Болезнь души моей

Хаширама немного волновался. Тут такого наболтали про Мадару – и враг, и надо победить, и то, и сё. И брат добавил, но это ж Тобирама! Ему Мадара никогда не нравился. Наверное, особенно добавило то, что в итоге Сенджу всё же ушёл от жены к Мадаре. Но ведь Учиха под Эдо Тенсей. Разумеется, им кто-то управляет. Говорил же он Тобираме – не изобретать эту технику… Или не говорил? Хаширама отчего-то не помнил последние годы своей жизни… С момента возвращения Мадары – как туман. Но, быть может, это нормально, и другие воскрешённые тоже не всё помнят, в особенности момент своей гибели. Точно не скажешь, а спрашивать неловко. И не к месту. При виде Мадары из головы всё улетучилось. А потом Мадара его позвал: - Хаширама! Громко, ярко, враждебно немного, с вызовом на бой. Вот же неприятная техника. Ничего, он Мадаре поможет её преодолеть. - Иду! – радостно. Почему-то Учиха выглядел удивлённым. Что-то не так? Конечно, были ещё проблемы, но Сенджу не сомневался, что тут и без него справятся. Столько сильных шиноби, да ещё и трое Хокаге, один из которых Тобирама… Справятся они. А вот Мадара – это его личное, тайное. Сам и разберётся. Хаширама и сам не знал, как сдержался, чтобы не броситься к нему и не сжать руками сразу. Наверное, этого не стоило делать при всех. По правую руку выросла стена из переплетённых стволов. Странно, что ещё цветы не распустились – у Сенджу иногда случайно получались в минуты хорошего настроения. - Не хочешь, чтобы нас видели? – немного шипяще спросил Учиха, щурясь. На дне омутов его глаз теплилось сомнение. - Это было бы неловко… - пробормотал Хаширама, и не думая взяться за оружие. Мадара атаковал молча, плотно сжав губы до тонкой бледной полосы. Сенджу увернулся. И снова. И снова. Удары были быстрыми, рваными, но Хаширама отлично знал, как на самом деле мог и умел сражаться его любимый Учиха. В итоге Сенджу предпочёл просто перехватить его руки. - Мадара, родной, посмотри на меня, - быстро заговорил он. – Нам не нужно драться, это же просто техника… Ты сильный, сопротивляйся ей. Мадара онемел. Посмотрел невидящим взглядом. На его лице в одну секунду сменили друг друга тысячи эмоций, которые Хаширама не смог разобрать. Внезапно Учиха резко вырвался, бросился вперёд и опрокинул Сенджу на землю. Мужчина сильно ударился затылком, но то, что он не жив, свело болевые ощущения почти в ноль. Мадара стиснул его плечи, вжимая в землю, и жёстко встряхнул. - Как ты умер?! - Мадара… - Как ты умер?! Говори! Хаширама коротко вздохнул и честно попытался вспомнить. Нет, пустота. - Я не помню, - немного виновато произнёс Сенджу, так как Учиха спрашивал, крича, как будто бы это очень важно. – На самом деле не помню. Мадара опустил голову, и лица стало не видно за волосами. Хашираме захотелось провести по прядям рукой – успокаивающе, мягко, говоря: «Я рядом, я на твоей стороне». Но пока Учиха так держит, ему не шевельнуться. - Твоё последнее воспоминание, - удивительно тихо выдохнул Мадара. - Как ты вернулся домой, - не задумываясь, ответил Сенджу. – То есть… это последнее, что я помню отчётливо… что принёс тебя, израненного, полечил раны и уложил спать. И сам улёгся. Наверное, оно просто самое яркое… Ну, эмоционально. Мадара молчал, не отпускал. Вдруг Учиха задрожал. Сначала ладони, но дрожь волной поднялась вверх до плеч и головы. Мадару трясло, как будто в судороге. - Я же…я же… проснулся…т… тогда…и ты… - сипло выдавливал он из себя слово за словом. Что бы с ним ни происходило – Мадаре было сейчас очень тяжело. Хаширама ещё успеет узнать, что с ним. Хватка чужих рук ослабла. Сенджу смог поднять руку и бережно погладить Мадару по затылку. - Ты знаешь, что ты сумасшедший, Сенджу? – глухо. – Ты знаешь, что ты сошёл с ума, идиот безнадёжный? - Ч-ч-ч… - ладонь соскользнула с затылка на щёку, ласково гладя. – Что такое, родной? Впрочем, мужчина догадывался. Наверное, контроль Эдо Тенсей сбросился, и Учиха понял, что сделал много того, что не хотел. Учиха качнул головой и взял себя в руки. - Нет, ничего, - тихо. – Иди сюда. Мадара сел, утягивая Хашираму за собой. Сенджу не заметил, в какой именно момент Учиха ловко вытряхнул его из доспехов и мягко прижал к себе, утыкая в плечо. Хаширама повернул голову, пряча лицо и касаясь кончиком носа его уха. Наверное, сейчас они оба холодные, но Сенджу не замечал – одна температура. Мадара опёрся спиной о возведённую Хаширамой древесную стену, и Сенджу почти лежал на нём. - А это нормально? – осторожно спросил Хаширама спустя пару минут, вспомнив о том, где они. - Сиди тихо, - спокойно и отрешённо. – Я что-нибудь придумаю, только не мешай. Хаширама кивнул и закрыл глаза, ощутив ладонь у себя на голове. Мадара ласково почёсывал его загривок и за ухом. Сенджу не сомневался в том, что он снял перчатку. Конечно же, придумает. Хаширама верил. Один раз уже засомневался, а результат вышел слишком плачевным. Больше он не повторит этой ошибки. Теперь ему было спокойно. - Твоё счастье, что мне всегда было жалко душевнобольных, - тихо и как бы между прочим произнёс Учиха. - Это ты к чему? – немного удивлённо. - Да ни к чему. Что ж мне с тобой делать-то, а?.. Мадара вздохнул. Сенджу послушно притих.