Мишень

Некоторое время назад - Служба техподдержки, Келли слушает, - заученно ответила Чейз, наматывая на палец телефонный провод. Монитор на рабочем столе отсвечивал какими-то документами и таблицами Excel. - Линия чиста, - шепнули в трубку, и Чейз, расслабленно откинувшаяся в кресле, мгновенно подобралась и одним щелчком свернула все ненужные окна. - Попробуйте выключить и снова включить, - звонко посоветовала девушка, прижимая трубку к уху и одновременно набирая в появившемся окне программный код, который диктовали ей сейчас в телефонную трубку. - Готово, жми Enter, - скомандовал голос, и Чейз от души припечатала прямоугольную клавишу. Окно пропало, монитор снова демонстрировал заставку с противным до зубного скрежета зелёным лугом и ядовито-синим небом. - Да, конечно, я подожду, пока вы перезагрузите компьютер, - прощебетала девушка, принимая прежнюю ленивую позу. Просто одна из десятков таких же работников, точно так же сидящих сейчас на телефоне и отвечающих на звонки недалёких пользователей принтеров и сканеров, которые без совета и комп перезагрузить не додумаются. В трубке раздался смешок, и Чейз подавила желание тоже улыбнуться, представив, кому именно она только что, пусть и понарошку, посоветовала перезагрузить компьютер. - Заработает с отсрочкой в шесть часов. Ночью все камеры и компьютеры отрубятся, кроме этого, - на всякий случай повторили в трубке, - сделаешь дело, и вали. Никаких посторонних дел. «И какие у меня могут быть посторонние дела?» - подумала Чейз, закатив глаза. Устроиться на работу, подождать пару недель, примелькаться. Для всех она Келли Чейн – приветливая и дружелюбная, трудолюбивая и добросовестная. Для голоса в трубке она – Чейз. Для своего отца, живущего в Висконсине – она Кларисса Маури, двадцатишестилетняя, немного припозднившаяся студентка Университета Экономики и Права Делавэра. Почему Делавэр, ей и самой понятно было не до конца. Просто так, главное, чтобы у отца не возникло желания нагрянуть в гости и по пути узнать, что в Делавэрском Университете нет никакой Клариссы Маури, а в городе Саутфилд нет никакой Кленовой улицы. Это название Чейз придумала, лёжа на кровати в своей квартире в городе Брокен Эрроу штата Мэн и смотря за окно, где прилип к стеклу большой кленовый лист. - Келли, телефон, - удивлённо дёрнула её Стейси, высунувшись из-за перегородки. У Чейз просто в голове не укладывалось, как люди всю жизнь добровольно работают в таких вот коробках, размером метр на метр. У неё с непривычки затекло всё, что возможно, уже за первые пару часов. Телефон действительно разрывался в попытках достучаться до неё. Но Чейз было всё равно – её работа в этом муравейнике закончена, сегодня ночью её ждёт то, за чем она и следила все эти две недели. Вчера, стоя у уголка с микроволновкой, к которой не прикоснулась бы и за двойной оклад, Чейз услышала, как Колин, охранник, разогревающий себе бутерброд, и его брат из бухгалтерии болтали, дожидаясь своей очереди воспользоваться чайником. Колин вскользь упомянул о новом антикварном столе, который помогал поднимать в офис на пятнадцатом этаже. Этой информации Чейз и ждала все эти дни, нарочно тёрлась вокруг мужского туалета, подкрадывалась к посту охраны, а потом, мило улыбаясь, врала, что «ткнула куда-то не туда, и компьютер отключился». Охранник с умилением смотрел в её большие глаза с голубыми линзами и светлые локоны парика, завязанные в растрёпанный хвост, и предлагал проводить к офису ремонтников. - Ты что, смотри, чтобы никто не заметил, - чуть встревоженно предупредила Стейси, - говорят, скоро будет волна сокращений. Чейз улыбнулась и кивнула, мысленно поморщившись. Улыбаться она не привыкла, особенно глядя собеседнику в глаза. Но успокаивало то, что завтра её здесь уже не будет. И Келли Чейн завтра больше уже не будет. Всего лишь один из нескольких фальшивых паспортов. Невелика цена за то, что находится внутри того антикварного стола в кабинете главного менеджера. Именно за этим сегодня ночью Чейз в последний раз вернётся в эту корпорацию. Именно за этим Кейн, которого она знала лишь как голос в телефонной трубке, помог ей убедиться, что не сработает сигнализация, и ни одна из камер не запечатлеет её лицо. Не за бесплатно, само собой. В мире ничего не происходит бесплатно. Чейз тихонько улыбнулась своим мыслям и вернулась к компьютеру. *** - Ты ещё не готова? – с любопытством спросил Кейн, когда Чейз присела перед столом, выдвигая ящики. Она ойкнула и рассерженно фыркнула, отодвинув веб-камеру к стене. Это был не первый раз, когда Кейн так связывался с ней без её ведома. Он обожал её пугать, неожиданно подавая голос и наблюдая через веб-камеру, тогда как с его стороны экран оставался пустым. Конечно, скрытый умысел у него вряд ли был – Чейз представляла себе Кейна практически подростком, голос его был молодым и весёлым. Когда он доставал для неё очередной, особенно сложный заказ, его интонации становились возбуждёнными от восторга, подпрыгивающими. Он относился к жизни и к работе, за которую им обоим светило по много лет тюремного срока, как к уровню в компьютерной игре. И к Чейз он относился точно так же – флиртовал, проверял на прочность, часто спрашивал о её жизни. Когда-то Кларисса пыталась ему объяснить, что чем меньше остаётся от твоей настоящей жизни, тем меньше возможности быть пойманной. Но, кажется, Кейн больше доверял фильмам и книгам о шпионах. Чейз надеялась, что хотя бы имя он называл не настоящее – за время их знакомства, пусть и не лицом к лицу – она привязалась к пареньку, чувствуя за него некую степень ответственности. - Ты что, подглядываешь? – подозрительно уточнила Кларисса, придерживая на груди полотенце, покосившись на веб-камеру. - Больно надо, - фыркнул Кейн, - ты опаздываешь, через десять минут сработает вирус. Через двадцать минут охранник догадается выглянуть в окно и поймёт, что электричества нет только в этом здании. Через полчаса он позвонит в полицию. - Думаю, сперва он позвонит начальнику охраны, - возразила Чейз, торопливо стянув с головы полотенце. После парика они странно пахли, и Кларисса рискнула потратить на душ лишние пару минут. Теперь, слегка влажные, чёрные волосы курчавились и липли к щекам Девушка торопливо оделась, схватила рюкзак, который, помимо обычных ремешков, имел причудливую двойную застёжку под грудью и на талии, и собрала волосы в две короткие косички. - Эй, удачи, Чейз, - напоследок бросил Кейн, и, видимо, отключился. Кларисса улыбнулась и вышла. Она снимала эту небольшую необжитую квартиру уже давно, несколько месяцев, но жила здесь только последние две недели. В таком случае, когда в компании и полиции начнут выяснять её личность, так будет проще их запутать. Мало кто из знакомых Чейз воров работал так же, как она – кропотливо просчитывал каждое действие, каждый жест, вживаясь в ситуацию, становясь частью компании по поддельным документам. Но именно поэтому скрываться от закона приходилось только Чейз – Кларисса по-прежнему была законопослушной папиной дочкой из Висконсина. Она делала это не столько из-за того, чтобы не попасться – её многие знают, кое-кто с радостью прикроет даже без платы. Но отец не должен ничего узнать. Чейз родилась пять лет назад, когда Клариссе было чуть за двадцать. Отпраздновав совершеннолетие, она впервые переехала от отца, к своему парню Стиву. О том, что Стив – наркоман – она знала, но до поры не беспокоилась, думая, что это несерьёзно. Серьёзным это стало очень скоро, когда за дозу Стивен решился на кражу и выбрал для этого одного из городских авторитетов. Чтобы отработать долг и «возместить моральный ущерб», Стиву дали всего два дня. В тот вечер он пришёл домой настолько пьяным, что сразу же разболтал Клариссе обо всех своих проблемах. Оглядываясь назад, Чейз понимала, что Стивена она не любила. И что не будь его, Кларисса навсегда бы осталась той, кем теперь только притворялась. Хорошо это или плохо – неважно. Жизнь целиком состоит из таких переходных этапов. Даже если бы Чейз плохо ориентировалась на тёмных улицах или вовсе не знала, куда идти, единственное тёмное здание на залитой неоновым светом улице выделялось среди остальных так сильно, что походило на мрачный портал в другой мир. Девушка чертыхнулась и ускорила шаг – она помнила сроки. Максимум полчаса, но нельзя было брать максимум за точку отсчёта. Двадцать минут, и нужно уходить. Чейз взглянула на наручные часы и поставила таймер на вибрацию. Навороченные сверхточные часы подарил ей Кейн – однажды она нашла коробочку в почтовом ящике. Кейн был её связным три года, с тех пор, как предыдущий партнёр сдал её членам бандитской группировки. Чейз его не винила – когда к тебе в квартиру врываются бандиты и угрожают пытками, обычный компьютерщик вполне имеет право испугаться. В конце концов, самой Клариссе почти ничего не сделали. Мило побеседовали, ненавязчиво намекнув, что воровать у мафии – несколько недальновидно. Даже хотели напоить чаем. Правда, чай она не стала – трудно держать чашку сломанными пальцами. Чейз утешала себя тем, что она молодая, и кости быстро срастаются. Но окончательно она успокоилась, только когда снова наведалась к бывшему связному, держа в едва начинающих заживать пальцах лом. Пара чужих сломанных рёбер тоже иногда способствует выздоровлению. Машинально занимаясь привычной работой, карабкаясь по строительным лесам в задней части здания, чтобы добраться до окна, Чейз подумала, что, в конце концов, кончилось для неё всё благополучно. У неё была «крыша», работа и деньги. Жить было небезопасно, но и нескучно. Окно поддалось с тихим хлопком, и девушка спрыгнула в коридор; кроссовки мягко пружинили по ковровому покрытию, когда Кларисса сделала несколько шагов, ориентируясь в пространстве. Во время рабочего дня она под разными предлогами исследовала здание, поэтому быстро поняла, где находится. Нужно было подняться ещё на несколько этажей – туда строительные леса уже не доставали – и углубиться в левый коридор. Чейз прислушалась к тишине. Вернее, тишина не была полной: на улице шумел ветер, путаясь в кронах деревьев, и накрапывал мелкий дождик. К ночи погода резко ухудшилась – днём было тепло и сухо, начало осени. Руки побаливали, тоже отмечая перемену погоды – напоминали о себе переломы, хотя кости срослись быстро, и вскоре запястья стали почти такими же, как и до этого досадного инцидента. Чейз вышла к служебной лестнице, стараясь не производить шума. За окнами раздался первый громовой раскат, и воровка не была уверена, на руку ли ей гроза. С одной стороны, охранник может объяснить этим резкое отключение электричества, но с другой – сама Кларисса тоже может пропустить чужое приближение. На лестничной клетке грозу было слышно лучше. Громовые раскаты отдавались от стен гулким эхом, и Чейз поспешила подняться на несколько пролётов и выйти в коридор. Кабинет главного менеджера был отмечен табличкой с золотистыми буквами. Кларисса взглянула на часы – оставалось чуть больше десяти минут. Главное было пробраться в кабинет и достать из стола шкатулку. Что в шкатулке ей знать не полагалось. Именно в таких выражениях – не полагалось. Сперва Чейз это жутко разозлило, но услышав сумму, за которую она должна была принести шкатулку заказчику, девушка сменила гнев на милость. Кларисса подкралась к двери и присела у замочной скважины с отмычкой. Кое-где в здании стояли цифровые замки, но главный менеджер был ценителем антикварных предметов, и эта дверь была одним из них. Отмычка в руках у Чейз действительно становилась ключом от всех дверей. Когда-то, после переломов, она разрабатывала пальцы именно так, учась использовать отмычку, подбирая способ открыть практически любой замок. Самый сложный механизм поддавался ей спустя полторы минуты, а у этой, пусть и крепкой, но совсем не рассчитанной на такой натиск двери Кларисса возилась всего около тридцати секунд. Чейз вошла и сразу прошла к столу, мельком глянув в окно. Никаких признаков полиции пока не наблюдалось. Она присела на корточки, отодвинула нижний ящик и вытащила его полностью, поставив на ковёр. Хозяин стола едва ли был в курсе потайного отделения, так что в идеале никто не должен был узнать, что кража вообще произошла. Просто отключение электричества из-за грозы. Ничего экстраординарного. Потайной ящичек обнаружился именно там, где и должен был быть – у задней стенки. Открыв его, Чейз извлекла резную деревянную шкатулку, покрытую странными закорючками. Кажется, они назывались «руны», но Кларисса мгновенно отогнала ненужные мысли. Она снова взглянула на часы и, не особо церемонясь, запихнула шкатулку в рюкзак. Во временные рамки она полностью укладывалась, поэтому спокойно встала и без спешки вышла в коридор. Вернее, хотела выйти, потому что, подойдя к двери и уже взявшись за ручку, Чейз услышала чьи-то стремительно приближающиеся тяжёлые шаги.