Навыки в любви

У Валеры день не задается. Начинается черная полоса со ссоры в пять утра с пьяными родителями, которые получив долгожданную зарплату, закупают водку, да сигареты, чертов «Белморканал». Отец орет ему, что неблагодарный щенок может  забирать шмотье свое, да сваливать из родного дома, вырос уже, чтобы претензии предъявлять. Валера, недолго думая, собирает свои небольшие пожитки в сумку, идет в подвал, где хотя бы поспать может. Забирается в комнату пустую, где обычно Старшие тусуются, закидывает сумку под голову и засыпает. _________ Бэлла места себе не находит. Сидит на кухне, смотрит на часы рядом с окном, в котором видны ночные пейзажи. На стол, под часами, чашка с остывшим чаем, да пепельница, наполовину заполненная сигаретами, тонкими, ее. Кости дома нет, хотя обещал, что к десяти будет. А если случилось что? Зная его любовь к криминальным элементам. Алкоголь? Наркотики? Убили? Посадили? Блондинка прикрывает заплаканные глаза руками и тихонечко воет себе под нос. Раздается телефонный звонок, Бэлла быстро подлетает и снимает трубку. -Алло? -Бэл, - знакомый голос Ленки, - сейчас с Кирюхой домой пришли из Березки. Там твоего видела, в компании выпивал, баба какая-то на него все вешалась.  Не знаю, возможно, не надо было тебе это рассказывать, но я решила, что так честно будет. -Ага,- прикрывает глаза и опирается головой о стенку,- спасибо, Лен. Вешает трубку, скатывается по стене и плачет. С ним всегда было так: сложно, невыносимо, донельзя тяжело. Но Костя, пусть и такой, впился иголками ей под кожу; уйти от него равно шкуру с себя снять. Такие муки Бэлле не нужны. Ну не сможет она жить без его поцелуев по ее выступающим ключицам, хриплого и прокуренного голоса, который на ухо шепчет ей  «моя графиня», без этих темных глаз хитрыми лисицами, смотрящими на нее. Поднимает глаза на небо, которое виднеется из кухонного окна напротив. Светает. Была – не была. Наспех умывается, накидывает поверх тонкой рубашки свою шубу, ботинки и вылетает из квартиры. Он точно должен быть там. В подвале холодно, все пропитано запахом сырости. Бэлла стремительно идет в ту комнатушку, в которой большую часть времени ошивается ее избранник, издалека видит кудри и выдыхает. Отсыпается, значит. Подходит ближе, смотрит, и тот маленький процент ликования сразу гаснет. На диване лежит совершенно другой парень, высокий, чуть худощавый, под головой у него старая спортивная сумка, сверху укрыт потертой кожаной курткой. Бэлла садится напротив, закидывает руки на стол, опускает на них голову и глубоко вздыхает, шмыгая носом. Как же ей это все надоело. Неожиданно парень подрывается, садится на диване и пытается сфокусировать взгляд на девушке. -А, сонно кидает он,- Кащея здесь нет. -Не знаешь где он? -У него не в привычке нам докладывать,- парень взлохмачивает свои кудри, откидываясь на спинку диване и зевая. -А ты чего здесь? – Белла устало сканирует его взглядом, окидывает спортивную сумку, куртку, которой он только что укрывался, прищуривает глаза, - Из дома ушел? И сразу в ее памяти всплывает молодой Костя, с которым ее познакомил Вовка. Им тогда по четырнадцать было, она только-только переехала в Казань из Сибири, а тут одноклассник, веселый парень, с которым посадила учительница за одну парту, до дома начал провожать, портфель таскать. Любви и романтики никакой не вышло, зато дружба отменная получилась. И был друг у Вовы, старший, что жил с ним на одной улице, все Вовка к нему тянулся, пример с него пытался брать. Косте тогда восемнадцать было, взрослый, по документам то. Мать ушла от них, а отец бухал, бывало, что парню ночевать негде было, так к группировке и прибился, не от хорошей жизни же туда вступают. «От хорошей жизни дураки только в это втягиваются, как ты, Вовка»,-всегда говорила Бэлла Суворову. -Ну, ушел,- сонно промямлил парень. Бэлла смотрит на его кудряшки, ямочку на подбородке и усмехается, Боже правый, какая параллель. Только у парня черты лица грубее и глаза светлые. Как и помыслы, надеется девушка. -Как зовут то тебя? -Турбо, - он смотрит на нее с непониманием, чего вообще от него может хотеть девчонка Кащея(?). -Человеческое имя, - блондинка закатывает глаза,- не ваши эти собачьи клички. -Ну Валера, - мямлит он. Девушка вздыхет, смотрит на него пристально и прикусывает губу, задумываясь. Мальчишка совсем. Парень выглядит как щенок побитый, синяки под глазами, рассеченная губа, лицо худое и осунувшееся. Но глаза добрые. И верные, горько отмечает Бэлла. «Да была, не была, может быть, хоть его от херни этой уберегу»,- думается ей и она не в силах бороться со своими желаниями. -Пойдем, Валера, накормлю тебя хоть супом горячим, в тепле поспишь. -Ага, - фыркает парень,- мне помощь не нужна. «Тем более потом от Кащея еще огребать не хочется», - про себя добавляет парень. -Идем, - настойчиво повторяет девушка, - Костя против не будет, - и со смешком добавляет, - ты же, это, его пацан. Турбо смотрит на Бэллу и не понимает, откуда в девушке такая доброта. Она его и не знает же, так, видела мельком пару раз. Тем более жить у девушки Старшего, вообще не пацанская тема. А еще и Кащей с ней живет, что ж, может быть, и его тогда батькой называть? Но не может не подметить, что девушка красивая. Невысокая, хрупкая, светлая словно ангел. Бэлла подходит сама к нему, берет его сумку и тянет его за рукав. Валера устало накидывает на плечи куртку, забирает свою сумку и идет за девушкой, под ее тираду о том, что она помочь хочет и не дело вот так вот жить. По приходу домой Бэлла бегло показывает квартиру, размещая парня в пустующей комнате их трешки, идет на кухню разогревать суп и мясной пирог, приготовленный с вечера, для Кости. Парень жует за обе щеки, приговаривает, что вкусно и улыбается. Бэлла смотрит на него и на душе чуть теплее становится. Под вечер, когда Валера с радостью отсыпался в тишине, без звонкого аккомпанемента рюмок, в квартиру заявляется Костя. Помятый, с перегаром, красными глазами, в своей излюбленной черной рубашке, которая ему чертовски шла. Бэлла встает возле входной двери, пристально смотрит на него и молчит. Мужчина подмечает мужские ботинки, знакомую куртку и брови его от удивления поднимаются вверх. -Не понял, - хрипло повышает он голос,- а этот какого хуя здесь? -Заткнись, - тихо перебивает его девушка,- иди на кухню. Молча. Парень из дома ушел, ему жить негде, побудет у нас. -И поэтому пришел к нам? Ахуеть. А у нас тут приют для сирых и убогих? – Костя опирается на стол, в удивлении размахивает руками. -Я заставила его. Нашла в вашем подвале, когда искала там ночью тебя. И это не обсуждается. Решишь выгнать – уйду я. А еще мне известно, где ты был этой ночью, и как держишь свои обещания, - она садится на стул, и только сейчас он замечает слезы в ее глазах, что голубыми льдинками рвали душу; мужчина подходит ближе к ней, садится на корточки, напротив, - и от тебя за километр несет Красной Москвой,- Бэлла отпихивает его руки от себя и не сдерживает поток слез. -Я не трахал ее, - оправдывается он, - да не предупредил, да напился, у Дёмы повод был. Да, висла на мне эта девка. Но, графиня, не мог я к ней притронуться, ты что. У меня не встанет ни на кого, кроме тебя. Слова, которые должны были успокоить Бэллу, только вызвали новый приступ истерики. Костя с силой притягивает ее к себе, обнимает, целует в макушку. Блондинка вырывается из его рук, бросает ему, чтобы он отмылся от этого запаха, и уходит в комнату. Она уже знает, что снова даст ему шанс. Кащея сейчас не волнует ни спящий Турбо за стенкой, которого, в принципе, не должно быть в этих стенах, ни сердобольность Бэллы, что пацанов бездомных домой таскает как котят. Его волнует лишь то, что он, мудак, в очередной раз стал виновником ее душевной боли. Проведя в душе долгих двадцать минут, приведя себя в порядок, он заходит в комнату, в кровати,  у стены, спит его графиня, чьи белокурые волосы торчат из под одеяла, а грудь размеренно вздымается. В комнате слышится тонкий аптечный запах корвалола или валерианы, черт его, он в этом не разбирается. «Если бы в Олимпийские игры была включена дисциплина по мудачеству, я бы все медали золотые собрал»,- с грустью думает мужчина, ложась на кровать, прижимая блондинку к себе, покрывая ее макушку мелкими поцелуями.