Две души, одна проблема

      Уютная квартирка Янаги превратилась в личную лабораторию для Алекса: юноша творил, что хотел, ломал вещи, чинил их и вновь ломал; нарочно делал себе больно и убирал неприятные ощущения. Руки Алекса постоянно светились, и это жутко раздражало что-то внутри Арики. Словно в его груди сидел небольшой зверек, которого дразнили вкусной едой, но не позволяли попробовать. Когда Блэкбер бушевал под действием вдохновения, брюнет ретировался в свою комнату или сразу из дома, чтобы прогуляться с тем же Несли, которого столько времени не видел и жутко соскучился. Рыжий, как всегда, веселился и болтал без умолку, с ним не требовалось думать о всякой мистике и свечении. Рядом с Несли Арика вспоминал, что он все-таки школьник. Собственных мыслей он жутко стыдился: они казались ему предательскими и нечестными по отношению к Алексу, который на все это не подписывался и был вынужден учиться контролировать собственные силы. Он хотя бы старался что-то сделать, в отличие от подростка, который все так же неразборчиво поглощал энергию людей, независимо от пола и возраста. Даже детей, что вызывало у Арики отвращение к себе.        Жара в августе стояла противная и назойливая: на солнце толком не побудешь, без ветра нечем дышать; ребята приобрели вентилятор и валялись в зале, боясь шевельнуться, чтобы не привлечь жару к себе. Алекс растекся лужицей в кресле, Арика лежал на диване, вентилятор с приятным жужжанием поворачивал «голову» с одного на другого. Не сказать, чтобы это приятное времяпровождение, но и плохим не назовешь. Из-за солнечных лучей, что очень старательно пытались проникнуть в комнату, все окрасилось в теплые оранжевые тона. В квартире воцарилась тишина, зато за окном пели птицы и стрекотали цикады. Откуда они только взялись в Брайтоне? Они, казалось, трещали с самого парка Виктория Гарденс. Ребята же просто бездельничали, хотя оба этого не любили: Арика предпочитал лишний раз почитать или что-нибудь приготовить; Алекс — прогуляться и вернуться домой жутко довольным и с неизменной сыпью на шее.       — Знаешь, что? — нарушил тишину шатен, доставая сигареты. Вонючие, просто кошмар, какой-то запах жженой травы.       — М? Алекс, Я же сказал больше не курить эту мерзость в квартире.       — Один косячок, не бузи, — попросил зеленоглазый, щелкая зажигалкой. — Мы с тобой уже сколько вместе живем? Месяца два, правильно?       — Ну, может больше.       — И как тебе?       — Неплохо, — Арика открыл глаза, косо посмотрел на друга и улыбнулся. — Много чего узнал о тебе.       — Чего же? — Блэкбер и сам хохотнул, прищурив глаза. Таким расслабленным он был, ну точно кот.       — Ты любишь петь, часто свистишь, у тебя хороший слух и музыкальный вкус. Еще ты не очень любишь каши, но зато с удовольствием трескаешь блюда с картошкой и мясом.       — Ого, — оценил Алекс, улыбнувшись еще шире. Такие познания ему польстили. — А еще?       — Да всякие мелочи в духе разуваться у дверей, как попало, твоя дурацкая манера сидеть с поджатой ногой и… — нахмурив брови, голубоглазый фыркнул носом, — отбирать мой чай.       — Ага. А еще Я сплю с парнями.       Расплывчатый взгляд Арики стал наполняться удивлением и даже шоком. Он понятия не имел, как именно это проделывал Блэкбер, но догадывался, отчего ему становилось еще хуже. Мальчишка промолчал, решив оставить это замечание без комментария, зато Алекс тихо засмеялся: то ли от веселой ситуации, то ли под действием травки.       — Малыш Янаги у нас гомофоб?       — Н-нет, — заикнулся юноша смущенно. Он неуверенно посмотрел на друга и сомкнул брови. — Но зачем оно тебе?       — Просто так, — Алекс спокойно пожал плечами, выдыхая дым противного запаха. — Иногда просто хочется потрахаться, без лишнего нытья.       — Эм, а ты…       — Сам под хвост не долблюсь, — перебил его шатен, своеобразно утешая.       — Господи… — брюнет закрыл лицо ладонями и тяжело вздохнул. Он даже не догадывался, что Алекс мог заниматься такими вещами.       И замер. Если Алексу все равно, с кем спать, то значило ли это, что он мог и на Арику иметь какие-то виды? Как жаль, что юноша забыл о неудобной способности ребят читать мысли друг друга.       — Не выебу Я тебя, — пообещал Блэкбер и снова захихикал. — Бедняжка, перепугался как. Ты, конечно, очень миленький и хозяйственный, но для меня ты скорее как младшая сестренка.       — Почему сестренка? — обиделся Янаги.       — Потому что, — еще громче засмеялся бессовестный юноша.       — Тебе не противно с парнем целоваться? — все же полюбопытствовал школьник, посмотрев на соседа.       — Не-а, вообще никакой разницы нет, — подумав, Блэкбер покачал головой, — Хотя, есть. Мальчики не красят губы всякими липкими блесками, от которых потом все грязное: ебальник, одежда, волосы. А те, кто красит, просто тупые трапы, с такими даже водиться не хочется. Зачем косить под бабу?       По размышлениям, о которых Арика даже не спрашивал, он хотя бы понял, кто такие «трапы». Столько информации вывалилось на его голову, он просто-напросто растерялся, потерянно глядя на Блэкбера, который в свои шестнадцать перепробовал кучу всего. А что Янаги? Да он не то, что сексом заниматься, толком за ручку не держался ни с кем. То ли Алекс этих мыслей не услышал, то ли проявил великодушие, решив не подшучивать над этим.       — Так значит, ты ходишь на свидания с парнями? — продолжил опрос брюнет. Блэкбер тихо засмеялся: давно они с Арикой не играли в эту «почемучку».       — Нет, не хожу, это лишнее. Чтобы провести с парнем время, его не надо «ужинать», чтобы потом «танцевать». Парень понимает тебя ровно столько же, сколько ты его. Хотите поебаться — пошли и сделали дело.       — А как же чувства? — Арика сомкнул брови.       — А, так ты об этом? — Блэкбер улыбнулся, стряхивая пепел на блюдце, лежавшее на журнальном столике. — Встречался Я с парнем однажды. Свиданий всяких этих не было, но и без этого отношения имели просто жгучие краски.       — Это как?       — Да ревнивый был, просто пиздец. Дрались даже, — Блэкбер засмеялся, выставив палец вверх. — Еще одно преимущество! Парню можно заехать в нос!       — То есть, когда ты с девушками встречался, тебе не приходилось с ними…       — Ни за что, — тут Алекс даже нахмурился. — Как можно вообще на них руку поднять? Девушки бывают вредными, эгоистичными и тупыми, но их нельзя бить. Они не дадут сдачи, не смогут постоять за себя. Это как ударить ребенка: беззащитного и слабого.       — Ты считаешь девушек слабыми?       — Я считаю, что бить женщину — самое низкое дело. Хуже только собаку выебать, — выдохнув дым, шатен тихо признался, прикрыв глаза: — Но иногда так хочется насильно закрыть крикливый рот, особенно когда девушка переходит на верещание…       — Тебе хоть раз спокойная девушка попадалась? — на этот раз засмеялся и Арика. У его друга что ни пассия, то скандалистка и вредина.       — Попадалась. Очень милая девочка была: тихая и покладистая. Мне с ней было очень уютно и хорошо.       — Тогда почему же вы расстались?       — Потому что мне пятнадцать было, Арика, — зеленоглазый пожал плечами. — У меня ветер в голове, а она уже выдумывала, где и как мы поженимся.       — Так ты ее бросил?       — Нет, кстати, — Алекс покачал головой, — решили все обоюдно. Это было очень мирное расставание, у меня после него не было никакого осадка. Я бы даже поддерживал с ней дружеские отношения, если бы она не дала четко понять, что не хочет меня лишний раз видеть.       — Тебе от этого грустно?       — Хуюстно. Я чувствую себя на интервью, хватит сегодня с вопросами, — фыркнул в усмешке Алекс, доставая из кармана жужжащий телефон. — О, стоило нам о девушках поговорить, как нарисовалась.       — Кто?       — Моя… нынешняя? — предположил Блэкбер, щелкая кнопками телефона.       — А как ее зовут? — внезапно Арике стало жутко любопытно, с кем мог встречаться его лучший друг. Может, их вкусы совпадали? Брюнета, к примеру, привлекали светлые волосы.       — Мою девочку зовут Джо-оди, — растянул имя парень. Он и ответил на автомате, увлеченно отвечая на сообщение. — Они что, сговорились? «Зайчонок, крольчонок» — Я хоть для кого-то буду человеком?       — Для меня ты человек, — Янаги засмеялся, когда на него обрушился мрачный и тяжелый взгляд соседа.       — Спасибо, малыш, — подросток встал, размял спину и направился в комнату Арики, намереваясь переодеться. — Пойду шароебиться, не скучай без меня!       — Мне достанется весь вентилятор, — победоносно проговорил юноша, отключая функцию вращения. Теперь поток ветра дул только в его сторону, что заставило брюнета облегченно выдохнуть и вновь откинуться на сидение дивана.       Долго так Арике поваляться не дали: буквально через полчаса, стоило Блэкберу уйти, зазвонил телефон. Несли позвал юношу прогуляться и посидеть в теньке, потому что хотел увидеться и просто отдохнуть от семейной суеты. Арика успел и позабыть, что у его одноклассника были строгие родители и полный дом родни. То, что теперь с Янаги жил Алекс, рыжий не знал, и об этом говорить юноша не спешил.       Сидя на лавочке и наслаждаясь сладким запахом цветущего платана, Арика задумался, что Несли — единственный, кто звонил ему за все это лето, чтобы узнать, как у него дела. С тех пор как школа Блэкбера одержала победу над ними в последнем матче, ребята затаили на Янаги тихую обиду. Было, конечно, неприятно, но этого Арика и ждал: догадывался сам, да и Алекс частенько приговаривал про это весной. Не то чтобы юноша собирался дружить со своими одноклассниками до самой старости или давать в их честь имена своим детям, но им осталось учиться вместе еще целый год. Что за ребячество, почему во всем виноватым должен быть только он один?       — Видишься с кем-нибудь еще из нашего класса? — спросил юноша, прервав паузу, которую разбавлял легкий треск рядом с ним: рыжий, как обычно, щелкал орешки. На этот раз грыз арахис.       — Да, собираемся иногда, болтаем. Все уже ноют об экзаменах.       — А что такое, разве они будут сложными?       — Ну, мы школу заканчиваем, вообще-то. По-твоему, выпускные экзамены ограничатся таблицей умножения? — Несли посмотрел на одноклассника своими карими глазами и тихо засмеялся. — Мне иногда кажется, что тебя вообще твое образование не волнует.       — Почему же? Очень даже волнует. Но от того, что Я буду паниковать, разве мне удастся набрать больше баллов? — резонно спросил подросток в ответ и пожал плечами. — Я все лето ходил на дополнительные по французскому и биологии. Все, что мне нужно, это хорошо учиться в этом году и знать остальные предметы. Вроде той же алгебры, например.       — А ты уже решил, на кого поступишь?       — Медицинский, — брюнет усмехнулся, невольно вспомнив, как они с Блэкбером пару недель назад смотрели их любимый сериал до четырех часов утра, отчего так и уснули на диване с ноутбуком на бедрах.       — Что? — Несли встрепенулся и случайно рассыпал скорлупу от орешков. — Серьезно, ты хочешь стать врачом?       — Да, а что тут такого? — удивился такой реакции юноша.       — Ты же говорил, что ненавидишь все эти кабинеты и халаты.       — Нужно бороться со своими фобиями напрямую. Тем более, мне бы хотелось помогать людям и быть полезным. А ты решил, на кого будешь поступать?       — Родители настаивают ехать в Ирландию к бабушке. Юриспруденция, — уныло вздохнул рыжий, пиная мусор под ногами, который сам же и бросил.       — Так ведь это же хорошо? — попытался его утешить брюнет, улыбаясь. — Ты будешь очень хорошим юристом!       — Думаешь?       — Ты очень болтливый и умеешь убеждать. Я думаю, с твоим настырным нравом тебе только в юристы и идти.       Питерсон вдохновлено улыбнулся, выпрямив спину: слова друга заставили его воспрянуть духом, идея о переезде теперь казалась ему не такой уж и плохой.       — В конце концов, Я же наполовину ирландец, давно хотел побывать там. А потом вернусь сюда, — повернувшись к однокласснику, рыжий обнял его за плечо и потряс. — Будут проблемы, сразу мне позвонишь, Я тебя за бесплатно защищу и вытащу из любой передряги!       — Вот и отлично! — весело согласился Арика. Чувствовал он себя просто прекрасно от осознания, что смог поддержать друга.       — Пошли, прогуляемся, что ли. Я бы к морю сходил.       — А жара?       — Так у моря как раз хорошо дует, идем уже!       Питерсон не соврал: у воды солнце хоть и пекло нещадно черноволосую макушку Янаги, но зато приятный ветерок ласкал кожу и доносил до парней солоноватый запах моря. Ребята шагали по набережной на запад; на пляже купались лишь самые измученные жарой — Ла-Манш холодный, в нем особо не поплещешься. Мальчишки болтали и шутили, прогулка была просто замечательной, Арика очень сильно пожалел, что так мало уделял времени своему другу. Со всеми произошедшими событиями, что не давали ему покоя с самого мая, он совсем забыл, что именно Несли стал первым другом, который его не боялся. Они мало знали друг о друге, да и вряд ли смогут дружить дальше, когда рыжий уедет, но было бы несправедливо считать его чужим. Этот парнишка первым предложил общение, когда одинокий пятнадцатилетний Янаги оказался новеньким в их классе.       Раздался свист, от которого оба содрогнулись. Несли испугался, Арика же просто узнал, кто это мог быть. Оглянувшись, ребята заметили небольшую компанию парней, сидевших за деревянным столом, прямо на песке. Над ними был растянут навес, создавая тень. Ребята очень весело проводили время, судя по накрытому столу: чипсы, сигареты и спиртное, спрятанное в бумажные пакеты. Среди них в главенстве сидел Блэкбер, он-то и позвал их.       — О, нет, — тихо прошептал Несли и негодующе выдохнул, когда Алекс махнул рукой, подзывая их.       — Пошли, он нам ничего не сделает, — уверенно сказал Арика: уж он точно знал, что Блэкбер не станет задирать его друга и вредничать.       — Ты тоже прогуливаешься, смотрю? — спросил шатен, когда школьники подошли к веселой компании.       — Ага. Всем привет, — учтиво поздоровался брюнет: он не знал имен парней, но был уверен, что видел их раньше.       Зато они очень даже хорошо его знали, судя по протянутым рукам. Они и с Несли поздоровались и начали активно зазывать ребят присесть с ними.       — Да мы, эм… нам идти надо… — начал мямлить Стюарт, пытаясь вежливо отказать.       — Да садись, Питерсон, чего как не родной. Здесь тебя никто не отпиздит, — Алекс пусть и говорил мягко, но противной ухмылки с губ убрать не мог. Боялся его рыжий, как огня, и это жутко веселило уличного хулигана.       Что еще хуже, Несли оказался совсем рядом с ним на скамейке, и Алекс не упустил возможности игриво потрепать его за плечо, как старого доброго знакомого. Арика нахмурился: что его сосед задумал?       — Ну что, пиво будете?       Брюнет обреченно вздохнул.       Блэкбер у него будет неделю голодать.