Чаша Илии

(Альбус Дамблдор)

Он взглянул на троицу отчаявшихся детей перед ним. Кому-нибудь другому их история могла показаться невероятной, но не ему. Он был лидером Ордена Феникса с самого его зарождения, и он считался одним из тех немногих, кто знал Сириуса Блэка. И Питера Петтигрю. Это все так очевидно. Фаджа успокоили, дети извинились. Гермиона с недовольным лицом сильно ткнула локтем Рона, когда тот открыл рот. Из всех юных волшебников, которых когда-либо имел удовольствие учить Альбус, она была самой умной. А затем она удивила своих друзей слезливой историей о том, как ручная крыса Рона несколько месяцев назад потерялась, она была уверена, что ее кот съел его, и когда они нашли его в хижине Хагрида, они были так счастливы, что случайно опрокинули пару тарелок, и они всего лишь пытались поймать его, но министр их напугал, и сейчас бедный Короста навсегда утерян, ведь он убежал в Запретный Лес, а потом пришли Дементоры, и было ужасно страшно… Он был впечатлен потоком слов. И как она умудряется дышать? Фадж был слишком занят, он успокаивал рыдающую, икающую девочку, цепляющуюся за его мантию, и двоих ее мычащих, шокированных друзей, так что он не заметил, как Люпин выскользнул из комнаты. И сейчас Фаджа увели в сторону, он был надежно упрятан в учительской под присмотром очень недовольного Северуса Снейпа. По крайней мере пока, нужно со всем разобраться. Пэвенси не было рядом — скорее всего они в своей башне, вместе с Сириусом и Люпином, планируют дальнейшие действия. Несмотря на то, что Дамблдор сам не говорил с Сириусом, он был убежден в его невиновности. Но Петтигрю сбежал, и это могло привести к… проблемам. И похоже, что сейчас мы мало что можем сделать.  — Но вы нам верите, — отчаянно сказал Гарри, его глаза умоляли об ответе. Все они собрались в его кабинете, в надежде, что он все исправит. Но он не знал, возможно ли это. Но я верю в них. И они — все они — заслуживают второго шанса. Есть один способ…  — Да, я вам верю, — тихо ответил он. — Но я не могу заставить людей увидеть правду, это не в моей власти. Лицо Гарри стало белым как мел. Рон сжал кулаки. Гермиона тихо ахнула.  — Все, что нам нужно, — медленно протянул Дамблдор, его глаза переключились с поникшего взъерошенного мальчика на лицо единственной девочки в группе, — это больше времени.  — Но… — начала Гермиона. И вдруг ее глаза округлились. — ОХ!  — А теперь слушайте внимательно, — очень серьезно и четко сказал он. — Вас никто не должен увидеть. Мисс Грейнджер, вы знаете правила, и вы знаете, что стоит на кону… Вас никто не должен увидеть. Оба мальчика озадачено повернулись к ней.  — Гермиона, о чем… Он перебил их.  — Сейчас без пяти шесть. Мисс Грейнджер, двух поворотов должно хватить. Удачи. С этими словами он отвернулся от детей и скрылся за книжной полкой. Его взгляд упал на насест Фоукса, и Альбус подошел к нему поближе. Алые перья зашуршали, его поприветствовал тихий щебет.  — Здравствуй, Фоукс, — пробормотал он. Громыхание камня — Гаргулья впустила кого-то в кабинет. Три пары ног бегут по паркету. На его плечо тяжело опустился феникс.  — Профессор Дамблдор! Надеюсь, у них все получилось…

(Гермиона)

 — Гермиона, о чем…  — Сейчас без пяти шесть. Мисс Грейнджер, двух поворотов должно хватить. Удачи. Как только директор отвернулся, она резко вытащила цепочку из-под мантии и прошипела:  — Идите сюда!  — Гермиона, что происходит?  — Я объясню позже. Залезайте! Было тесновато, но цепочка Маховика Времени была длинной не просто так. Очень удобно. Она перевернула крошечные песочные часы и приготовилась к ощущению головокружения. Рон и Гарри уставились на нее, и время вокруг них повернулось вспять. Они оказались в пустом кабинете, солнце за окном намного выше, чем несколько мгновений назад.  — Пошли, — прошипела она, направляясь к Гаргулье. — Помните, нас никто не должен видеть!  — Гермиона, что это?  — Это Маховик Времени, — она попыталась объяснить как можно быстрее. — Именно так я посещала все уроки целый год. Пошли!  — Вы трое, что вы делаете около кабинета директора? — Снейп.  — Ничего! — она резко обернулась, одарив его своим самым искренним взглядом. — Я хотела спросить Профессора Дамблдора, можно ли мне перестать ходить на некоторые предметы в следующем году. Вы же знаете, Профессор Снейп, мое расписание очень перегружено, и я просто…  — Конечно, — резко ответил он. Подозрительные темные глаза задержались на Гарри с Роном. Хорошо, что у нас есть большой опыт прикидываться невинными дурачками. Не то чтобы Снейпа было легко задурить. Но сегодня был последний день экзаменов, и у него точно были свои дела в другом месте.  — О, нет, — простонала она, ведя их по коридору в противоположную от Снейпа сторону. — Он нас увидел!  — И что в этом плохого!  — Все, Гарри! — она заглянула за угол, но в там никого не было, так как сейчас вовсю шли экзамены. — Мы играем со Временем. Если бы ты столкнулся с самим собой в коридоре, что бы ты подумал?  — Я… я бы подумал, что это какая-то темная магия…  — Вот именно! Куча волшебников и волшебниц по ошибке убили свою версию из прошлого или будущего! Нам нужно быть осторожнее! Рон кивнул.  — Я слышал об этом. — Его лицо побледнело. — Это ужасно, к тому же путает временные линии и получается какая-то лажа. Мне совсем не хочется слышать это сейчас!  — Нам нужно убираться отсюда. Сейчас 3 часа, у нас осталось… Шаги.  — Прячьтесь! Они залезли в один из тесных, пыльных шкафов Филча и прислушались.  — … сделала пророчество.  — Сибилла Трелони? Она знала этот голос…  — Это Питер! — выпалил Гарри.  — Тсссс! Но их шум перекрыли детские визги и галдеж. Скорее всего вышли с экзамена. Она прижалась ухом к двери. — Видимо, Дамблдор не зря здесь ее держит.  — Они идут за нами, — прошептала она. — В гостиную Гриффиндора. Голоса утихли. Несколько мгновений напряженного ожидания. Гермиона приоткрыла дверь.  — Все чисто.  — Это было… очень странно, — сказал Гарри.  — Да не говори! — Рон, оглядывающий коридор. — Трелони сделала предсказание? Пэвенси просто постучали по портрету и сказали, что пора действовать. Все думали, что потом они смогут все объяснить. Может быть, так и будет… потом, потом. У нее начинала раскалываться голова от всех этих мыслей.  — Нам нужно добраться до Леса, — внезапно сказал Рон. — Спрятаться, до того как Питер, Эдмунд и Люси устроят засаду.  — У нас остается меньше часа, — Гарри взглянул на наручные часы. Нахмурился, встряхнул рукой, вспоминая.  — Или около того, — согласилась Гермиона. — Пойдемте. Следующее препятствие ожидало их сразу же за дверьми, в форме огромной, открытой и освещенной солнцем лужайки. Очень открытой. Слишком большой, чтобы пройти незаметно.  — Мы сможем дойти до леса, чтобы нас никто не увидел?  — У нас есть Плащ-невидимка. Но он в моем чемодане. Гермиона покачала головой.  — Нет времени.  — Тогда нужно бежать и надеяться, что никто не выглянет в окно, — решительно сказал Рон. Ох, мне не нравится этот план!  — Если мы пойдем вдоль стены вон до того угла, — показала она, — оттуда самое короткое расстояние до хижины Хагрида. Мы можем войти в лес оттуда. Тишина, пока они обдумывали путь. Рон первым нарушил ее.  — Дамы вперед. Ооох, да он… ладно! Гермиона прижалась спиной к теплой каменной стене. Но вскоре она кончилась. «Пожалуйста, пусть нас никто не увидит, пожалуйста, пусть нас никто не увидит,» — молилась она, когда бежала по открытому полю. Она завернула за угол хижины Хагрида и с облегчением выдохнула.  — Ух ты, Гермиона, ты такая быстрая! — пропыхтел Рон за ее спиной, его лицо раскраснелось от летней жары. Гарри вскоре тоже догнал их. Некоторое время они пытались отдышаться.  — Как мы его поймаем? — внезапно спросил Гарри. — Мы не сможем удержать его, — он кивком указал на заляпанный кровью носовой платок на руке Рона. — А если он перекинется в человека, у нас большие проблемы. В первый раз, что ли?  — Нужно оглядеться вокруг хижины. Здесь всегда что попало валяется…  — Гермиона, — на лице Рона застыло странное выражение. — Короста. Он там, и сейчас он один. Почему бы нам…  — Нет, Рон!  — Почему нет?  — Гарри, Рон, подумайте! — воскликнула она. — Если мы пойдем туда сейчас и не поймаем его, он убежит в Запретный Лес, и мы ни за что больше не найдем его! А потом, когда мы придем сюда с Пэвенси, нам нечего будет искать, и Сириусу незачем будет быть здесь, когда придут Дементоры с Фаджем. Они почти схватили его, и единственная причина, почему у них не получилось, это потому что он так глубоко зашел в лес в погоне за Петтигрю! Гарри побледнел. Рон сглотнул.  — Почему до вас не доходит? Мы не можем изменить вещи, о которых мы знаем, как они произошли, и нас никто не должен видеть! Мы может быть уже все испортили, ведь Снейп почти поймал нас, когда мы выходили из кабинета Дамблдора, и он увидел нас!  — А я думал, он оставит нас после уроков, — буркнул Рон. Ох, я убью его! По, видимому, он заметил ее взгляд.  — Хорошо, Гермиона, молчу.  — Пошли, тихо сказал Гарри. — У нас совсем немного времени добраться до места. Гермиона окинула взглядом окрестности хижины. Бревна, остатки от занятий по Уходу за магическими существами… Должно же быть хоть что-то, пустая клетка, что-нибудь…  — Найдите что-нибудь, где можно его запереть. Гарри, у тебя с собой та мастика?  — Ага.  — Отлично. Мы можем поместить его сюда, — Рон протянул маленькую, побитую флягу. Гермиона облегченно выдохнула.  — Идеально, Рон!  — Готовы? — улыбнулся он. Но когда он обернулся к Лесу, улыбка быстро сползла с его лица.  — Пойдемте, — тихая уверенность в голосе Гарри. Они спрятались под покровом леса как раз вовремя, около хижины появились Пэвенси, их голоса звали Хагрида… Прячась за густыми ветвями, Гермиона услышала далекие отголоски слов Люпина.  — Мы достаточно глубоко? — спросил Гарри в надежде, что это так и есть Она тоже не хотела слишком углубляться. Но если Пэвенси подойдут еще поближе… она попыталась разглядеть сквозь кустарник.  — Тссс! Клювокрыл и Люси были всего в двух ярдах от них, Сириус немного дальше. Хорошо.  — Они внутри, — они едва разобрали слова Эдмунда. Но последующий шум из хижины они расслышали очень хорошо.  — Ай, — Рон поморщился от своего крика. Визги, вопли, звенящий грохот разбитых тарелок и стаканов.  — Ох, это так странно, — пробормотал Гарри. Они все поморщились, услышав взрыв, сотрясший хижину. И что-то — огромное! — прорвалось сквозь ветви. И вышло прямо на них. Перья, разъяренные золотые глаза. Клювокрыл! Гиппогриф раскрыл клюв, готовый возмущенно закричать…  — Рон! Гарри! Поклонитесь! — прошипела она. Движение рядом с ней. Она медленно, осторожно подняла глаза. Животное перед ней словно задумалось. Надеюсь, у гиппогрифов хорошая память… Он быстро поклонился им. Гарри подбежал поближе. Гиппогриф тихо вскрикнул, и Гермиона осмелилась оглядеться вокруг. Пэвенси все еще были на своих позициях, но… Высокий свист прорезал воздух.  — Он идет! — прошипел Рон.  — Давайте!  — Клювокрыл! Где он, Клювокрыл? — Гарри, я надеюсь, он понимает нас, как настаивал Хагрид, потому что если попытается съесть Петтигрю, у нас большие проблемы… Гиппогриф щелкнул клювом, проталкиваясь сквозь заросли, туда, где был Сириус. Поток холодного воздуха ударил им в лицо. Дементоры, идут в их сторону. Скользят сквозь линию вокруг хижины, мимо Пэвенси, которые могли их видеть, но словно не чувствовали пронизывающий холод вокруг них. Шорох в подлеске. Писк! Трехпалая, когтистая нога резко опустилась — нет, Клювокрыл! — и поймала крысу за хвост. Петтигрю замер. Рон схватил его и бросил во флягу. Гермиона быстро закрыла горлышко толстым слоем мастики. Взмах палочки, пара тихих слов, и все сделано. У них получилось. Но Дементоры все еще приближались к черной собаке, которая съежилась на земле.  — Беги, Сириус! — Тяжелое дыхание Гарри рядом с ней. В тенях Леса его лицо было страшно бледным. Все его тело трясло. — Беги! Но темный мех пошел волнами и обратился в человеческую кожу. На месте собаки появился человек, его тело беспомощно раскинулось на замороженной земле, прямо перед ужасными, высасывающими душу Дементорами. Они услышали тихий стон.  — Нет… О, господи! Дементор, один из десяти, что кружили по поляне, дотянулся до лежащего человека. Они смотрели, застыв от ужаса, как он опустил капюшон и схватил Сириуса за шею, приближая его к своему лицу… И Гарри, расталкивая ее и Рона, бесстрашно ворвался на поляну с высоко поднятой палочкой.  — Экспекто Патронум! Серебряный олень выскочил с конца его палочки. Гермиона удивленно раскрыла глаза. Это Патронус! Но как Гарри… Это очень, очень сложная и продвинутая магия! Олень опустил рога и набросился на Дементора, который уже было украл душу Сириуса. Серая фигура разлагающихся одеждах сбежала с безмолвным криком. Серебряный Патронус бегал по поляне, прогоняя прочь остальных Дементоров. Гарри стоял, тяжело дыша, над телом своего крестного отца.  — Сириус? Сириус! Она подбежала к нему и оттащила в заросли.  — Гермиона, что… Трое Пэвенси вбежали на поляну. Увидели Сириуса и сразу же окружили его. Тихие голоса наполнили лес. Не увидели. Гермиона выдохнула. А сейчас нам нужно только отнести Петтигрю Дамблдору…  — Гарри? Рон уставился на друга. Который застыл на месте и дрожал. Страх, и еще что-то, затопили ее. Костяшки ее пальцев побелели на рукаве Рона. Она обернулась. Там стоял Дементор. Она не могла пошевелиться… Холодно! Так холодно!  — Прочь, — твердый голос раздался позади нее. Питер? — Ты не можешь здесь охотиться. И ты должен пойти прочь! Серая мантия исчезла. Гермиона моргнула. В ее голове крутилась только одна мысль. Он нас увидел! Но Питер Пэвенси оглянулся к свету, за деревья Запретного Леса. Где она с Роном и Гарри все еще взволнованно разговаривали с профессором Люпином. И он заметил закупоренную флягу в руках Рона. Стояла тишина, прерываемая только громким царапаньем крошечных когтей о металл. Питер улыбнулся.  — Думаю, — тихо сказал он, — вам нужно срочно увидеть профессора Дамблдора, как только мы уйдем. Гермиона тяжело выдохнула. У нас совсем мало времени…  — Я позабочусь, чтобы никто не попался вам на пути, — продолжил Питер. — Когда вы закончите, приходите в Башню Пэвенси. — Голубые глаза обратились к зеленым. — Гарри, не беспокойся о Сириусе. Римус поможет позаботиться о нем.  — Спасибо. Питер кивнул и ушел обратно на поляну. Они услышали его голос, уговаривающий Сириуса обратиться в собаку, собирающий свою семью. Несколько мгновений спустя их уже не было.  — Пошли! — сказала Гермиона. — Нам нужно добраться до кабинета Дамблдора, а у нас всего 10 минут!  — Мы успеем? — крайне обеспокоенно спросил Рон. Гарри сжал в кулаке ошейник Клювокрыла и широко улыбнулся.  — Если мы поторопимся. Пошли!

(Римус)

— Ты в порядке? Серые глаза взглянули на него поверх кружки с горячим шоколадом. С момента их воссоединения он не видел в них столько умиротворения.  — Я буду.  — Хорошо. Он сделал глоток из своей кружки. Тепло растеклось по его телу. «Петтигрю схватили, — сказал им Питер. — Как, узнаете чуть позже. Нам нужно поговорить с детьми и Дамблдором. Они скоро будут.» Вот это был разговор. Гарри, Рон и Гермиона подробно описали свои приключения с Маховиком Времени, Альбус же сообщил, что Фаджа задержали в учительской. Закупоренная фляга стояла в центре комнаты, кислород подавался туда с помощью удобного заклинания, каждые пятнадцать минут или около того. Они еще не решили, что будут делать с Петтигрю.  — Он должен предстать перед судом, — твердо сказал Эдмунд. — На виду у всего Волшебного мира. Чтобы даже самый маленький ребенок знал правду.  — Слишком опасно передавать Петтигрю Фаджу, — согласилась Люси. Никто из них не доверял Министерству. Римус тоже не верил, после того, как он услышал, что его правительство попыталось силой получить признание у невиновного человека, а потом все равно отправило его в заключение. Я ни за что на свете не позволю, чтобы это случилось снова. Если это опять произойдет… Сириус вернется в Азкабан. К страданиям. И они оба останутся в одиночестве. Ни за что. Дамблдор задумчиво коснулся бороды.  — Это будет нелегко, — предупредил он. — Мир волшебников верил в виновность Сириуса больше десятилетия. А слова маглов не буду весомыми доказательством в суде.  — Да неужели. — Во взгляде Питера было то, что могли понять только видящие Фестралов.  — Неважно, — сказал Римус. — Это ведь правда… и мы заставим их увидеть ее. — Первый шаг — бросить куски информации на всеобщее обозрение. О том, что Питер Петтигрю был жив. Что Сириуса вообще не судили… Это будет опасно. Все равно за ними уже охотились. В обществе пойдет волна сомнений и беспокойства. А когда Дамблдор сделает заявление Министерству… У нас есть шанс. И у нас есть убежище. Пэвенси сказали им обоим, что у них хватит свободного места в особняке. И на лето Римус и Сириус остановятся там, будут восстанавливать узы дружбы и планировать будущее. Проклятье работы преподавателем Защиты от Темных Искусств словно растворилось, он снова будет вести этот курс в следующем году, к его великому удивлению. Он не мог не думать, что Пэвенси каким-то образом тоже были причастны к этому. Он улыбнулся своему лучшему другу. У них на пути осталось всего одно препятствие, а потом… Впервые более чем за десятилетие будущее снова заиграло яркими красками.

(Сьюзан)

Особняк. Он такой… пустой. Не глупи. Одернула она себя. Ты ведь никогда не возвращалась сюда с ними. Ты избегала их многие годы. Залитое слезами письмо в ее кармане это подтверждало. Ей потребовался почти год чтобы набраться смелости и вернуться сюда. Я не знала. Как? Откуда она бы узнала? Она всегда думала, что узнает, как-то почувствует, если… если что-то…  — Сьюзан Пэвенси?  — Да?  — Вам письмо. Из Англии. Она порвала с ними. Сбежала от чего-то, что она уже не помнит, а они не смогли забыть. Но это же была просто игра! Игра! Но она никогда не перестанет любить их, не сможет не любить их. И сейчас кроме нее никто больше не вернется в особняк. Я осталась одна. Скрип открывающейся двери у нее за спиной. Она насторожилась. Да кто это…  — Сьюзан? Не может быть. Другой голос. — Сью? Нет! Она закрыла глаза. Они мертвы! Все… Пальцы прикоснулись к ней. Откинули темные пряди с ее лица, до боли знакомым движением. Сквозь слезы она увидела три пары родных глаз.  — Лу? Э… Эдмунд? Питер? Теплые тела окружили ее со всех сторон. Она утонула в любви и утешении. И громко, прерывисто зарыдала. О, спасибо тебе, Аслан! Аслан… И ее затопило, воспоминания стряхнули накопившуюся за десятилетия пыль, вырываясь из ящиков, в которые она их запрятала. Как я могла забыть… Нарния! О, Аслан! Лед, окруживший ее сердце, раскололся на тысячи осколков, словно власть Белой Колдуньи над Нарнией. Просто от силы этого имени. И она наконец-то все поняла. Нужно верить.

-fin-