Ну, ну и, ну и что.

7 апреля - Привет, это «Удар головой». Если вы думаете, что это программа о футболе, то вы очень ошибаетесь. Это программа о жизни. И сегодня мы в прямом эфире, - молодой и очень худой ведущий привычным образом начал программу.       Он не представился, также как и не представил своих гостей. Их он будет объявлять по мере вступления в дискуссию. Сегодня их было четверо, не включая Милу Аркадьевну – Андрей Червиченко, бывший владелец Спартака; Отар Кушанашвили, журналист и вроде как знаток футбола; девушка – первая красавица канала по заявлению все того же ведущего, Мила точно не помнила – то ли Маша, то ли Аня, но точно что-то простое; и мужчина, которого Семенова видела в первый раз, но знала, что он занимает какой-то пост на канале. - Сейчас в нашей студии, возможно, самая обсуждаемая персона российского футбола – Мила Аркадьевна Семенова, - камера и свет были направлены на гостью. Девушка поздоровалась и даже лучезарно улыбнулась. Публичные дискуссии она не любила, особенно, если будет пустые разговоры о том о сем. Но надо, это часть ее работы, и она должна ее выполнить. - За эти полтора года, что вы в Спартаке, клуб успел измениться. Вы наконец-то выиграли Чемпионат и взяли Кубок! – ведущий принял красивую позу и замер. - Да, наконец-то! Поздравляем! – громко захлопала то ли Маша, то ли Аня. Мужчины вынуждены были подчиниться и тоже поаплодировать. - Спасибо, команда прекрасно справилась с поставленной задачей. Клуб долго к этому шел и, надеюсь, следующее чемпионство не за горами, - Мила красиво сидела на высоком стуле. Удивительно, но волнения никакого не было. - Вы уверены, что это чемпионство будет? Валерий Георгиевич возвращаться из сборной не собирается, или мы чего-то не знаем? – грузин помогал себе чересчур эмоциональной жестикуляцией. - Согласна, сейчас рано говорить о чем-либо, чемпионат длинный. Но пока, на данном этапе, сомневаться в профессионализме Генриха Штольца не приходится, - девушка не поддалась эмоциям. Сейчас не время что-то доказывать и показывать. Пусть думают, что хотят, она не будет их переубеждать. - А вы просто так взяли и отпустили Карпина? – поинтересовалась девушка Маша или Аня и красиво качнула ногой в туфельке на высоченном каблуке. Статус первой красавцы она получила видимо благодаря им. А еще короткой юбке и длинным волосам. – Я имею в виду, вам позвонили, попросили отпустить его в сборную, и вы отпустили?       Мила с интересом выслушала ее вопрос. Качать ногой она не стала, хотя и юбка, и каблуки позволяли. - Позвонили, назначили встречу, как и полагается в таких случаях. Представители обеих сторон встретились и выслушали друг друга, - Мила заправила за ухо прядь волос, уже не каре, но и не такие длинные, как были до знаменитого спора с Дзюбой и Макеевым. – Но решение принимал исключительно Валерий Георгиевич.       Мужу она пообещала больше так коротко никогда не стричься.

***

14 января - А-а-а, это ты? – заорал он, направив дуло ружья на Милу. Девушка узнала в нем бывшего мужа Кати, который не хотел с ней разводиться, когда того попросила жена. Из-за него Лика не могла работать, а Мила обратила на это внимание, когда «прогуливалась» по этажу.       «Прогулочный менеджмент», чтоб его! - Нет, не я, - сообщила Мила и прыгнула за диван. - Ты, ты! – еще громче заорал мужчина. Кати нигде не было видно. Наверное, пряталась на кухне.       Хоть бы она вызвала полицию!       Идея с кухней показалась Миле довольно интересной. Там было окно! Пусть к спасению! В гостиной его не было, но было два выхода, оба вели в коридор, а там и дверь.       Нападавший переместился в центр комнаты так, что освободил девушке путь к отступлению. Применив обманный маневр – зашвырнув в него подушкой, Мила бросилась на кухню и захлопнула за собой дверь. Установив засов, она огляделась в поисках оружия. Нож для мяса прекрасно подошел для этой цели. Мила спрятала его в необъятный карман юбки.       Телефон! Слава Богу, после того, как прочитала сообщение от сестры, она не убрала его в сумку, а всего лишь сунула в карман. Так, по закону жанра, он должен сесть, или связь не ловит, но нет – все в порядке.       Девушка быстро пролистала телефонную книгу в поиске номера Степана. - Алло, Степа! – громким шепотом заговорила Мила, оглядываясь на дверь и сжимая рукоять ножа в кармане. - Да, зая, это я! – самодовольный и такой знакомый голос. - Помоги мне, я в деревенском доме, на кухне, а в гостиной мужик…. - Стоп-стоп, - прервал ее человек, за которого она собралась замуж. – Это ты на своей встрече, о которой мне писала?       Обо всех изменениях на вечер следовало сообщать именно в письменной форме и никак иначе. Разговор может забыться, а сообщение всегда можно посмотреть, уточнить. - Да, послушай! – Мила говорила очень быстро, проглатывая окончания. Она отчетливо слышала, что за дверью кто-то есть. Она это чувствовала. - Зай, я на работе, ты на работе. Каждый решает свои проблемы сам! – и положил трубку.       Степан, такой теплый и домашний. Степан, за которого она собиралась замуж, просто положил трубку! Это же милина работа, не его. Каждый сам за себя, это он сказал ей в самом начале. Мила решила тогда, что это шутка, не восприняла всерьез.       Он просто положил трубку! Бесполезно ждать, что он одумается и перезвонит. Нет, никогда. Он не Надежда, которая стабильно раз в пятнадцать минут будет набирать номер начальницы, лишь бы рассказать ей, уставшей после совещания, свежую сплетню; не Асхабадзе, который поставит автодозвон, чтобы уточнить последние нюансы к предстоящим переговорам; и не Карпин, который дозвонившись на 48-й раз, спросит «На хрена вам телефон?». Или не «на хрена», если это не 48-й, а 65-й.       Мила быстро набрала сообщение с координатами своего местонахождения и отправила сестре. С этого надо было начинать. - Мила Аркадьевна, - позвал ее знакомый голос со стороны окна.       Она обернулась. Лика открыла окно и махала руками. - Вылезайте быстрее, я вас выведу.       Мила пошла за ней.

***

- Вас послушаешь, так все просто получается! Позвонили, встретились, поговорили, - заметил мужчина, большая шишка на канале. - Именно так все и было, - Мила все-таки качнула ногой. В студии, где стены завешаны лицами известных деятелей спорта, все мужские, надо заметить, такое можно себе позволить. - Мила Аркадьевна не терпит панибратства! – вздохнул Андрей Червиченко. Мила улыбнулась про себя. Как быстро распространяются слухи! - Я называю это соблюдением протокола. - А как тогда называется, когда ваши футболисты ходят по ночным клубам в канун важных игр, а?! – Отар перенес вес своего тела с левого подлокотника на правый. - Отар Кушанашвили имеет виду Гогу, чьи фотографии появились в сети, - напомнил ведущий.       Когда же они успокоятся? Почти два месяца уже прошло. Или они жаждут кровавых подробностей расправы над футболистом? - Разгильдяйство и бессовестное несоблюдение контракта, - девушка положила одну руку на другую, поблескивая в свете софитов обручальным кольцом. – Или злостный пиар в угоду рекламным контрактам. Выбирайте, что вам больше нравится. Игрок, разумеется, был наказан за такое поведение, и на матч он тогда не вышел. - Молодец, ай, молодец! – теперь уже Червиченко, сидевший рядом с грузинским журналистом, заерзал. – Мне бы такого гендира! - Я место работы менять не собираюсь! – заранее отмела все предложения Мила.

***

14 января       Кира получила сообщение от сестры, когда возвращалась в такси из аэропорта. Бенедикт, познакомившись с Милой, благополучно отбыл на родину дальше сниматься в фильме. К нему скоро должна будет прилететь и Кира. Сначала она хотела разобраться с сестрой. На нервах она уже успела отправить ей сообщение, условия которого Кира серьезно хотела выполнить.       Девушка продиктовала адрес водителю. Это оказалось где-то загородом. Говорит, что недалеко от шоссе. Кире не с кем было посоветоваться. Бенедикт на полпути в Англию, а больше никого у нее в целом свете не было. Кира понимала, что с Милой что-то случилось.       Выбор советчиков был небольшой. - Валерий Георгиевич, извините, что так поздно. - Ничего, - он отодвинул пепельницу подальше и потер глаза. – Я не спал. - Я не знаю, что делать. Помогите, пожалуйста! Мне кажется, Мила попала в беду. Она прислала адрес, я туда сейчас еду. - Продиктуйте мне, я приеду.       Она подиктовала, и он положил трубку. Кире стало спокойнее.       Через час они подъехали к месту назначения. Карпин стоял рядом с милиной машиной, спрятав руки в карманы пальто, лицо у него было злое. - Что это за место? – был его первый вопрос. - Я не знаю. За ужином она обмолвилась, что ее ждет еще одна встреча и все.       Таксист уехал. Они остались вдвоем. - Встреча должна была быть здесь? - Видимо, да, - по кириным щекам потекли слезы. - Тихо, - приказал Карпин. – Не плакать. Пошли в этот дом.       Кира послушалась приказа. Она посеменила за ним. Рядом с ним было удивительно спокойно. Этот взрослый человек все решит и все исправит, чтобы не случилось. - Как там, кстати, ваша встреча? – как бы между прочим спросил Валерий Георгиевич. - Нормально, вроде, - неуверенно сказала девушка, вытирая слезы. – Гадостей она ему наговорила, он промолчал. Значит, проверку прошел. - Подготовила его? – он был серьезен. Кира заметила, он всегда серьезен, когда дело касалось его родного клуба или всего, что было с ним связано. Мог пошутить или нахамить, но это никогда не мешало ему схватывать всю суть проблемы и не отступать. - Да, как могла, рассказала обо всем, что может его поджидать. Он справился. Или Мила справилась. - Вы справились, - констатировал ее спутник и постучал в дверь. - Лика, бежим быстрее, - Мила продиралась сквозь ветки все глубже и глубже в лес. Лика же безнадежно отставала и все время хваталась за сердце. - Подождите, я не могу, я сейчас упаду.       И она упала. Миле пришлось вернуться и помочь соратнице. - Мы ушли далеко от дома, - сказала ей Лика. – Но нам не надо слишком углубляться. - Ты же сказала, что знаешь его, как свои пять пальцев! - Но не весь!       Раздался выстрел. Обе девушки замерли. Что делать ни одна из них не представляла. - Бежим! – одними губами попросила Мила. - Я не могу, - шепотом ответила Лика. – Прости, но я не могу.       Мила достала из кармана нож. - Тогда будем защищаться, - морально она была готова к тому, что, взяв нож, ей придется им воспользоваться. Она думала, что была готова, но на самом деле это не так. Ее руки задрожали, и нож упал в траву. - Зачем ты его взяла?       Мила достала телефон. Маленький и любименький, в красивом чехольчике. Давай, не подведи. - Кому будешь звонить? - Сестре. - Положи.       Это была не просьба, а приказ. Мила подняла глаза на Лику. Та поднялась и держала милин нож четко впереди себя, направив на его бывшую обладательницу. - Ты что? - Зачем вы выстрелили?       Мужчина, представившийся Вовой, и его бывшая жена Катя удивленно на них посмотрели. - Положите ружье, - завизжала Кира. - Успокойтесь, дамочка, мы же вам уже все объяснили, - мужчина послушно опустил оружие на траву. - Вы сказали, - железным голосом напомнил Карпин. – Что это все шутка. - Квест, - поправила Катя. - Квест, чтобы поблагодарить Милу Аркадьевну за помощь в разводе?       Он был спокоен, лицо не выражало абсолютно ничего. Но эту грань легко перешагнуть, если эти странные люди скажут еще хоть одну глупость. На Кирином же лице была такая гамма чувств, что хватило бы с лихвой на двоих. - Да. Мы сами не могли разделись имущество, а она нам посоветовала хорошего адвоката, - пожал плечами Вова. - Лика предложила организовать ей острые ощущения. Типа она приезжает в глухую деревню, сюда, то есть, здесь на нее типа нападают, и она устремляется в бега, - Катя жизнерадостно махнула рукой в сторону леса. По устремленным на нее злым взглядам она поняла, что все пошло не так, далеко не так. Она постаралась спрятаться за спиной Вовы.       В это время из леса показались две беглянки. Мила шла впереди с поднятыми руками, подол юбки был весь в грязи, в волосах запутались веточки и листики. За ней шла Лика, острием ножа касаясь спины Милы. - Вот и они, - испуганно констатировала Катя.       По ее интонации было понятно, что на такое они не договаривались. - Ты чего делаешь? – возопил Вова.       Валерий Георгиевич и Кира были молчаливыми свидетелями, но у каждого в голове прокручивались возможные варианты развития событий. Один хуже другого. - Она взяла нож! – крикнула Лика. – Она не должна была этого делать.       Она объясняла своим подельникам, не обращая внимания на незваных гостей. - А что она должна была делать? – Карпин подал голос. Вариант разрешения ситуации возник в его голове сам собой. - Мы просто должны были убежать в лес, - сказала Лика срывающимся голосом. - Вы и убежали, - Лика не заметила, что Валерий Георгиевич с каждым ее словом все ближе и ближе к ним подходит. Мила же считала каждый шаг. - Все пошло не по плану! Вы просто не знаете, план был шикарный! Миле Аркадьевне бы понравилось!       Мила Аркадьевна не поняла, что конкретно должно было ей понравиться. Черные мокасины Валерия Георгиевича были так близко. Еще чуть-чуть! - Знаю, нам уже рассказали, - еще шаг. - Вы знаете? – казалось, Лика очнулась от бреда. Она уставилась на Карпина. Тот успел воспользоваться этой минутной заминкой и дернул Милу на себя. Лика осталась стоять с ножом в руках. - Как? Зачем вы им рассказали? – она была разочарована, сорвалась такая игра. - Потому что в плане не было их. Они могли вызвать полицию! – закричала на двоюродную сестру Катя.       Лика закатила глаза. - Почему вы не вызвали полицию? – Валерий Георгиевич гневно смотрел на Киру, гладившую Милу по голове. - Мне просто в голову не пришло, - покаялась она. - С вами все нормально? - Да, спасибо. А что они вам рассказали? – Кира принялась вытаскивать ветки из ее волос, в то время как Мила старалась выстроить в голове цепочку событий. - Это игра, шутка такая. Вы хотели острых ощущений, вы их получили, - злость переполняла его, хотя причины не мог объяснить сам себе – все ведь уже закончилось. - Шутка? Шутка?! – Мила отмахнулась от рук сестры и ринулась вперед, ей хотелось поквитаться за все нервные клетки, которые она сегодня потеряла, бегая по лесу.       Две пары рук с легкостью ее остановили. - Милочка, поехали домой, пожалуйста, - ее сестра чуть не плакала. Держалась из последних сил.       Мила почувствовала вселенскую усталость. Она позволила отвести себя к машине и усадить на заднее сиденье. - Сами доедете? – спросил Карпин у Киры. - Да, - он пошел к своей машине. – Валерий Георгиевич, спасибо.       Он кивнул.

***

- Правильно, скоро в декретный отпуск уйдете и все! – то ли Маша, то ли Аня взмахнула руками, чуть не ударив рядом сидящего мужчину с канала.       Мила не поняла, что имела в виду гостья. То ли намек, что она вышла замуж по залету, то ли то, что Мила располнела. Ни первое, ни второе предположение ей категорически не нравились, а другие варианты ей в голову не пришли, Миле очень хотелось сказать гадость в ответ, но она сдержалась. - Все равно, она же выйдет когда-нибудь из декретного отпуска! – не сдавался Червиченко. – Такого профессионала стоит подождать. - Да я пока и не собираюсь, - рискнула вклиниться в обсуждение Мила.       Она правда не собиралась. Ей пока хотелось побыть просто замужней дамой, хотя бы месяц. Новоиспеченный муж делал вид, что полностью согласен с женой, хотя сам, Мила была в этом уверена, со дня на день ждал, когда она объявит ему радостную новость. Мила представила, как он хмыкает на ее выпад, сидя перед телевизором и положив ноги на журнальный столик. - Карьера важнее, - согласилась Маша-Аня. Мужчина с канала удивленно на нее посмотрел, но ничего не сказал. - В свете нашей темы обсуждения, - ведущий не дал сказать слова несогласия Отару, многодетному отцу. – Две недели назад вы вышли замуж…. - Поздравляем! – Аня-Маша опять захлопала, мужчины ее поддержали, но уже не так рьяно. - Но никто не знает за кого, - закончил свою мысль ведущий. - Да, я хочу скрывать этот факт как можно дольше. - Но вы же понимаете, что это когда-нибудь станет достоянием общественности? – мужчина с канала весь подбоченился и постарался отодвинуться подальше от своей чересчур активной соседки. – Если уже не стала, пока мы с вами тут сидим. Журналисты, они быстро работают, я-то знаю!       Это знала и Мила. Но ее вот уже месяц и две недели удивляет только один факт, как Надежда, любимая помощница и сплетница, может держать такую новость в себе? Просто удивительно! Или Кира, которая редко может хранить тайны дольше одного дня, а тут молчит.       Проверку она устроила, как и обещала. Собрала их на кухне в своей однокомнатной квартире и начала. Подготовилась она знатно: список сериалов составила, вопросы к ним придумала. Но все планы разбились вдребезги, когда будущий зять, не дожидаясь вопросов, выдал: - Джонлок каноном я никогда не признаю! И обсуждать это я не буду!       Позже он признался Миле, что инструктаж он проходил у Надежды. Рассказывала она ему много чего, но запомнился ему только «Шерлок». - Понимаю, но все равно, чем позже, тем лучше. - Я знаю, он, наверное, очень известный человек! – Маша-Аня весело оглядела собравшихся. - Или двоеженец, - предположил Отар, обидевшийся на ведущего.       Ведущий уже открыл рот, чтобы прервать поток предположений, как его опередил мужчина с канала: - Пусть будет так, как вы хотите. В конце концов, каждый имеет право на личную жизнь. Мне вот что интересно, удивляюсь, как об этом не вспомнила Аня, - значит, эту девушку зовут Аня! Хотя имя Маша ей больше подходит. – Вам же на какой-то встрече с журналистами дарили оберег на замужество, это он вам помог?       Мила закусила нижнюю губу. Это называется программа о жизни. Ладно, сами напросились, гуру отечественной журналистики. Решили, что вчетвером и с помощью Червиченко, они смогут выведать из нее нечто такое, что ах. - Уверен, Видим Сергеевич не для себя интересуется, - поддержал его ведущий. - Конечно, не для себя! Я женат уже двадцать лет, слава Богу! – видимо, «слава Богу» относилось к рядом сидящей Ане.

***

21 февраля - Мила Аркадьевна, еще пирожка хотите? – генеральный директор сидела в столовой Тарасовки и серьезно раздумывала над третьим пирожком. – Кушайте, они здесь очень вкусные!       Новый тренер Генрих Штольц сидел напротив нее. Это было первое официальное появление Семеновой на базе после смены тренера. Весь этот час, что она здесь, говорил только тренер. На беглом английском он восторгался русской культурой, русскими людьми и русской кухней. Иногда он упоминал о клубе и игроках. Чаще всего он упоминал о Гоге. - Были слухи, что он хотел уйти из Спартака, - так он заговорил о нем в первый раз. - Это только слухи. - Да, я так и понял. Но эти компрометирующие фотографии…. - Пиар, - Мила в сотый раз повторяла заученный текст. - На что только люди не пойдут! – поудивлялся тренер. - И не говорите. - Но как он старается! Как старается! Аж пар идет! Как это интересно у мистера Карпина получилось! Надо будет у него спросить, когда сегодня заедет!       Мила промолчала. Мистер Карпин уже месяц как вместе со своим штабом тренировал сборную. Из своего кабинета в Тарасовке он съехал. Теперь курит и матерится где-то в другом месте.       Девушка вздрогнула, когда Штольц дотронулся до ее плеча, привлекая внимание. - Все нормально? - Да, извините, задумалась, - Мила вернулась к обсуждаемому вопросу.       Прийти к консенсусу по поводу новых игроков и отправки в аренду старых им удалось довольно быстро. В мирной беседе Семенова предлагала, Штольц или принимал, или отклонял в вежливой форме и с аргументами. Миле стало скучно.       «Как насчет этого? Да, это будет превосходно. Как насчет того? Нет, не стоит. Это не пойдет на пользу команде. Как же вы замечательно сегодня выглядите!»       Мила вышла на улицу. Погода сегодня была отвратительная. Дул сильный ветер, не спасало от него даже новомодное длинное пальто. Девушка натянула воротник до самых ушей и пошла к машине.       В офисе ее ждала гора дел. Асхабадзе все-таки ушел в отпуск, в который уже полгода как собирался. После его ухода выяснилось, как много работы он делает. Теперь все эти дела должна была решить Мила, но, как в сказке, стоило разобраться с одним делом, как тут же наваливалось еще три, не считая тех, что она должна делать как генеральный директор.       Но ей даже нравился такой ритм работы. Если бы Роман Гурамович не ушел в отпуск, она бы поддалась на уговоры Андрея, сокурсника, который в одиночестве вел их совместный компьютерный бизнес, и стала бы консультировать новых специалистов, пришедших в их организацию.       Ей жизненно необходима была работа, причем очень много работы. Совсем недавно она рассталась со Степаном. Это получилось не так, как хотелось. Слишком страшно и больно.       На следующий день после знаменательной поездки загород, Мила поехала забрать вещи. Она не могла простить попустительского отношения Степана к ней самой и к ее жизни. Он был дома и очень удивился. Никакие аргументы на него не подействовали, он искренне считал себя идеальным.       Мила молча собрала свои вещи и шла к выходу, когда он к ней подлетел и выхватил сумку. А потом было очень больно…. На следующий день после знаменательной поездки.       Мила сидела за большим офисным столом и рассматривала себя в зеркале. Синяк на шее под воротником водолазки был, к счастью, не виден. Падая, она больно ударилась именно этим местом и рукой. Рука продолжала ныть, не смотря на все обезболивающие. Она старалась лишний раз ее не напрягать. - Мила Аркадьевна, к вам Валерий Георгиевич, - не вставая с места, прокричала Надежда. Карпин широким шагом прошел приемную, кивнул помощнице и, как обычно, без стука ввалился к гендиректору. - Здрасьте-здрасьте, - поздоровалась девушка. - Здрасьте, - по его лицу невозможно было понять его настроение. – Я к вам по делу. - Не сомневаюсь. - Я освободил кабинет для нового главного тренера, - сообщил ей теперь уже экс-главный тренер, усаживаясь на любимый стул. - Спасибо, - сказала Мила. – Послезавтра он как раз приедет знакомиться с командой. - А я вот завтра еду знакомится с командой, - эта фраза была сказана с иронией. С игроками он завтра не мог познакомиться, подготовка к чемпионату в самом разгаре, они все в своих командах. Завтра у него официальная пресс-конференция в качестве главного тренера сборной страны. - Оу, и иностранные журналисты будут? Ну, вы их там сразу-то не пугайте! – попросила Мила, улыбаясь.       Валерий Георгиевич уже хотел ответить, но ему помешал телефонный звонок. - Алло, да, - звонил ее личный телефон, но номера она не знала. На всех знакомых звонивших у нее установлены специальные мелодии. Вот у Асхабадзе – «Рома, Рома, Роман», у Тихонова – «Эй, детка, я теперь брюнетка». Причем это жена последнего подобрала эту песню и растранслировала по всем знакомым. Ну не понравилась ей эта его идея стать блондином! А когда Андрей Валерьевич перекрасился, Миле просто лень было ее менять. - Здравствуйте, Бенедикт, как поживаете?       Некоторое время она молча слушала звонившего. По мере разговора глаза у нее округлялись, а рот расплывался в очаровательной улыбке, которая всегда покоряла окружающих. Степана, Карпин был уверен, тоже в первую очередь пленила именно она. - Конечно, я даю свое благословение! Или как там говорится? Короче, совет вам да любовь!       Она положила трубку и от радости запрыгала на месте. - Кира выходит замуж? – сделал вывод Валерий Георгиевич.       Мила радостно закивала. - Бенедикт попросил моего родительского разрешения или как-там это у них называется! Лично он боялся сказать, а по телефону осмелел! И время выбрал такое, когда Кира на полпути к нему!– она вся сияла от счастья.       В это время Надежда в приемной высчитывала минуты до конца рабочего времени. У нее получилось ровно пять. От интересного занятия ее оторвал телефон. - Надежда, папа у вас? – помощница узнала взволнованный голос Виктории. - Да, только приехал. А что случилось?       Девушка в трубке замялась. - Я думала, он к Степану поехал, - покаялась Вика. - Зачем? - Да потому что он сволочью последней оказался! Мне Мила позвонила, а папа рядом был и все слышал. А потом сказал, что ему нужно срочно уехать! Я до него теперь дозвониться не могу! - А когда он уехал? Сюда он минут десять назад пришел, могу уточнить. - Нет, не надо. Он бы все равно не успел.       Девушка распрощалась и отключилась. Что она имела в виду, сказав последнюю фразу, Надежда не поняла, но терять времени не стала и набрала другой номер телефона: - Андрей Валерьевич? Это Надежда, ставки еще можно делать? Да-да, ту же сумму, но на одиннадцатое марта. Да, через два месяца. Хорошо, спасибо.       Не успела она положить трубку, как в приемную влетел красный как рак Виктор Альфредович: - Надежда, ты слышала? Правоохранительные органы заинтересовались деятельностью издателя Иванова! Это же Степан Милы Аркадьевны! Его обвиняют в каких-то махинациях! А вместе с ним и Махко! Вернее сначала Махко, а вместе с ним и Степана. Они партнерами были в каком-то бизнесе. Ну помните Махко, у него еще сын Олег – отъявленный ловелас! У них теперь глобальные проверки. В обед только приехали, а, говорят, что уже чего-то откопали!       Юрист закатил глаза. Надежда оглянулась на дверь в кабинет генерального директора. Совпадение или нет, но сегодня в обед не последний человек в этих самых органах пытался найти в офисе Спартака Карпина, причем называл он его исключительно Валерой.       По ходу прогадала Надежда со ставкой, в который раз. - С днем рождения, Мила Аркадьевна! – громко пропела Надежда, едва девушка вошла в приемную. – С днем рождения! - Спасибо, - начальница в знак признательности обняла помощницу. – Мне никто не звонил? - Все звонили, и все поздравляли с днем рождения, - радостно доложила Надежда. – Я всех записала. - Хорошо, давай я посмотрю, - она взяла бумажку и быстро пробежала глазами. Знакомой фамилии там не было. Надежда заметила проскользнувшее в темно-синих глазах Милы Аркадьевны разочарование. - А некоторые, - словно продолжая говорить. – Прислали презенты. Я их вам на стол положила.       Мила прошла в свой кабинет. На столе для переговоров лежали большие и очень дорогие букеты, завернутые в разноцветную бумагу. Некоторые из них стояли в вазах, видимо, самые первые. Рядом с букетами стояли коробочки с чем-то, Миле не интересно было их открывать. На одной из этих коробок сидел заяц. Белый, с длинными ушами по пояс и высоко вздернутым носом. Именно о таком зайце она давно мечтала, с того самого момента, как увидела на одном рукодельном сайте, но не могла найти автора. В тот же день его фотография стояла у нее на рабочем столе всех гаджетов и была продемонстрирована всем знакомым.       Она взяла его в руки. На ощупь он оказался мягким, таким, что его не хотелось отпускать никогда. Открытки под ним не было, да она и не требовалась. На зайчике были джинсы, порванные на уровне предполагаемого колена, белая рубашка и длинное черное пальто.       Мила вылетела из кабинета.

***

- Я бы не сказала, что это был оберег, - Мила облокотилась на спинку стула, вспоминая ту пресс-конференцию, когда в подарок от журналистов с наилучшими пожеланиями получила два набора для вышивки – один с единорогом, а другой с тремя ангелочками. Первый символизировал замужество, второй – ребенка. – Это было своеобразное пожелание. Я их вышила. Сейчас они весят в главном здании Спартака, так, чтобы все сотрудники могли их видеть. - А не сотрудники Спартака? – ведущий украдкой глянул в свои бумажки. – На новом стадионе у вас же будет музей? - Вы предлагаете переместить их туда? Мы подумаем. - Не боитесь повышения рождаемости? – поинтересовался Червиченко, отворачиваясь от своего соседа, жаждущего с ним чем-то поделиться. - Нет, конечно. Дети же это так прекрасно. - Ваще круто! – поддержал Отар, журналист и отец шестерых детей. - А чего дома не повесили? – Мила сощурила глаза. Только сейчас она обратила внимание на загар первой красавицы каналы. - Зачем? Я вас уверяю, личная жизнь у меня сложилась и без помощи мифических лошадей. - Значит, вы в них не верите? – казалось, Аня с цветом кожи как у Эменике была разочарована. - Нет, в них я не верю. «Я верю в зайцев».

***

21 февраля Карпин и Штольц склонились над большой схемой поля, на которую были нанесены основные игроки и молчали. - Абсолютно с вами согласен, - вынес вердикт Валерий Георгиевич. - Правда? – обрадовался Генрих. – Я долго сомневался, можно ли Гогу туда ставить…. - Можно, - прервал Карпин.       Гогу теперь можно было ставить куда угодно. Свою рыночную стоимость он поднял до нужного уровня, теперь стремится в сборную, но пока попадает только в расширенный состав. Сейчас из него можно веревки вить. - Такой профессионал, я вам скажу, да вы и сами знаете! - Знаю, - поджав губы, согласился Валерий Георгиевич. - Я удивляюсь просто, как он, - Штольц запнулся на слове, увидев кого-то в дверях. Карпин стоял спиной и не видел. – Здравствуйте еще раз, Мила!       Мила не обратила внимание на Генриха. Она смотрела прямо перед собой, прижимая к себе игрушку. Девушка молча шагнула вперед и поцеловала Карпина.       Казалось, он не удивился, сразу перехватив инициативу. Заяц оказался зажат между ними. Зато очень удивился Штольц. Но он быстро взял себя в руки, сгреб со стола схему и, пожимая плечами, покинул кабинет, захлопнув за собой дверь.       Поцелуй должен был когда-нибудь закончиться, и он закончился. Мила пока не могла трезво воспринимать реальность. Карпин забрал у нее зайца, из потайного кармана его пальто достал кольцо и молча надел его на милин палец.       Это действие сподвигло Милу быстрее соображать. Он заранее готовился к этому? Конечно, готовился. Надо было найти зайца, получить его, купить кольцо. Он знал, что, увидев зайца, она поедет к нему. Он это рассчитал. Но как давно он начал готовится? Когда понял, что….       Мила озадачено рассматривала кольцо. - Сегодня же поедем и подадим заявление в ЗАГС, - как сквозь пелену услышала Мила. - Я тоже тебя люблю, - в ответ сказала она ему.

***

- Шутки шутками, но скажите все-таки по чесноку, - в первой красавице канала проснулась журналистка. – Ведь все не так радужно на самом деле, как нам расписывают. Девушке в футболе, в чисто мужском спорте, сложно, согласитесь? - Смотря, что вы подразумеваете под сложностью, - разминка кончилась, начались серьезные вопросы. Что за стулья такие неудобные? - Ну, хотя бы как строить отношения с командой, с сотрудниками? – сузила круг проблем журналистка Аня. - С командой я отношений не строю, их выстраивает тренер. А с сотрудниками все получилось само собой, - не считая бухгалтерию, но об этом Мила решила не упоминать. – Со временем они привыкли ко мне, а я привыкла к ним. - Но вам же надо выстраивать отношения с тренером! – ведущий принял исходную позу и теперь только время от времени размахивал руками. - Ладно с тренером, - мужчина, большая шишка на канале, понимающе улыбнулся. – Как вы общались с Карпиным, только ленивый не писал – все ваши скандалы, ссоры, мы все это знаем. Как вы со своими коллегами из других клубов отношения наладили? - Да, вот это интересно! Как? Как их надо так выстроить, чтобы все вас любили и на руках носили? – грузин развернулся всем корпусом к Миле Аркадьевне, но между ними сидел Червиченко, и поэтому Отар уткнулся в его могучее плечо. - Честно говоря, я не заметила, чтобы меня на руках носили, - хорошо, что между ними сидит Червиченко, очень хорошо. - И Гинер, и Смородская о вас очень положительно отзывались, - напомнил ведущий.       Мила поджала губы. Она тоже про них хорошо отзывалась и на всякий случай лишний раз на глаза старалась им не попадаться. Первый так и не простил ей хамство, а вторая – побег. Но на людях всегда все прилично. - Но это же не всеобщая любовь!       Дискуссию прервал Вадим Сергеевич: - Это правда, что вас КДК оштрафовал за неспортивное поведение? – большая шишка канала сложил руки на груди. - Правда, я высказала свое недовольство судейством, - ох и взбесил тогда ее этот судья. Штрафанули весь тренерский штаб за то, что они указывали ему на ошибки, причем на такие, которые потом сам КДК признал! Так он еще и на заседании строил из себя английскую королеву! На тактичное предложение пойти лесом, судья обиделся, Виктор Альфредович чуть не заплакал. Но после того случая молодой юрист старался не брать с собой генерального директора на важные совещания, если, конечно, ситуация позволяла. И всегда брал с собой валерьянку, на всякий случай. Асхабадзе советовал ему переходить на коньяк, Карпин подарил бутылку из собственных запасов. – Мои замечания ему не понравились. Ну как не понравились, на сто тысяч они ему не понравились. - Это получается, их вашей зарплаты сто тысяч вычли? – ужаснулся Отар. - Да. Сама виновата, сама и заплатила. - А муж чего сказал? – проснулся ведущий. - Я тогда не замужем еще была, - Мила поправила волосы.       Тогда была сестра, которая на время вернулась на Родину. Расстраиваться она не стала и сестре не позволила. Услышав новость, смеялась и упражнялась в остроумии она очень долго. Намекнула, что пора начинать питаться гречкой и Дошираком. На следующий день курьер прямо на работу привез Миле вышеуказанные продукты. Сочувствующее выражение лица Виктора Альфредовича девушка запомнила надолго, а от бесконечных предложений Романа Гурамовича пообедать в ресторане, и, как следствие, оплатить счет, девушка тактично отказывалась. Хуже всего пришлось с Надеждой. От нее никуда не денешься, она всегда рядом. Первое время она пряталась на спартаковской базе, но потом Валерий Георгиевич вместо кабинета начал принимать ее исключительно в столовой, и Миле пришлось отказаться от этого варианта. - Да ладно, - не поверила журналист Аня. – Если бы я пришла и сказала своему молодому человеку, что сто тысяч мы в этом месяце не досчитаемся, я бы много нового услышала в свой адрес. - То, что вы бы услышали, Мила Аркадьевна и сказала! – заметил Червиченко. - Серьезно, особенной проблемы не случилось. На коммунальные услуги мне хватило, на еду тоже, а со всем остальным можно было потерпеть.       Она шутила, конечно, шутила. Благо компьютерный бизнес работал без сбоев. - Блин, я все больше завидую Федуну, - признался экс-владелец Спартака. - Я бы на вашем месте завидовал ее мужу, - заметил Отар и пихнул соседа в бок. - Ну, это само собой! 21 февраля       Надежда еле успела закрыть косынку, когда в приемную влетела Мила. Темно-синие глаза сияли, на щеках играл румянец. - Мила Аркадьевна, уже конец рабочего дня, - помощница постаралась показать голосом всю жажду к работе, на которую была способна в данный момент, стараясь спрятать подальше стремление лететь на всех парах домой. - Я быстренько. Я только документы возьму, которые завтра понадобятся. Я сюда тогда заезжать не буду, - оправдывалась Мила, на той же скорости вылетая из кабинета обратно в приемную.       В этот момент в комнату вошла Виктория: - Всем привет! Милочка, поздравляю тебя! – она кинулась обнимать подружку.       Мила даже не сразу сообразила, что ее поздравляют с днем рождения. А когда поняла – ужаснулась. Как она отреагирует на то, что узнает? И как ей сказать? - У тебя встреча? - Нет, я на сегодня закончила, - тихим голосом сообщила Мила, в один миг превратившись в мраморную статую. - Уже? – Вика оглянулась на настенные часы. – Полчаса до конца рабочего дня.       Надежда сделала вид, что ее здесь вообще нет. - Да, - Мила старательно подбирала слова. – Мне надо домой заехать за вещами. - За вещами? – девушка пришла в ужас. – Ты решила вернуться к этому уроду? К Степану? Да ты вообще о чем думаешь? Он же тебя ударил! Думаешь, что он перевоспитается? Да вот ничего подобного. Такие, как он, не меняются! Да и не любит он тебя!       В запале девушки даже не услышали, как Надежда уронила карадашницу со всем содержимым. - Я не к нему переезжаю, - тихо оборвала ее тираду Мила.       Виктория замерла, прервавшись на полуслове. Мила молчала. Паузы первая не выдержала Надежда, но подать голос она побоялась. - Ну? – поторопила Вика.       Мила собралась с духом: - Мы с твоим отцом поддали заявление в ЗАГС. Через месяц свадьба.       От обморока Вику спас вскрик Надежды и ее громкий удар по столу такой силы, что монитор угрожающее покачнулся: - Вот Тихонов падла! Дату угадал день в день! Весь банк сорвал! – казалось, она даже всплакнула.       Девушки на нее удивленно смотрели. Надежда опомнилась. Точно, им же не положено знать, что весь клуб делает ставки на личную жизнь своего генерального директора. Забава эта началась довольно давно, еще до съемок передачи. А с появлением Степана никто правила менять не стал – совет постановил, что Карпин остается в приоритете. Вопрос был только один – когда? Надежда ошиблась на десять дней, Тихонов, сволочь, угадал. Интересно, как там Кирина ставка? Тоже должна была сыграть по идее.       Надежда кинулась обнимать невесту. За две недели до свадьбы       Мила Аркадьевна ввалилась в просторный холл спартаковской базы и оттряхнула сапоги. Узнав у охраны, что Штольц еще не приехал, она отправилась в столовую. Варвара Петровна, приветливая повариха, встретила ее с распростертыми объятиями. - Милочка вы наша, проходите скорее! – она за руку втащила гостью в свои владения и усадила на стул. – Я вам сейчас обед принесу! - Нет-нет, спасибо, я не надолго, - она уже хотела встать, но крепкие руки Варвары Петровны остановили ее. - Ни за что вы не уйдете от меня голодной! – гордо заявила она. - Да не переживайте так, Варвара Петровна, я больше никому нигде гадости не говорила, меня больше не штрафовали! Я нормально питаюсь, честно-честно, - она сделала самый искренний взгляд, на который была способна. - Знаю я, как вы нормально питаетесь! – не поверила повариха. – Звонил мне Валерий Георгиевич, нажаловался, что вы на голодный паек перешли!       Мила замерла. О предстоящей свадьбе почти никто не знал, а кто знал – поклялись молчать под страхом расстрела. Всех гостей Мила лично ездит и предупреждает. Вот и сюда она для этого приехала. Как интересно Карпин объяснил свою осведомленность? - Говорит, заехал к вам в офис, проведать, а вы там салаты жуете! – Варвара Петровна гремела тарелками где-то в отдалении. Пытаться бежать бесполезно, у нее тут все схвачено. Охрана в таких случаях была полностью на стороне поварихи. – Еще с хрустом таким!       Девушка просто решила похудеть к свадьбе! Совсем чуть-чуть!       Понятно было, что Карпин не отступит. Ему совершенно не понравилось, что его будущая жена сидела на его собственной кухне, в его собственном халате, бессовестно покачивала босой ногой и ела при этом морковку. Это при полном-то холодильнике, который он же накануне и наполнил едой! Скандалить он не стал, просто поставил перед ней яичницу и чашку кофе. Морковку доесть разрешил, но вторую не дал и заставил по-человечески позавтракать.       Интересно, он Надежду тоже предупредил? Теперь и помощница будет ее подкармливать? Да такими темпами она ни в одно платье не влезет, не то, что в свадебное! - Кушай-кушай! – Варвара Петровна поставила перед ней большую тарелку с наваристым борщом. – Набирайся сил!       Спорить с ней было бесполезно. От первого, второго, третьего и компота Милу избавило появление Штольца и Тихонова, который заехал по каким-то своим делам на базу. - Добрый день, - поздоровался Генрих и сел по правую руку от Милы. Вид у него был не очень довольным. Последний раз он видел свою начальницу в своем кабинете, из которого ему же пришлось удалиться. Андрей Валерьевич сел по левую. - Сейчас я вам тоже налью, - обрадовалась Варвара Петровна гостям.       Генрих молча кивнул в знак благодарности, Тихонов улыбнулся, принимая тарелку. - Я не понял, насчет этого, - сурово спросил Штольц, бросая на столик пачку приглашений на свадьбу с бантиками. – Охрана пыталась распространить ЭТО среди игроков. - У меня тоже такой есть, - спохватилась Варвара и полезла в карман. Андрей Валерьевич достал свое и покрутил перед всеми. - Валерий и Мелания, - вслух начала читать повариха. – Мелания, это вы что ли? – она хихикнула и продолжила. – Валерий и Мелания приглашают вас на торжественное бракосочетание, которое состоится двадцать первого марта.       Мила слушала, поджав губы. В слух текст приглашения звучит слишком пафосно и как-то…коряво. - Подтвердить свое присутствие желательно в течение двух дней, - сказала она, демонстративно крутя перед носом Генриха кольцом на пальце.       Штольц заметно повеселел и сгреб в охапку рассыпанные картонки с тесьмой. - Да ладно, - громко удивилась Варвара. – Не прошло и двух лет, как вы, наконец, сподобились. - В смысле…сподобились? – Мила не ожидала такой реакции. Кира вот обрадовалась, Вика тоже. - В прямом, деточка, в прямом, - Варвара взмахнула руками и опустилась на единственный свободный стул за столом. – Вот если бы ты с год назад замуж-то за него вышла, уже б родила давно!       У Милы не нашлось слов, чтобы хоть что-нибудь сказать. Она уставилась на повариху. - А чего ты так смотришь? Чай, не маленькая, понимать должна, что мужики долго раскачиваются, прежде чем предложение сделать. Они ж вон, какие.       Она махнула головой в сторону брюнета Тихонова. Андрей Валерьевич решил не обращать внимание. С этим чертовым цветом волос его даже в столовую пускать не хотели! - А ты бы сама инициативу бы проявила. Заманила бы его в постель и не выпускала бы сутки, а лучше трое. Там, глядишь, и разобрались бы.       Штольц был безучастен. Он аккуратно ел удивительный борщ и не обращал внимания на разговор. - Заманить? ЗАМАНИТЬ? – к Миле вернулся дар речи. – Вы о чем вообще говорите?       У Милы в голове не укладывалось все то, что она только что услышала. - А чего такого? Я вот так женился и ничего, - прокомментировал Генрих, не отрываясь от борща. – Если людям вдвоем хорошо, то чего тянуть-то!       Мила открывала и закрывала рот. - А ты как хотела? – Андрей Валерьевич отодвинул от себя тарелку. – Коллектив он такой. Ему бы лишь бы пообсуждать. Кстати, для справки, зайца тебе он не сам выбирал, ему я помогал.       Девушка не смогла этого выдержать. Она собрала со стола все приглашения, отобрала у Варвары ее и вылетела из столовой. - Ты представляешь? Они нас обсуждали! - Ну и правильно, - заметил Карпин, вертя в руках наручные часы. - То есть ты знал! – Мила ходила из угла в угол по кухне. - Конечно. - И так нормально к этому относишься? – она остановилась напротив его стула. - Варвара заявила, что я должна была затащить тебя в постель еще год назад, а то ты такой тугодум, сам не догадаешься! - Тугодум, - согласился он, откладывая часы подальше. – А так дело быстрее бы пошло.       Мила в бешенстве опять стала ходить по кухне. - А если бы она такое тебе бы сказала? – она уперла руки в бока. - Не сказала бы, - он потянулся за чайником. – С моей стороны это называлось бы домогательством. - А с моей нет? - Нет, конечно, ты себя в зеркало видела? Тебе 26, мне 43! – он налил себе кофе и отхлебнул.- Хотя да, ты ж первая начала!       Он улыбнулся. Мила юмора не оценила. У нее в голове не укладывалось, как можно обсуждать за спиной личную жизнь человека, да еще решать, с кем ему будет хорошо, а с кем плохо. - Мне 27, - она остановилась и, не мигая, уставилась на него. - Будем дальше ссориться из-за этого? - Нет, мы больше не будем ссориться! – она перешла на крик. Что и он ее не понимает? Как так-то, что в мире не существует мужчин, которые бы ее понимали? Она что, так много от них требует? – Уходи.       Уходить из кухни, из квартиры или из жизни, Карпин не понял и не ушел. Он все также продолжил пить кофе.       Действительно крупно ссорились они один раз еще задолго до Степана и той программы. Начали они в его кабинете на базе, а закончили уже на улице, в окружении людей, среди которых вроде были журналисты.       Как обычно из-за какой-то ерунды, кажется, это были штрафы. Но это было не важно, Карпин не сдержался, он выяснял отношения в самой грубой форме, до которой не опускался, даже комментируя игру с бровки поля. Она слушала. Она была удивлена, но молча слушала. Потом развернулась и ушла, так и не сказав ни слова.       Он не видел ее двенадцать дней. Карпин продолжал все также нарушать правила, не соглашаться с решениями судий, откровенно высказывать свое мнение о подноготной футбола. Только теперь он не заходил без доклада в кабинет к генеральному директору и не слышал фразу «Где сегодня накосячили?».       Они нигде не пересекались. Все проблемы решались через третьих лиц, как и должно было быть с самого начала. Но было поздно. Они успели понять, как интересно может быть друг с другом.       Видимо, именно это стало основной причиной, почему на очередном «разборе полетов» Мила Аркадьевна не выдержала и послала судью матча и всех, кто отстаивал его позицию. Карпин был там и все слышал. Специально она это сделала или нет – ему показалось, что нет. У нее, как и у него, просто начали сдавать нервы.       После заседания он хотел с ней поговорить, она выбежала из здания очень быстро. Он не успел ее догнать, его окружили болельщики. Второй раз за свою карьеру тренера ему пришлось с ними объясняться – также как и в прошлый раз – честно и на их языке. Охраны не было, он остался с ними один на один.       А когда закончил и обернулся, Мила стояла около своей машины и смотрела на него глазами, полные ужаса. - Не смейте так больше никогда делать! – срывающимся голосом заявила она ему. В чем-то ее убеждать было бессмысленно, да он и не пытался.       Больше до крупных ссор он дело никогда не доводил. Те двенадцать дней оказались самыми сложными за всю его профессиональную карьеру. - Тогда уйду я!       Она развернулась и направилась к выходу. - Не уйдешь, - услышала она за своей спиной, но не остановилась и пошла дальше к двери.       «Не уйдешь» после ссоры Мила никогда не слышала. Чаше всего «стой» или «Мила, вернись» и все в таком духе. - Не уйдешь, - сказал голос ей прямо на ухо. – Я дверь запер.

***

- А сейчас пришло время для нашей традиционной рубрики, которую мы используем всегда, когда к нам приходят самые звездные гости, - ведущий красиво перехватил папочку с подсказками. – Это рубрика «Блиц». Я буду называть две вещи, два понятия, два имени, вы будете выбирать что-то одно. Выбрать можно что-то одно, отказаться от варианта нельзя. - По какому критерию?       Ведущий развел руками: - На ваше усмотрение.       Мила внезапно почувствовала усталость. Ей очень захотелось домой, к мужу, сесть рядом с ним на диван и положить ноги на журнальный столик, но главное, ни о чем не думать, а уж тем более о вещах, понятиях и именах. - Готовы?       Девушка кивнула. - Черное или белое? - Черное, - Мила возвела глаза к потолку и приготовилась к глупейшему времяпрепровождению. - Блондин или брюнет?       Первая красавица канала забыла, что она журналистка, и охнула на всю студию. - Брюнет, - Мила решила, что вопрос касался предполагаемого цвета волос Червиченко, журналистка Аня подумала о другом: - Значит, это точно не Карпин! – она даже взмахнула руками, имея в виду предполагаемого мужа Милы. - И не Макеев, - в шутку вторил ей Отар. - А чего вы Евгения со счетов сбросили? – не согласился Червиченко. - Потому что он не брюнет! – объяснила Аня.       Мила засмеялась, а все не так плохо, как она думала. - Мальчик или девочка? – ведущий тоже улыбнулся. - Девочка. - Мальчик, - не согласился у экрана Карпин, отец трех девочек. - Барселона или Реал? - Реал. - Барселона, - ответил Карпин. В этом вопросе они никак не могла сойтись. - Бубнов или Ловчев? – Мила вздохнула. Обоих она недолюбливала хотя бы потому, что оба были горазды ее покритиковать. Особенно первый! Мила видела его «разбор полета» и ей совершенно не понравилось его бесконечное «Карпин-Кариока-Кариока-Карпин-Кариока-двойка!» Как будто в команде больше нет никого! - Червиченко! – подсказал мужчина, большая шишка канала. - А третьего не дано? – с тоской переспросила Мила. - Меня выбирай! – весело подсказал Червиченко. - Тогда Ловчев, - приняла решение гостья. - Зенит или ЦСКА? - Как соперник, ЦСКА естественно, - Мила недоуменно пожала плечами, как можно спрашивать такую глупость? - Романцев или Фергюсон? - Романцев, - Милы улыбнулась.       С Олегом Ивановичем она познакомилась почти в самом начале своей гендиректорской карьеры. Он пришел на матч ветеранов, кажется, так это называется, посмотреть на своих ребят, а заодно побыть тренером одной из команд. Скептически улыбаться и говорить, что не женское это дело – футбол, он не стал. Просто посоветовал никого не слушать и все решать своей головой. На свадьбе он тоже был. Такой тост сказал, что прослезились все. - Федун или Путин? - Путина не знаю, поэтому Федун. - Вечная жизнь или вечная слава?       Мила задумалась. В принципе, и то, и то не плохо. - Вечная слава. - Спартак или рай? - Спартак.