уизелом и Грейнджер. Не говоря уже и о Макгонагалл. А она ждала его снаружи, чтобы проводить его обратно на урок. Прекрасно. Просто… прекрасно.  — Драко, в природе бывают случайности. Дамблдор замолчал, поворочав во рту конфету.  — Наверное, ты этого еще не понимаешь. Чего? Обычно он бы не позволил себе отвлекаться во время разговора с директором, но он никогда не был в этом кабинете, и здесь было много чего интересного. Если бы он только смог что-нибудь потрогать…  — 100 очков со Слизерина.  — Что?! Да, раньше он терял очки своего факультета, когда пошел, совершенно не подумав, за теми тупицами-гриффиндорцами. Но, по крайнем мере, того дракона отослали куда подальше, так что это все было не зря. И о чем только думал тот идиот-полугигант, а? Но 100 очков!  — Директор, я… Дамблдор его перебил:  — Драко, тебе, может быть, и кажется, что правила существуют только для того, что бы ученики вроде тебя могли их нарушать. Но поверь мне, это не так. Драко изо всех сил старался не покраснеть. Он это прекрасно знал. Правила очень важны. Но некоторые их них были важнее других, особенно если «другие» были бессмысленными.  — Я попросил относиться к нашим гостям с уважением. И это было не ради Пэвенси, а ради вас, учеников школы. Драко, ты когда-нибудь слышал термин «Aegis Sanguinis»?  — Да кому нужны эти дурацкие магл… — он вовремя замолчал. Голубые глаза директора сузились.  — Этот термин придумали не маглы. Будет лучше, если ты поищешь его в словаре. — Голос Дамблдора был очень спокойным и ровным. Драко сделал глубокий вдох. Прямо как у отца, когда…  — Этот вид магии считается одним из самых древних видов волшебства, известных в нашем мире. Но ею нельзя воспользоваться. Видишь ли, ни один из ныне живущих волшебников не в силах это сделать, ни у кого нет такой власти.  — Да это же просто нелепо, — усмехнулся Драко.  — Власть не всегда относится к чистой магии, Драко. Я знаю, ты это прекрасно понимаешь, ведь декан твоего факультета — один из самых сильнейших и искусных магов в области зельеварения в мире. Эта область знаний не требует использования палочки, и некоторые вообще не считают зельеварение частью магии. Но ты ведь не станешь отрицать, что у профессора Снейпа есть сила и власть. Драко медленно кивнул. Снейп был воплощением хитрости и искусности слизеринцев. Никто не осмеливался заявить, что глава его факультета не вселял страха и уважения, несмотря на то, что использованию палочки он предпочитал изготовление зелий.  — Эта сила дана только избранным, Драко. Этому нельзя научиться или даже научить. И хотя эта древняя магия очень известна в нашем мире, она никогда не была дарована волшебнику или волшебнице.  — Видимо, избранный маг еще не родился, — презрительно заметил Драко. Магия, которая недоступна для волшебников? Отец был прав, у этого любителя маглов совсем плохо с головушкой. Но директор всего лишь улыбнулся.  — Ты сам видел, что твое заклинание сделало, или, мне стоит сказать, не сделало с мистером Пэвенси?  — Это была игра света и теней. Он будет придерживаться этой теории, несмотря ни на что.  — Вы просто поместили на них защитные заклинания, потому что они м-ма… маглы.  — Я этого не делал. Ага, ну конечно. И если вы в это действительно верите, то у меня для вас есть отличные апартаменты в Азкабане на продажу… решетки в это время года особенно чудесны, да и дементоры навещают только ночью…  — Не считая того, что из-за этого инцидента ты потерял очки для своего факультета, тебе придется неделю оставаться после занятий с профессором Макгонагалл. Не так уж и плохо. Не считая того факта, что он только что проиграл Слизерину Кубок Хогвартса.  — И у тебя есть свободное время по четвергам, не так ли? Во второй половине дня? Это время он выделил специально для тренировок по квиддичу, но Флинт требует перенести их на вторник. А это превратит жизнь в Драко в настоящий ад, так как по средам у него уроки заклинаний. Мать настаивала, что ненависть к предмету — не повод получать по нему плохие оценки. Он до последнего ее упрашивал, но когда в разговор вмешался отец и согласился с матерью, Драко понял, что проиграл, и спорить было бесполезно. И если его оценки не будут самыми высокими, то летом с него шкуру спустят. Рождественские каникулы тоже вряд ли будут приятным времяпровождением.  — Да.  — Хочу попросить, чтобы ты не планировал никаких занятий на это время. До конца года. Что за… Да он шутит!  — Директор?  — Я решил, что в это время ты будешь работать с Эдмундом Пэвенси.  — Со специалистом по трудным подросткам? — растерянно спросил Драко. С магловским специалистом? Этому не быть… Дамблдор не смог бы изобрести наихудшую пытку, чем это. И как бы Драко не желал объяснить все злым умыслом старика, он знал, что дряхлый идиот всегда делал то, что считал лучшим для других. Как будто от этого была польза. И он ничего не сможет с этим поделать! Его немного успокаивало то, что какой бы плохой эта ситуация не казалась, было бы гораздо хуже, если бы директор его ненавидел. По слухам, Дамблдор очень недолюбливал всего нескольких людей: Гриндевальда, Вол… Темного Лорда и Фаджа, хотя наличие министра магии в этом списке было для Драко загадкой. Отец тоже презирал Фаджа, но он ликовал, когда тот был избран на пост. «С этим кретином у нас наконец-то будет свобода действий», — сказал он. Но было еще кое-что, что его очень беспокоило.  — Весь год?  — Драко, ты еще легко отделался, — в глазах Дамблдора заплясали огоньки. — Тебе очень повезло, хотя ты это еще не осознаешь. Ты всего лишь оскорбил Питера. Если бы ты сглупил и сделал то же самое по отношению к его брату или сестре, он бы отомстил тебе в полной мере.  — Ну и что бы он сделал? — Драко не мог поверить своим ушам. Этот человек был всего лишь маглом, Слизерин его побери!  — Он бы потребовал поединок до первой крови. Но так как ты все еще ребенок, он скорее всего не отнял бы у тебя жизнь.