Навыки в любви

С утра у Кащея настроение не то чтобы на нуле, а в минусе. Бэлла не улыбается, хмурая ходит после его загула. У плиты стоит, спиной к нему, завтрак готовит. Рядом маячит Турбо, не переставая предлагать свою помощь, отчего мужчину накрывает еще большей волной раздражения. -Турбо,- одергивает он его,- сядь, не мельтеши. Дама сказала же, сама все сделает. -Да неудобно как-то, - пожимает плечами парень. -Все хорошо, чувствуй как дома себя,- успокаивает его девушка, а у Кащея глаза на лоб лезут от удивления. -Да, Валерка, как дома,- брызжет он сарказмом,- посуду потом помыть не забудь, и с улицы вернись до темноты, то мамка, вот, ругаться будет. -Ядом не захлебнись,- прерывает его грубо Бэлла и Валерка тушуется,- кстати, Ленка звонила. Сейчас придет. -О, Валер, сейчас познакомишься с главной стервой на районе,- продолжает свое выступление Кащей,- этой точно равных нет. -Жена кого-то из Старших?- спрашивает парень, не совсем понимая, что имеет ввиду их Авторитет. -Если бы,- театрально тянет мужчина,- ой, в пизду, пойду покурю. Бэлла лишь закатывает глаза и усмехается. До сих пор ее лучшая подруга не нашла взаимопонимание с любовью всей ее жизни. Говорит, что доведет он ее до неприятностей, снова сядет или еще, что похуже; а она прожигает лучшие годы своей жизни с ним. Шмидт столько раз  пыталась объяснить, что не против потратить свое время на этого мужчину, что лучше раз полюбить и потерять годы, чем жить по расписанию, как мама приказала, но пустой внутри. Доделывает вишневый пирог, аккуратно вырезая сетку из песочного теста. Этому блондинку бабушка научила, что в ссылке и в военное время научилась рецепты из ничего делать. А Бэллу тесто успокаивало. «С ним спокойной работать нужно, иначе не выйдет ничего», -повторяла всегда умиротворенная Александра Германовна. Вот и с утра, отбросив эмоции в сторону, не обращая внимания на Костю, девушка погрузилась  себя и в кулинарные дела с головой. Ставя форму с пирогом в раскаленную духовку, прикасается ребром ладони к решетке и вскрикивает. Тут же Валера подбегает на помощь. Отстраняет девушку, говоря, чтоб руку под воду холодную поставила, поправляет самостоятельно пирог в духовке. Блондинка смотрит на него, улыбается. Молодой парень, простой совсем. Повезет же какой-то девчонке. Когда звенит дверной звонок и хозяйка идет встречать гостью, на кухню возвращается Кащей, усаживается на стул и натягивает одну из своих любимых ядовитых улыбок. Лена заходит на кухню, с вызовом оглядывает мужчину, что с презрением в глазах смотрит ей в ответ. Переводит взгляд на Турбо, но уже другой, любопытный. -Брат этого, что ли? – спрашивает Ленка, не удостоив избранника подруги даже именем. -Это Валера, Костин друг, у нас пока поживет. Валер, это Лена,- парень приподнимается, пожимая девушке руке. Ленка лишь недоуменно улыбается. Поправляет свои русые волосы с начесом и садится за стол. Костя оглядывает подругу своей девушки с ног до головы и морщится. «Как павлину жопу не украшай, все равно та же курица получится»,- промелькнуло у него в голове. Ленка сидит в короткой джинсовой юбке, яркой олимпийке, с начесом, макияжем. Костя, конечно, не то чтобы особенно разбирается в качестве косметики, но видит, что не то, не как у его графини. Та вся импортная, где-то он старается что-то достать, где-то родственники из-за границы присылают. А еще при всем при этом Бэлла простая, стоит сейчас в джинсах и футболке, на лице минимум макияжа, волосы волнами струятся по спине, спина ровная. Бэлла его. Не пытается казаться лучше, прыгнуть выше головы. -Да, Валер, но ты можешь звать ее змея, не прогадаешь,- язвит мужчина,- кстати, где Кирюха? Под юбкой прячешь его? -Для тебя Элеонора Альбертовна,- шипит девушка,- слушай, сказочный элемент, а может тебе на работу устроиться? Будешь на завод ходить, как все нормальные люди. Сутками, либо пять два,  там, делом займешься. Не будет времени шутки придумывать, да по бабам ходить. -А, - протягивает и смеется Кащей,- так вот кто у нас в роль агента КГБ занимает. -Хватит,- грубо обрывает их Бэлла,- Лен, помоги с пирогом. Костя против их дружбы с Ленкой.  Ну не нравится она ему. Деньги только той важны, даже за Кирилла своего замуж вышла, потому что инженером работает, имеет двушку, да ездит на волге. А сколько раз она ему намеков давала? Сколько вешалась на него за спиной Бэлки? Не сосчитать. Во время чаепития, своеобразного завтрака, Лена расспрашивает Валеру о его жизни, где учится, какие планы на жизнь. Турбо плетет ей что-то, что Кащею расхохотаться хочется. Позже Турбо убегает на улицу, сославшись, что пацаны ждут. Старший наставления дает, что передать нужно кому, что сделать. Позанимались чтобы, да не курили. Бэлле смешно, реально, будто папаша. И лишь, когда она провожает Ленку, та шепчет на ухо ей: «Он так на молодого Костю похож, кошмар. Лишь бы по его дорожке не пошел». Бэлла прикрывает глаза. Да, похож. Прикрыв глаза от усталости, от мыслей, что в голове словно пчелы в улье роятся, зависает возле зеркала. Смотрит в глаза себе, а там, будто все и ничего одновременно. За спиной Костя появляется, обнимает, сцепляя руки на животе, голову на плечо запрокидывая, и мурлычит как кот. Белла поворачивается к нему, руку в кудри запускает, второй по скуле гладит, улыбается. Ну как такого не любить? Глаза темные, хитрые, поглощают в себя как черная дыра. Смотрит на него и сдержаться не может, сама целует, прижимается, аж задыхается. В кожу бы вжиться, под ребра залезть, чтобы одним целым стать. Хочется в этом моменте жить остаться. Кащей целует ее, подхватывает под бедра, поднимая ближе к себе, пока девушка пытается пуговку за пуговкой расстегнуть его рубашку. Пока от одежды освобождают друг друга, оба задыхаются.  Костя переворачивает ее на спину, поцелуями проходя тело, не оставляя без внимания ни сантиметра нежной молочной кожи. Шея, грудь, живот, ниже. Аккурватно раздвигает ноги, целует складки между ног, посасывая клитор, Белла в спине кошкой выгибается. Его самодовольству и наслаждения предела нет. Пошли к черту эти уличные принципы, возраст уже не позволяет в пацанские игры играть. Это пусть малолетки ерундой занимаются: чистых ищут, чтобы ни с кем не гуляла, пацаны прелюдий не признают, пацаны не извиняются. Кащей признает только стоны Бэллы от удовольствия, ее трясущееся тело от желания, расширенные зрачки, как у него после дозы, и яркий румянец на щеках. Вот и сейчас Белла за кудри его хватает, стонет так, что у него визу живота все от ожидания сводит. Он поднимается на колени, рывком подтаскивает блондинку к себе ближе и аккуратно входит. Бэлла шумно стонет, захлебывается воздухом и у него тормоза слетают. Движения становятся быстрыми, резкими, глубокими. А сам в глаза ей смотрит цвета лазурного моря, которые веками прикрывает при каждом новом толчке. Переворачивает ее на живот, входит сзади сразу и резко, с рыком. Бэлла уже не стонет – кричит от удовольствия, вместе с позой меняется угол проникновения, задевая большее количество нервных окончаний. Костя смотрит на ее талию, что прогибается в пояснице, на позвоночник, что сексуально углубляется в тело, тонкую длинную шею, и сдержаться не может. Взрывается вслед за возлюбленной и кончает ей на спину. Сразу падает на нее, прижимает к своей груди и шепчет как в припадке: «Прости, прости, прости». Кащею стыдно. Любит он Бэлку свою, любит всем сердцем, душой, телом, но головой понимает, что недостоин. И что же она нашла в нем? Она, в свою очередь, руки его прижимает к себе и на плече короткие поцелуи оставляет. Бэлла в первый раз влюбилась в Костю, когда ей было четырнадцать. Бегал во дворе заводной парнишка, старшеклассник, высокий, кудрявый, с красивыми глазами. Большинство девчонок по нему тащились, бегали за ним, он, конечно, в свою очередь таял от женского внимания. Выбирал: то блондинка, то брюнетка, то татарка, то русская. Бэлла же всегда рядом с Вовкой терлась и ревниво на Костю поглядывала. Не видел в ней он тогда девушку, была она лишь подружкой с причудливым именем Вовки, которого они Адидасом прозвали, после того как отец из-за границы олимпийку ему фирменную привез.  «Да дурак твой Кащей, не пара тебе»,- твердил тогда Вовка под силой гормонов. Нравилась ему Бэлка в то время. Спустя год, по глупости и спору с пацанами своими, решился он на улице с тетки мимо проходящей шапку снять. Весело ему было даже тогда, когда в милиции принимали, когда в суд вели. После шутки в зале суда, которую судья совершенно не заценила, поехал в Казахтанские степи на пять лет. Там стало уже не смешно. С ворами сидеть – не в футбол во дворе гонять. Со временем перенял их привычки, законы, там первый раз и укололся чернушкой. В колонии много чего в дефиците было, но этой дряни хватало с лихвой. А время там скоротать, почему бы и нет. После того, как Бэлла узнала, что посадили его, что пять лет не увидит, а там как карта ляжет, два месяца ревела и не ела ничего. Мать с отцом допытывали ее, что с всегда веселой дочкой случилось, но та лишь головой мотала из стороны в сторону и в кровати в подушку лицом утыкалась. И нет никакой зависимости у него, твердит он себе сейчас, просто иногда расслабиться хочется. Дела вести уличные, да пацанские нервов больших стоит, устает он. А расслабиться хочется же. Бросит он, обязательно бросит, ради графини своей. Второй раз Бэлла влюбилась, когда ей было двадцать. После пар в университете, по привычке, пошла к Вовке в гости чаю попить, да поболтать. Дверь тогда Маратик открыл, за которым слышались веселые голоса, смех. «Кащей приехал»,- пояснил мальчишка и ускакал в комнату к себе. Бэлла помнит, как дошла до комнаты друга и замерла. На нее смотрела пара тех темных глаз, в которые она была влюблена в своем подростковом возрасте. Только теперь ни как на мелкую девчонку со двора, а как на девушку. Заинтересовано, оценивающе, с любопытством. На девушку сразу накатила тоска по прошлым годам, ей аж дышать тяжело стало. Кащей возмужал, несмотря на противоречивость того места, где находился последние пять лет. Повзрослел, взгляд серьезнее стал, детская наивность ушла. Из под черной рубахи виднелись татуировки. Кажется, что в тот день вся квартира Суворовых слышала, как громко билось ее сердце. С тех пор Кащей ее и приметил. Ходил постоянно, добивался. Парк, кино, кафе, театр, цветы. Со временем в авторитеты начал выбиваться, подарки дороже стали. А там и сами не заметили, как стали одним целым, отчаянно нуждаясь друг в друге. -Бэл,- хрипит он, целуя ее в спину,- я дурак временами. Но дурак то твой. Не нужен мне никто, кроме тебя. Бэлла шумно выдыхает, поворачивается, обвивает его ногами, пальцами контор татуировок обводит.  Спускается пальчиками к локтевой впадине, где виднеются еле заметные следы от игл. Проводит по ним, еле задевая. -Завяжи,- шепчет. Кащей все понимает, молчит,- ты же знаешь правила. Играешь в ебанутые игры – получаешь ебанутые призы. Бэлла шумно выдыхает и прикрывает глаза. Он никогда не признает это. Вдруг в дверь отчаянно стучат, мужчина выругивается, заматывается в одеяло и дверь идет открывать. На пороге Турбо стоит, улыбается в тридцать два. -Адидас вернулся, Кащей. Кащей не успевает сказать что-то членораздельное, как в легком, почти просвечивающем, халатике из комнаты вылетает Бэлла. -Где Вовка? Зови сюда! – Костя кивает, поворачивается, закрывая свою девушку собой, утягивая одеваться. Валера лишь на несколько секунд задерживает взгляд на Бэлле, пока этого не видит его Авторитет, оценивает ее фигуру, рассматривая все то, что виднеется из под тонкой струящейся ткани халата.