В болезни и здравии

Ты считаешь, что связан с этой группой законными узами?.. *** — Где чёрт носит этого Сквизгаара? — обеспокоился Пиклз за ланчем. — Целый день его не видно. — Хм, небошь отшыпается после вчерашних потрахушек, — проворчал Мёрдерфейс, пытаясь есть сливочный суп с говядиной с помощью ножа. — Я шлышал вшю их вожню иж швоей комнаты. Бабник хренов! — Кто-нибудь, пойдите, проверьте его, — предложил хрипло Нейтан. — Может, он наконец-то затрахался до смерти? — Зря надеешься, — ухмыльнулся Пиклз. Все разом взглянули на Токи, который дожевывал жареный на гриле сырный сэндвич (ну, вот любит он их!) и листал свежий номер журнала «MAD», не замечая ничего, что происходит вокруг. — Эй, Токи, — сказал Нейтан, — Пойди в комнату к Сквизгаару, посмотри, жив он там? Норвежец повел плечами и беззаботно ответил: — Не, я не хочет. По столу прокатился маркер и шлепнулся на журнал «Spy vs. Spy». Токи поднял глаза на Нейтана. — Я дам тебе десять баксов, если разрисуешь ему рожу. Токи ехидно улыбнулся, закинул в рот остатки сэндвича, подхватил маркер и вышел. Нейтан усмехнулся и повернулся к остальным. — Наш малыш сделает что угодно с правильной мотивацией! *** Входя в спальню Сквизгаара, Токи не стал стучать в дверь (сейчас было не до хороших манер). Самый быстрый гитарист в мире почивал, лежа в середине «бутерброда» из двух очаровательных близняшек-японок, которым явно не исполнилось и восемнадцати. Почувствовав укол зависти, Токи надулся и решительно шагнул к кровати, совершенно не стесняясь наготы лежащих на ней переплетенных между собой тел. — Хэй, любитель суши, — сказал Токи резко, тыкая Сквизгаара в обнаженное плечо. — Встаёт, пока я не натянуть ва-ги-на на твой лицо. Швед, лежащий на боку спиной к Токи, не пошевельнулся. Судя по тому, как поднимались и опускались его плечи, и из носа раздавалось сопение, он был жив, но крепко спал. Токи пихнул его сильнее, затем шлёпнул, и, наконец, сгрёб с подушки прядь спутанных блондинистых волос и хорошенько дёрнул. Сквизгаар взвыл и разбудил придавивших его партнёрш. Токи отпустил его волосы и отступил назад, скрестив руки на груди. — Время просыпаться, спящий шлюшка, — злорадно выдал он. — Тебе нужен ванна, чтобы смыть с себя весь этот любовный соки. Но когда Сквизгаар повернулся к нему, с Токи разом спало всё злорадство. Блондин выглядел из рук вон плохо. Его глаза были красными, веки припухли, на щеках разлился нездоровый румянец, из носа стекала изрядная сопля, губы и ноздри запеклись, а под глазами сформировались такие тёмные круги, что сейчас бы он сошёл за итальянца. Одна из проснувшихся близняшек заметила неважнецкое состояние своего обожаемого кумира и растеклась по нему в отвратительном (но от этого не менее гологрудом) порыве сочувствия. — О! Сукувизгаару-сама! — горестно застонала она и начала тереться о его голую грудь столь чувственно, что Токи пришлось отвести взгляд, иначе кое-что кое-где увеличилось бы у всех на глазах. — Он есчь бо-ри-ной! Но с ним всё о-кей, koibito! Мы тебе поможем! — Бедный, бедный бэби, — заворковала другая и погладила его щеку, окрашенную лихорадочным румянцем. — Не ворунуйся, Аюми и Аямэ позаботятся о тебе! — Ахаха, нет, ты не будет, — ревниво фыркнул Токи, жаждущий лишить этого счастливого ублюдка всякой медицинской помощи, в которой парочка азиаток, по всей видимости, знала толк. Он наклонился, поднял плиссированную мини-юбку и один белый гольф, затем протянул их девушкам. — Ночёвка-сексовка кончился, леди. Идти домой. — Но. Но Сукувизгаару-сама!.. — крикнула Аюми. — Кито ты есчь такой нам указывачь? — выдавила Аямэ. Токи разозлился. Он не позволит себе оказаться под десятисантиметровым каблуком этих девиц! Он покажет этой смазливой, развратной мелочи, где раки зимуют! — Я есть его поверенный, вот кто я есть! Уходить отсюда, пока я… пока я не засудить вас, да! Аямэ тряхнула головой, воззрившись на него. — По-ве-ренный?.. — По-верный?.. — Вер-ный… — Верный… жена? -… Здесь они обе переглянулись и огласили комнату таким неподражаемым женским визгом и истерическим смехом, что Токи пришлось зажать уши. — Убираться воооон!!! — завопил он отчаянно, буквально вручную согнал шлюх с постели, собрал и всучил им их шмотки, а затем приказал охраннику-клокатиру вывести их из Мордхауса. Как только девицы ретировались, Токи с чувством большого облегчения и благодарности захлопнул дверь. — Чёртов сумасшедший японский сучки. У меня кровь из ушей идти. Я ненавидеть такой тип девушка! Избавившись от гостей, Токи проследовал к постели, где всё еще продирал глаза Сквизгаар, и наклонился над ней. — Эй, масляный башка, как ты себя чувствовать? Швед приподнял веки с усилием, достойным открывания заржавевших ставней. — О боже, Токи, — простонал он детсадовским голосом. — Кажется, я умирает. — Враньё. Ты поправиться, к мой разочарование. Но когда Сквизгаар захлопнул глаза, никак не отреагировав на его ехидную реплику, Токи начал волноваться. Сейчас соло-гитарист не был тем напыщенным, высокомерным сукиным сыном, которого он всегда знал. — О, Сквизгаар, — сказал он мягко, усаживаясь на колени перед кроватью и кладя руку на его пышущий жаром лоб в неожиданным порыве сострадания. — Ты действительно сильно заболеть, да? Сквизгаар жалостно кивнул и громко хлюпнул носом. Токи не сводя глаз смотрел на землистого оттенка лицо, лицо человека, который знал его лучше, чем кто бы то ни было. И в этот момент он принял благородное и очень зрелое решение — взять на себя эту ответственность. Ответственность, корни которой уходили в основание самой знаменитой в мире метал-группы. Ответственность, которую он согласился взять на себя еще очень давно, и которая была по силам только ему одному. — ОК, Сквизгаар, — внезапно энергично сказал он, хватая шведа за запястья и выволакивая его из постели с громким и, несомненно, болезненным для последнего ударом об пол. — Что тебе нужный, так это хороший горячий ванна! Теперь я будет заботиться о тебе, пока ты не поправиться — я знать много способ помощи больным человекам, домашний медицина! Оставляет дэто мне, и тебе скоро стать лучше, вот увидит! И, хотя Сквизгаар выражал свой протест хриплыми стонами и жалобами, Токи удалось вытащить своего абсолютно голого коллегу в коридор и поволочь его по направлению к главной ванной. По случайному и невероятному стечению обстоятельств (это мой фик, так что мне можно придумывать всякие совпадения, даже если они маловероятны), по тому же самому коридору как раз проходил Офденсен, разговаривая о чем-то с одним из работников Мордхауса. Тут взгляд менеджера упал на Токи Вортуза, волокущего на себе обнаженное и, по-видимому, безжизненное тело, в котором весьма недвусмысленно угадывался Сквизгаар. Офденсен подавился на полуслове. — О боже, он его убил, — пробормотал Чарльз, затем позвал: — Токи! Норвежец прервал свое движение, поднял голову, закинул свои длинные волосы за плечо, весело улыбнулся и сказал: — Не волновается, я обо всём позаботится! Я помыть ванная, когда закончить! Эти слова прозвучали далеко не утешительно, и Офденсен осторожно развернулся и пошел оповестить остальных участников группы о только что разыгравшейся нелепой трагедии. *** Подойдя к огромной джакузи, Токи открыл кран, перебросил Сквизгаара через плечо, словно раненого солдата, и ухнул его в горячую воду. В результате чего поднялся маленький цунами, и бОльшая часть воды оказалась на полу. Токи повезло, что из-за болезни Сквизгаар почти лишился голоса, иначе он рисковал оглохнуть от раздавшегося нечеловеческого вопля. Бледная кожа шведа сразу же покраснела чуть ли не до волдырей, он судорожно пыхтел и вяло пытался выползти из ванны. Но Токи решительно запихнул его обратно, а затем извлек на свет божий мочалку и принялся за работу. — Ау! Ааауууууу! Кхе-кхе. Токи, какой хуй ты это делает? — Ты есть больной, — безапелляционно отрезал Токи. — Я заботиться о тебе. В горячей воде сопли у блондина потекли еще сильнее. — Я не нуждаться в твой забота, дилдо-башка! Выпускать меня отс… — Ваувии, Сквизгаар, какой шампунь ты пользовать? Твой волосы все посеклись на концы, и дэто есть ужасный, только посмотри! Подождёт, я думает, у меня здесь где-то «Head & Shoulders» есть… — Не… кхе-кхе!.. трогать мой долбаный волосы, идиот! Я… ох… — Сквизгаар резко осел в ванну — в борьбе с Токи последние силы покинули его. Вода теперь уже не была для него такой обжигающей… главным образом потому, что его тело сварилось практически до съедобного состояния. Он уже подумывал о каннибализме и смерти от теплового удара, в то время как Токи напузырил шампуня ему на волосы и весело принялся их намыливать. Он чересчур усердно скрёб ногтями голову соло-гитариста, немилосердно дёргая волосы, пена попала несчастному Сквизгаару в уши и глаза, а затем Токи так старательно несколько раз окунул его в воду с головой, что тот чуть не захлебнулся и потом долго еще не мог откашляться. Затем Токи взял гель для душа и с неугасающим энтузиазмом стал намыливать горевшую от пребывания в кипятке кожу Сквизгара. Бог гитары поднял целый водяной бунт, когда Токи изъявил желание помыть и его более интимные части, упирая на то, что ходить с такими грязными причиндалами просто преступно. Но через пять секунд борьбы Токи победил, и Сквизгаару ничего не оставалось, как только смирно лежать в ванне и покориться судьбе. Токи делал это весьма непринуждённо, как ни в чём не бывало, и это немного утешало. Но затем он решил сполоснуть напарника под душем с долбаной ледяной водой, словно доставленной с берегов Антарктиды! Зубы блондина застучали со скоростью печатной машинки. Ему было так холодно, что он пренебрёг своей гордостью и прильнул к плечу Токи, когда тот вытаскивал его из ванны, словно дохлого моржа, и заворачивал в белое махровое полотенце. Токи подумал, что Сквизгаар выражает так свою благодарность (а отнюдь не потребность согреться), и расплылся в блаженной улыбке. — Давай, Сквизгаар, — ободряюще сказал он, выводя своего больного коллегу из ванной. — Сейчас тебе нужный тепло одеться. В моём шкафу должен быть что-то, что тебе подойти. *** — Ребята, у меня для вас просто ужасные… ужасающие новости, — сказал Офденсен трём собравшимся детклоковцам. — Кажется, Сквизгаар Сквигельф мёртв, и Токи задумал избавиться от тела. Пока мы сейчас разговариваем, он расчленяет его останки, думается, в ванной на втором этаже. Я не уверен, виновен ли он в смерти Сквизгаара, но если выяснится, что это именно так, то я предлагаю избавиться от Токи и обставить всё это как двойное самоубийство… Никто. Не сказал. Ни слова. Затем все, как один, вскочили и бросились к двери. — Куда это вы? — спросил менеджер. — Я должен это увидеть! — пояснил Пиклз. — Целая ванна крови! — восхитился Нейтан. — Отрезанные конечности! Это, блять, метааал! — Гошподи, надеюшь, он ишпольжует правильный нож! — беспокоился Мёрдерфейс, хватаясь за голову. — Надо ш жажубренным лежвием! Офденсен отсалютовал фейспалмом и выпустил восторженную троицу на созерцание бойни. *** Едва живой Сквизгаар мешком рухнул на кровать Токи. Он был тщательно упакован в одежду ритм-гитариста, которую тот извлек для него из недр шкафа, и всем своим видом напоминал оцепеневшую от ужаса жертву насилия. На нём были носки с пальцами — ярко-голубые в белый горошек, клетчатые красные пижамные штаны и серо-голубая толстовка с надписью Norges Fotballforbund (какая-то норвежская футбольная хрень). Он тупо и устало пялился в одну точку, глотая сопли, в то время как Токи, лучась гордой материнской улыбкой, доплетал ему вторую косичку. — Вот, готовый! Так твои волосы не спутаться! Ты уже выглядеть гораздо лучше, Сквизгаар! Сквизгаар шмыгнул носом и, повернувшись, одарил Токи долгим, тяжёлым взглядом. — Я… ненавидеть тебя, всей своей душа! — Ха, ты говорить дэто просто потому, что ты есть больной и капризный сейчас. Спит на моя кровать, а я сделает тебе чай. — Токи. — Разве дэто не есть забавный? (Хихик-с!) Я заботиться о тебе! — Токи. — Ты хотеть тосты с арахисовый масло? Я принести. Дэтот штука всегда мне помогает, когда я болеть, веселее становится… — Токи. — Твой спальня сейчас не подходит, там полно микроб, и слишком холодно, и ты весь постель себе затрахать… — ТОКИ! — Да, что такой? — Мне нужен лекар-стсвия, Токи. — Я сделать тебе хороший лекарства, не волновается. — Не дэтот чай из трава, (хлюуууупс!), ты, дерьмо-вместо-мозги, а настоящий лекар-стсвия. Таблетки. Зеленый хрень в стеклянный флакон, с ментол и вся фигня… — Хей, я отрицать дэто! Травяной чай есть полезный для тебя. — Я не хотеть! Выпускает меня отсюда! — Сквизгаар попытался встать, но Токи ему не позволил. — Нет, — приказал он, и запихнул Сквизгаара поглубже в кучу подушек. — Ты остаётся здесь и не встаёт, тебе нужен отдых, ОК? Ты ведь не хочет еще больше заболеть? Вот, мой мишка составить тебе компания. И Токи взял своего мишку-чёртика, положил его рядом с плечом шведа, накрыл обоих одеялом до подбородка, заботливо подоткнул со всех сторон, а потом отступил на шаг, всплеснул руками и залюбовался — до чего же хорошо получилось! Сейчас Токи был само воплощение самоотверженной материнской любви и заботы. Сквизгаар с трудом приоткрыл глаза и бросил полный ненависти взгляд на своего мучителя. — Я не есть больной. Дэто ты есть больной, душевнобольной гадский сволочь. Токи широко улыбнулся, погладив горячий лоб «пациента». — Я скоро вернуться, принести твой чай и термо-мостат. Как раз в тот момент раздался стук в дверь, и в комнату Токи ввалилась вся остальная группа. — Капли воды вели сюда, — прорычал Нейтан, ища глазами следы кровавой расправы. — В ванной крови не было, вот мы и подумали… Он осёкся на полуслове, взглянув на картину прямо перед собой. — О, боже мой… — Шквижгаар, ты живой? — воскликнул Мёрдерфейс даже как-то разочарованно. Швед подскочил на кровати и резко сел, косички разлетелись. — Спасти меня! — прохрипел он. — Вызывает полиция! Меня держать в заложниках! — Матерь божья! Токи, ты что с ним сделал? — выдохнул Пиклз. — Что сделать?.. Я заботиться о нём. — А по-моему, ты убиваешь его! — Да нет же, он уже выглядеть так плохо, когда я найти его. Он болеть! Тут все наконец-то успокоились и притихли. — Сильно он заболел? — осторожно поинтересовался Нейтан, косо поглядывая на Сквизгаара. — О, очень, очень сильно, — ответствовал Токи траурным голосом. — Однако, я позаботиться о нём, и он скоро поправиться! — Это грипп? — высунулся Пиклз. — Или еще какая-нибудь заразная хрень, атипичная пневмония там или бешенство? — Всё нормальный! Я в порядок! — отрезал Сквизгаар и немедленно расчихался и раскашлялся. — Гошподи, валим-ка все отшюда, — забормотал Мёрдерфейс, скорчив рожу. — Не хочу вляпаться в эти долбанные шопли, пошмотрите, они ж тут вежде! — Ага, Токи, держи этого сопливого шведского страдальца подальше от нас, ОК? — Нет проблема! — с готовностью отсалютовал Токи. — Удачи тебе с твоим пациентом, доктор Айболит, — прорычал Нейтан с усмешкой. — Скажешь, когда вызывать труповозку… — Ха-ха, очень смешной, — пробурчал Токи, затем вскочил и начал выталкивать согруппников за дверь. — Уходит все сейчас, никаких посещений! Сквизгаар нужен отдых, а вы все мешать! Сквизгаар издал безнадёжный, полный отчаяния стон и хлопнулся обратно в постель, надеясь, что смерть вскоре избавит его от дальнейших страданий. На протяжении следующей недели Токи делал всё возможное и невозможное, чтобы вылечить Сквизгаара, отчего соло-гитарист жутко, непередаваемо страдал. Сначала Токи вбил себе в голову, что а) он знает, как готовить целебные чаи, б) он возьмёт для этого собственноручно выращенные травы и пряности, как это делают всякие веганы-гомеопаты-хиппи… Однако, Токи не учел, что а) он не знает, как выращивать целебные растения, б) вообще мало что знает о растениях, кроме как то, что они произрастают в трещинах между камнями крепостной стены Мордхауса да забивают водостоки. Но он решил, что нечто растительное и зелёное в любом случае не повредит, и что сосновые шишки и одуванчики ничуть не хуже ромашки и имбиря. Что же получилось, когда Токи принес Сквизгаару свой фирменный Домашний Целебный Чай От Гриппа? Сквизгаар подавился случайно попавшейся дохлой улиткой, Токи бросился спасать «пациента» и чуть не вышиб из него дух, усердно колотя по спине, после чего Сквизгаар заблевал всю комнату и еще дня два валялся полумёртвым. «Аллергия на улиток…» — виновато подумал Токи. Однако, Токи был не из тех, кто так легко сдаётся. Он где-то что-то слыхал о чудодейственном «курицыном супе», и в один прекрасный день повара Жан-Пьера чуть не хватил инфаркт, когда, зайдя на кухню, он обнаружил там целый скотный двор вонючих, клюющихся и гадящих кур! Посреди этого безобразия восседал его расстроенный норвежский повелитель. — Помогать мне, Джон-Пэр! — взмолился Токи в отчаянии. — Я спрашивать этих куриц о секретах их волшебного супа, но они ничего мне не отвечать! Я говорить с ними часами, а они не слушает! Я думает, они совсем не знает, как готовить суп… Жан-Пьер, от изумления чуть снова не развалившийся на куски, взял себя в руки и постарался решить образовавшуюся проблему, в итоге весь Мордхаус последующие полторы недели питался исключительно курятиной. Токи так и не узнал секрет волшебного «курицыного супа», но всё же достиг определенного успеха — научился управляться с открывалкой. А Сквизгаар все же получил свой куриный бульон, хотя Токи и бурчал, что он «не настоящий» и «дэто совсем не то». Остальные участники группы с отвращением взирали на то, как неутомимый Флоренс Викингейл наливает кушание для своего больного собрата, и уже начали делать ставки на то, что произойдет раньше — Токи сведет своего подопечного в могилу, или же тот сам наложит на себя руки… Дилемма была действительно сложная. В любом случае выходило, что Сквизгаар всё же отдаст концы, поэтому группа уже подумывала начать поиски нового гитариста, который бы заполнил высокий, худой пробел, оставшийся после бедного шведа… Неделя прошла, Сквизгаару же лучше не стало, несмотря на «первоклассный уход», который обеспечивал ему Токи. Второй по скорости гитарист пришел к мысли, что, возможно, более шведский способ лечения будет иметь успех. Поэтому в один прекрасный день Токи снова водворил своего пациента в спа-комнату Мордхауса, где погрузил его в бочку с лечебной грязью, затем извлёк его оттуда, сполоснул минеральной водой и оставил отмокать в джакузи. Сквизгаар почувствовал себя лучше после таких интенсивных мер, и даже почти простил Токи за держание его в заложниках всё это время. Но тут Токи решил, что спа-процедур явно недостаточно, нужен хороший массаж. Он прогнал двух дебелых тёток, обслуживающих больного шведа до этого, и принялся за дело самолично. Заодно это было хорошим предлогом для отработки приемов шведского массажа, которым Токи в свободное время научился у Бьорна, массажиста Мордхауса. Итак, Сквизгаар, протестующе хрипящий и завывающий всю дорогу, был распят на массажном столе могучими руками Токи. Соло-гитарист был еще слишком ослаблен болезнью и просто физически не смог сопротивляться более сильному, здоровому норвежцу. Сначала массаж у Токи получался из рук вон плохо, но благодаря душераздирающим криками Сквизгаара «блять!» и «не туда!», он в конце концов понял, как это делается. Дело пошло веселее и гораздо приятнее. — Ну, как дэто? — спросил Токи озабоченно, старательно разминая затекшие мышцы на пояснице Сквизгаара. — Всё еще дилдо, — прозвучал безразличный ответ, но Сквизгаар уже улыбался через отверстие для лица в массажном столе. — Давать дальше. И Токи продолжил, и Сквизгаар уже блаженно задремал, и даже проспал какое-то время, как вдруг резко проснулся от какой-то большой, приятной тяжести, что давила ему на бедра. -…Токи? — Да? — прозвучало прямо сверху. — Ты… ты быть на мой спина? — Угу, я не мочь достать как следует, когда стоять сбоку. Как тебе дэто нравиться? — Токи сжатыми в кулаки руками проходился вдоль его позвоночника, сильными пальцами осторожно разминал его поясницу, растирал и разглаживал под лопатками. — Тебе не больный, нет? — спросил Токи обеспокоенно. От этого хотелось закусить губу, исходя слюной, закатывая в экстазе глаза, это было чертовски, ОРГАЗМИЧЕСКИ приятно, вот как это было! Но Сквизгаар никогда не позволил бы себе так открыто хвалить Токи. — Нормальный, — пробормотал он, тщетно пытаясь скрыть наслаждение. — Просто… продолжать. Хотя, минутку. Больно всё-таки было, совсем чуть-чуть, как-то знакомо заныло там… внизу. О, чёрт. ЧЁРТ. — Ух… Хватит, Токи, уже достаточный… — Но я еще не закончить, самый важные части остаётся… — Всё нормальный, мне стать лучше, слезает с меня! — Но Сквизгаар, я… — ТОКИ! — эхо от вопля раскатилось по всему массажному кабинету. — …Да? — прозвучало тихо. Лицо Сквизгаара исказилось в агонии стыда. — Ты должен слезает с меня. У меня быть… э… стояк. — Оу. Пауза. — Всё ОК, Сквизгаар. — Токи нагнулся пониже к нему и прошептал: — У меня тоже. Матерь Иудина… Сквизгаар широко открыл рот и сказал: — ААААААААААААА!!!