Смерть - это только начало...

      Внезапно перед псами врезалось воздушное ядро, или пика, словом, техника сильно похожая на мою собственную дальнобойную атаку, использующую колющий удар. Через пару секунд перед ними приземлилась та самая девушка-копейщик в довольно нескромном наряде, которую я не так давно отправил полетать. Впрочем, мне сейчас было не до этого, неважно пришла ли она спасти меня или убить, но одно было точно — обниматься с трупом рыбочеловека я совсем не горел желанием. Нет, я не расист, просто объятья с трупом сами по себе едва ли приятны, но куда больше я ненавидел чувство беспомощности, на секунду возникшее от нахождения в данном положении.       Недолго думая, выхожу из своего тела и, напитав руку волей, вырываю свой собственный меч из своего скелета, тот, лишённый поддержки духа, осыпается грудой костей. Для остающихся в сознание людей подобная картина смотрится совершенно сюрреалистично. Многих мгновенно охватывает страх, и только «Безумный граф» на удивление быстро справляется с ошеломлением.       — Впечатляет! Теперь понятно как тебе удавалось до сих пор выживать в этом бою! Даже не думал, что когда-нибудь ещё увижу мифический зоан типа нежить… Интересно только какого ты типа: призрак или скелет? Хотя, наверное, какая-то ещё непонятная хрень, одна беда — я владею не только волей обнаружения и наблюдения, я ещё и волю вооружения использовать могу. А что до тебя, детка, то существует лишь два варианта: принять мою сторону и стать первым офицером в замену проигравшим или сдохнуть. У тебя десять секунд на размышление, время пошло. — произнёс Джованни Джокаста.       — ;№;%Н2:? 567%:?%№ 45::;%::?73!!! Я скорее стану подружкой этому живому трупу, чем вернусь обратно к тебе! — гневно выкрикнула девушка с кавалерийской пикой в руке.       — Как не культурно! Приличная девушка не должна так говорить. А что до тебя, Джованни Джокаста, «Безумный граф» с наградой в двести семьдесят миллионов белли, то ты станешь лишь очередным убитым мной пиратом. Пусть и самым дорогим на данный момент, однако по силе ты уступаешь уже убитому «Кровавому шуту». — спокойно произношу я, обращаясь к ним обоим.       — Простите, просто он превратил мою жизнь в кошмар. — пискнула, сильно смутившись, «детка», и густо к тому же покраснев, всё же воспитана Николетта была хорошо, причём не кем-нибудь, а Ган Фолом, редким образцом культуры и образованности, который нечасто встретишь.       — Бу-ха-ха! А ты самоуверен раз считаешь, что можешь с лёгкостью меня победить, неужели думаешь, что на пару с этой девчонкой вы составите мне конкуренцию? — слегка безумно произнёс граф.       — С чего ты взял, что я стану сражаться с ней вдвоем? Неужели ты считаешь, что я столь слаб, что не смогу с тобой сражаться в одиночку? Или тебя не убедил в моих силах бой до этого? Опрометчиво недооценивать своего противника. — произношу я холодным голосом, несмотря на свои слова, сам я к нему относился без должного опасения, сказывалась вера в свое бессмертие. Впрочем, проверять силу его воли вооружения мне не хотелось, а потому я лёгким движением уронил труп шутат и вселился обратно в кости, тут же собравшиеся в нормальный скелет.       — Хлебни водички, фруктовик! — крикнул «Безумный граф», по его отмашке меня окатили морской водой, подведённой насосом от близкого обрыва. Такая предусмотрительность довольно странна для пиратов, но после термобарических гранат уже не удивляла, наверно это было оружие от логий. И то, что они так быстро его развернули, делает им честь, кстати, работой поливальщиков руководил тот самый недобитый мной подрывник-огнемётчик Теодор. К слову, большинство рабов, помимо взрывчатки на своей шее, таскали ещё и небольшие, чтобы не мешать движению, рюкзаки. В которых, как выяснилось, было самое разнообразное снаряжение от гранат до канистр с топливом для огнемётов, в них же по-видимому находился и насос со шлангом. Что интересно, так это то, что конструкция предусматривала взаимозаменяемость деталей и могла состоять как из одного небольшого насоса, так и из нескольких собранных последовательно. Печально, что я упустил этот момент из виду, в следующий раз стоит обращать больше внимания на снаряжение не только сильных врагов, но ещё и на команду.       — Вы зря считаете меня слабой! Я очень сильна! И вообще, у меня к нему личные счёты! — выкрикнула гневно Орта, одновременно с воплем Джовани Джакосты.       — Дело не в том, сильна ты или слаба. Просто скажи мне, смогу ли я называться мужчиной, отправив сражаться вместо себя женщину? А что до тебя Джованни, то ты прав лишь в том, что назвал меня нежитью. Я и в самом деле умер, замерзая от холода, и холод стал моим оружием, забавно, не правда ли? — произношу эти слова и запускаю Гранд Эффе, мгновенно замораживающий насос с обслугой. — А что до морской воды, то я провёл несколько лет на дне океана, для меня она почти безвредна, только оружие ржавеет да соль на зубах скрипит. — слова почти правда, без воли усиления я бы сложился обратно грудой костей, а уж как она подействовала бы на меня в призрачной форме и думать неохота. С тихим хрустом с меня ссыпался лёд, пока я несколькими движениями создавал резаки, уничтожившие насос окончательно, заодно добившие и его обслугу.       — Зачем ты убил их!? Они же были рабами! А ты сказал, что их не убиваешь! — крикнула Николлетта.       — Удивительно, ты и в самом деле даже не почесался от морской воды! Сильная воля, наверное, но куда больше поражает то, что ты веришь в свои слова, словно и в самом деле умер. Ты вероятно псих… но так даже интересней! Бу-ха-ха-ха! — лишь произнёс в ответ на мои действия Джокаста.       — На них уже не было ошейников, а значит они были свободны, но вместо того, чтобы бороться за свою свободу, они предпочли и дальше подчиняться своим рабовладельцам, раба в душе может освободить только смерть. Прими это, и запомни. А что до моей разумности… знаешь, я ведь умирал не раз, скажу даже больше. Я помню смерть всех поглощённых мной людей или правильней говорить — съеденных душ? Не важно, факт в том, что я не уверен, что не сошел с ума, но одно могу сказать точно, я говорил правду, когда утверждал, что умер от холода, и не соврал, когда сказал, что провёл несколько лет под водой. — безразличным тоном отвечаю им обоим, ох, чует моё сердце, этот бой может стать трехсторонним.       — Ты точно псих! И ты мне нравишься! Знаешь, не успей ты мне так сильно напакостить, то для меня честью стало бы увидеть тебя в своей команде среди старших офицеров. А так извини, ты сдохнешь, но твой вариант безумия мне по нраву, так что я запомню тебя, а твой скелет станет украшением моей каюты. — произнёс «Безумный граф», вставая в атакующую стойку.       — У тебя странное отношение к жизни и свободе! Если ты и дальше продолжишь убивать их, то я тебя остановлю! Клянусь честью небесного рыцаря! — с нотками металла в голосе произнесла хрупкая на вид девушка, но мантра говорила, что та по силе превосходит любого из выживших офицеров Графа.       — Хочешь помочь рабам, уведи их отсюда, заодно освободишь тех, кто остался на корабле, в конце концов, если я начну сражаться в полную силу, многие могут пострадать от случайной техники. Да и не стоит забывать о том козле с гранатами. — сохраняя спокойствие, произношу в ответ даме, игнорируя высказывания её, похоже бывшего, капитана-психа, впрочем, доверяй он ей — не стал бы надевать ошейник с бомбой. Мог бы и раньше догадаться, да только терзали меня сомнения по поводу адекватности многих из команды со столь колоритным капитаном, в конце концов, безумие порой заразно.       — Не игнорируй меня, урод!!! Сдохни, с%к@! — выкрикнули одновременно Джокаста и Баффет, синхронно меня атаковав. В виду того что общаясь с леди, я почему-то смотрел на её близняшек, плотно обтянутых тканью узкого топика, то от их ударов я увернулся на рефлексах, заодно успев рассечь лицо Джовани тройкой скальпелей, зажатых в кулаке. А вот Рио схлопотал только удар под колено каблуком, мой эсток он блокировал своим гладиусом.       Что-то странное со мной творится, заглядываться на девичьи прелести я начал ещё в классе пятом, но к выпускным «спермотоксикоз» поутих, и после пары оценивающих взглядов, я смотрел лишь на лицо. А тут, словно снова тринадцать лет, неужели влияние личности Брука? Да нет, от него мне досталось в основном только память, да и раньше подобных заскоков не было. Может, я влюбился? Вряд ли, в любовь с первого взгляда особо не верится, да и отношения я с девушкой привык заводить, только узнав её получше. Так что тут, что-то другое… вот ведь! Слона и не заметил! После той гранаты с кайросеки моё духовное тело оказалось повреждённым! Видать от этого и идут мои заскоки! Значит, убить меня вполне реально и достаточно просто, думаю, и воля будет против меня эффективна.       Но, я снова отвлёкся, ведя бой на рефлексах Брука, я умудрился оставить пару несерьёзных порезов на обоих противниках, пока они резко не отскочили в разные стороны, а в меня не полетела высоко температурная струя огня. Похоже, что Теодор тоже решил поучаствовать в нашем «честном поединке».       Отскакиваю от огня, но он продолжает меня преследовать, и, стоит заметить, что если раньше пламя напоминало «облако», то теперь его форма и структура была ближе к газовой сварке, от чего струя оставляла «разрезы» на корнях мангровой рощи, служивших нам ареной боя. Интересно, как ему удалось достичь такого эффекта? Мои знания физики пасуют, одно радует, долго он использовать это не может.       Стоило Теодору прекратить поливать меня огнём, как я бросился к нему, искренне не желая и дальше изображать мишень в тире. Жаль, что на моём пути, встали двое других противников. Мне вот интересно, это я такой медленный или они такие быстрые? Брук же вроде способен атаковать на гиперзвуковой скорости… ну, во всяком случае так про него писалось фанатами, когда я за неимением новых глав манги читал информацию по мугиварам. То ли диванные «спецы» были неправы, то ли я тормоз по сравнению с канонным Бруком. Хотя возможны и оба варианта. В любом случае, мне есть ещё куда расти и надо догнать хотя бы уровень оригинала, рано я возгордился… да и как показала практика, если бы не моё условное бессмертие, то меня бы уже давно вынесли. И как оказалось, даже «бессмертие» у меня довольно липовое, а ведь тут только новички, что же будет в новом мире?!       Несмотря на посторонние мысли, бой мне удавалось вести вполне на уровне. Ещё один факт в пользу того, что я уступаю оригинальному Бруку. Что, впрочем, не удивительно, он жил в мире полном битв и сражений, с культом силы, и пережил немало приключений. Я же даже на фоне рядового пирата Вест Блю смотрюсь блекло, всё же мне в прошлой жизни не приходилось драться насмерть или участвовать в боях стенка на стенку, максимум «парные» драки да мелкие потасовки, причём довольно редкие. С другой стороны, у меня определённо есть прогресс, с каждым поглощённым человеком я меняюсь, но надеюсь, что эти изменения не станут критическими, и я не потеряю себя.       Возвращаясь к бою, я обнаружил, что зажат между Рио и Джокастой, на которых красовались новые царапины, тем не менее они дали достаточно времени Теодору, чтобы сменить «ствол» своего огнемёта на новый и почти подключить новые баллоны с газом, а значит он скоро добавит огоньку нашему бою.       Видимо мне не остаётся ничего другого кроме как подключить к бою Китетцу… обнажая катану, я одновременно закручиваюсь на месте со всей доступной скоростью и выпускаю потусторонний хлад. Вокруг меня образуется небольшой смерч, который разбрасывает обоих противников в разные стороны, попутно замораживая кровь на них и добавляя царапин покрытых инеем.       — Эспада ропера: Селести вортиссе! — произношу я, закончив технику.       Пока они не очухались, я атакую огнемётчика, пропускаю струю пламени с боку, от моего костюма остается ещё меньше, но я оказываюсь рядом с ним. И провожу серию ударов сначала двойной спереди.       — Эспада ропера: ди дхиссио кросе. — произношу, нанеся крестообразный разрез через всю грудь, который под действием холода покрывается коркой льда. Затем, зайдя за его спину, наношу тот же удар, что использовал Бьякуя против Ичиго при их первой встрече. Моя кавалерийская шпага пронзает его позвоночник и выходит из солнечного сплетения, похоже что и диафрагма повреждена.       — Эспада ропера: сонно деллъанима. — после чего, удерживая его нанизанным на свой меч словно мотылька на булавку, заношу вторую руку в широком замахе. И на фоне предсмертного хрипа и судорог подрывника произношу.       — Эспада ропера: мисидиале ил вердетто. — после чего ударом катаны сношу ему голову и пинком снимаю его со своего эстока, пока отрубленная голова Теодора отлетает от тела в россыпи брызг крови. А пафосно однако получилось… жаль только развивающейся плащ у меня не только рваный, но еще и тлеющий, да и через дырки в одежде видны закопчённые ребра, так что выгляжу я не так круто как хотелось. Но всё равно, наверное, смотрелось эффектно… о чём, блин, думаю?! Бой идёт! А я пытаюсь произвести впечатление на девушку, которая вместо того, чтобы уйти, стоит и смотрит.       — Ублюдок! Ты ответишь за смерть Теодора! Я превращу твои кости в пыль! А потом её смешаю с дерьмом, которое выбью из тебя, и сожгу на костре как любого колдуна. — в ярости выкрикнул Баффет.       — Мне нравится твоё безумие! Вот только лишь я вправе выносить приговоры! — крикнул Джовани.       — Я не судья и не палач, но убиваю тех, кто мне не по нраву. Да, кстати, как этому умнику удалось не только так сильно сжать пламя, но ещё и не давать ему рассеиваться, на таком-то расстоянии? — как же всё-таки хорошо, что в этой вселенной любят поболтать во время боя. Пусть у меня нет лёгких и мускулов, но я запыхался. По-видимому, мой дух, служащий поддержкой бренной плоти, может устать, просто до этого мне ещё не приходилось опустошать свой запас выносливости… хотя, нет, после боя с «Гориллой» Джеком я тоже устал, да и до этого после первых убийств я просто отрубался. Жаль, что мне пока недоступна свойственная истинной нежити неутомляемость.       — А? Это ерунда! Теодор съел фрукт с дурацкой способностью. Всего лишь парамеция позволяющая контролировать огонь. Не создавать пламя, не превращаться в огонь, а только контролировать уже существующий. Тем не менее несмотря на всю никчемность своей способности, он сумел успешно приспособиться. Но всё равно его сила далеко не предел мечтаний. — спокойно ответил граф.       — Хм… понятно. Так вот значит как он умудрялся взрывать бомбы по своему выбору! Запалы в них уже горели, а он лишь контролировал их скорость горения и в нужный момент её увеличивал! Вот каким образом он мог подорвать бомбу в любой удобный для себя момент. Таким образом он делал довольно мощными и объёмные взрывы. А сейчас, когда ему не приходилось контролировать сотни горящих фитилей, он смог сконцентрироваться только на струе пламени огнемёта, сжав её до такого уровня, что получился чуть ли не плазменный резак, который мог бить чуть ли не на любое удобное ему расстояние! Впечатляет! Весьма впечатляет! Вот что значит творческий подход к своей силе. Жаль, что ты не сообщил мне об этом раньше, я бы выдрал из него силу его дьявольского фрукта. — почти непритворно повосхищался я способностями Теодора. Что же, пока мы болтали я успел передохнуть, думаю мне хватит сил закончить бой, но нарываться на кого-нибудь ещё сегодня мне явно не стоит. Осталось только добраться до безопасного места, надеюсь, что закон Мёрфи исчерпал сюрпризы для меня на сегодня и я смогу спокойно поспать в каюте брига.       — Хватит болтать! Сейчас ты отправишься в ад, скелет! Череда быстрых ударов! Железный град! — прокричал Рио, игнорируя мою оговорку и бросаясь на меня, обрушивая серию колющих ударов, следом за этим подпрыгнул вверх и нанёс ещё несколько десятков ударов, от скорости его движения даже размылись.       Мне повезло, что моя скорость больше его, так что я увернулся почти ото всех атак. Ещё сильнее разорванная одежда и несколько трещин в костях не в счёт. Пока он в воздухе, контратакую одновременным взмахом обоих мечей и создаю два разнонаправленных режущих потока ветра, которые сливаются в один. Точнее между ними образуется третий, действующий как цепная пила. Несмотря на покрытие волей вооружения, удар оставляет рваную рану на торсе копейщика.       — Эспада ропера: Ла ферита дел вента! — пусть плагиат, но название удару подходит идеально.       — Пронзающая смерть! — выкрикнул Джовани, проткнув меня, к несчастью, он ударил не между ребер, а сквозь, пробив два из них. Пока он не извлёк оружие, замораживаю его и бью колющим ударом эстока. «Безумный граф» уворачивается, вот только вторая рука рассекает ему лицо. Неэффективный удар наотмашь, но нанесённый бессознательно рукой, ведомой волей Китетцу. А потому и прошедший, сквозь защиту воли наблюдения, и кажется, клинок даже повредил его глаз. С хрустом Джокоста выдирает шпагу из моего тела. Вместе с оружием из моего тела вылетает ещё и ребро. Больно, однако! Словно от моей души оторвали кусок… хотя возможно так и есть. У меня ведь она связана с телом.       Прыжком вверх ухожу от удара Рио и обрушиваю на него свою скоростную атаку.       — Эспада ропера: Эффе Гатлинг! — из-за ранений он не смог увернуться, но, похоже, что она не нанесла ему особого ущерба. Тем временем граф своим выстрелом умудряется попасть мне в лоб, хорошо, что не пробил...       Приземлившись, парирую удар шпаги и отвечаю пинком в живот, и пока враг отлетает, наношу колющий удар в горло, который принимается на скользящий блок и в итоге лишь царапает кожу. Блокирую катаной гладиус, нацеленный на позвоночный столб, и наступаю каблуком сапога на ногу Баффета. После чего снова закручиваюсь в очередном небесном вихре, пока оба противника в зоне досягаемости техники. Пока вихрь рассеивается, перехватываю эсток обратным хватом и протыкаю живот копейщика, пока он в воздухе, после чего добиваю его ударом в глаз. Как ни странно, но он ещё жив! Мой удар не дошёл до мозга совсем чуть-чуть, впечатляющее владение волей. С разворота бросаю тело на графа и устремляюсь в след за ним. Джовани попросту перерубает его на пополам и разрубает мою грудину, клинки блокирует усиленными волей ногами и стреляет в моё лицо, выбивая зуб. Бью его ногой в живот… и слегка промахиваюсь. Это конечно не спортивно, но я честно не хотел отбивать ему «бубенчики», просто не учел длины своих ног.       — Прошу прощения, я случайно… впрочем сейчас я прекращу твои страдания. — слегка смущённо произношу в лицо скривившегося от боли сумасшедшего пирата.       — На х?» оправдания, за это ты тоже ответишь! — прошипел граф, снова выстреливая мне в голову.       Развожу руки и совершаю колющий удар, каким-то образом Джовани уклоняется кувырком после чего становится на ноги. Череду моих колющих ударов он отклоняет своей шпагой и револьвером. Блокирую его обе руки в клинче и бью лбом по его голове. Пока он дезориентирован, совершаю короткий укол в сердце катаной. Но на моей руке повисает одна из собак. Вторая сжимает зубы на моей шее, а третья на бедре. Моей заминки хватает «Безумному графу» на отскок и удар, под который я подставляю первую псину. Не смотря на перебитый позвоночник и жалобный скулёж, она не разжимает челюстей. Пришлось отсечь её голову от тела, ещё пара взмахов эстоком, и на мне остается украшение из тройки собачьих голов. Всё-таки драться с обузой в их лице будет слишком трудно.       — Это была последняя капля! Никто не смеет обижать моих лапочек! Так познай же всю силу моего абсолютного безумия! — прокричал совсем безумным голосом Джокаста.       После этих слов аура графа поменялась полностью. Он словно резко стал раз в пять сильнее, появилось чувство иррационального страха. Последние признаки разума в его глазах пропали, мускулы вздулись, сеточка вен покрыла его тело и кожа покраснела. Мне кажется или он сбросил с себя все физические ограничения? В любом случае, моё чувство опасности забило тревогу.       И тут, разрывая плоть и рёбра, из тела графа вышла пика, его глаза остекленели, а огонёк жизни угас. За ним оказалась та самая девушка рабыня, о которой я уже успел подзабыть.       — Его жизнь была должна оборвать я, и только я! Прости, что прерываю ваш бой. Так что ты там говорил про своё общество аболиционистов? — как ни в чём не бывало произнесла девушка.       — Если хочешь присоединиться к «Двум ламам», то отправляйся к «Бюро трудоустройства». По идее его ещё не должны были разграбить окончательно, так что там сейчас все освобождённые рабы. Если хочешь помочь, то собери их и вывези на своём корабле. Среди них ты сможешь найти тех, кто поддержал мои идеи о свободе. В дальнейшем общайся с ними, судя по твоей силе, ты вполне способна их возглавить, так что дерзай. А я пойду, пожалуй, помоюсь да посплю, а то опять найду приключения на свою голову. Кстати, трупы этих ублюдков можешь сдать, у меня есть знакомая наёмница — Йокодзуна. Она поможет с получением награды. Ещё вопросы остались? Ах да, как хоть тебя зовут, дева? — устало, но без признаков своего плачевного состояния произношу ей в ответ.       — А? Ой! Простите! Меня зовут Николлета Орта, но друзья меня зовут Николь. Вам тоже можно так меня называть. Я небесный рыцарь, священный страж Скайпии, ученица бога Ган Фола — смущённо произнесла она, вспомнив о манерах и склонившись в земном поклоне.       — Очень приятно! Напевающий Брук «Музыкант смерти», авантюрист. — представляюсь в ответ.       — Взаимно. И нет, пожалуй, я вас больше не буду беспокоить. Надеюсь, мы ещё увидимся! — улыбнулась она и помахала на прощанье рукой, после чего согнала оставшихся рабов, мигом организовав их.       Я же отцепил собачьи головы, неспешно доковылял до своего ребра и прирастил его обратно. А после короткими перебежками, тщательно избегая людей, добрался до родной каюты и завалился там спать. Долгий день наконец-то закончился, и я смог отдохнуть.