О разном

«Про коньяк»       Билл медленно разлепляет глаза. Мир постепенно приходит в фокус, и он видит нависших над ним… всех. Проморгавшись и прокашлявшись, он спрашивает: – Какого… Что случилось? – Проснулся, ха, наконец! – восклицает Стэнфорд и ухмыляется. Лица вокруг, как отмечает Билл, из обеспокоенных превращаются в радостные. – Чего? – Проснулся, говорю, – повторяет Стэн. – Выжил, если точнее. Мой знакомый доктор тебя подлатал, так что радуйся, оболтус.       До Билла медленно доходит смысл сказанного. Память постепенно возвращается, а вместе с ней и ликование по поводу удачности всей ситуации с макакой: – Так это я… справился. Победил. Выжил, – голос у него постепенно набирал громкость. – Ха-ха, выжил! Я не неудачник, а-ха-ха! – демон вдруг откидывает одеяло и подскакивает с кровати. Боль в боку резко даёт о себе знать, и ноги слегка подкашиваются, но Билл игнорирует это и насильно выпрямляется. Игнорирует он и море возгласов, возникших от людей вокруг. – Да тихо вы, тихо, спокойно! – он протискивается между ними и чуть ли не выбегает из комнаты. – Да всё нормально, пф! Если вы уж так настаиваете, то я вернусь в постель. Вот только отпраздную свой чудный триумф! – последняя фраза доносится до всех уже довольно приглушённо. – В каком смысле – отпраздную? – говорит Диппер, с подозрением смотря в дверной проём. Откуда-то с кухни слышится клацанье стекла. – Ты что там удумал?! – выкрикивает Пайнс-старший и срывается с места. Недолго думая, вся компания устремляется вслед за ним.       На кухне перед всеми возникает потрясающая картина: Билл, одной рукой опершись о стол, стоял и с горла пил припрятанный (и где только нашёл?) Стэнфордом дорогущий коньяк. От такого зрелища у одной половины свидетелей побледнели лица, а у другой волосы на затылке зашевелились. Прикончив бутылку, демон с гордостью ставит её на стол и окидывает взглядом всех собравшихся: – Да, я, конечно, помню тот ужасный опыт с 20-х годов, – он пожимает плечами. – Но какая разница? Сейчас ведь такой повод есть, ха-ха! – Какого чёрта, Сайфер? Тебе нельзя спиртное! – взрывается Стэн. – Почему это вдруг нельзя?! – возмущается оный. – Очень даже можно. И знаете что? Чувствую себя прекрасно!       Билл собирается дойти до своей комнаты, но так и не доходит.       Оплакивали всей хижиной. «Про вино»       Венди отрывает взгляд от своей тарелки и смотрит на Билла, сидящего где-то на другом конце не очень-то и длинного стола. Несмотря на царящую вокруг атмосферу радости и веселья по поводу практически возвращения Сайфера с того света, парень выглядит скучающим и непомерно раздражённым. А раздражаться ему было от чего - при каждом поползновении в сторону вина, он получал по рукам от сидящего рядом с ним Пайнса-старшего, что было несколько странно, учитывая, что даже самой Венди разрешили выпить пару бокалов.       Ей как-то жалко демона, он даже расслабиться не может, а ведь столько всего сделал для семьи Стэна. Идея и план действий приходят к Кордрой как-то сами, и вот она, схватив Билла за руку, тащит его к его же комнате, не забыв при этом захватить из шкафчика на кухне бутылку вина. – Держи, – говорит Венди, протягивая ему бутылку с заветной жидкостью. – Знаю, что тебе охота. – Ого, – на лице у Билла удивление. – Спасибо, Рыжуха! – в этот раз даже как-то и без натуги благодарит он её и берёт вино в руки. – Да не за что, – с улыбкой бросает Венди и собирается идти обратно за стол. Билл смотрит ей вслед и немного хмурится, обдумывая что-то, а потом произносит: – Да пить одному вообще-то… как-то невесело, – он смотрит на этикетку, а потом на девушку, успевшую развернуться к нему. – Не поможешь? – он указывает на бутылку.       Она задумывается на пару мгновений, а потом отвечает: – Ну. Если только чуть-чуть.       Чуть-чуть, как оказалось, было двумя с половиной бутылками. Одной почему-то стало мало, и Билл отправил уже начинавшую покачиваться Венди за новой порцией. Жить внезапно стало легче, тело не показалось таким неудобным, а Рыжуха превратилась в самую лучшую во всём мире (и даже мета-мире) подругу. Пусть язык и заплетался, а рассказывать о своих нескончаемых приключениях в других мирах такой хорошей слушательнице было сплошным удовольствием. А ещё, как Сайфер твёрдо решил, у неё было отличное чувство юмора. Не так много представителей рода человеческого смеялось над его, бесспорно великолепными, шутками. Очередной его рассказ прервало сопение откуда-то с района плеча. Демон усмехнулся, увидев уснувшую Венди. А потом и сам почувствовал, что очень хочет спать.       Просыпаться с похмелья в первый раз – тот ещё опыт. И Венди поняла, что такого опыта ей и в помине не надо. Она пытается потянуться и утыкается рукой во что-то холодное. Открывает глаза и видит перед собой Билла. На лице у неё появляется непонимание, и Венди ощупывает его лицо, затем шею. По дому разносится грохот и женский вопль.       Стоит ли говорить, что оплакивали всей хижиной. «Про Мейбл-джус?» – А-а-а, как меня достал этот твой дядя! – рычит Билл и бросает на пол ни в чём не повинную швабру. Та печально громыхает, встретившись по пути с ведром, и таки падает на пол. Диппер хмурится, переводя взгляд с книжки на демона, и складывает свои руки на груди. – Это чем же он тебе не угодил? Ну, кроме самого очевидного, – он сдерживает себя от смешка в сторону Билла. – Вот не на-а-адо мне! – он махает мокрым пальцем перед лицом Диппера, и тот пытается отсесть подальше от его руки. – А что мне не нравится, так это то, что этот скряга не только заставляет меня всю ночь на ногах стоять, но и в его дурацком магазине, как видишь, полы мыть! Это тело не железное, чёрт подери, оно устало! Устало…       Билл и дальше продолжает свою тираду, а Диппер задумывается, спросить ли его, что же он там ночью-то делает, в чём помогает его прадяде, но всё же не решается – скорее всего, не скажет ведь. Он хочет и дальше читать начатый недавно детектив, да вот только бесконечный поток слов от Сайфера мешает. Младший Пайнс потихоньку раздражается. – …А ещё этот мясной мешок нужно кормить несколько раз в день, ну что за бред-то? И спать ему давать тоже надо, а, как ты уже понял, не спало оно совсем, вон, вермишель, а не руки!...       Диппер решает, что с него хватит, он встаёт с насиженного места и идёт на кухню. Там он откапывает в самом низу холодильника уже покрывшийся паутиной стеклянный кувшин с Мейбл-джусом. Не слишком заботясь о том, что паутина могла забыть в холодильнике, мальчик хватает сосуд, откидывает крышку и принюхивается к содержимому, впрочем, сразу же с ужасом воротит нос. “Фу, забродило что ли?” – думает он и идёт обратно в магазин.       Билл отсутствия малого не заметил и всё продолжал разглагольствовать о недостатках людского бытия. Диппер закатил глаза и, подойдя к демону, сунул ему в руки кувшин: – Мейбл-джус. Лучше всякого кофе. Вперёд.       Билл недоверчиво смотрит на пластикового динозаврика, плавающего в розовой жидкости и тоже, как ранее Диппер, принюхивается к напитку. Он довольно долго смотрит в сосуд в своих руках, но потом всё же выпивает всё залпом и без всякой благодарности отдаёт обратно мальчишке кувшин. Сайфер берёт швабру и, казалось бы, с новыми силами приступает к работе.       Минут через пять тело с громким ухом падает плашмя на плохо вымытый пол.       Оплакивал только Диппер. Потому что скинул труп от греха подальше в бездонную яму.       P.S. А про то, что всё из этой ямы вылетает обратно, он благополучно забыл. «Про водку»       Билл, с видом человека вселенски задолбавшегося, плетётся по главной улице Грэвити Фоллс, поглядывая иногда на блокнотный листочек в своей руке. Стэнфорд Пайнс совсем обнаглел, думается демону. Он на хождения по продуктовым магазинам не договаривался, вздыхается ему. Билл смотрит на здание универмага практически в самом конце улицы, а потом в очередной раз читает данный ему список покупок. За этим увлекательнейшим занятием он совсем не замечает человека прямо перед собой, за что и платит тем, что врезается в него. Сайфер переводит взгляд с листка на огромную фигуру, скрипит зубами и уже начинает обходить эту гору человеческого мяса, но та вдруг ставит перед ним руку, тем самым останавливая: – Погоди-ка, – задумчиво говорит ему мужчина и пристально смотрит то на его футболку, то на чёлку, а потом выглядит так, будто бы что-то долго вспоминает. – Билл? – Да? – спрашивает демон. Он хмурится и пытается понять, где видел этого человека, и знакомы ли они вообще. – А! Значит, это о тебе всё твердит моя дочурка! – расплывается в улыбке дровосек, и Билл слегка дёргается, понимая, что наткнулся на отца Венди – Дэна Кордроя. Сайфер сокрушается, что не вспомнил этого раньше, ведь тогда смог бы соврать об имени и поберечь свои нервы. Долгое наблюдение за людьми показало, что отцы очень любят своих дочерей, а потому всяческим потенциальным кавалерам, коим Билл сейчас в глазах Дэна и являлся, всегда доставалось. Теперь отнекиваться смысла, конечно же, не было, а значит, Биллу придётся идти до конца. – Значит, это я. – соглашается Билл. – Как отлично! Я же всё подумывал о том, чтобы поговорить с тобой, – произносит мужчина, а у Билла, тем временем, начинается внутренняя истерика. – Пойдём. – Да у меня дело тут… – всё же предпринимает попытку выкрутиться демон. – Пойдём-пойдём! – добродушно говорит Дэн и хлопает Билла по плечу, тем самым чуть это плечо ему не ломая. – Я много времени не отниму, будь уверен, – Билла разворачивают в сторону, противоположную от универмага и ведут к бару неподалёку. – Этот со мной, – указывает Дэн на Сайфера громиле возле входа и заводит его внутрь.       Ну, этот бар определённо собрал в себе все когда-либо существовавшие клише о барах, отмечает про себя Билл, пока его подводят к барной стойке и усаживают на стул. Тут и орущие пьяницы с дерущимися мужиками, и повсюду слышна ругань, и воздух весь пропитан сигаретным дымом, и бармен, как же без этого, стоит с невозмутимым лицом. Кордрой усаживается на соседний к Биллу стул. – Ну, для начала выпьем, – хлопает один раз в ладоши дровосек, и Сайфер хотел было сказать, что вот уж нет, что-что, а пить он тут ни разу не собирается, как перед ним ставят рюмку прозрачной жидкости. Свою рюмку мужчина, не поморщившись, сразу же выпивает, а затем ждёт и паренька перед собой. Дэн смотрит на Билла, а Билл смотрит на Дэна, и Сайфер бы с радостью продолжил эти гляделки, да только вот, какой позор, не выдерживает сурового выжидательного взгляда мужчины и всё-таки берёт рюмку в руки. За прошедшие года Билл совсем успел позабыть вкус этого пойла, и поэтому, опрокинув залпом его себе в горло, тут же начинает дико кашлять и моргать, чтобы прогнать выступившие на глаза слёзы. Дэн громко смеётся и хлопает Билла по спине, чуть не ломая на этот раз уже её, и ставит перед юношей вторую рюмку. – А может… может, того, ну… не надо? – с надеждой в голосе хрипит демон. – Да будет тебе, выпивай! Две рюмки водки ещё никого не убивали, – снова смеётся дровосек.       И Билл выпивает. Снова кашляет, снова моргает и хрипит, но выпивает. А потом на полной скорости встречается лбом с барной стойкой. – О-па! Ты это чего? – недоумённо спрашивает Дэн и щёлкает пальцами около уха Сайфера. – Уснул что ли?       Оплакивали всем баром. А потом ещё раз. И ещё. «Про спирт»       Ночь подходит к концу, а вместе с ней и последние доработки над порталом. Осталось всего ничего, скоро Стэн отыщет то, что ему нужно, а кое-какой демон будет свободен, как ветер, и прекрасен, как… как и всегда в своей мета-форме. Билл выходит из лаборатории, утирает пот со лба, и думает о том, что скоро его мучения в этой ужасной оболочке закончатся. А ещё думает о том, что после того ранения тело феноменально быстро устаёт, и это его раздражает. И ещё о том, что он ужасно хочет пить. Сайфер медленно плетётся на кухню и вяло начинает искать, чем бы смочить себе горло.       Шестерёнки мозга медленно скрипят, так и норовя совсем поломаться, поэтому демон, к своему расстройству (в своей-то форме думалось и быстрее, и легче, и лучше), старается не слишком загружать себя мыслительными процессами. С попыткой выпить майонез он довольно медленно осознаёт, что перестарался, и хлопает себя по лбу ладонью, да вот только вышеуказанные мыслительные процессы теперь наотрез отказывались снова работать.       На его удачу, как он думает, мыслительные процессы ему и не нужны больше, ведь он видит на подоконнике бутылку с водой. Как-то совсем по-детски улыбнувшись, Билл хватает её и начинает жадно пить.       Некстати заработавшие вкусовые рецепторы оповестили его о том, что пьёт он вовсе и не воду, а какую-то горькую гадость, замаскированную под оную, причём пьёт давно. Из Сайфера начинают сыпаться громкие ругательства, которые потом сходят на кашель и нечеловеческий хрип, и плевки, которые он, благо, додумался делать в раковину. Внезапно вспоминается, что в кране есть вода, а потому Билл включает смеситель, потом выключает его, потому что умудрился открыть горячую воду, потом опять включает, но уже на холодной, и начинает промывать себе рот и горло.       Биллу нехорошо, вот прям совсем нехорошо: перед глазами пляшут круги, в голове каша, а живот начинает болеть и урчать. Демон издаёт что-то вроде протяжного воя и думает, что тело у него совсем ошалело, и надо бы его уложить спать. Он, конечно, не эксперт человеческого здоровья, но просто уверен, что это обязательно поможет избавиться от внезапно нагрянувшего недуга.       На кухню заходит Стэнфорд и начинает ворчать, что Билл непозволительно громко ругается, и что лучше бы он молился, чтобы дети не проснулись и этих ругательств не услышали. Сайфер отрывается от крана, с заплетающимися ногами проходит вдоль кухни к Пайнсу-старшему и опирается плечом о стену. – Стэнфорд, ты – козёл, – говорит он ему и тычет в грудь бутылкой с горькой гадостью. – Что за хрень ты налил сюда?       Стэн вырывает у Билла бутылку и, пока тот сползает по стеночке вниз, принюхивается к содержимому. – Это спирт. Ты что, пил спирт? – хмурится мужчина, но в ответ до него долетает лишь неразборчивое бормотание с пола. – Сколько ты выпил? Билл? БИЛЛ? – рычит Стэн.       Не оплакивал никто. Потому что идиот. «Про трезвость»       У Билла злоба разливается по всему телу, и он в очередной раз жалеет, что не может использовать свои силы, потому что сейчас он бы с превеликим удовольствием сжёг пару предметов в хижине. Или пару людей в хижине. Или всю хижину со всеми людьми в ней. Чёрт, да он жалеет даже о том, что люди пар из ушей пускать не могут, ведь это очень бы помогло ему хоть как-то успокоиться.       Сайфер громко топает по полу и, пыхтя и сжимая-разжимая кулаки, словно ураган, вылетает из Хижины Тайн. Чёртов Стэн, чёртова Сосна, чёртовы все и всё. И тело его тоже чёртово. Оно такое странное, все эмоциональные всплески, которые были короткими вспышками в его мета-форме, приумножались здесь по силе в несколько десятков раз и длились настолько же долго. Билл чувствовал, что готов взорваться от их количества, но поделать с этим ничего не мог.       Злоба постепенно затухала, заменяясь неким подобием грусти. Какой же он неудачник. Как можно было так попасть. Хотелось сделать что-нибудь не очень умное, чтобы Стэнфорд потом расхлёбывал. Что там обычно делали в сериалах люди, когда испытывали отрицательные эмоции? Пили? “Да, так и делали”, – думает Билл и косится на хижину, от которой он успел отойти на приличное расстояние. “Может, украсть из кассы эти их глупые бумажки, да и купить что-нибудь крепкое? Я вроде на подростка не похож, долж-”, – завершить мысль ему на даёт сильный шлепок по затылку, да такой, что он чуть не падает на землю носом вперёд. В голове вдруг слышится голос такой знакомой рыжей ведьмы в красной шляпке: – Ещё хоть один глоток алкоголя, и я тебя прокляну – будешь такие же затрещины раз в минуту получать. Нам с ведьмами надоело отматывать назад время и спасать твою задницу от смерти! Возьми себя в руки и возвращайся на работу!       Билл так и делает.