кровь, пот и ревность

Джейсон преследовал Грейсона все утро, начиная с момента около палаты. Он понимал, что, возможно, совершает одну из самых больших ошибок в своей жизни. Потому что злить и без того нервного и опасного Дика было практически сравнимо с прогулкой по минному полю. Видимо, Джейсон хотел наступить на все мины. Кажется, любой снайпер может позавидовать тому, с какой легкостью Тодд определяет болевые точки в характере Грейсона. Особенно легко это становилось после того, как какой-то внешний фактор уже заведет Дика, и тот начнет ходить и срываться на всех и вся. Началом сегодняшнего веселья послужили медсестры. Джейсон любил такое начало. Какое-то время назад по всей клинике ходили слухи о том, что между Тоддом и Грейсоном далеко не ненависть, временами заменяемая вооруженным нейтралитетом. Потому что, как оказалось, они были знакомы еще с медицинского колледжа, где были чуть ли не лучшими друзьями. И, конечно, какая-то из медсестер пустила слух о том, что их связывает вовсе не дружба. Женщины как-то странно реагировали на то, что сами же придумали. Кажется, даже главный хирург попыталась посочувствовать Джейсону, за что получила небольшой бунт на корабле. Джейсон никогда не мог реагировать как взрослый человек на обиды и собственные неудачи. Он мог разнести операционную. Мог срываться на всем, что движется. Мог бунтовать. В общем, страдали все. В то время, когда страдал кто-то другой, Тодд всегда был рядом и начинал добивать. Почти как стервятник. Точнее, он всегда крутился в относительной близости от Грейсона. Остальным врачам он сочувствовал. Поддерживал, когда на руках у стажеров впервые умер пациент. Он водил в бар, что был недалеко от клиники, интернов-хирургов после каждой удачной операции, проведенной под его руководством. В общем, даже если кто-то и говорил, что с врачом общей практики Ричардом Грейсоном Тодд был похож, то только в своей ненависти друг к другу. - Ты какой-то больно спокойный. Что, где-то налакаться уже успел? – Джейсон стоял за спиной Дика, заглядывая в историю болезни. Это была уже десятая попытка вывести Грейсона из равновесия за последний час. А этот ублюдок, как назло не реагировал на внешние раздражители. - Это только хирурги настолько сумасшедшие, что могут пить на работе. - Ну да, у нас же маски на пол-лица, - Джейсон описал странную фигуру в опасной близости от лица Грейсона, которая, по всей видимости, обозначала хирургическую маску. - Ага, лучше бы ты ее не снимал. Чтобы не видеть твою паскудную рожу, - небрежным движением Дик откинул руку Тодда и продолжил писать что-то в истории болезни. - Я красавчик. Иначе бы ты даже не посмотрел на меня своими очаровательными голубыми глазищами. Или у тебя настолько все плохо со вкусом? – порой, бывают такие моменты, когда Тодду хочется врезать. Особенно за «очаровательные голубые глазищи». Особенно по его морде, что маячила везде, куда бы не пошел Дик. - Согласись, тебе нравится моя сумасшедшинка, - не унимался Джейсон, шепча все прямо на ухо Дику. Рука хирурга медленно опускалась с плеча, на которое был накинут белый халат. И, хорошо, что в этот момент Грейсон не мог видеть выражение лица Тодда. Потому что на нем почти что было написано, что этот идиот что-то задумал. Впрочем, ладонь Джейсона довольно удачно улеглась на самую привлекательную, по мнению самого Джейсона, часть тела Дика. - Ты в край ебнулся?! – Грейсон быстро развернулся на пятках, чтобы врезать Тодду или как минимум переломать ему пальцы на руке, что только что ущипнула его за задницу, как до ушей Дика донесся смех. Чертов Джейсон уже удалялся из палаты, заворачивая за угол и продолжая смеяться. Возмущение сливалось вместе с яростью, всплески которой так и не удалось укротить. Кожа сквозь несколько слоев одежды горела. Щеки наливались румянцем. А те самые хваленые голубые глаза яростно метались по строчкам истории болезни, где в один момент почерк врача начал скакать. - Ричард… Дик. Нехорошо так выражаться. Вы что, не видите, что этот молодой человек пытается обратить ваше внимание на себя, - только в эту секунду Дик вспомнил о том, что все это действо происходило в палате с пожилой женщиной. Мужчине ничего не оставалось, как тяжело вздохнуть и вернуть заполняемую историю болезни на место в изножье кровати и виновато улыбнуться своей пациентке. - Ох, будь я моложе лет на двадцать… - она мечтательно прикрыла глаза и улыбнулась. Дику ничего не оставалось, кроме как тихо прочистить горло. - Я уверен, что у вас и сейчас нет отбоя от поклонников, - он улыбнулся своей привычной улыбкой, от которой та половина клиники, что не ненавидела его, сходила с ума, - А сейчас давайте выпьем таблетки и будем ждать результатов ваших анализов. Я загляну к вам через пару часов, - Грейсон быстро собрался и буквально вылетел из палаты. Больше всего ему сейчас не хотелось попадаться на глаза кому-то из своих пациентов или хуже того – Джейсону. Последний так может выскочить из-за любого угла и превратить остаток утра в настоящую войну. Он это уже проходил. Все действия Джейсона походили больше на странную конструкцию, когда первой ступенью он неизменно старался довести Дика до точки кипения всяческими выходками, постоянным преследованием или же обычными словами. А вот дальнейшие действия были совершенно непредсказуемы. В прошлый раз все закончилось крупной перепалкой прямо в кабинете главного врача, за что их обоих отстранили от работы на несколько дней. «Выясните отношения или будете уволены. Оба.», взревел тогда главный, после чего о незримой войне было забыто на долгих два месяца. Но сейчас у Дика на руках умер пациент, а сам мужчина был подавлен еще сильнее, чем в прошлые разы. Может, от того, что буквально в соседней палате находился другой раздражитель (наличие Дэмиана Уэйна в больнице напрягало Грейсона намного больше, чем очередное сумасшествие Джейсона). Когда пейджер на поясе форменных брюк у Дика вновь заверещал, оповещая практически весь кафетерий о том, что его куда-то вызывают, Грейсон, наконец, понял, что от него хочет Джейсон. Это знание упало на него практически как снег на голову. Потому что все замыслы Тодда были просты настолько, насколько они же были сложны. Теперь оставалось дождаться того момента, когда этот безумец найдет его в следующий раз, чтобы исполнить свой превосходный план в жизнь. Что ж. План Джейсона был предельно прост. Он должен был получить желаемое любой ценой. И ему ничего не стоило подговорить медсестру Браун послать сообщение на пейджер Грейсона. Он, конечно, мог еще продиктовать свое послание, но «Голубоглазка, я веду в счете» ему показалось лишним. - Эй, Стэф, ты не против, сходить куда-нибудь сегодня? – стоило только Дику появиться на горизонте, как Джейсон в одно мгновение перегнулся через стойку медсестер и с видом довольного кота принялся ворковать с девушкой. Он практически чувствовал злобный взгляд Дика на себе. Слышал его топот. И, если это ему не показалось, то Грейсон даже разъяренно сопел, пока шел. Это всегда срабатывало. - Ммм, я обязательно подумаю, - а эта девчушка хорошо умеет подыгрывать, отметил про себя Тодд и продолжил излучать всем своим видом безмятежность и спокойствие. Наверно, его подпитывала злость и красные щеки Грейсона, - Ой, доктор Грейсон! Пришел результат анализов мисс Кейн, - она положила нужную папку около локтя Джейсона. Тот удивленно приподнял бровь, но, встретившись взглядом с девушкой, практически сразу раскусил ее коварный план. - Хмм, давайте-ка посмотрим. Грейсон, хочешь, я зачитаю тебе вслух? Ой, посмотри-ка, как щечки раскраснелись. Глазки заблестели. Что, все-таки налакался где-то? Где ты берешь все? Я тоже хочу, - практически ровным голосом говорил Джейсон, не отрывая взгляда от анализов и чувствуя, что Грейсон еле сдерживается и вот-вот ему врежет. Вон как глубоко задышал. А внутри у Джейсона ликование достигло своего предела. Он вел в счете. Сумел разозлить Грейсона. Смог заставить его прискакать на свой зов, скажем спасибо Браун за то, что она та еще любительница интриг. - Ты меня в конец достал! Стэфани, как думаешь, может повесить на вход в терапевтическое отделение табличку «хирургам вход воспрещен»? Как думаешь? - Не вмешивайте меня в свои игры, мальчики, - хохотнула девушка и, кажется, поспешила удалиться подальше от места проведения боевых действий. И, когда Джейсон оказался практически вжат поясницей в стойку, улыбка на его лице еще сильнее напоминала о том, что он получил то, чего ждал. Он смотрел в голубые глаза Дика, предвкушая новый выпад Грейсона. - Ты. Через пять минут. В кладовке. И только попробуй наебать меня как прошлый раз, - фыркнул терапевт и отошел на несколько шагов назад, не давая губам Джейсона накрыть его. Теперь их игра обретала хоть какой-то смысл. Не простую детскую войну, о смысле которой они даже не задумывались. Сейчас это больше напоминало способ снять стресс по средству возбуждения. - Ничего не обещаю. Ты мне уже успел отомстить. Я несколько дней сидеть спокойно не мог! – о да, витамины, введенные через шприц прямо в бедро, оказались как всегда болючими. А то, зачем это вдруг понадобилось Грейсону, он так и не удосужился объяснить. Лучше бы кофеин вколол. В их профессии каждый находил свой способ снять стресс. Кто-то выводил других и старался не обращать внимания на собственных демонов и тараканов в голове. Кто-то велся на провокации, а потом все заканчивалось по общеизвестному сценарию в кладовке. the end.