Чаша Илии

(Бродяга)

Запах-по-ветру. Теплый. Мясной. Еда. Серые глаза сияли в лучах заходящего солнца. Пес моргнул, неслышно подошел поближе, но не выходил из кустов. Уши навострились. Шум. Человек. Не-стая. Не-охотник. Уходит. Еда? Он знал хижину, еще с тех дней, когда был маленьким. Он знал того, кто жил там, слишком большой для человека, слишком маленький для великана, со смешанным-запахом. Но он всегда был добр к мохнатым и зубатым. Еда… Пес проглотил мясо, вареное и мелко нарезанное. Серые глаза не отвлекались, оглядывали все вокруг. Воздух был полон вкусных запахов. Постоянно замерзший и усталый. Тяжело охотиться — лапы трясутся, нет-желания-бежать. Засыпаешь — и никаких мучительных болей пустого желудка. Но так тяжело просыпаться… Но он учуял еду, оставленную около границы леса. Розовый язык облизал металлическую тарелку. Еда. Кончилась. Но так же ушла голод-боль. Шум. Человек, женская особь, молодая. Ласково напевает, несет чашку. Жидкость расплескалась. Увидела! Черный клочок жизни скрылся.

(Гарри)

Он это выпил! А вдруг Снейп подсыпал туда отраву? Я бы ему не доверился.  — Гарри? — она остановила его около входа в кабинет Люпина. — Почему ты до сих пор здесь? Все остальные в Хогсмиде. Я знаю. Можно не говорить это вслух.  — Мои… Дурсли не подписали разрешение, мисс Пэвенси.  — Ах. Голова с рыжеватыми локонами склонилась набок, темные глаза задумчиво прищурились.  — И Рон с Гермионой нескоро вернутся. Не хочешь пойти со мной? — она улыбнулась. — Обещаю, это никак не связано с занятиями. Мне нужна помощь, и ты тот, кто мне нужен. Все равно мне нечего делать.  — Ладно.  — Хорошо. Вперед! Они вышли на улицу, вдалеке в бледных лучах закатного солнца ярко горели окна хижины Хагрида.  — Мы идем к Хагриду?  — Не совсем. Они дошли до хижины, и Люси постучала в дверь. Деревянные петли заскрипели.  — Что, уже пора, мисс Люси? А, Гарри! Пришел помочь? Гарри уставился на большую тарелку, заполненную потемневшим мясом. От нее поднимался пар, едва различимый в прохладном вечернем воздухе.  — Конечно, Хагрид.  — Ладненько. Я зайду в дом. Не хочу его испужать. Гарри, ты до темноты вернешься в замок, а? Он расплылся в улыбке и кивнул.  — Конечно, Хагрид. Люси тоже улыбнулась.  — Я оставлю тарелку у будки Клыка, как обычно. Лохматая голова кивнула, глаза засияли.  — Тогда доброй ночи, Гарри.  — Доброй ночи.  — Что мы будем с этим делать? — спросил Гарри, когда щелкнул засов. Он бежал за ней в последних лучах солнца. Она была не очень высокой, но… ой, какая же она быстрая!  — Мы покормим гостя. Люси опустила тарелку на землю, покрошила несколько таблеток в носовом платке, и высыпала порошок в мясо.  — Ничего страшного, — сказала она, увидев круглые глаза Гарри. — Жизненно важные витамины, лекарства против паразитов. Немного экстрактов от недоедания. Она приподняла тарелку.  — Оставайся здесь, спрячься за тыквами. Люси оставила еду гораздо ближе к Запретному лесу, чем Гарри обычно осмеливался подойти.  — Веди себя тихо, — прошептала она. — У него очень хороший слух.  — У кого? Его рот накрыла рука.  — Тсс! Он повернул голову, куда указал кивок Люси. Что? Ох… Из-под темноты под деревьями выскользнула тень и кралась в их сторону. Неуверенные мягкие шаги лап, собачья морда задралась вверх. Понюхала. И подошла поближе.  — Он бродячий, — выдохнула Люси. — Может, из Хогсмида, или откуда-нибудь подальше. Наверно, раньше у него был хороший хозяин-волшебник, но сейчас его уже давно нет. В сердце Гарри вспыхнуло эхо ее гнева. Бедняга. Он ест как… Как он. Он ел так за столом у Дурслей. Как будто в любой момент у него из-под носа выхватят тарелку. Но Гарри все еще был сбит с толку.  — А почему ты думаешь, что его хозяином был волшебник? Он почти услышал, как она пожала плечами.  — Он выжил в Запретном лесу, вот почему. — Пальцы Люси сжали его плечо. — Гарри, я хочу, чтобы ты встал. Медленно. Пошуми немного, не негромко. Попробуй позвать его. Что? Но…  — Я его испугаю… он голодный…  — Все хорошо. Он уже наелся и не будет голоден до завтрашнего вечера. И еще он проглотил лекарства. Он не убежит, если ты не будешь будешь двигаться быстро или громко. Гарри кивнул, но все еще был неуверен. Но если я умею сражаться на мечах, ну, хотя бы немного, значит я справлюсь. Он прочистил горло, осторожно и медленно вышел из-за огромной тыквы. Глаза пса бледно светились в сумерках, но он все так же глотал мясо.  — Хороший пес, — сказал он тихо, сделав несколько коротких осторожных шагов. Животное перестало есть и посмотрело на него. Он замер.  — Хороший пес, — едва слышно выдохнул он. — Хороший пес, не убегай. Я не обижу тебя. Хороший пес. Собака неуверенно завиляла черным хвостом. Что делать, что же делать… Он вспомнил магловскую книгу о собаках, которую прочитал в детстве. Дадли выбросил ее, но улыбающийся пес на обложке был таким счастливым, что Гарри тайком вытащил ее из мусорки и спрятал под матрасом в закутке под лестницей. Дадли конечно же не читал ее, ведь он безжалостно издевался над всеми животными на улице. Гарри медленно присел на корточки и повернулся, так что животное видело его в профиль. Он чувствовал себя ужасно глупо, но если это сработает…  — Хороший пес, — тихо пропел он, мягко протянув руку. — Хороший пес. Собака подошла поближе, внимательно его разглядывая. Гарри задержал дыхание. Давай, песик, давай, все хорошо. Холодный нос уткнулся в его пальцы, с опаской понюхал.  — Хороший пес, — прошептал он. — Все хорошо, никто тебя не обидит. Черный мех подкрался поближе, принюхиваясь, снова и снова. Внезапно Гарри осознал, что собака была довольно крупной. И эти зубы… он отклонился назад, на пару сантиметров, пес вздрогнул и отскочил в сторону. Нет! Но он не убежал, и Гарри сдержал вздох облегчения, позволив снова подойти к нему поближе. Как будто собаке нравилось просто нюхать его. Теплый влажный язык на руке. Осторожно, осторожно… Но животное с легкостью позволило погладить его шею. Гарри нежно провел рукой по черному меху. Сзади послышались тихие шаги. Но пес, обнюхивающий свитер Гарри, будто ничего не заметил. Гарри рискнул и позвал.  — Мисс Пэвенси?  — Видимо, я была права, — улыбнулась она. — Ты ему понравился. Гарри мягко гладил спину пса и придвинулся поближе к тарелке, чтобы тот доел. Он словно не хотел отходить он него. Потрепанный хвост радостно завилял. Черный нос снова склонился к еде.  — Я впервые увидела его около месяца назад. С тех пор он поправился, но скоро зима, и я начинаю волноваться за него. Поправился? Но он такой худой! Гарри обернулся к ней.  — Думаешь, он не переживет? Взгляд серьезных глаз.  — Мне кажется, в этом году нас ждет очень суровая зима, Гарри. И Запретный лес — это не то месте, где бы я хотела быть в это время.  — Ученикам запрещено держать собак в комнатах. — Но у него есть Букля. Зачем ему собака?  — Нам с братьями выдели просторные комнаты. Там хватит места еще для одного. Ты хочешь помочь мне, Гарри? Это большая ответственность.  — Но… он пойдет с нами? — с сомнением спросил Гарри. Он все еще гладил лохматый черный мех. Он был спутанным, репья настолько сильно вцепились в шерсть, что их нужно было только отрезать. Люси улыбнулась.  — Никого в замке не будет еще в течение часа, так что сейчас самое лучшее время попробовать.

(Невилл)

Первый в сезоне матч по квиддичу! Да, он и близко не мог подойти к метле, не сломав чего-нибудь, но это не значит, что он не любил игру. Гриффиндор против Пуффендуя! Бабуля написала, что это самый холодный и дождливый октябрь за долгие годы, так что на нем была шапка, шарф, и он попросил Гермиону наложить на его пальто несколько водоотталкивающих заклинаний, просто на всякий случай. Невилл чуть не подпрыгивал на месте. Рядом с ним сидели Рон и Гермиона, а с другой стороны — Симус и Дин. Джинни тоже была совсем недалеко. Все они кричали что есть сил, и мимо проносились цветные пятна.  — Да! Вперед Фред, Джордж! Вперед, Гарри! — закричал Рон. Гермиона завизжала ему в ухо, когда бладжер едва не сбил с метлы вратаря гриффиндорцев, Оливера Вуда.  — Да! — заорал Невилл. По трибунам пошла волна криков.  — Смотрите! Это был Дигори, едва различимый сквозь завесу проливного дождя, но он стремительно несся по полю, в погоне за… за снитчем! Внезапно стало холодно, очень холодно. Невилл ахнул. Поле заполнили серые балахоны, почти невидимые под дождем. Дементоры. Они приближались…  — Привет, мам. — Невилл попытался улыбнуться и упал на стул. Бабуля вышла, всего на пару минут. «В женскую уборную, наверно,» — подумал он. Но не был уверен. Без разницы.  — С Рождеством. — Пальцы сжали вялую руку. Он хотел хотя бы раз почувствовать ответ. — Второй курс пока идет отлично. Про… профессор Макгонагалл говорит, что если я буду заниматься с ней после уроков подольше, то мои оценки по ее предмету станут выше среднего. Он вытащил носовой платок и ласково вытер подбородок под открытым ртом. «Она… она всего лишь спит,» — сказал он себе. Невилл повернулся к другой кровати, и выдавил трясущуюся улыбку для невидящих глаз.  — Пап, профессор Снейп ужасен. Мне… мне повезло, что Гермиона — мой… мой друг. Она мне во многом помогает. Мне кажется, я бы все завалил без нее. Его голос оборвался. Но глаза не опустились, не закрылись. Если бы грудь папы не поднималась и опускалась с каждым вдохом и выдохом, можно было бы подумать, что он… подумать, что… Невилл резко набрал воздуха в легкие, словно к нему только сейчас вернулось умение дышать. Ушли? Они… они ушли? Что? Как? Лицо Джинни страшно побледнело, пальцы вцепились ему в плечо.  — Что? Что это за заклинание? — Гермиона. Ее голос был смертельно усталым.  — Без понятия, — голос Рона дрожал. Они наконец-то что-то увидели. На поле стояли учителя, лицом к лицу с дементорами. Монстры были отогнаны назад, но все еще не уходили, не хотели покидать ужасный пир. Дети убегали со стадиона, торопились вернуться в безопасность замка.  — Гарри! Невилл услышал крик Джинни и посмотрел на поле. Ловца гриффиндорской команды поднимали на носилки, рядом стояли Дамблдор и Макгонагалл.  — Он… он в порядке, — сказала Гермиона дрожащий голосом. — Там Дамблдор. Все будет хорошо. Невилл облизал пересохшие губы. Снова взглянул на учителей и от удивления округлил глаза.  — Пошли, — сказал Рон. Трибуны почти опустели, но… — Извини, Невилл… Он с усилием заговорил:  — Смотрите! На поле, впереди темной линии учителей, стояли три фигуры. Только они не носили мантий. М… маглы. Он прищурился, прекрасно зная, что на стадионе никого кроме них не осталось. Порывы ветра завывали, принося обрывки слов и голосов.  — …вон! И дементоры полетели прочь.

-конец третьей части-