Свет во тьме.

Я знаю, что любовь может причинить страдания, И ты останавливаешь меня, но я разрешаю тебе идти дальше, Раньше я видел тебя на вершине горы, а сейчас ты ползаешь на земле. И ты останавливаешь меня, но я разрешаю тебе идти дальше.

После возвращения Рика в жизнь Аннабель, на удивление врачей, ее состояние улучшилось. То ли у нее наконец появилось желание выжить и жить, то ли на нее так действовало ее личное солнце. Рик не отходил от нее, покидал иногда по работе на несколько часов. Хоть болезнь Аннабель была на крайней стадии, и её должны были не отпускать головные боли, тошнота, и прочие симптомы, но этого не происходило. Она лишь была менее активной чем до обнаружения недуга. Через пару недель после воссоединения, Рик добился у врачей разрешения перевезти Аннабель домой, где она могла бы отдыхать в уюте и быть окруженной заботой. А заботиться было кому. Рик словно восполнял все то время, что его не было рядом с ней. Хоть она и говорила, чтобы он так сильно за нее не беспокоился, но он не мог. Он хотел, чтобы она ни в чем не нуждалась, и сам даже не замечал, как много делает для нее, не придавал этому особого значения, ведь его это совершенно не утруждало. В нем накопилось столько не отданной ей любви и нежности, что как только они переступили порог их нового дома, он сию же секунду хотел показать ей как сильно дорожит ею. И сам словно забыл о ее болезни и возможно скором уходе. Лишь иногда приходящие приступы напоминали им обоим об том, что совсем скоро они все же разлучатся. И ничего тут не попишешь. Так продолжалось полтора месяца. Но неизбежное все таки настигло Аннабель. Сначала она начала намного быстрее уставать чем раньше, почти весь день проводила в кровати. Врачи говорили, что это всего лишь симптомы и не говорят о сокращении срока жизни. Рик хотел верить им, но у него не получалось. Он словно чувствовал, что любимой осталось совсем немного. Но ничего ей не говорил. Не нужно было ей лишний раз волноваться. Он знал, что просто должен продлить ее безмятежное состояние как можно дольше. Говорил ей, что сонливость, перепады давления и то что, она уже не может так резко и быстро двигаться, как раньше, просто побочные эффекты от химии и лекарств. Но в конце он и сам видел, что и Аннабель знает почему это происходит. Они превратились в молчунов. Они все также разговаривали, смеялись, но не говорили самого главного. Он не хотел говорить ей, что осталось совсем не много. Она не говорила, что точно знает как все плохо, и что совсем скоро она уйдет. Но вскоре... у них уже не будет выбора. Смерть все ближе подбиралась к любви всей его жизни, и он видел, как она исчезает с каждым днем все больше. Скоро настанет время прощаться.

Я хочу тебя, Я раскрашу себя в синий, Я сделаю все, чтобы заставить тебя остаться, Я только тогда вижу себя настоящего, Когда смотрю на тебя.

Перед тем как больному окончательно станет хуже, и перед самым концом, наступает такой день, когда состояние улучшается практически до состояния здорового. И вот этот день настал. Рик сидел на веранде, к нему спиной сидела его любимая, он обнимал ее за талию так, что ей пришлось облокотиться на него. Они смотрели, как солнце медленно заходит за горизонт, и ни один из них не хотел нарушать ту тишину и спокойствие, которое окутывало их. Рик наслаждался теплом тела Аннабель, ему так не хотелось отпускать ее. Аннабель счастливо улыбалась. Боль, на удивление кончилась. Она чувствовала, как каждая ее мышца словно поет, освободившись от напряжения. Она не хотела портить этот неожиданно спокойный день размышлениями о причинах такой резкой перемены. Она просто хотела лежать, смотреть на небо, сильнее прижаться к любимому телу и не думать ни о чем. Она закрыла глаза и сосредоточилась на Рике. Она так давно не чувствовала его так, как в этот самый момент, так близко. Рик не сразу заметил, как Аннабель заснула. Он не стал будить ее, чтобы она спала в постели. Он лишь надеялся, что ей так удобно. Он смотрел на небо, слушал тихое дыхание любимой на своей груди и, наконец-то, почувствовал удовлетворение. Через какое то время он все таки решил разбудить Аннабель и положить в постель. Он погладил ее по руке. Но она не отреагировала. Он улыбнулся. Не часто ее посещал такой крепкий сон. Может ей и правда полегчало? Может это хороший знак? Он легко потрепал ее по голове, закутанной в платок. Ничего. В сердце Рика начала пробираться тревога. Он взял ее за руку и немного сильнее сжал ее и потряс. Все еще ничего. Паника уже поднималась к горлу, он ощущал увеличивающийся комок в горле. Рик сглотнул и сел прямо. Он начал похлопывать Аннабель по щекам. Но ничего. Она совсем не шевелилась. Только тихое дыхание говорило о том, что она еще жива. Он схватил ее на руки и побежал к машине. Он не мог даже позвонить и именно сейчас он, как никогда, проклинал Бога, что он немой. Выскочив на дорогу, он нарушал все правила дорожного движения, но в тот момент ему было наплевать. Пусть его посадят, отнимут машину и права. Сейчас важнее всего для него была Она. Добравшись наконец до больницы, Рик схватил любимую на руки и, не закрывая дверь машины, вбежал в отделение скорой помощи. Там к нему подбежали врачи и пытались расспросить его, что случилось, но ничего не добившись, быстро привезли каталку и Рик смог опустить любимую на нее. Врачи сразу же повезли ее куда то за дверь отделения, куда его не пустили. Все что ему оставалось это осесть вдоль стены и ждать..ждать. Он схватился за голову и не хотел верить в происходящее. Он надеялся, что у них будет хоть на йоту больше времени, чем они провели вместе. Его глаза жгло от не пролитых слез, которые не желали быть пролитыми. Пару раз к нему кто-то подходил, трогал за плечо, скорее всего что-то говорил, но в конце концов ничего не получив в ответ, уходил. Для Рика в тот момент исчезло буквально все в этом мире. Он просто пытался сосредоточиться на любимой, которая была где-то там, в недрах здания, он хотел почувствовать ее. Он не мог ее видеть, но знал, что между ними любовь настолько сильная, что нить, соединяющую их сердца, практически можно увидеть, потрогать ее руками и он знал, по ней он может найти Аннабель где-угодно. Его ничто не могло бы остановить. Иногда он поглядывал на дверь, за которой скрылась каталка и ждал, пока из нее выйдет хоть кто-то. Через неизвестное для Рика количество времени оттуда вышла женщина, в которой Рик узнал одну из врачей, убежавших вслед за каталкой с Аннабель. Он подбежал к ней и молниеносно написал на смартфоне вопрос "Что с ней? С Аннабель?". Врач не зная как она может ответить, оглядывалась и раскрывала и закрывала рот, и тогда Рик добавил "Говорите, я пойму". - Она в коме. Видимо ее болезнь дошла до критической стадии. Она в отделении интенсивной терапии. Вы ее родственник? - "Нет. Я ее парень. Можно мне ее увидеть?" - Нет, ее могут увидеть только родственники. Вы можете сообщить им, что произошло? - "Я не могу говорить по телефону. Я немой. Я дам вам номер." - Хорошо. Пройдемте. Она повела его за собой к стойке. Протянула ему какие то формы, которые нужно заполнить. Он столько уже их заполнял, что знал об Аннабель все, что нужно. После ему оставалось только сидеть в зале ожидания и ждать родителей Анны. Он чувствовал, как вся жизнь словно утекает из его тела, и надеялся, что того же не происходит в Ней. Пусть лучше все его будет у нее и она проживет еще хоть один день. Пусть никогда он ее не увидит, но она проживет чуть подольше. Его вывели из этого состояния подсевшие к нему родители Аннабель. Они обняли его и он чувствовал теплые слезы, падающие на его плечо. Ее мама плакала. Они сказали, что состояние критическое и что врачи отменяют химию. Он ничего не мог им ответить и отвернулся. Через некоторое время они ушли. Они пошли к своей дочери и он их понимал. Если ему нельзя идти к ней, взять ее за руку, то он просто останется здесь, возобновляя в памяти ее прекрасное лицо, ее тепло, запах ее кожи, и она словно будет сидеть рядом с ним. Да. Так всегда будет. Она рядом. Она в его сердце. Она - его сердце. Его душа - ее душа. Навсегда.