Смерть - это только начало...

      О прибытии «гостей» мне доложили заранее, благо, что после всех этих погромов рабских рынков, у меня оказалось много друзей среди бывших рабов, которые, несмотря на то, что получили компенсацию из части имущества работорговцев, все ещё не покинули архипелаг. Причина была банальной — судна, идущего в сторону Риверс Маунтин, пока не было. Но, вроде бывшие рабы договорились уплыть вместе с Ортой, на «Буцефале» — корабле, когда-то принадлежавшем Джовани Джокасте «Безумному графу», а ныне самой ученице Ганфола.       Круизные лайнеры на Гранд Лайне — явление не частое, особенно во время всплеска пиратской активности. Да и после моих погромов, богатеев, готовых отправиться в путешествие на архипелаг, стало меньше, а простые туристы обычно шли к ним, в лучшем случае, комплектом. В худшем — их перевозили в тех же условиях, что и рабов. Часто с такими же перспективами, но это обычно касалось беженцев. Которых, кстати, в этом мире было мало, слишком опасны здешние моря, чтобы свободно в них плавать.       Причины такой политики просты: круизные лайнеры сами по себе — удовольствие не дешёвое. И оно становилось совсем уж роскошью, когда речь заходила о мореходстве в этих водах. Лайнеры строили очень прочными, чтобы те пережили здешние шторма. Из-за изначально высокой цены их постройки, каюты в них тоже делали дорогими и вообще сразу строили под вип-персон, привыкших к роскоши. Соответственно, в отсутствие подобных персон, капитаны таких кораблей и не стремились выходить в море, ведь вип-клиент приносил выгоду, сравнимую с таковой от нескольких десятков простых пассажиров из трюмных камер, взятых довеском… в смысле трюмных кают, которые, впрочем, от карцеров отличались немногим, в частности — открытыми дверьми и отсутствием кайросеки в обстановке. Всё-таки «приличные» клиенты платили за круиз от нескольких сотен тысяч до пары-тройки миллионов, а вот пассажиры третьего сорта выкладывали всего с десяток другой тысяч.       На первый взгляд, кажется, что это баснословные прибыли для владельцев, но стоит учитывать стоимость продуктов для люксовых номеров, оплату персонала, страховку на случай затопления, ремонт, зарплату, налоги и другие «мелочи», вроде дани пиратским капитанам, имеющим постоянные маршруты плавания. Как, например, приснопамятный шичибукай — рабовладелец Карлеоне, корабли его армады патрулируют целый участок пути, вымогая деньги или топя проходящие суда. Ко мне весь свой флот он не потащил, сочтя мелкой сошкой.       Но я опять отвлёкся, наверное, не стоило с утра играть мелодии из пиратов Карибского моря. Бывшие рабы, в том числе из числа рыболюдей, заранее увидели приближение линкора дона Карлеоне и сообщили мне. А уж я сыграл пару мелодий для поднятия духа и отправился на встречу в соседнюю рощу. Мне совсем не хотелось сражаться рядом с базой — был велик шанс её повредить, да и у оставшихся людей на базе в случае моего проигрыша был шанс на спасение. Заранее приготовили лодки и покрыли смолой бриг и фрегат. Одновременно мои люди сломали все остальные мосты, которые вели в «мою» рощу, и заминировали тот, по которому прошёл я. План был проработан, осталось его привести в действие и остаться в живых.       Предупреждённые жители рощи уже в панике разбежались, в итоге на пустынной дороге остались лишь семеро людей. Моргана с парой помощников, то есть Стренжем и Берком, я с Куромару, да звери-демоны моего производства. Всеми рядовыми бойцами остался руководить Арон, который обещал организовать прикрытие и эвакуацию. Тем временем толпа наших противников показалась на «горизонте», и я заиграл нечто тяжелое и угрожающее, стараясь, чтобы «магия музыки» была, в первую очередь, слышна врагам.       — Как думаешь, ученик, зачем я тебя позвал на этот бой? — меланхолично спросил я человека-волка, заканчивая игру на скрипке. Зловещая и угнетающая мелодия, которую я играл только что, уже сделала свое чёрное дело, и подошедшие пираты были нерадостны, боевой дух, и без того бывший не лучшим, упал ещё сильнее.       — Потому что я сильнейший из ваших людей? — чуть приосанившись и расправив плечи, высказался Урфу.        — Нет, и ты, кстати, не сильнейший из моих людей, та пара меховых шкафов будет сильнее, да и Хенна куда опасней тебя. Именно поэтому я дал ей задание отомстить за меня в случае поражения. Причина, по которой я взял тебя на этот бой, в том, что хочу преподать тебе один урок, смысл которого, я думаю, ты сможешь осознать. Ученица ещё не готова для этого, да и отправлять в бой ребёнка, несмотря на всю её силу, я бы не стал. Будь моя воля, и Моргана тоже осталась бы в тылу, врачам и женщинам не место на передовой. Но она равноправный член альянса, так что приказывать я ей не смогу. — спокойно произнёс я, убирая скрипку в небольшое укрытие.       — Пха! Я вас втянула во всё это, так что не мне прятаться и сбегать от боя. — фыркнула «Ведьма», услышав нашу беседу. К схватке девушка подготовилась, собрав всех доступных насекомых. Как оказалось, на бой со мной она взяла далеко не всех, и несколько бочек мерзких созданий у нее сохранилось. Так же часть она закупила в одном из ресторанов, где продавали жареных скорпионов, кузнечиков, тараканов, саранчу… разумеется, их она брала живьём. Еще она обошла рощи и дружественные корабли, так что у нее скопилось изрядное количество самых разнообразных паразитов: от постельных клопов и диких пчёл, до корабельных крыс и портовых чаек.       — Вы пришли умолять меня, Великого Дона Карлеоне, принять вас, ничтожеств, в мою команду? Не слишком ли дерзко это, после того как ты, доходяга, натравил на меня ту прямоходящую селедку? — издевательски крикнул человек в паланкине, который несли четверо рабов попроще, находясь за спинами своих подчинённых.       — Я не просил Когу устранять тебя, всё же я аболиционист, так что топить такое количество рабов не в моих правилах. И хотя я ненавижу работорговцев, я, тем не менее, даю тебе шанс — отпусти всех своих невольников, в этом случае тебе останется жизнь. — невозмутимо отвечаю на его реплику. Сходство со старой наградной листовкой присутствует, и сильное. В мантре он также ощущается как достаточно сильный человек — даже на фоне окружающей его толпы, — и никого похожего на него поблизости нет. А значит, дон явился самолично. Честно говоря, я думал, что он спрячется и вышлет вместо себя подмену. Но Николетта, уже захватившая его корабль, и разведка подтвердили, что все сошедшие на берег приперлись в эту рощу. И вместе с ними был сам шичибукай, похожий на «фоторобот» сидящего в паланкине и в описанной одежде. Мангровый охотник заранее предупредил сородичей о явлении к ним девушки пирата, так что те не оказывали сопротивления и ждали, когда с них спадут ошейники. Только в случае их сохранения Орта обязалась покинуть корабль без боя. Ну, а свободных пиратов или приспешников дона, оставшихся на корабле, она перебила с чистой совестью.       — Твоя наглость, кусок дерьма, меня раздражает, я даже не уверен, что ты достоин того, чтобы стать моим рабом, впрочем, чистильщиком гальюнов я тебя всё же возьму, только убирать их придётся языком. Ладно, разговора бессмысленней я давно уже не вёл, такие уроды как ты понимают смысл слов только тогда, когда мои сапоги вобьют его им в голову. — презрительно скривившись, бросил «Кукловод», вставая со своего трона.       — Ты сам избрал свою судьбу, остается лишь принять её. — пафосно произнёс я, медленно подняв правую руку и картинно щёлкнув пальцами, в тот же миг голова Карлеона лопнула, брызги крови и ошмётки мозга с костями черепа, разлетелись в стороны. Его отряд замер, внезапно ощутив пропажу сковывающих их ошейников.       — Вы все свободны, можете идти своей дорогой. — сделал широкий жест своей рукой, закончил начатую речь.       Вся поляна потонула в криках радости, хохоте и плаче. Свободных до этого пиратов из числа сторонников шичибукая и членов его команды, внезапно оказавшихся в окружении неконтролируемых рабов, на радостях прирезали весьма быстро. Впрочем, веселье продолжалось недолго, несколько человек всё же поспешили удалиться из рощи, но некоторые уже образовали кучки и стали перешептываться. Наконец, они определились с вертикалью власти в своих рядах и послали переговорщика из тех флибустьеров, кто потупее и понаглее. Собственно, избранную жертву из ненужных, для поиска точки расположения моего снайпера.       — Слышь, костяк, до нас слух дошёл, что ты золотишком разжился в неприличных объёмах. Поделиться надо, а то прибьём ненароком. Да и шлюх бордельных нам тоже всех выдай, иначе тебя вместо них пользовать будем. Сделаешь как сказали — отпустим живым и даже с той сворой шавок, что ты себе понабрал. Ах да, ту докторшу тоже нам оставь, её мы будем использовать по назначению, хе-хе-хе, да и костоправ нам лишний не помешает. — нагло и сально улыбаясь, произнёс потный мужик уголовной внешности, чуть крупнее меня.       — Эх, как же я не люблю идиотов, но вы, видимо, не способны воспользоваться шансом на жизнь. Что же, честно говоря, подобного я и ожидал, придётся мне вас убить. — устало и равнодушно сказал я, качая головой.       Через миг я уже пробивал рукой грудь «парламентера», на секунду на его лице расцвела улыбка, ведь он был логией грязи/болота, судя по моим ощущениям. Однако я сразу использовал волю и сжал его сердце в ладони, став пропускать предвечный хлад через свои кости. И не спеша вынул конечность из его тела не разжимая пальцев. С хрипом бывший корсар упал на колени и стал заваливаться, ещё бьющееся сердце на секунду мелькнуло перед ошарашенными взглядами морских разбойников. Как только я почувствовал, что оно стало превращаться в дьявольский фрукт, я небрежным движением его бросил блугори, который, щёлкнув пастью, схватил его, не глотая и не повреждая кожицы. Честно говоря, в этот момент я сильно рисковал здоровьем обезьяны и сохранностью фрукта, но всё прошло как и запланировано. Скривив морду, голубая горилла сплюнула уже фрукт на землю, предварительно развернувшись к ним спиной.       — Ну что же, один есть, осталась ещё почти сотня, пора начинать ликвидацию мусора. — безэмоционально, тихо произношу я, медленным и неторопливым движением вынимая эсток из ножен. После чего транслирую им картины их убийства, благо, моя жажда крови в смеси с навыками гипноза позволяет сделать такое.       Лица бывших каперов резко посуровели и стали серьёзными, как по команде они потянулись к оружию. Но и мои союзники стали действовать, снайпер — выбивать людей с винтовками, оставшиеся бойцы — образовывать защитный полукруг перед Морганой, я — выпускать хлад, а сама «Ведьма» — выводить из укрытий своё войско. Жужжащий рой, закрывший небо, пробрал даже меня, что уж говорить об остальных? Несколько человек из задних рядов, не дожидаясь развязки боя, бросились в воду, видимо, боялись укусов, потому что до моей победы было ещё далеко. Во всяком случае, шансы у них были весьма неплохие.       Задействую полное ускорение — все словно застывают вокруг меня. «Неспешным» широким шагом иду к ближайшему негласному лидеру, короткий замах, и его голова вместе с парой соседних взлетает в воздух.       Хотя вру, на их шеях пока только появляется алая линия, продолжаю свой путь. Парой взмахов извлечённой катаной освобождаю себе путь и пронзаю сердце следующего в списке на уничтожение. Шаг в бок, и ударом рукояти сдвигаю его в сторону, подшаг вперёд — и ещё один заговорщик в зоне досягаемости. Ему я пробиваю кадык и шейный позвонок, напоследок прочерчиваю в воздухе будущую линию воздушного лезвия.       Неторопливое движение продолжается, разрубаю все оказавшиеся на пути тела, так их гораздо легче перемешать, и вот передо мной ещё один главарь. Одним движением китецу прочерчиваю ему линию от уха до уха через глаза, обратным движением рисую линию на его торсе, отсекая заодно кисть. Отработанным движением вскрываю грудь рядом стоящего — ударом мясника, развожу ребра и извлекаю сердце. Согласно описанию он фруктовик — парамеция, сила — контроль потовых желез… мерзкая на вид и нюх способность, позволяющая ему использовать потные снаряды и бомбы, то есть имитировать приёмы из рыбокарате. Его существование оскорбляло чувство достоинства Хироюки, поэтому его убить он просил отдельно, но, думаю, что получить в качестве подарка его фрукт он не откажется. Поэтому, извлеченный орган отправляется мне под камзол, надеюсь, там он под действием потустороннего холода станет дьявольским плодом.       Ещё несколько расчленённых тел спустя, разрезаю на две половинки пятого лидера, рядом с ним стоит шестой, его я тоже удваиваю, только уже не по горизонтали, а по вертикали. Выбираюсь из толпы, ещё немного проредив ряды буканьеров, чуть отойдя от них, изображаю несколько росчерков в воздухе — еще несколько заготовок под воздушные лезвия не помешают для создаваемой мной картины бойни.       Прекращаю предельное ускорение, и мир наполняет запах крови, звук рвущейся плоти и хруст ломаемых костей — некоторых я отбрасывал пинками и рукоятями, в воздух взлетают отрубленные конечности в ореоле алых брызг. Возникшие из «ниоткуда» раны и жуткий холод сильно подорвали их боевой дух, бывшие марионетки Карлеоне оказались в шаге от бегства. Да и Йоко постаралась и под шумок смогла убить двоих, одного, перед тем как я ускорился, второго уже после, плюс некоторых покусали тайно доставленные на тела ядовитые пауки «Ведьмы», вызывая у тех судороги и прочие симптомы отравлений. Жаль, что она не оценила моей идеи обрядить её чумным доктором, ей, видите ли, своей внешности не стыдно.       Мда, вокруг бойня, а я «скалюсь», сияя могильным холодом в глазницах, стоя на прежнем месте, и думаю о сиськах союзницы. Пожалуй, мне всё же необходим психолог или психиатр. Убийство трёх с половиной десятков людей не должны вызывать мыслей о женщинах. Спешно успокаиваюсь — а то брюнетка способна читать эмоции — и вкладываю оружие обратно в ножны. Развернувшись спиной, отправляюсь простым шагом в сторону союзников — пора заканчивать этот балаган.       — Добейте оставшихся, эти слабаки не достойны честной стали. — небрежно говорю Моргане, перекрывая крики и шум от умирающих корсаров и тех, кто остался цел, делая соответствующий жест. И тут на меня обрушивается жажда крови, не только не уступающая моей, но даже её превосходящая. От неё далеко не слабому Куромару стало трудно дышать, Берк напрягся, доктор побледнела, а что почувствовал Кастл за доспехами было не видно. Только зверодемоны ощетинились, рыча.       — Не спеши, пират. Ты доказал, что чего-то стоишь как мечник, и поэтому я жажду схватки с тобой. — громкий возбуждённо-кровожадный голос за спиной заставил меня повернуться. Расчистив дорогу пинками и мечом, передо мной вышел двух с чем-то метровый бугай. И его я, к своему сожалению, узнал. Килгор «Кровожадный», пират и мечник берсеркер, один из новичков этого года, который, почему-то, ещё не прибыл на остров. Точнее, уже прибыл, не знаю каким он был капитаном, но под его началом было свыше трёхсот пиратов. У сотников были награды в пределах ста миллионов. Точнее пятьдесят три, семьдесят и девяносто миллионов белли. У него же самого цена головы составляла двести десять миллионов. Впрочем, большая награда — это ещё не всё. Его ужасающая сила, как и фехтовальное мастерство, известна многим, более того, он считается лучшим фехтовальщиком этого года.       Интересно, как я умудрился проглядеть его в толпе рабов Карлеоне? Да и как сам шичибукай сумел его спеленать, ведь этот пират будет самым дорогим в его коллекции. Скрывал силу, принял допинг или его эмоции увеличивают его потенциал, как это было у Джокасты? Неважно, одно его присутствие означает проблемы.       Пожалуй, стоит описать столь колоритную личность отдельно. Грубое, словно высеченное из камня, лицо со шрамом, пересекающим его наискосок. Серые глаза, в которых плещется безумие, и под стать улыбка, нет, скорее оскал голодного зверя. Вздыбленные, словно иглы дикобраза, длинные тёмно-коричневые волосы. Высокий рост дополняют широкие плечи и мозолистые длинные руки. Кимоно, подпоясанное перевязью с ножнами, под ним голый торс и шаровары, заправленные в чёрные лакированные сапоги. Поверх накинут рваный белый плащ с кандзи «справедливость», зачеркнутое и исправленное красным на кандзи «война», — его боевой трофей, после убийства этого вице-адмирала его награда возросла со ста десяти миллионов до текущей. И сильно зазубренная дайкатана с узкой ромбической цубой из бронзы, с лезвия которой капает свежая кровь, заканчивает его образ.       А ведь это мейто, причём класса Рё Вадзамоно, и в таком состоянии, печальное зрелище. «Рассекатель скал», похоже, скоро закончит свою жизнь, возможно, даже в этом бою. Почему-то такое состояние меча меня злит, пусть за предыдущее ускорение я истратил две трети своего запаса Ци, но его я убью. В конце концов, такое состояние меча означает только то, что волей вооружения он не владеет, да и навыки его могут оказаться сильно завышены. Эта мысль успокаивает — сильного, но неумелого бойца я одолею.       — Почему твой меч в столь дрянном состоянии? Местами от него даже отколоты куски лезвия. Или ты решил, что, взяв катану в руки, сразу станешь великим фехтовальщиком? Хочу тебя разочаровать — это не так. Впрочем, раз уж ты не сбежал до сих пор, то я дарую тебе смерть от моего клинка. — холодно отвечаю на его выкрик из толпы, вновь обнажая эсток, окрашивая его в чёрный цвет волей вооружения, поверх которой сразу заструился хлад.       Рывок, совмещённый с сору, и рубящий удар в полную силу. С удивлением отмечаю, что клинок, усиленный волей, словно столкнулся с железной балкой. С трудом разрезав мускулы — всего на несколько миллиметров, я перемещаюсь за его спину. Меч не сломался, но дрожь передалась руке — неприятная вибрация.       — Зря стараешься, я владею сору, геппо и теккаем. Причём последний я умею использовать в движении. Ну а меч потерял несколько частей кромки после боя со мной. Его я забрал с трупа вместе с плащом. Впрочем, судя по твоей силе, ты не сможешь на нём нанести даже одной зарубки. Но радует, что ты всё-таки способен меня поцарапать, так что скучно не будет. — усмехаясь, произнёс Килгор, не поворачивая головы ко мне и продолжая стоять, оставляя спину открытой. Словно насмехаясь надо мной и ни во что не ставя как угрозу…