Теория заблуждений

      Ехали долго. Джон успел извертеться до изнеможения, пару раз задремать, проваливаясь в тревожный, на грани бреда сон. А потом вскидывался, заполошно оглядываясь по сторонам в испуге, не понимая где он. Машина затормозила уже поздним вечером около небольшой гостиницы на окраине крохотной деревушки. Кромешную тьму вокруг рассеивал только фонарь у входа. Джон даже нерешительно оглянулся на машину — а туда ли его привезли? Может быть, старший Холмс и не думал помогать ему, а просто решил наказать таким вот образом за дерзость? Или еще хуже — прикопать где-нибудь тут по-тихому.       Но водитель, так больше и не взглянув в его сторону, тронул машину, а через секунду она уже скрылась в густых сумерках. Джон вытащил из кармана куртки зажатый в кулаке клочок бумаги и еще раз вгляделся в него, стоя прямо под фонарем.       «9»       Только цифра. Лаконично и сухо, в стиле Майкрофта Холмса. Что ж… если он не ошибается и перед ним действительно гостиница, эта цифра обретала значение. Толкнув двери, Джон оказался в небольшом, но уютном холе. Помещение было оформлено под охотничий домик, а потому антураж вокруг был соответствующий. Много дерева, звериных шкур, чучел животных по стенам и огромный ярко пылающий камин.       Предсказуемо.       За стойкой невысокий полный хозяин без вопросов, даже с каким-то уважением протянул ему запасной ключ-карту от девятого номера.       - Второй этаж, последняя дверь налево, — проинструктировал он.       Джон взлетел наверх, не чуя под собой ног. Из-под указанной двери пробивалась тонкая полоска света. Затаив дыхание, он приложил ключ-карту к двери и вошел в неожиданно большие апартаменты. Просторное помещение терялось в темноте, свет падал только из широко распахнутой двери в ванну. Тишина было плотной, осязаемой, живой.       Шерлок совершенно точно был здесь. Джон без единого звука или шороха чувствовал это всей кожей.       - Шерлок?       Ему самому свой негромкий голос в этой оглушающей тишине показался громоподобным. В дальнем углу не услышался, скорее угадался судорожный вздох.       - Шерлок, это я. И я знаю, что ты здесь. — Джон неуверенно сделал шаг вперед, невольно бросив взгляд прямо в ярко освещенную ванну. И застыл, на несколько секунд, парализованный увиденным сюрреалистическим зрелищем.       Белоснежная кафельная плитка, раковина, бортики причудливо изогнутой ванны были покрыты странными несимметричными узорами, напоминающими уродливые цветы, темно-красного, почти черного цвета.       Дипломированному врачу хватило доли секунды, чтоб понять, что это.       Венозная кровь всегда темнее, она идет к сердцу.       Сколько их? Сколько вен в человеческом организме? Почему у него никак не получается вспомнить?! И почему это, мать вашу, так сейчас важно?       Возможно, потому, что крови много, очень много, и именно ее неправильные разводы покрывают безликую белизну казенной ванны.       Под руку, судорожно вцепившуюся в стену, так удачно подвернулся выключатель. Вспыхнувший свет неожиданно ярко, резко, резанул по глазам. Но, даже ослепнув на несколько секунд, Джон не закрыл глаз, продолжая смотреть, как встрепанный, бледный до синевы Шерлок, скорчившийся в самом дальнем углу комнаты, слабой, дрожащей рукой пытается направить лезвие опасной бритвы к своему горлу. А липкие красные пальцы все время соскальзывают с металлической ручки.       - Нет!!!       Джон не знал, кричал ли он вслух, или ему только так казалось. Тело двигалось исключительно на инстинктах, он даже не подозревал в себе подобной прыти и ловкости.       Бросок, захват, подсечка, удар сверху вниз по руке.       Прочь, прочь от тонкой, нежной кожи горла.       Звон отлетевшей в сторону бритвы.       Шерлок, растрепанный, бледный, весь покрытый нездоровой испариной, в мятых и грязных брюках, сплошь заляпанный собственной кровью, которая продолжала стекать из длинных продольных порезов на левой руке, не просто сопротивлялся — казалось, он обезумел.       Он бился в руках Джона, как раненное животное, отчаянно выкручивался, не давая прикоснуться к себе, перетянуть опасные порезы. Отчаянно отпихивал Джона от изуродованной руки, бессвязно выкрикивая что-то.       Сначала Джон не понимал, что пытается сказать ему Шерлок, адреналин по-прежнему бушевал в крови, уши заложило, перед глазами танцевали черные точки. Он упрямо продолжал борьбу со слабеющим с каждой минутой Шерлоком. А потом услышал это…       - Опасно, Джон, уйди, опасно, опасно, кровь, опасно, я заразный… — он бормотал это безостановочно без пауз, на одной ноте.       Джон оторопел настолько, что Шерлоку почти удалось отпихнуть его и, сжавшись в комочек, прижимая к груди порезанную руку, отползти в самый угол. А когда он осознал смысл сказанного, перед глазами все заволокло красной пеленой.       Твою мать… Ведь этому все равно не будет конца, правда, Шерлок? Ты ведь не сдашься? Что ж… хорошо. Тогда я приму решение немедленно, и за нас обоих.       Холодное лезвие послушно скользнуло в руку. Пальцы крепко сжали перепачканную родной кровью бритву, и, глядя прямо в безумно расширившиеся глаза напротив, Джон, не глядя, полоснул себя по руке. Короткая вспышка обжигающей боли сменилась ощущением тепла и влаги, текущей по запястью. Все так же глядя в ошарашенные глаза, Джон с рыком подался вперед, прижимая Шерлока к стене, встряхивая его за плечи.       - Никогда! Больше не желаю никогда слышать! Чертов ты сукин сын! Убью, сам убью… -проорал он ему прямо в лицо, а потом резко прижал свое порезанное запястье к открытой ране на руке Шерлока. – МОЙ!!! Мой! Мой. Мой… Ты только мой, Шерлок. Отныне и навсегда ты только мой…       Шерлок больше не вырывался. Он неотрывно смотрел на соединенные запястья и стекающую между ними кровь. Его лицо теперь выражало неверие и болезненное отчаяние человека, у которого только что провалилась под ногами земля.       - Зачем? — он с болью посмотрел на Джона.       - Потому что мне — плевать, Шерлок. И я привык говорить правду и отвечать за свои поступки, в отличие от тебя, придурок. Ты совсем рехнулся? Устроил истерику на пустом месте. Да, у тебя ВИЧ — и что? Да с этим сталкиваются миллионы людей! И эти люди находят в себе силы жить дальше, жить полной жизнью и даже — о чудо! — находить в ней удовольствие. Да, то, что произошло с тобой — это ужасно несправедливо, это страшно, это пугает. Но это — не конец света! Да о чем ты вообще думал, эгоист хренов?! Неужели ты, с твоим нереально крутым мега-мозгом до сих пор не понял, что я жить без тебя не смогу? — Джон предотвратил попытку Шерлока отнять руку и только крепче прижал свое запястье к ней. – Ты, гребаный, придурок… Ты же знаешь, что я тебя… я…       Джона крупно потряхивало от всего пережитого за эти самые сумасшедшие в его жизни сутки. Адреналин схлынул, и голова кружилась все сильнее — видимо, руку себе он располосовал серьезнее, чем рассчитывал, а, возможно, дело было в смертельной усталости.       Соберись, тряпка. Не хватало еще тут в обморок грохнуться, как викторианская барышня. Тебе еще порезы обрабатывать. У обоих, между прочим.       - Джон… - сдавленно прохрипел Шерлок, - я… тоже тебя… с первого дня, как увидел. Поэтому и не смог… отказаться от того, чтобы пожить с тобой под одной крышей. А в итоге все-таки погубил тебя.       Стараясь подавить дурноту и усиливающееся головокружение, Джон привалился к Шерлоку, утыкаясь лицом в основание длинной, великолепной шеи.       Видимо, придется все-таки вызывать Скорую. Сам он не справится.       - Ты погубил бы меня своим безрассудством. А теперь ты подарил мне новую жизнь. Яркую насыщенную, полную. Шерлок, в моем левом кармане телефон. Прошу тебя, вызови Скорую. Дай себе шанс. Дай шанс нам. Или просто обними меня, потому что я все равно никуда не уйду, и мы останемся здесь. Вместе.       Целых три секунды ничего не происходило, и Джон закрыл глаза, слушая удары чужого — родного сердца. По крайней мере, он сделал все, что мог. Страшно не было, было тепло и спокойно. Шевелиться не хотелось совершенно.       А потом Шерлок неловко завозился, нащупывая в левом кармане джоновой куртки мобильный телефон.