Смерть - это только начало...

Я выскочил из оставшейся после «солнечного вихря» воронки, ураганный ветер разметал не только дерн и щепки, но и более крупные обломки, так что сейчас небольшая площадь была «чистой». Вокруг мангрового дерева повисла завеса из пыли и водяной взвеси, как так получилось я не знаю. По идее одно должно было нивелировать другое, хотя возможно вина в местной смоле, покрывающей и то и другое. С приглушенным матом поднялся «Пес войны и разрушений», сотни мельчайших и не очень ран слегка кровоточащих, сделали его похожим на демона или беглеца из багряного ада. От его жажды крови даже мне стало не по себе, впрочем, меня еще мутило от активного вращения при использование «Селестия вортисе», я не учел, что обычно его использую скелетом, лишенным вестибулярного аппарата и мозга, так что сейчас меня тянуло опустошить желудок. Враг с пользой воспользовался моей замешкой, вокруг него практически мгновенно раскрутился ветер, пот и кровь испарились с едва живого на вид тела. Появилось чувство, что его температура внезапно поднялась на несколько градусов, с покрасневшей кожи поднимался пар, который закручивался ветром и втягивался в сферу на его ладони, пока не образовал черно-красный шар, около десятка сантиметров в диаметре. Пока я как зачарованный смотрел на местный аналог «биджудамы», Калишман размахнувшись, метнул её в меня. Поддавшись глупой идее, я просто упал в кратер на краю, которого стоял, и приглушил свою силу, имитирую обморок. Видимо от удивления Рун забыл её активировать, потому, что техника, пробив насквозь парочку мангровых деревьев, и несколько строений с людьми, улетела за пределы архипелага, где взорвалась с такой силой, что капли долетели даже до нас, и едва это произошло, как я прекратил притворяться трупом. - Ублюдок! Ты обманул меня! «Сфера разрушения грохочущего дракона» расходует килограмм моей массы тела, но не обольщайся, меня хватит еще на четыре таких, и в этот раз я не поведусь на твои хитрости. – Выкрикнул взбешенный наемник, пусть его раны закрылись, но тело продолжало болеть, да еще и техника, которую он сам отнес в разряд запретных, оказалась потрачена почем зря. Сфера разрушения была его гордостью и головной болью мастера гильдии, её ультимативная разрушительная мощь была сравнима с ударами йонко. Но, для её использования он не только концентрирует свою силу дьявольского фрукта смешивая её с волей, но еще и испаряет из своего тела жидкости. В своей лучшей форме он мог применить этот прием десять раз, прежде чем свалиться с обезвоживанием и физическим истощением, но затянувшийся бой и многочисленные раны давали о себе знать. В текущем состояние его максимум был - еще одна сфера, к счастью, движение техники он мог полностью контролировать, так что в этот раз он не промахнется. Но тогда велика вероятность, что роща будет полностью уничтожена, а значит, ему придется отвечать за убытки, перед осатаневшей от злости Урсулой. Внезапный порыв ветра отвлек его от текущих мыслей, и вернул к безрадостной действительности. Я не стал дожидаться еще одного смертоносного шарика, способного по моим ощущениям распылить меня на молекулы и атаковал. Сору на пределе скорости и разрыва мышц и связок и лезвие ветра на максимуме сил. Жаль, что задумка не удалась, вместо того, чтобы его разрубить, мой удар только рассек его руку, а вся вложенная в него сила ушла в пустоту – разрезая корни, воду, ветки, сжатая ударная волна остановилась только на следующем дереве. - Ну и что ты теперь будешь делать? Летать на реактивной тяге из зада, лаять и плеваться? – Пусть задуманное не получилось, но ведь можно сделать вид, что именно на такой результат я и рассчитывал. Удар в пах чуть подбросил меня и сильно удивил, в следующий миг враг подскочил и ударом колена захлопнул мой рот, заставив откусить кончик языка, а после мои губы поцеловались с подошвой его ступни. Будучи в состоянии свободного падения, я получил изрядное ускорение, которое погасил десятком кувырков по земле. Взрыв разрывает мои щеки и десны, выбивает и без того зашатавшиеся зубы, дезориентируя меня на пару секунд. Несмотря на это я успел встать, и даже дернуться в сторону, поэтому удар пяткой пришелся не на мое темя, а на ключицу, ломая ее. Практически одновременно мой пресс пробил большой палец ноги, едва не разрывая мочевой пузырь. Стянув используемую в качестве опоры на плечо правую ногу, он совершил следующий удар, также большим пальцем, только уже в солнечное сплетение, и пусть он не порвал диафрагму, но отключиться на миг меня заставил. В реальность я вернулся, как не парадоксально от удара в лоб лбом, сопровожденный выдохом взрыва, выжегшем мне остатки кожи на лице и почти целые глаза. Наугад бью эстоком, который с металлическим звоном сталкивается с черными от воли вооружения ногами, по крайней мере, не будет взрывов их отпечатков. Перехватываю катану обратным хватом и ударом кулака в живот снимаю наемника с себя, пока он не устроил еще какую гадость, с него станется взорвать себя рядом со мной, последовавшее движение катаны с трудом смогло преодолеть его защитный покров, воли воина. Вслед ему я отправляю воздушный крест, который он принимает на свою динамическую защиту, то есть ослабляет его средним по силе взрывом, а потом сдерживает, волей укрепляя тело, можно назвать это активной броней танка в реалиях мира Ван Писа. Преследую отброшенного противника, продираясь сквозь взрывную волну, и бью эстоком. Удар он перехватывает пальцами ног, и использует клинок для контрудара, умудрившись вырвать мне кадык второй ногой. Мое ответное движение катаной он умудрился перехватить зубами, изогнувшись как профессиональный гимнаст, и несильно разрезав себе щеки, после чего оттолкнулся от моей грудины свободной ногой, и ускоряя себя мощным взрывом и выпуская захваченное оружие. Уже в воздухе он запустил в меня парочку аналогов ранкяку, только не режущих, а скорее в вариации направленного взрыва, от которых я с трудом сумел увернуться. Противник не дает мне ни минуту покоя, продолжая атаковать, и чередуя ударные волны в земле и воздухе, подкрепляя их выдохами огня и детонирующими, как противотанковые гранаты плевками. Я отвечаю ему роем «теплых» эффе и серией ветряных лезвий, усиленных волей вооружения. Несчастное дерево за его спиной оказывается испещрено сотнями ямок от воздушных ядер и десятком разрезов от лезвий ветра. Впрочем и земля за мной и вокруг напоминала место ковровой бомбардировки. Убираю оружие в ножны, и прорываюсь к противнику вплотную, уклоняясь от его атак. Судя по мантре, он как раз собрался меня отбросить с помощью максимально мощного взрыва. Прием в стиле йай тут не поможет, хотя и его я выполняю, перечеркивая черное от воли тело алой полосой. А вот следующий удар я выполняю на основе знаний о рыбокарате, полученных от братьев Иссари. Удивительно, но он у меня даже получился, видимо, причина в том, что я его делал не осознанно, а на рефлексах, причем Эйя. Мой кулак поднял в воздух Калишмана, а импульс от приема прошел сквозь его тело и вырвался со стороны спины взрывной волной, обратившей в пыль землю позади Руна и часть мангрового дерева, отчего оно зашаталось, грозя упасть на нас. Отброшенный наемник выблевал свой завтрак, но сразу пришел в себя, и мгновенно атаковал меня, пользуясь тем, что я замер со сведенными судорогой мускулами. Причиной моей задержки было то что, переключавшись на чужие рефлексы, я заблокировал свои, а вернув их, я вызвал хаос в нервных импульсах, и ступор своего тела. Подскочив ко мне, он парой ударов больших пальцев ног развел мои руки, и пробил локтевые суставы, после чего подорвал их внутри локтей. Теперь уже мои конечности повторили судьбу его, отлетев в брызгах крови. Но на этом его комбинация не окончилась, еще до двойного взрыва он успел ударить меня в регенерировавший нос лбом, честно говоря, если бы не опасность захлебнуться кровью, то я бы и не восстанавливал такие части тела как ноздри или язык. А после взрывов он вцепился в мое горло зубами, прокусив укрепленную волей кожу, но дальше зубы не прошли. Что ему не помешало обхватить меня ногами, и начать концентрацию энергии для мощного взрыва. Недолго думая, срываюсь в бег к обрыву, одновременно отменяя свою телесную форму, уже в воде меня посетила мысль, что нырять в море не самая разумная вещь для фруктовика. Но, зато взрыва удалось избежать, а ведь он по ощущениям должен был быть сравним со «сферой разрушения грохочущего дракона», даже, пожалуй, сильнее той первой самопальной бижудамы, что он в меня швырнул. Пока не погрузился на большую глубину, начинаю выпускать хлад через ноги, но даже той небольшой части, что проходит через мое тело хватает, чтобы его заморозить, и ввести в состояние схожее с анабиозом, и блокировать взрыв внутри тела. Всплыв на небольшой льдине с все еще висящем на мне наемнике, я запрыгнул на землю многострадальной рощи, и подобрал свои руки, точнее, прирастил их к своим культяпкам. Отрезал ноги псу разрушения, и спрятал оружие в ножны, после чего осмотрелся. Собственно, на мне из одежды кроме оружейного пояса, который я защищал волей, ничего и не было, несколько рваных тряпок не в счет, их даже бомж побрезгует надеть, да и хватит их разве что на купальник. Как ни странно, но музыкальная ракушка умудрилась пережить нашу битву и осталась целой. Более того не пострадал и труп наблюдателя в месте со специальным свистком и ладанкой. На свист оного свистка явились два пегаса и археоптерикс, собственно он их и притащил, держа своими лапами за шеи. Понюхав нужный запах, крылатые кони присмирели и согласились превратиться в птиц, влезть в седельные сумки, перевешанные на моего питомца и полететь вместе с ним на мою базу. Сам я на нем не отправился по двум причинам, во-первых, не хотел выдавать наличие у себя подобного средства передвижения, во-вторых, я еще не умел на нем летать. Так что теперь я был перед дилеммой, как мне возвращаться назад. Окинув окружающую разруху, я усмехнулся пришедшему в голову плану. Нацепив на себя явно маленькие штаны наблюдателя и накинув плащ на одно плечо, я подобрал отрезанные конечности наемника, и повесил их связкой за спину. Самого Калишмана я взял за шкирку, предварительно обновив на нем заморозку и отправился к чудом уцелевшему мосту из рощи. Перед выходом нарастил себе новые мускулы и как следует измазавшись пылью, а также кровью Руна и своей в обилии найденной на земле, придавая себе нужный вид. То есть, пережившего серьезный бой воина, у которого тем не менее, еще достаточно сил для его продолжения. Плащ развевается за спиной, обрубки качаются на плече, а в левой руке полутруп пса разрушения. Интерлюдия: Мариджорати, вершина мира и «город святых», расположенный на окраине столицы мира замок гильдии «Небесные врата», кабинет главы гильдии - Урсулы Мирабель де Гринстоун «Звездной медведицы». Вычурная обстановка создавала чувство легкости и воздушности, несмотря на то, что отделка кабинета и мебель была из белого мрамора, костяной эмали и свинца из Флеванса. Искусные узоры украшающие стены, были выделены белым золотом, изредка попадались вкрапления рубинов и гранатов. В целом, вся обстановка создавала впечатления того, что кабинет это кусочек неба на рассвете. Подобное впечатление вызывала огромная мозаика из желтых топазов и янтаря, составляющих изображение солнца, как раз позади кресла из слоновой кости, на котором восседал, мастер гильдии, встречая посетителей. Дверь кабинета открылась, впуская внутрь высокого и мускулистого человека, обладающего длинными и густыми волосами с голубоватым отливом, мужественным лицом, подчеркнутым минимумом косметики. Пронзительные голубые глаза, изысканные одежды из бархата и парчи алого цвета с золотой вышивкой, высокие сапоги из кожи саламандры с набойками и каблуками из кайросеки. На поясе из той же кожи покоились ножны с изящной шпагой, гарда которой была усеяна драгоценными камнями. Ходили слухи, что цена этой рапиры составляет десяток миллионов белли, а ведь таких парадных клинков у него было еще дюжины две под разные костюмы и обувь. В целом человек производил впечатление скорее аристократа, чем наемника, отчасти так и было. Граф Матис Люциан ле Драгон был одним из богатейших «провинциальных» (островных) аристократов. В наемники он подался ради «подвигов» и близости к тененрюбито, рассчитывая заработать у них репутацию, а потом возможно и войти в один из священных домов детей драконов, очаровав дочь какого-нибудь небожителя или жену, впрочем он был согласен и на бабку одного из "святых". Его официальной кличкой была «Белоснежный лев доблести и благородства», но обычно её сокращали до «Белого шакала». Неизвестно кем и как, но его львиный зоан был модифицирован, так, что вместо обычного животного он превращался в альбиноса. В отличии от остальных привратников врат получивших свое место в основном силой, он его обрел деньгами и влиянием, что впрочем не отменяло его высоких навыков фехтования, физической силы и владения зоаном, но на фоне Урсулы он смотрелся откровенно бледно. - Приветствую вас, мадмуазель Гринстоун, неправда ли сегодня просто чудесная погода? – Произнес мужчина входя в кабинет, и как обычно подавляя легкую зависть в связи с тем, что не он его обладатель. - И вам хорошего дня, позвольте узнать, что же привело вас ко мне в такое время? – Лениво поинтересовалась глава гильдии, сего субъекта она успешно терпела, но тепла в их отношениях вопреки мнению последнего не было ни на грамм. Скорее наоборот, куда более простой Калишман был у неё на куда большем уровне доверия, хотя бы потому, что куда легче контролировался, с другой стороны сей платиновый блондин был из её круга общения, и потому с ним беседовать было приятней и информативней, чем с почти простым силовиком. - О! Я всего лишь заинтересовался перемещениями нашего пса, то вверх, то вниз и все так резко в суете, к чему бы это позвольте узнать? – Фамильярным тоном озвучил свой вопрос благородный граф. - Ах, это, всего на всего его просчет планирования, так что он потерял четверку кандидатов и отбыл исправлять свою ошибку, хотя от наказания его это не избавит. – Скучающе произнесла Марибель в ответ. - О! И как его успехи, там насколько я знаю проблема в третьесортном мечнике, мнящим себя фехтовальщиком? – Презрительно произнес «Благородный белый лев доблести». (не ошибка а другой вариант клички) - Хм, связь с наблюдателем прервалась сразу после его приземления. А вот что с Руном, сейчас посмотрю. – с этими словами она открыла ящик стола, и выдвинула его, в нем оказалась дюжина коробочек из красного дерева с прозрачными крышками. Достав одну из них, она с легким удивлением могла наблюдать, начавшую тлеть, полоску бумаги – библикарту привратника. – Надо же, похоже, что у малыша Кали неприятности, неужто он с пегаса упал или промахнулся и вместо рощи приземлился в воду? – С этими словами она продемонстрировала коробочку подписанную «Калишман Рун» в которой слабо горела бумажка. - Ох, с этим буйным плебеем вечно одни неприятности. Пожалуй, мне стоит сходить проверить как у него дела, ведь это долг благородных, помощь убогим, и направление низших на верный путь. – С этими словами он легко поклонился, и отправился на выход. - Легкого пути, надеюсь мне не надо говорить, что в случае смерти члена гильдии его долговые обязательства переходят на того, кто это допустил? – С усмешкой произнесла Урсула в спину «благородному льву». - Не беспокойтесь об этом, я вполне состоятелен, да и движет мной исключительно благородное желание помочь голоногому в его бою с тем отребьем. – Не поворачиваясь, бросил ле Драгон, выходя из кабинета. Гримаса презрения появилась на лице Гринстоун, только после закрытия двери. Шакал «прославился» тем, что добивал своих противников, не убивал в бою или скрытно, а именно добивал, раненых и уставших пиратов после боя с кем-то еще, включая товарищей по гильдии. Популярности это ему не добавляло, но он был богат и влиятелен настолько, что даже Марибель была вынуждена его терпеть, впрочем, он также знал свое место, и на её кресло облизывался не слишком явно. Однако, за счет одних лишь только денег, своего места он бы не занял, свежий Кали его вобьет в землю, но раненный и уставший как сейчас, будет вынужден отступить или умереть. Возможно, стоит организовать ему миссию с «сюрпризом». Как раз сейчас до неё дошли интересные слухи, что против дона Карлоса был организован пиратский альянс, предполагаемый лидер которого способнен оторвать льву хвост и повесить его на нем. Немного исказить информацию, поменять пару абзацев, и сместить акценты, и отослать его на помощь «Золоту прерий». Шичибукай их постоянный клиент, платит хорошо, и миссии по конвою и охране грузов редко бывают опасными. Так что подобная миссия не вызовет подозрений, скорее понимание, что его отослали во временную ссылку в качестве наказания. Надо лишь сделать так, чтобы пресловутый альянс столкнулся с охраняемым им кораблем. Сменив выражение лица, на безразличное, мастер убрала шкатулку с по-прежнему тлеющей бумажкой в стол. Конец интерлюдии: Замок гильдии «Небесные врата» на священной земле Мориджо, континента Редлайн.