Две души, одна проблема

      — Ну, что, вкусно? — заискивающе спросил Кевин и прищурил темно-серые глаза.       — Да, необычный вкус, — отозвался брюнет и посмотрел в бокал. — Это нормально, что он мне чуть пищевод не прожег?       — О, мальчик, ты никогда не пил, что ли? — так странно и немного пугающе к нему обращался бармен, как будто был старше его на пару десятков лет. Его интонация хоть и была игривой, но зато взгляд — мудрым, внимательным.       — Нет, — Арика неуверенно нахмурился. — И, наверное, зря начал.       — Расслабься, тебя же здесь никто не обидит, — снова втянув воздух, блондин засмеялся. — Нет, все-таки ты очень необычно пахнешь. Вы с Алексом случайно мимо «синнабона» не проходили?       — Нет, а что?       — Сладкой выпечкой от тебя несет!       Снова залившись краской, Арика отпрянул от стола, опустил уголки губ и отвернулся в сторону танцпола.       Люди вовсю веселились на широкой площадке, звучала громкая и пробивающая до ребер музыка. Казалось, что даже колонки подпрыгивали от массивных басов. Подняв взгляд на второй этаж, Арика заметил своего друга. Алекс что-то оживленно колдовал у своей стойки, качал головой и прислушивался к одному наушнику. Он управлял музыкой в клубе, все танцевали под задаваемый им ритм, да и сам он был доволен, неосознанно пританцовывая на месте.       Арика кивнул самому себе: Блэкбер действительно любил музыку. Парень игнорировал визг рядом с собой, танцовщицы пели и развлекались, радуя глаз публики. Одна из них даже пыталась с ним заговорить, но шатен вел себя так, будто девушки вовсе не существовало. То ли из вредности, то ли действительно ее не замечал.       Янаги сделал еще пару глотков, потому что коктейль оставлял на языке приятное послевкусие, которое хотелось ощутить еще раз. Мало-помалу, юноша выпил половину, а потом отставил бокал и неожиданно для себя заметил, что все это время дергал ступней в такт музыке. Арика удивленно похлопал ресницами: ему стало хорошо и очень тепло, настроение поднялось, а щеки горели, как от мороза. Он обернулся обратно к бармену, чтобы что-то спросить, но выдал только:       — Ч-щиво?       — О, господи, — обратив на него внимание, Кевин рассмеялся. — Малыш, да ты совсем хороший стал!       — Я? — Арика посмотрел на свои руки, вытер вспотевшие ладони о брюки и улыбнулся. — Здесь стало как-то жарко.       — Да это просто ты опьянел. Эй-эй, ты куда? — перегнувшись через стол, мужчина взял подростка за запястье.       — К Алексу, — речь Арики звучала лениво и на тон выше, он будто баловался и, передразнивая Алекса, глотал звуки. — Я хочу с ним поговорить!       — Он занят, малыш, посиди тут.       — Но Я хочу! — капризно настоял брюнет и одернул руку.       Вскочив со стула, он пошатывающейся походкой подошел ближе к танцполу и, задрав голову, начал громко орать:       — А-алекс!       Арика махал ладонью, смеялся и пытался дозваться до друга, но от шума музыки он едва ли слышал самого себя. Голова начала приятно кружиться, картинка перед глазами поплыла, а ноги стали легкими, словно ватные. Янаги еще никогда не было так легко, но вместе с этим обманчивым чувством на груди залегла странная тяжесть, призывающая на долю секунды задуматься, что все это зря, и стоило бы юноше угомониться. Но что поделать, если под эту замечательную музыку так хотелось танцевать? Да еще и знакомые зеленые глаза оказались совсем рядом. Алекс звал его, что-то пытался до него донести, а Арика думал, что какой у него все-таки был замечательный друг. Заботливый, интересный, так беспокоился о нем, хоть и в грубоватой форме.       — Алекс, ты такой добрый! — воскликнул брюнет и, всплеснув руками, потянул их к парню и поворошил чужие волосы.       Блэкбер вздрогнул, широко распахнул глаза и поджал плечи, затем резко схватил юношу за руки и отвел в стороны. Его тон был строгим и встревоженным.       — Ты что, не слышал, о чем Я тебя спрашивал? Эй, смотри на меня!       — У меня так кружится голова-а… — Арика прикрыл глаза и расслабился: он бы упал, если бы Алекс перестал его держать.       — Да стой ты, блядь! — взяв его под руку, шатен быстрым шагом вывел юношу обратно к барной стойке и свирепо рявкнул: — Кевин, Я тебя о чем попросил?       — Присмотреть за ним, — блондин и сам рассердился, ведь не каждый день его отчитывал какой-то подросток. — Но он сам ушел, а у меня тут работы выше крыши! Сам бегай за своим другом, он совсем пить не умеет!       — Так какого хрена ты вообще ему налил? — Блэкбер оскалился, он весь вибрировал от своих воплей.       Он перекинул руку Арики через свою шею, чтобы тому было удобнее на него опираться, а тот глупо хихикал, пошатываясь и пытаясь сфокусировать взгляд.       — Ал, почему ты ругаешься?       — Да потому что ты убитый в сракотан!       — В сракотан, хи… — брюнет тихо засмеялся, немного визгливо и явно стыдясь, потому что это было совсем не смешно.       — Ох, Янаги, на хера Я тебя вообще взял с собой, — злобно зыркнув на бармена, он заговорил грубым и властным голосом, как со своей собственностью: — Делай, что хочешь, но чтобы за музыкой кто-то следил.       — А ты куда? — блондин нахмурился, доставая телефон.       — Отведу его домой.       — Я не хочу домой! — вставил слово Арика и покачал указательным пальцем прямо перед носом Блэкбера. — Мне здесь нравится, Я хочу тут посидеть!       — Арика, бл…       — Мне скучно без тебя!       Розовые от гнева щеки Алекса стали еще ярче, он ошарашено покосился на своего нетрезвого друга, смущенно поджал губы и молча повел его прочь из зала. Арика еле шел, все смеялся и совершенно не хотел перебирать ногами.       — А Я ведь… Я ведь только ради тебя пошел в футбол играть, ты знаешь? — болтал без умолку подросток.       — Не висни на мне, шагай хоть немного! — в ответ причитал Алекс.       — Ты так меня расстроил, когда сказал, что ошибся во мне. Я же так старался!       — Блядь, вечер откровений, — мало-помалу, Блэкбер смягчился и нашел все это забавным. Он замедлил шаг, давая брюнету передышку и возможность проветрить голову.       — И когда ты… Ушел… На две недели, — Янаги кисло скривил губы, зажмурился и мотнул головой. — Мне было так грустно! Я думал, что ты больше не захочешь со мной дружить!       — Я сейчас расплачусь, — Алекс засмеялся, поправляя руку друга на себе, и крепче обнял за талию. — Ты сейчас своими розовыми соплями мне кеды зальешь.       Через пару улиц они достигли дома, в котором жил Арика. В подъезде Алекс столкнулся с жуткой проблемой: брюнет бы явно не поднялся на пятый этаж. Они кое-как доползли до третьего, а потом Янаги страшно устал и просто повис на парне.       — Я больше не хочу подниматься!       — Арика, да еб твою мать! — досадливо взвыл шатен, от пропущенного рабочего времени в его груди бурлил адреналин. — Если меня уволят, Я убью тебя и скормлю собакам!       — Я невкусный,— мальчик прыснул и засмеялся, цепляясь за плечи друга. — Не скармливай меня никому. Лучше кремируй и пусти мой прах над Ла-Маншем!       — Бля-я… — в очередной раз зарычав, Алекс заставил юношу встать и строго пригрозил пальцем. — Не смей блевать!       — А что? Ты что-о?! — Арика завизжал от веселья: шатен закинул его пьяную тушу на плечо.       — Не вертись! Впервые Я пожалел, что ты набрал в весе, — закряхтел подросток, тяжело дыша и поднимаясь дальше.       Арика ему не мешал, он только теребил край футболки парня, так как ему внезапно стало скучно. Его не тошнило, и слава богу, потому что в таком положении он бы точно испачкал джинсы друга. Его бедра что-то быстро коснулось, он поерзал и захихикал от щекотки.       — Алекс, по мне мурашки ползают!       — Это мои пальцы, блядь! Где твой карман, мне нужны ключи!       — Отпусти меня, они в переднем. Уж туда Я твои ручонки не пущу-у! — продолжал шутить Арика. Это уже начинало надоедать, зеленоглазый не знал, что делать с таким парнем.       Алекс послушно поставил его на ноги и придержал за плечи, пока юноша копался в кармане в поисках ключей. Он пару раз успел испугаться, что потерял их, но на самом деле просто не мог поймать брелок пальцами. Целым представлением для Алекса были жалкие попытки Арики попасть ключами в замочную скважину. Подросток нарочно не помогал, стоял в сторонке и ухмылялся.       — Янаги, у меня к тебе плохие новости.       — А?       — С личной жизнью у тебя будет все хуево.       Арика не понял намека, но все равно обиделся. Отвернувшись обратно к двери, он прислонился к ней лбом и сосредоточенно надул губы. Наконец, дверь открылась, юноша ввалился в квартиру, вслед за ним и Алекс, который вовремя успел схватить его за руку, иначе брюнет бы встретился носом с полом. Дома Арику еще больше разморило, он поднял расплывчатый взгляд на друга и заговорил тихо, полушепотом:       — Ты так помогаешь мне…       — Да уж, хрен бы ты дошел до дома один, — согласился Алекс, уводя юношу в спальню.       Мальчик не упирался и позволил уронить себя на кровать, голова у него резко закружилась, отчего он закрыл лицо руками и проскулил:       — О, боже…       — Что, вертолеты ловишь? — шатен засмеялся, снимая с брюнета туфли.       — Так это называется? Фу…       — Потерпи. Сейчас проспишься, и все пройдет, — парень знал, о чем говорил. Сам он потихоньку расстегивал рубашку друга, что очень Арике не понравилось.       — Что ты делаешь?       — Раздеваю тебя. Ты что, хочешь рубашку помять?       — Не надо, не трогай меня.       — Не съем Я тебя! Убери руки.       — Сам убери руки!       — Арика, Я тебе тресну щас, хорош выебываться! — угроза прозвучала убедительно, брюнет послушно расслабился и отвернул голову. Ему становилось хуже, снятая с него рубашка и брюки волновали его все меньше.       — Хочешь блевануть? — чутко поинтересовался Алекс.       — Нет. Все кружится…       — Я все равно тазик принесу, — шумно топая ногами, шатен ушел и вернулся через пару минут. — Еле нашел у тебя хоть какое-то ведро. Слышишь? Если затошнит, поворачивайся на бок. На этот. Арика!       — Да, да… — устало выдохнув, голубоглазый поднял измученный взгляд на друга. Куда подевалось то веселое настроение, что с ним случилось - он понять не мог.       — Я входную дверь запирать не буду, потому что утром к тебе еще приду. Все равно никому не приспичит тебя обворовать, — Алекс развернулся, но резко остановился: Арика взял его за руку.       — Ал, — юноша перестал соображать, что говорил. — Ты даже не представляешь, кто Я такой…       — Чего?       — Я очень опасен.       — Конечно, — шатен засмеялся. — Бешеный хомячок.       — Я так не хочу, чтобы ты пострадал… Ты очень дорог мне.       — Янаги, Я не знаю, каких фильмов ты без меня насмотрелся, но, кажется, ты на их фоне уже белочку ловишь. Спи давай, чучело.       Он отнял свою ладонь, заботливо накрыл мальчика и закрыл за собой дверь от комнаты. Как он ушел, Арика не слышал, он вообще не понимал, что происходило.       Сон был глубоким, но неприятным, как от истощения. Арика проснулся только в одиннадцатом часу утра, хрипло простонав и промычав что-то неразборчивое. Голова жутко болела, буквально раскалывалась, а во рту пересохло, как в пустыне. Чужие шаги показались ударом в колокол, зато голос пришедшего наоборот ласкал слух.       — Привет, пьяница, — Алекс говорит нарочно тихо, потому что прекрасно знал это состояние. — Давай, приподними голову.       Он помог Арике выпить воды и, подняв челку, коснулся мокрой тряпкой лба, вызвав довольный рычащий звук из груди Янаги.       — Молодец какой. Не заблевал тут все, спал себе спокойно. Хотя, если бы вырвал, тебе бы сейчас было гораздо легче.       — Да ты знаток… — вымученно прохрипел брюнет, откидываясь на подушки.       — Есть такое дело. Тошнит еще? Вертолеты ловишь до сих пор?       — Господи, да, — Арика несчастно захныкал, закрывая лицо одеялом. — Что вообще произошло?       — А ты что, не помнишь? — шатен усмехнулся и сел на край кровати рядом.       — Помню, как выпил какой-то коктейль, потом мне стало жарко… И все.       — Ни хера себе, — смех Блэкбера стал громче и беспощадней для слуха Арики. — Да ты вообще все забыл!       — А что Я сделал такого? — юноша только сейчас обнаружил, что практически наг, отчего густо-густо покраснел и снова накрылся, выпучив глаза. — Алекс, что произошло?       — Не переживай, твоя девственность на месте, — подросток ехидно сверкнул зубами в усмешке. — Ты столько всего мне наговорил. Чуть ли не в любви признался.       — Я…что?       — У-у, такие дифирамбы пел, — Алекс удобно оперся локтем на живот парня и закинул ногу на ногу. — Как тебе со мной хорошо и хочешь провести со мной вечность…       — Я не мог такое сказать! — щеки у Янаги пылали с такой силой, что он сам ощущал жар от них.       — Ну, немного по-другому выразился, но суть та же.       — Господи… — мальчик не знал, куда деваться. Ему было так стыдно, а Алекс смотрел на него спокойно, будто это было нормально: нести такую чушь в пьяном состоянии.       — Ты действительно так переживал, что Я мог прекратить с тобой дружить?       Арика не ответил, он смотрел куда угодно, но не в пронзительные зеленые глаза. А друг не торопил с ответом, просто ждал и пялился, это напрягало. Спустя секунд десять Янаги, поворачиваясь на бок, спиной к другу, тихо буркнул:       — Да.       — Ты, кстати, еще кое-что сказал, Я так и не понял, — Алексу этот жест не помешал задавать вопросы дальше. — Что ты опасен. Это что значит?       Юношу мгновенно прошиб холодный пот, он содрогнулся и подавил желание скорчить испуганную мину. Он с силой прикусил язык, нахмурил брови и ответил как можно спокойней:       — Пьяный бред. Зачем ты меня вообще только слушал?       — Странно. Просто мне показалось, будто ты какой-то маньяк или типа того. Ну, знаешь, тихоня, а сам людьми питаешься, ха!       Арика жалобно сомкнул брови, сжимая в руке одеяло. Догадки Алекса были близки к истине, от этого стало страшно. Кто знает, может, парень бы смог догадаться, будь он более просвещенным в делах сверхъестественных существ.       — Теперь бред несешь ты.       — Да, что-то занесло. Хватит валяться, пойдем, Я помогу тебе умыться.       — Выйди, пожалуйста. Мне надо одеться.       Алекс изменился в лице: рот приоткрылся, брови полезли на лоб, затем резко сомкнулись, выражая возмущение.       — Я тебя, вообще-то, раздел! Уж не стоит меня теперь стесняться!       — Ал, пожалуйста.       Громко фыркнув, Блэкбер вышел, ворча под нос что-то о неблагодарности и «хроническом хитрожопии». Оставшись один в комнате, Арика медленно встал и, покачиваясь, подошел к гардеробному шкафу. Вчерашняя одежда неряшливо висела на стуле, оттого и смялась. Толку было раздеваться, непонятно.       Юноша освежился в душе, привел себя в порядок и, более-менее придя в себя, приготовил завтрак для Алекса. Тот хоть и шутил, но выглядел измученным: парень не спал с ночной смены. Об этом Арика узнал от самого друга, когда тот ел горячие гренки с сыром:       — Ну, меня как в шесть утра освободили, Я к тебе пошел. Последил, как ты. Ты даже не ворочался.       — Так почему же ты спать не пошел? — спросил Арика, виновато потупив взгляд.       — Да что-то боялся, что ты блеванешь. Ты же мог поперхнуться и, ну, того. Умереть, короче. Кевин, уебок, дал тебе самый жуткий коктейль из нашего меню. Он меня убивает, как ты еще сразу под стол не упал, удивительно.       — Он сказал, что ты его любишь.       — Да. Но его надо пить, будучи сытым! А ты ж вечно голодный, на одном чае сидишь, — в подтверждение своих слов, шатен указал на стол перед Арикой. Там и правда было пусто.       Брюнет усмехнулся. Значит, Кевин решил над ним злобно подшутить. Хотя, кто знает. Может, просто-напросто хотел угостить нового знакомого, но немного переборщил.       Но главное вовсе не это.       Алекс снова караулил сон Арики, жертвуя своим собственным.