Крысиная свадьба

Рыска почувствовала себя неловко. Всё же договорились, что она не будет засыпать Алька глупыми вопросами, даже руки пожали, а видимо один из этих «глупых вопросов», уже свербел на кончике языка. - Альк? – Рыска постаралась убрать из голоса заискивающие нотки, но получалось всё равно как-то угодливо. - А? – мужчина рассеяно вертел в руках кусочек хлебной корочки, оставшейся от недавнего завтрака. Странное у него было настроение. Надо сказать, что поездка Рыске нравилась больше чем их суматошное путешествие раньше. Ехали они неспешно, вволю отдыхали на привалах. Альк даже дал уговорить себя заехать в небольшое село в пару лучин от главной дороги, в котором плели якобы очень красивые ленты. Лучше нигде не сыщешь. Рыска уважительно охала и ахала, глядя на работы мастериц. Но купить себе такую боялась, а кто знает, что означают странные символы, да вплетения? Может как раз порчу на ривнянина? Сказать же о своих мыслях саврянину, девушка побоялась, назовёт дурой, а то и похуже. И ведь будет прав? Альк презрительно скривился, когда Рыска пролепетала что-то о том, что надо экономить деньги, и отрезал, что по приезду у неё их будет такая куча, что с её весчанской жадностью ещё и внукам хватит. Тогда Рыска потупилась и замолчала. Альк сгрёб две ленты, одну красную, почти без узора, но с маленькими, вышитыми золотыми шариками, они даже на солнце сверкали как настоящее золото, и одну чёрную простую, но по краям отделанную теми же золотыми нитками. Несколько сварливо поторговавшись с женщиной продающей ленты, всё таки сошёлся в цене, кинул монетки и развернувшись, зашагал к коровам. - Ни бжде не сожет дзяжи жонкине! – подмигнула ей женщина и широко улыбнулась. Рыска на всякий случай кивнула, возвращая улыбку, и засеменила вслед за Альком. Хоть бы обернулся, крысюк эдакий! Рыска плохо понимала по саврянски, особенно, когда говорили с сильным весчанским акцентом, её несколько пугало то, что кто-то может её что-либо спросить. Девушка нагнала белокосого только возле коров. - Что это было? – возмущенно пискнула Рыска. – В косы вплетать собрался? Взял бы уж две одинаковые! - На, - Альк кинул красную ленту девушке, так что ей пришлось её поймать. Не оставить же такую красоту падать в грязь! Сам же саврянин преспокойно повязал лентой лоб чтобы, волосы не падали на лоб. От такого кощунства у Рыски даже приоткрылся рот. - Ты же не мылся два дня! Запачкаешь! - А ты следишь за мной, когда я мыться хожу? – наглый видун вопросительно изогнул бровь. Девушка немедленно покраснела, но уже привыкшая к подобному хамству, отступать не собиралась. - Сними немедленно! Оденешь, когда вымоемся, сам же говорил, здесь речка недалеко. - Во первых, - Альк деловито начал загибать пальцы, - я купил ленту за свои деньги, ты свои ещё не получила. Во вторых, она для того и создана, чтобы пот со лба не заливал глаза, в третьих, если хранить каждую вещь к лучшему случаю, то выпадет этот случай только в гробу, а в четвертых, чтобы мной командовала маленькая, необразованная весчанка? Так что повязывай, и не забивай себе голову чепухой. Там и так мало места для полезных мыслей, - добавил уже Альк помягче. Рыска от злости чуть не притопнула ногой. Вот ведь как! Что же поделать, если она не выросла в замке, не спала на перинах и не учила шесть языков, а ночную вазу за ней не сразу двое выносили, а на заднем дворе будочка стояла. Рыска представила себе картину, как двое надушенных и разодетых слуг величественно выносят ночную вазу, и прыснула. - Что смешного? – Альк уже закончил с завязыванием ленты и недоуменно посмотрел на девушку. - А ночной горшок за тобой двое выносили? – сквозь смех спросила Рыска. Картинка и вправду рисовалась презабавная. Белокосый растерянно смотрел на девушку, потом фыркнул и ответил: - Ну да, весчане! Только о говне и могут поговорить, - с этими словами мужчина повернулся к корове, поправляя сползшее седло. Корова неодобрительно глянула на него, когда Альк слишком сильно дёрнул за ремень подпруги, но покорилась своей участи. Рыска сразу же замолчала, и смеяться вовсе расхотелось, как будто солнечным днём набежали грозовые тучи. На глаза навернулись злые слёзы. Альк ни капельки не изменился с того момента, как они выехали от Хольгиного Пупа в сторону замка Хаскилей. Чаще всего он молчал, когда разговаривал с Рыской, позволял себе отпускать такие же шуточки, но вроде безобидные, Рыска даже сама посмеялась, на что Альк не преминул сообщить, что это называется самоиронией. Но так!? Как будто оне не достойна, с ним благородным, одним воздухом дышать. Она зло швырнула ленту, развернулась и быстрым шагом отправилась прочь от коровязи. Девушка не заметила, как недолетевшую до Алька ленту, поймала широкая мужская ладонь, а желтые глаза задумчиво проводили её. *** Гад, сволочь, крыса несчастная! Пасюк кастрированный! Рыска чуть ли не бежала, смаргивая слезинки с ресниц. Ведь может быть хорошим, но нет, только обзывает и издевается. Ведь она ничего плохого не имела в виду, Хольга ей в свидетели! Сейчас картинка со слугами и большим жестяным горшком вызывала в ней только злость и глухую обиду. Небо решило тоже поддержать Рыску в её злости, и с юга стали наползать тёмно-серые тучи с рваными, светлыми боками. Видимо гроза начнётся скоро. Девушке же не хотелось видеть ни Алька, ни селение с погаными саврянами, которые как нарочно встречались на её пути, ни его вонючего крыса! Хотя Рыска понимала, что это уже и вовсе несусветная глупость. Причём тут крыс? Ринтарка и сама не заметила, как забрела в подлесок, примыкающий к селу. Верхушки деревьев уже мерно шумели, предсказывая скорый ливень. От земли пахло прелыми листьями, сыростью и чем-то неуловимым, тем летучим запахом, который появляется в лесу только перед дождём. Где-то очень слабо перекатился раскат грома. Сейчас начнётся гроза, а у неё и укрытия нет. К беспокойному шуму листьев присоединился скрип веток, ветер всё яростнее раскачивал кроны деревьев, первые капли сорвались на листья. Гром с рыком прокатился по небу. Рыска прижалась спиной к дереву. Ей было неуютно, здесь, на чужой земле, где даже гроза была какой-то неправильной. Или это только казалось Рыске? Небо разорвало на части новой какофонией звуков, девушка пискнула и сильнее вжалась в дерево. Вспомнилось, как она в детстве боялась грозы. Ведь это давно прошло, так? Ей же нечего бояться? В лесу стало совсем темно, как будто наступил глубокий вечер. Молния рассеяла темноту, одна, другая. И в этом бледном свете и пляске теней, Рыска увидела смерть. Дыхание спёрло, девушка от ужаса не могла пошевелить даже мизинцем. Смерть с горящими желтыми глазами, развевающимся ореолом белых волос, в которых скользили черные пряди... Рыска крепко зажмурилась и попыталась молиться Хольге, каясь во всём, что могло разгневать богиню и оставить её блуждать по бездорожью. Рыске даже показалось, что она видит какой-то свет. Это придало ей уверенности, что всё же светлоликая не отвернется от неё. Ведь она погубила стольких людей, решая даром Сашия на Хольгином Пупе... Мысли о высоком были безжалостно прерваны руками, которые беспардонно затрясли девушку за плечи. - Ты что тут делаешь, дура? – Лицо Алька было совсем близко, хоть он и возвышался над ней на добрую пядь. Парню приходилось орать, перекрикивая раскаты грома. Белые волосы выбились из кос, а концы черной ленты спалились с прядями. Так это был всего лишь Альк? От облегчения Рыска чуть не рассмеялась. Ведь должна была подумать, с чего смерти приходить к ней, ристанке, в образе саврянина? Очередная молния на щепку высветила лицо Алька, позолотила глаза мягким, янтарным светом. Рыске почему-то подумалось, что глаза-то у Алька красивые. Прямой, чуть хищный нос. Брови в разлёт. Губы, не полные и не узкие. Только верхняя губа упрямо вздёрнута. Жесткие, наверное? Как и весь он. Не тронь, зазвенит как сталь. Как же он отличался от привычных ей весчан. Даже в городе прохожие мужчины были мягкими, чаще лица полные, улыбчивые. Взять того же Сиву, ведь с пряником приходил. Пришёл бы Альк с пряником? Если бы Рыска в полной мере осознавала свои мысли, то провалилась бы от стыда на месте. Ведь это же саврянин! Бывшая крыса! О нём нельзя думать как о... мужчине. - Я.... – очередной раскат грома чуть не оглушил обоих, а за ним Хольга решила открыть врата небесные, и из них хлынула вода. Листья несколько ослабили напор ливня, но Рыске за шиворот практически сразу вылился чуть ли не ушат холодной воды. Девушка пискнула и подалась вперёд, прочь от холодной струи воды, оглушающего грома и уткнулась носом в теплое плечо Алька, ещё и машинально вцепившись в него руками. Саврянин, словно во сне, обнял Рыску. Девушка почувствовала теплые, почти горячие ладони на своей спине. Они приятно грели через льняную рубашку, которая абсолютно промокла на спине. Она приподняла голову, удивленная и смущенная его жестом, Альк никогда не давал к себе прикасаться, разве что в пещере, когда они были ослабленными и Альк был ранен, или когда они нашли друг друга среди залитых полей. В его глазах было такое же... удивление? Раздражение? И что там было ещё? Что-то очень важное, дотянуться бы только до него... Рыска чуть ли не привстала на носочки, прижимаясь к Альку и приближаясь к его лицу, выискивая эту неуловимую искру, совсем близко. Она была уверенна, что справится.