Погибший монстр

       — Господи, ну почему вас нельзя оставить одних хотя бы на день? — спрашивала Грандина, стоя напротив своего сына и его друзей.        Женщина, её муж, Нацу и все остальные находились в городской больнице, принадлежащей Драгнил. За окном уже давно стемнело, но никто не успевал следить за временем. Все были обеспокоены состоянием девушки, лежавшей в палате, у дверей которых все находились.        — Называется «съездила навестить родителей», — продолжала ворчать Драгнил, потягивая от усталости шею в разные стороны.        — Ну, не надо так на ребят давить. Они ведь не виноваты в случившемся, — пытался хоть как-то успокоить свою жену Игнил, но, к сожалению для всех, это дало обратный эффект.        — Не виноваты?! Я им сколько раз говорила следить за этой девчонкой?! Вы ведь знаете, что у неё не всё в порядке с головой! Думаете, если она стала с вами общаться, то и контроль за ней не требуется? Знаю я таких, их только оставь в одиночестве со своими мыслями, вмиг себе вены вскроют! — с каждым новым словом ребята становились всё мрачнее и угнетённее.        Каждый, стоящий здесь, винил себя в произошедшем. У всех промелькивала мысль, что именно он не должен был оставлять девушку одну.        А ведь только менее суток назад все веселились и отрывались, ни о чём не думая. Каждому казалось, что всех ждёт только светлое и позитивное будущее. Но не всегда всё так как мы этого хотим.        Ближе к пяти часам никто не мог найти или предположить куда могла подеваться Люси. Леви то и дело постоянно хотела позвонить в полицию, но Гажил каждый раз успокаивал её, проклиная блондинку за их нервотрёпку. Где-то в шесть часов Нацу позвонила Грандина и стала громко кричать на него, а затем и на всех присутствующих, кто мог её услышать. Ребята узнали, что Драгнил срочно вызвали в больницу, так как к ним поступила девушка с передозом таблеток. Состояние её было критическое, и без Грандины они не справятся. Приехав, ей сообщили, что девушку нашла женщина, гулящая в парке, но личность пациентки ещё установить не удалось.        Каково же было удивление Дранил, когда она увидела знакомые черты лица. Не мешкая, она вместе с другими врачами стали пытаться спасти Люси жизнь и привести её в чувства. Это заняло достаточно долгое время. Девушка в себя так и не пришла, но теперь её жизни ни что не угрожало.        После звонка своему сыну Грандина стала срываться на всех, кто попадался ей под руку, перед этим приказав раздобыть историю болезни Люси. Только благодаря Игнилу женщина не по увольняла всех врачей, которым не посчастливилось оказаться у неё на пути.        Нацу и остальные прибыли довольно быстро. Все запыхавшиеся и испуганные, они ворвались в кабинет Грандины узнать состояние Хартфилии. Теперь же, стоя у палаты девушки, Драгнил пыталась совладать с собой и лишний раз не кричать на и так понурых детей.        — Мама, с Люси всё будет в порядке? — с надеждой спрашивал Нацу.        — Не переживайте, теперь уже всё позади, — увидев у всех вздохи облегчения, Грандина тут же продолжила, — Но не стоит расслабляться раньше времени. Мы сделали запрос в соседний город, где раньше проживала Люси. И вот что мне прислали, — открывая папку, начала Драгнил, — На данный момент это уже тридцать седьмая передозировка таблетками, содержащие сильные успокоительные средства.        — Т-тридцать седьмая? — не веря услышанному, переспросила Джувия.        — Именно. Иногда это были слабые дозы принятого успокоительного, но бывали и такие случаи, когда она чудом оставалась в живых. Это не шутки. Всё очень серьёзно. Так же мне сообщили, что психолог с ней так и не работал, так как не успевал просто с ней встретиться. Каждый раз она сбегала, не сказав ни слова.        — Вот те раз, а я думал, что больше она уже ничем не удивит, — переваривая полученную информацию, высказался резко Гажил.        — Так, а теперь мне пусть кто-нибудь расскажет, что у вас сегодня произошло, — обводя всех строгим взглядом, не попросила, а скорее приказала Грандина.        И Нацу с Леви поведали ей обо всём. О том, что им рассказал Джерар в первую их встречу, о том, как однажды Драгнил проснулся от криков, о том, как он пообещал девушке не говорить никому, о том почему он стал спать с ней в одной кровати каждую ночь, Леви поведала о том, что девушка в день их примирения пила эти таблетки, о том, что это Леви иногда их крала у Люси, пытаясь помочь.        — Ты конечно молодец, что предприняла меры, но так резко не стоит начинать. Похоже у Люси зависимость от успокоительного, а резкое прекращение употребления очень вредит её здоровью и психике, ведь, скорее всего, тайно, но она их пьёт, а значит все твои старания приносят обратный эффект. Таким способом она ещё больше начинает зависеть от них.        — И что же тогда нам делать? — не мешкая, спросила Лисанна.        — Я не психолог, так что мало чем смогу помочь. Но мы найдём специалиста, у меня много знакомых в этой сфере.        — Извините, Грандина-сама, — выходя из палаты Люси, осторожно побеспокоила медсестра, — Я хотела сообщить, что пациент пришёл в сознание несколько минут назад.        — Стоять! — остановив сорвавшихся детей, крикнула Грандина, — Сначала мне нужно с ней поговорить.        Не дожидаясь ответа, женщина зашла в палату, которая освещалась тусклым светом. В помещении был всего один диван, два кресла, три стула и небольшая тумбочка, стоявшая возле высокой кровати, на которой полулежала Люси, рассматривая вид за окном. Услышав звук открывающейся двери, она повернула голову и не сильно удивилась, увидев Грандину.        «Она одна? Надо же, я думала сейчас сюда опять всей толпой завалятся.»        Люси попыталась принять сидячее положение, но Драгнил без слов остановила её. Она сама приподняла девушку и подложила ей за спину подушки.        — Как твоё самочувствие? — осматривая лицо Люси, спросила женщина.        — Нормально, — пожимая плечами, спокойно ответила девушка.        — Я рада, если так… Можешь объяснишь причину твоего пребывания здесь?        — А что объяснять? Просто не повезло, — с очередными равнодушными нотками в голосе, ответила Люси.        После её слов на всю палату раздался громкий шлепок. Хартфилия шокировано повернула голову обратно в сторону женщины, не в силах осознать, что та её только что ударила. Лицо Драгнил было перекошено гневом, а правая рука так и зависла в воздухе возле левой щеки. Она тяжело дышала, пытаясь хоть как-то совладать со своими чувствами, в отличии от Люси, которая не подавала никаких признаков жизни. Она так и осталась сидеть с широко-раскрытыми глазами. Лишь спустя несколько секунд Хартфилия осторожно подняла руку и коснулась щеки, которая отдавала острой болью.        — «Просто не повезло»? Ты что совсем ничего не понимаешь?! — кричала женщина.        На Люси тут же обрушились неприятный воспоминания трёхлетней давности. Тогда она в тот злосчастный день так же лежала в больнице. К ней пришёл её отец и в таком же духе ударил её и кричал, проклиная в смерти жены и выгоняя дочь на улицу.        Но Грандина сделала то, чего тогда не сделал Джуд. Она крепко обняла её, не позволяя хоть как-то шелохнуться.        — Господи, как же я испугалась, когда увидела тебя на той кушетке. У меня руки дрожали от мысли, что ты можешь умереть. А ты ведёшь себя так, словно ничего серьёзного и не произошло. Неужели ты так меня ненавидишь, что готова спокойно отдать жизнь?        Грандина всё продолжала говорить и говорить, проклиная Люси, но и благодаря всё за то, что она выжила. Девушка слушала, боясь лишний раз сделать вздох. Она чувствовала, как дёргаются плечи женщины, и как намокает футболка на её плече. Хартфилия неуверенно обняла Грандину в ответ.        — П-простите меня, — тихо прошептала она, — Прошу простите. Я совсем не хотела умирать. И конечно же не хотела доводить вас до такого состояния. Не знаю, что на меня нашло. Я даже не заметила как купила в аптеке успокоительного и как проглотила всю пачку. Прошу вас, не плачьте, — оправдывалась и умоляла Люси.        Девушка даже не заметила как сама начала плакать. Осознавая, что Грандина сейчас со слезами обнимает её, Люси и сама дала волю чувствам.        — Умоляю, никогда больше так не делай. Пообещай мне, и дай слово, что будешь делать всё, что бы предотвратить подобное, — отстраняясь и заглядывая в глаза своей собеседнице, потребовала Драгнил.        — Обещаю…        — Ну вот и славно, — повеселев, тут же отозвалась Грандина, — И ещё, ты так и не рассказала причину произошедшего.        Люси стала кусать губу и опустила голову вниз, перебирая в руках край одеяла. Она могла вновь проигнорировать или соврать, но не хотелось опять видеть женщину в таком состоянии. Так что собравшись с мыслями и силами, девушка неуверенно начала:        — Мне иногда снятся кошмары. В последнее время они прекратились, но вот прошлой ночью всё повторилось. Но в этот раз было даже хуже. Мне приснилась мама. Я вспоминала счастливые дни, проведённые с ней. Но всё резко обрывалось той аварией. Обычно после аварии я просыпаюсь, но в этот раз всё повторялось снова и снова. Я не знала как всё это прекратить. Благо меня ребята разбудили, но прийти в себя я так и не смогла. Вот и решила попробовать хоть как-то успокоиться. Но переборщила.        Грандина сидела на кровати, возле Люси, и слушала девушку, не перебивая её. Ведь Люси смогла теперь и ей раскрыться. Она радовалась за своих детей и ребят, что те смогли достучаться до неё, но с Грандиной Люси себе ещё такого не позволяла.        Под конец рассказа Драгнил нежно взяла её за руку и вновь обняла, пытаясь донести, что всё в прошлом, что теперь ей не надо всё держать в себе. И Люси это поняла, она вновь ощутила такое родное и знакомое тепло. Оно не было похоже на то чувство, когда испытываешь его с ребятами. Даже не похоже на чувство, когда рядом с Леви или Нацу. Оно скорее напоминает…        — Мама, — тихо, почти беззвучно проговорила Люси.        — М? Что ты сказала? — резко отстраняясь от девушки, с шокированным лицом спросила Грандина.        Люси, осознав, что произнесла это вслух, покраснела и попыталась спрятать взгляд, думая как выкрутиться.        — И-извините, оно само вырвалось. Я понимаю, что вы совсем не похожи на мою маму. Она хоть и была доброй, но очень робкой и пугливой. А вы же совсем отличаетесь с ней характером. П-просто, вы мне чем-то её напомнили. Вы иногда делаете некоторые вещи одинаково.        — Ха-ха-ха-ха, — резко рассмеялась женщина, — Да не нервничай ты так. Я просто удивилась. Не думала, что хоть когда-нибудь услышу нечто подобное от тебя. Я очень счастлива. Честно…        Девушка покраснела ещё больше, но улыбка так и вырисовывалась на лице. И как бы Люси не пыталась её скрыть, но от Грандины это не утаилось.        Но тут тишину прервали крики за дверью, а затем заглянул Игнил, с извиняющимся выражением лица.        — Дорогая, извини, но они сейчас больницу разнесут. Я больше не могу их сдерживать.        — Господи, ну что за животные, — тяжело вздохнула Драгнил, — Ладно, запускай, а то и вправду мне всё разрушат.        Спустя пару секунд в палату ворвались все, во главе с Леви и Нацу. Бедную Люси окружили в два счёта, расспрашивая о её самочувствие. Хартфилия не знала куда себя девать. После того, как все поняли, что она в порядке, то тут для девушки начался просто настоящий ад.        Лисанна, Эрза, Грей и Гажил минут десять кричали на девушку за её безответственность и равнодушие к их чувствам. Остальные и не пытались успокоить их, так как были согласны со всеми высказываниями. Даже грубыми оскорблениями Редфокса. Люси оставалось лишь тихо сидеть и просить у всех прощение.        «Похоже контроль за мной только усилится»        — Люси, а что у тебя с лицом? Твоя щека такая красная, — прикладывая руку, обеспокоено спрашивала Джувия.        — Эм, похоже неудачно упала на улице, — пытаясь придать как можно более естественный вид, соврала девушка, искоса поглядывая на Грандину, которая упорно делала вид, что её здесь нет.        — Блондинка, от тебя одни проблемы.        — Заткнись, тебя не спрашивали, — тут же ответила Люси.        Так и просидели они в палате у девушки до самой ночи. Грандине пришлось всех выгонять, напоминая, что им всем завтра в школу. Недовольный народ вышел из палаты, обещая навестить девушку после школы.        Попрощавшись с друзьями, Нацу кое-какое время посидел у мамы в кабинете, а затем решил вновь по тихому проведать Люси. Хоть парень и был уверен, что девушка уже спит, но ничего поделать со своими желаниями он не мог.        Тихо зайдя в тёмную комнату, перед ним предстала Хартфилия, которая рассматривала пейзаж за окном. Единственным освещением служили уличные фонари, свет которых умудрялся проникать в палату.        — Я думал ты уже спишь, — подходя к девушке, нарушил тишину Нацу.        — Не могу уснуть. Похоже я привыкла, что ты всегда со мной, а теперь тут слишком пусто, — свет из окон помог разглядеть слабый румянец Люси.        — Я могу посидеть с тобой, пока ты не уснёшь, — присаживаясь на стул, возле кровати, и аккуратно взяв за руку девушку, предложил Нацу.        — Если тебе не трудно…        Девушка легла на кровать, повернувшись телом к парню, и положила красную щеку на свою и его ладони, так и не расцепив их. Они смотрели друг на друга, не следя за временем.        Второй рукой Люси стала нежно водить по царапинам на его руке, а затем и по лицу, как бы извиняясь за ту боль, что она причинила.        — Это не твоя вина, не стоит переживать, — накрывая второй рукой ладонь Люси, тихо проговорил парень, боясь спугнуть момент, зародившийся между ними, — Я сегодня чуть с сума не сошёл, когда мне позвонила мама и всё рассказала. Думал, что больше тебя уже не увижу.        — У меня сегодня просто вечер откровений, — по лицу и интонации девушки Нацу понял, что она и не пытается шутить, — Прости меня. Я правда не хотела, что бы всё так закончилось.        — Но сегодняшний инцидент помог мне убедиться, что я действительно не хочу тебя потерять. Я хочу всегда быть с тобой, защищать, оберегать, быть опорой и поддержкой, — после последних слов он поднёс ладонь девушки к губам и нежно поцеловал тыльную сторону.        Хартфилия вновь покраснела, но руку не отдёрнула, завороженно наблюдая за его действиями.        — Сколько не пытаюсь, но понять так и не могу: почему ты так переживаешь и заботишься обо мне?        — Неужели тот поцелуй ничего тебе не объяснил? — спросил он.        От воспоминаний румянец только усилился. Девушка отрицательно помотала головой. Нацу обречённо вздохнул, пытаясь понять за что же именно он полюбил её.        — Люси, пойми же наконец, что я неспроста всё это делаю. Я люблю тебя.        Глаза её расширились от удивления. Она пыталась понять послышалось ей это, но серьёзное лицо парня подтверждало слова, только что произнесённые им.        — Н-но, как это возможно? Такого просто не может быть…        — Может, я прямое подтверждение, — со своей коронной улыбкой ответил он, — И я буду делать всё, что бы ты была счастлива. Даже если ты не испытываешь ко мне того же.        После его слов они молчали некоторое время. Люси не знала, что именно ей нужно сказать, а Нацу сделал вывод, что девушка не чувствует к нему то же, чего он к ней. Парень встал и собрался уходить, как его тут же остановила Люси, не позволив расцепить ладони. Он удивлённо повернулся к ней, ожидая её слов.        — Не уходи, прошу, останься со мной, — робко и с надеждой попросила она.        Нацу ничего не говоря сел обратно, радуясь, что после его признания она не оттолкнула его.        — Может ляжешь рядом со мной, а то я так тоже не могу уснуть.        — Ты уверена? — с подозрением уточнил он.        Но увидев утвердительный кивок, парень встал, снял обувь и осторожно залез под одеяло к девушке. Она тут же прижалась к нему всем телом, привычным жестом схватившись за футболку в районе груди. Он обнял её в ответ вдыхая приятный аромат её волос.        — Ты ненормальная, — тихо прошептал он, — Просить парня, который только что признался тебе, лечь рядом.        — Может я и вправду такая. Сколько раз уже это слышала, но мне хорошо с тобой. Не знаю любовь это или нет, но, когда тебя нет рядом, я становлюсь несчастной и одинокой. Я так привыкла к тебе, что уже не представляю жизни без твоего присутствия, — поднимая лицо и смотря в глаза своему собеседнику, призналась Люси.        — Ты понимаешь, что это похоже на признание? — вновь переплетая свои пальцы с её, спрашивал Нацу.        — Я не знаю, что это, и мне как-то всё равно.        — Знаешь, я заставлю тебя осознать, что ты любишь меня. Более того, — он резко подмял девушку под себя, нависая над ней, — Я сделаю так, что бы ты больше не смогла смотреть, думать и уж тем более желать кого-то кроме меня, — шептал он ей на ухо.        Нацу перевёл свой взгляд на губы девушки и страстно стал целовать их, блуждая руками по её телу. Люси была ошарашена не больше пары секунд, но потом, на удивлению парня, стала отвечать на поцелуй и ласки.        Отстранились они лишь тогда, когда воздуха в лёгких осталось катастрофически мало. Тяжело дыша и смотря друг на друга, Нацу лёг рядом с Люси, крепко обняв её.        — Я тебя ни за что не отпущу. А если попытаешься сбежать, то свяжу и спрячу там, где тебя никто не сможет найти, — засыпая, предупредил Драгнил, — Так что и не пытайся.        — Хорошо, — тихо согласилась она, когда парень уже не слышал и погрузился в мир Морфея.        Она устроилась поудобнее в его объятиях и наконец смола спокойно заснуть с улыбкой на лице.        Спустя некоторое время в палату зашли Грандина и Игнил, намереваясь забрать Нацу домой. Но увидев своего сына и Люси, которые в обнимку спали, прижавшись друг к другу, Драгнилы решили в этот раз позволить Нацу остаться этой ночью здесь.        — Эх, наши дети просто нечто, — укрывая их поплотнее одеялом и целуя каждого в лоб, умилялась Грандина.        — «Дети»? — с улыбкой переспросил Игнил.        — Ну да, а что не так? Ты посмотри какую невестку себе наш сын нашёл. Так что у нас с тобой появился ещё один проблемный ребёнок.        — Я так и знал, что всё этим и закончиться, — выходя со своей женой из палаты, проговорил мужчина, последний раз бросая взгляд на детей.