Во власти темноты

— Нихуясе у тебя хоромы, — прифигел брюнет, когда Итачи открыл дверь в свою квартиру и пропустил гостя вперед, — и беспорядка никакого. Как ты тут вообще живешь, неуютно же? — Вот, представь себе, живу как-то, — раздраженно ответил Учиха, закатив глаза. — По-твоему что, если все вещи на своих местах — значит, никакой домашней атмосферы? К твоему сведению, у всех людей разные предпочтения. — Ага, и у тебя они а-ля «ни пылинки, ни соринки», — хохотнул Саске, забавляясь смущенным лицом хозяина квартиры. — Держи полотенце, сходи в душ, а то ты вымок и можешь простудиться, — вручив белоснежное мягкое полотенце своему гостю, Итачи ретировался на кухню, — сейчас что-нибудь поесть организую. — Окей, спасибо, — немного замешкался подросток, которому было в новинку слышать заботливый тон. — А где у тебя ванна? — Иди по коридору до конца, правая дверь, — отозвался Итачи, уже стругая что-то к столу. — Сменную одежду я тебе принесу, а мокрую на змеевик в ванне повесь.  — Понял, босс… Успешно отыскав туалетную комнату, обрадованный парень поскидывал с себя прилипшие к коже влажные вещи. Все-таки чертов дождь полил не вовремя, хотя тогда бы вряд ли продлилось необычное знакомство между ним и Итачи. Горячие струи окатили бледное тело Саске. Он мечтательно прикрыл глаза, отмечая, что принимал душ или ванну в комфортных условиях лишь у своих подстилок на ночь, то есть девушек, которых клеил во время своих представлений. В приюте, как подросток помнил, частенько не было горячей воды, приходилось ее греть, ванна была ржавая, в общем, удовольствия от помывки было ноль. А что уж говорить о логовах Орочимару… Хорошо, если в его притонах была хотя бы кровать, а если и душ хоть какой присутствует — это вообще высший уровень удобств. Открыв глаза и намылив мочалку, брюнет вновь задумался об Итачи. Почему он решил познакомиться с Саске? Что может быть общего у богатого и состоятельного мужчины с обычным подростком, да к тому же бездомным. Нахмурившись, парень подумал, что это еще Итачи не в курсе, какие делишки Саске приходится проворачивать для Орочимару… Закончив помывку и насухо вытеревшись, брюнет подосадовал, что ему еще не принесли сменную одежду и, обмотавшись полотенцем вокруг бедер, вышел из ванны. — О, ты уже все, — встретил его в просторной гостиной Учиха, расставляя на маленьком столике, находящемся напротив кожаного черного дивана, то, что приготовили его хозяйственные ручки. — Это для меня? — спросил подросток, заметив висящие на спинке стула домашние бриджи и футболку.  — Ага. Извини, не успел донести, — виновато почесал затылок мужчина, заправив прядь темных волос за ухо. — Спасибо, — пробормотал Саске, поймав себя на том, что любуется грацией своего нового знакомого. Как он двигается… Возникает чувство, что он все делает идеально. Да даже высмаркивается, наверное, так, что залюбуешься. — У тебя тут все как в музее, не по себе как-то.  — Квартиру выбирал не я, — попытался оправдаться Учиха, поставив на стол столовые приборы и тарелки. — Хм. Подросток внимательно разглядывал бежевые стены, на которых кое-где висели картины, со вкусом расставленную мебель, большинство которой было, по виду, из красного дерева. У Саске зародилось ощущение, что помимо дофигища лямов, отстегнутых за это жилище, была наброшена сверху еще нехилая сумма, адресованная дизайнеру, так как настолько искусно обставить квартиру не каждому под силу. Парню пришлось признать, что неуютно ему здесь от того, что он не привык к подобного рода обстановке. Жизнь Итачи всё же в корне отличается от его собственной.  — Все готово, налетай, — пригласил к столу Учиха, ласково улыбнувшись своему гостю, — ты ведь голодный?  — От одного вида твоей стряпни слюнки текут, — подмигнул Саске, поздновато осознав, что раньше такие комплименты откалывал только симпатичным девушкам, с которыми рано или поздно хотел очутиться в одной койке.  — Что ж, тогда приступай к набиванию желудка, — немного смутился мужчина, следя за тем, как подросток после его слов набросился на салат, попутно заедая горячим. «Похоже, он давно нормально не питался», — задумался Итачи, с нотками умиления засмотревшись на не по-детски серьезные черты парня, что сейчас вовсю орудовал вилкой и своими челюстями. Мужчина тоже приступил к трапезе, попутно составляя предположения об его образе жизни. Снова мысль о том, что парень бездомный, посетила светлую голову Учихи.  — Ммм, очень вкусно, спасибо, — растекся подобно амебе подросток, погладив себя по животу. — Как я и думал, ты идеален во всем. Удивил насчет своих умений, признаю, я предполагал, будто у тебя тут десяток домработниц всеми хлопотами заправляют, ну и что ты лобстеров в микроволновке разогреешь, — отшутился брюнет, исподлобья лицезрея недовольное лицо Учихи. — А еще ты думал, что в качестве домашней зверушки я держу тигра, и целыми днями вокруг меня все носятся и задницу мне подтирают? — Ага-ага, точно, — засмеялся Саске, тут же получив тычок в лоб, а как только засобирался возмутиться, мужчина кинул ему в лицо подушку. — Эй, ты что?  — Я заставлю тебя поменять отношение ко мне, — серьезно проговорил Итачи, при этом ловя подушку, полетевшую в него обратно (оба сидели на диване, напротив стола). — К твоему сведению, до этого года я жил в общежитии, потому что, когда мне исполнилось восемнадцать, ушел из дома и стал самостоятельно зарабатывать себе на жизнь.  — Я, конечно, не все о тебе знаю, — повалив в шутливой схватке Итачи на спину, рассмеялся Саске, — но разве богатенькие папочки вот так просто отпускают на просторы вольной жизни своих чад? — Не просто, — скидывая с себя тело, огрызнулся мужчина, все-таки получив ответный удар подушкой от наглого брюнета, — однако я смог убедить родителей не лезть хоть какое-то время в мою жизнь. Учился там, где хотел, позже закончил академию преподавания иностранного языка и подрабатывал репетитором, когда с деньгами совсем туго было. — Вот как, — растеряв свой пыл, кивнул Саске, задумавшись, что, похоже, Итачи не из тех богатеньких маменькиных сынков, что виснут на шее у родителей до конца их дней. — Приготовить тебе кофе? — неожиданно спросил мужчина, внимательно заглянув в глаза своему собеседнику. — Давай, — зевнул подросток, наблюдая со спины за удаляющимся Учихой, ловя себя на мысли, что мужчина становится с каждой минутой для него все интереснее и интереснее, так ведь быть не должно? Антрацитовые глаза расширились, когда в их обзор попала огромная навороченная кофемашина, которую Итачи достал с полки. Не моргая, брюнет с интересом наблюдал за отлаженными, доведенными до автоматизма манипуляциями, которые Учиха выполнял, готовя ему кофе.  — Дорого стоит? - кивнув в сторону «металлического монстра», спросил Саске. — Она импортная? — Нет, не импортная и не стоит дорого, — дымящийся божественно пахнущий напиток очутился перед подростком, чьи удивленные большие глаза были лучшим подарком для Итачи, — я сам ее собрал и усовершенствовал. Тут челюсть брюнета поздоровалась со столом. — Серьезно? Офигеть… — словарный запас иссяк, парень засмотрелся на картинку в виде цветка, выполненную сливочными разводами на пенке, Учиха также щедро сверху сыпанул корицы для более изысканного вкуса. — Ты еще и технарь? — Это хобби, — коротко отозвался с улыбкой мужчина, запрокинув руку на спинку дивана, позади Саске, от чего последнему стало как-то не по себе. — Вкусно, — только и вымолвил подросток, офигев от того, что даже присущая подобным напиткам горчинка не испортила вкуса, а добавила какой-то особенный оттенок. — Рассказывай, в чем ты еще хорош?  — Ну, — задумавшись Учиха, откинулся на диван, не замечая полных внимания и обожания черных глаз. — Многие одноклассники поступили в технические вузы, кто на радиотехника, кто на робототехника. Я с ними частенько виделся, в свободное время мы развлекались, занимаясь починкой какой-нибудь техники. Зарабатывали таким образом немного, но нам нравился сам процесс. — И что же вы чинили? — полюбопытствовал Саске, не в силах оторваться от лица напротив. — Разное. Начали с чайников, закончили тачками. Моя знакомая вообще с одногруппниками собрала прибор, управляемый силой мысли, — улыбнулся Итачи, оживленно жестикулируя руками, и удивлялся, как легко ему даются слова, и приятно общаться с человеком, сидящим напротив. — В подростковом возрасте у меня был мотоцикл, чтобы не тратить лишние деньги на ремонт, я научился чинить его самостоятельно. Позже мне приобретенные навыки очень помогли, свою прошлую машину я собрал полностью сам, используя старые детали. Я бы на ней еще добрых пару лет проездил, если бы отец не настоял на том, чтобы я на окончание универа принял его подарок. А подарок — это та машина, на который я тебя сюда привез, — вздохнул мужчина, забирая со стола грязную кружку из-под кофе, а также грязные тарелки. — Ясно. Расскажи еще что-нибудь, — вырвалось у Саске против его воли (парню не хотелось показаться навязчивым, а главное проявить свой интерес, бог знает, какое мнение сложится у Учихи о нем). — Ну что ж… — тонкие линии бровей удивленно поднялись вверх, безусловно, мужчина не ожидал вопросов. — Спрашивай, что тебе интересно? Тем временем кофемашина сама себя прочистила, а ее хозяину осталось лишь вылить грязную воду. — Ну, а как у тебя с девушками? Держу пари, что твоя спутница жизни счастлива, что отхватила такого мужика, — добродушно заметил Саске, но насторожился, когда заметил, как лицо собеседника становится темнее тучи. — Эм, я что-то не так сказал? — У меня сейчас никого нет. Я расстался со своей второй половинкой. — Ого, — подросток сначала даже не знал, что сказать, — уверен, это произошло из-за твоих манер. Ты создаешь вокруг себя обстоятельства без сучка, без задоринки, наверняка, приключения не любишь. К тому же, как я думаю, девушкам нравится быть украшением в доме, главной по части домашних забот. А ты забираешь эти привилегии себе. Готовишь хорошо, убираешься, да тебя ни в чем не обвинить даже! — Наверно, ты прав, — коротко кивнул Итачи, вытянув губы в тонкую линию, — но разве спутницу себе нужно выбирать, руководствуясь тем, что тебя примут таким, какой ты есть? Со всеми странностями, причудами и скелетами в шкафу? — Утверждения конченных романтиков, — вяло закончил Саске, цокнув языком, — замучишься искать достойную себе половину. На жизнь нужно смотреть реально, видеть все то дерьмо, которое является ее неотъемлемой частью. Скинув розовые очки, можно увидеть что-то хорошее. Не терплю людей, живущих в мире грез! — Да ты скептик, — рассмеялся Учиха, наконец, явив миру свою обаятельную улыбку, тем самым заставив сердце Саске пойти рваным шагом. — Как же с тобой столько девчонок связывается, раз ты такой холодный и расчетливый? — Девушки любят ушами. Если речь не идет о любви, то много мозгов не надо, чтобы подстроиться под тот или иной тип очередной дурочки. Нужно уметь показать свои лучшие черты, а быть искренним необязательно… — продолжил разглагольствовать подросток, бурная речь которого внезапно прервал телефонный звонок. — Извини, — вновь помрачнел Итачи, взяв в руки сотовой. Брюнету показалось, что посмотрев, кто звонит, мужчина постарел лет на десять. Кто же так гробит его внешнее спокойствие и невозмутимость? — Я, пожалуй, пойду приготовлю тебе кровать, — как-то отрешенно прозвучал голос Итачи. — Ты же не будешь сопротивляться? На секунду парню показалось, что темные глаза на миг ожили, в них заиграл задорный огонек, от которого Саске стало немного не по себе. — Ну что ты, убегу, конечно. Плевать, что на улице до сих пор поливает, как из ведра, и моя одежда мокрая, — саркастически заметил он, наблюдая за лицом немного повеселевшего мужчины. — Что скалишься? Али что задумал со мной сделать, а, извращенец? — От извращенца и слышу, — в свою очередь пресек подъебы подростка Учиха, в миг превратив свое оживленное лицо в морду-кирпич (на самом деле он расстроился, что Саске ткнул его носом в правду, мыслишки-то в его голове были отнюдь не божеского характера). — Будешь хорошим мальчиком — и пальцем тебя не трону… — А если буду плохим? — невинно поднял одну бровь брюнет, закусив губы. — Что, трахнешь меня? — Хм, возможно… ты как, спереди или сзади хочешь, чтобы я тебе вставил? «Домашний» разговор был прерван очередной телефонной трелью. На этот раз все случилось иначе. Саске, сделав мощный рывок, подлетел, точно хищник к мобильнику мужчины, что опять своим видом стал напоминать восставшую по ошибке небес из царства мертвых мумию, и взглянул на дисплей. — Кто такая Анко? — буднично пропел подросток, убегая в противоположный конец комнаты, чтобы его не достали. — Что ты творишь, идиот?! — прошипел Итачи, гневно сведя брови, на переносице возникла забавная складочка, а две полоски (подобия морщин), расположенные вдоль щек, стали будто заметнее. — Верни телефон, это не шутки!!! — Хах, это твоя БЫВШАЯ, — догадался Саске, читая согласие в побледневшем лике Учихи. — Что ж она все тебе названивает? Кстати, как Вы расстались-то? — парень понятия не имел, зачем он лезет в чужое грязное белье, но почему-то хотелось услышать подробности отшивания пассии, которая, оставаясь неизвестной, уже начала бесить Саске. — Она мне изменила… Что-что, а такого ответа он не ожидал, однако, пока мозг отчаянно переваривал информацию и осознавал, почему Итачи так больно от этих гребанных звонков, палец разблокировал экран и оттянул кружочек на «принять вызов». — Итачи! Итачи, слава богу ты ответил, прошу, только не бросай трубку! — девичий голос не заставил себя долго ждать. — Умоляю, давай начнем все сначала! Дай мне шанс, я все время думаю о тебе и жалею… — Жалеешь о том, что ты шлюха последняя? — холодно вопросил Саске, удовлетворенно отмечая нервный выдох в трубке, а также вытянутое от изумление лицо мужчины. — Кто ты такая, чтобы давать тебе второй шанс? Иди ебись с кем-нибудь другим, а этот номер забудь. Итачи теперь занят. — Кто это? — дрожащий голос так называемый Анко повеселил от души брюнета. — Какая тебе разница, а, курица? Профукала мужика, умей достойно проигрывать. — Саске хотел было отключиться, но напоследок добавил, — чтобы больше сюда не звонила, поняла? Какое-то блеяние в ответ. Похоже девушка начала заикаться. Удовлетворенно повесив трубку, подросток вручил телефон нахмуренному Учихе. — Кто дал тебе право лезть в мою личную жизнь? — вопрос, подобно кислоте, начал сжигать внутренности опешившего парня, не ожидавшего такой агрессии. — Ты бы еще год сопли на кулак наматывал, а я поставил эту сучку на место, — как ни в чем не бывало отозвался он. — Извини, просто сил моих нет видеть твою страдающую харю. Процедив какое-то ругательство сквозь зубы, мужчина направился в другую комнату стелить постель, явно не думая пока искать пути к примирению, а оставшийся в комнате парень начал лениво изучать царящую вокруг обстановку, решив не заморачиваться глупой ссорой. Рассмотрев несколько картин, украшающих стены, а так же часы в золотой оправе, надоедливо тикающие и действующие на нервы, Саске обратил свое внимание на предмет, что стоял на комоде. Это была обычная рамка для фотографий, только снимка в ней не было. Подойдя поближе, брюнет разглядел, что в ней пластина из гипса, на котором точно пропечатана детская пухленькая ладошка с пятью крошечными пальчиками. — Это твоя? — спросил Саске вошедшего в гостиную Учиху. — Нет. Моего младшего брата, — отчеканил мужчина. — У тебя есть отото? А ты не говорил, — надул губки парень. — Я не говорил, потому что его больше нет. Он умер в полугодовалом возрасте, практически на моих руках, — ледяным тоном произнес Итачи. — Извини, не хотел затрагивать то, что тебе больно вспоминать. — Забыли, — выдохнул он, подойдя к недоумевающему Саске почти вплотную, — наверное глупо, но мне до сих пор снится его личико, я во сне слышу его голос. У нас была слишком тесная связь, несмотря на огромное количество прожитых лет, я до сих пор не могу нормально вспоминать о нем, — шептал точно в бреду Учиха, смотря прямо в черные гипнотизирующие глаза, что смотрели на него ободряюще. — Я не могу понять твоих терзаний, потому что никогда никого не терял, — пробормотал подросток, невольно проникаясь болью мужчины, столь быстро ставшего дорогим человеком. — Не грусти… Саске сам не понял, когда успел оказаться в кольце горячих цепких рук. — Спасибо… — прошептал Итачи, зарываясь лицом в волосы подростка и жадно вдыхая их дурманящий аромат, — что ты рядом. — Не благодари, я ничего не сделал, — чувствуя, что буквально сходит с ума от нахлынувших приятно-саднящих ощущений, ответил парень. Они простояли так нежась в объятиях друг друга около пяти минут, но время безмятежной эйфории подошло к концу. — Ладно. Проходи в спальню, уже поздно, — щелкнул по лбу брюнета Учиха, с трудом воздерживаясь от еле укротимых желаний, поедающих сердце без остатка. Что же такое творится? — А ты где будешь спать? — На диване посплю. — Ну уж нет, — слишком поспешно промолвил подросток, поняв, что ему еще нужно посетить душ, так как внизу живота после внеплановых обнимашек сладко тянет, и возбуждение с каждой минутой грозит стать заметным, — тоже ложись на кровать, нечего на диване корячиться. — Хм, как скажешь, — хитро улыбнулся Итачи, — предупреждаю, я во сне ворочаюсь, могу и с кровати скинуть. — Ну-ну, — хмыкнул подросток и направился за последовавшем в спальню мужчиной. Что же за чертовщина такая? И дня не знакомы, а уже собираются спать в одной постели… Саске незаметно хлопнул себя по лбу: эх, куда скатывается это непроницаемое холодное высочество?