Во власти темноты

Роv Итачи. Снился сон. Мое детство... Яркие образы сменяли другие, плавно перетекая в воспоминания о взрослой жизни. Было невообразимо легко, неужели смерть она такая? Безмятежная, отсекаемая от любых страданий и боли? Мои губы дернулись в подобии улыбки. "Рай" изобразил передо мной Микото со свертком на руках, не долго думая, я подошел к ней и уставился на детское личико, лежащего на ее руках младенца. Молочную кожу пухленьких щечек схватили сгустки румянца, пушистые длинные реснички затрепетали, и через секунду ребенок распахнул свои глазки. Охнув, я как умалишенный глядел в них. Два чернильных глаза с интересом разглядывали меня, вызывая смятение в моей груди. Вскоре умиление от увиденного сменилось страхом. Время начало лететь вперед, безжалостно размывая яркие тона блеклыми красками, создавая заунывную картину, стирая жизнерадостное молодое лицо матери на усталое с неглубокими морщинками вокруг глаз. Смотрю вперед и вижу, что на меня уже смотрит не забавная детская мордашка с наивными и мягкими чертами, а равнодушное с ледяной красотой лицо подростка с торчащими во все стороны непослушными черными волосами и пронзительно глубокими глазами, в которых отражается не по годам разумная душа... жаждущая крови. - Кто-нибудь, позовите доктора, он очнулся! Что? Фукаку?!! Я же умер, почему мне слышится его суровый встревоженный голос, а главное куда-то испаряется ощущение легкости, и кости будто сдавливает стальным обручем? Мои глаза открылись, являя передо мной просторную белую палату больницы и звук пикающего прибора, контролирующего мой неспокойный пульс. В грудь будто всадили кол, так сильно там горит... Все, что позволяет мне сделать организм - скорчиться прямо на кровати, закусив треснутую губу до крови. - Успокойтесь, сейчас вколем Вам обезболивающее. Очень неожиданно, что Вы так скоро пришли в себя. Как я уже говорил Вашему отцу, Вы везунчик! Если бы ранение пришлось хотя бы на миллиметр правее, сейчас бы Вы лежали не в этой палате, а этажом ниже в морге, ожидая последнего таинства для своей души, - хриплый добродушный голос доктора звучал, как сквозь вату. Лишь закатываю глаза на такую банальную фразу. Значит живой... Неужели мой любимый маньяк промахнулся? Что же теперь с ним стало? Лекарство, что мне вкололи в вену начало действовать, однако вспышки боли продолжали атаковать тело. Фукаку сжал мою руку, шепча что-то ободряющее. Нетерпеливо поворачиваюсь к нему, желая узнать произошедшие события. Как это скверно не понимать, что происходит. - Пап, - несколько раз кашлянув, продолжаю, - расскажи, что произошло. Где Саске? Его убили, или ты его поймал? Мужчина удивленно на меня посмотрел, явно не ожидая, что в таком состоянии я буду сразу выяснять, как дела у моего убийцы. Ах да, не убийцы, ведь этот маленький ублюдок промахнулся! - Успокойся. Врач сказал, тебе нужно набираться сил, - попытался отвертеться Фукаку, но я лишь замотал головой. - Нет. Не смогу отдыхать, пока все не узнаю, - в боку резко закололо, вынуждая меня начать вдыхать воздух небольшими порциями. Молча глотая непонятную обиду, смотрю на Фукаку, решающего грузить меня информацией или пожалеть. Сейчас меня медленно убивало только воспоминание о тех злых на весь мир глазах. Саске просто пытался меня убить, сделав вид, что знать меня не знает, и, что это не он сутки назад насаживался на мой член, предварительно умоляя меня его трахнуть! Так все-таки это была его игра? Я лишь выдал ему свою слабость, которой он решил зачем-то воспользоваться?! - Сделай лицо попроще, Итачи, - заметив мою злую мину, попросил мужчина, подсев ко мне поближе, - Саске сейчас у нас дома, и, если бы не он, ты бы был уже мертв скорей всего. Всю перестрелку ты пролежал без сознания, и ни один подчиненный Орочимару тебя не тронул, думая, что ты мертв. Тебя оттащили в безопасное место мои люди и оказали первую помощь, заметив, что ты еще дышишь, и рана не смертельна. Надо было постараться попасть пулей в безопасную точку так, чтобы Орочимару, следящий за выполнением своего поручения, ничего не заподозрил, а ты вырубился. Однако твой брат с этим справился, - глядя в мои ошарашенные глаза членораздельно рассказывал отец, в голосе которого сквозило неподдельное восхищение. - Все оказалось намного сложнее, чем я думал. Орочимару и впрямь привел шайку мразей и решил, что дело в шляпе, так как у него есть козырь в рукаве... Непрерывно наблюдаю за повествователем. Может быть я все-таки умер, а сейчас просто придумываю в своем подсознании оправдательную версию для Саске? Обмякнув на кровати, то сжимаю, то разжимаю кулаки, теперь на смену недавней злости на любимого приходит стыд. Он, значит, меня спас, подвергал свою жизнь опасности, как и мой отец, а я просто валялся, выбыв из игры еще до ее начала? Удар за ударом наносился по моему самолюбию, и теперь все, что я могу - сожалеть. О том, что не был рядом, когда было так необходимо. - Что за козырь, - сузил глаза я, ох не к добру, что Фукаку отводит глаза. - Долгое время рядом со мной находился предатель, - глухо отозвался мужчина, сжав до хруста челюсти, - неожиданный "подвиг" со стороны Саске вынудил его показаться и раскрыть себя. Оказалось, что у него была с Орочимару одна цель. Уничтожить клан Учиха и впоследствии сотрудничать, проворачивая грязные делишки. - И кто же оказался способен на такую подлость, - вскидываю подбородок, кодируя свою нервную систему, дабы по ней сильно не ударили следующие слова. Однако, ошибаюсь, то, что в следующую секунду было мной услышано, выбило у меня почву из под ног. Ну в моей ситуации из под меня просто вытолкнули кровать... - Это твой родной дядя, Итачи. Его рук дело было так же сбагрить Саске в приют, чтобы увеличить свои шансы на победу. Все его аферы были для того, чтобы занять свое место в семейном бизнесе, отомстив за давно нанесенную рану нашим с ним отцом, когда он оскорбил наших деловых партнеров. - Это невозможно, - бормочу себе под нос. Сознание отказывается воспринимать ударившую по чувствительным точкам информацию. Родной человек, который заботился обо мне, как о своем собственном ребенке - предатель? Да к тому же, опустился до того, что запрятал моего отото в какой-то вшивый детский дом... - Это правда. Сейчас и Мадара и его союзник Орочимару сидят за решеткой. Повезло, что Саске договорился заранее со своими друзьями, они прикрывали его, когда он встал на нашу сторону. Как их там... Джуго... Какая-то рыжеволосая бестия и клыкастый парень с белыми волосами, - описывал корешей своего младшего сына Фукаку, начав жестикулировать, - слава богу, мои люди не дали огонь по ним. Разобрались, кто на чьей стороне, хотя у меня чуть инфаркт не случился, когда в тебя выстрелили. Не знал, что это часть плана. - Да уж. Санта-барбара какая-то, - уставившись в потолок, сказал я, - и что, ты спокойно без проведения следствия усыновил Саске, там ведь нужно оформлять множество документов, да и информация о его прошлом не должна была никуда уплыть? - Не делай из меня бесчувственного чурбана, который может отвернуться от собственного ребенка, из-за чьих-то злых умыслов отнятого от семьи, - грозно взглянул на меня мужчина, удобнее расположившись в кресле, - с документами я разобрался, а ты бы лучше поинтересовался реакцией своей матери, вот кто чуть с ума не сошел, когда узнал правду. - Бедная мама, - никакой фантазии не хватит представить, как она себя почувствовала, увидев Саске и поняв, что он ее сын. Мы еще немного поговорили с отцом. В основном он изливал желчь по поводу Мадары, ну и конечно радовался поимке Орочимару, мои же мысли витали где-то далеко. На душе было паршиво, я какой-то увалень, нет бы по сторонам смотреть, так нет, утратил бдительность, когда в поле зрения попалась адски сексуальная физиономия моего младшего братца. Потом заглянула взволнованная Микото, которая раз пятнадцать спрашивала, как я себя чувствую и что мне принести. Я ее приободрял, делая вид, что ничего не болит, хотя стоило уйти родителям, как я тут же попросил у доктора обезболивающего, когда он мне делал повторную перевязку. Дни потихоньку летели, я шел на поправку. Несколько раз забегали Кисаме, Хидан и, на удивление, художественный редактор издания, в котором работаю, Дейдара. Хидан воспринял мое пулевое ранение спокойно, даже остался на него поглядеть, когда медсестра сменяла бинты, что в голове у этого гребанного извращенца? А Кисаме постоянно причитал, закидав меня апельсинами и другими фруктами, начав мне читать нотации о моей невнимательности в точности, как это делала моя мама, когда наносила визиты. Кончилось все тем, что я попросил Дейдару связаться со своим знакомым врачом - Сасори Акасуной, который работал в другом отделении больницы, однако имел хорошую репутацию и мог замолвить словечко об ускорении моей выписки. Лежать наедине со злыми мыслями я был больше не в силах. Цепочка, подаренная несколько лет назад Мадарой, перекочевала с моей шеи в мусорный бак. Напрасно было пытаться забыть об истинной сущности дяди, его образ являлся даже ночью, напоминая, как меня с моего рождения щедро подчивали фальшивыми ласками, одобрительными словами и "бескорыстной" поддержкой. Теперь родственник стал для меня мертв, но забыть о его поступке, когда тебе нечем себя занять, и ты находишься один в просторной палате, невозможно. Поэтому знакомый Дея меня выручил, уломав моего лечащего врача выписать меня раньше срока. Кстати говоря, Саске не навещал меня ни разу. Я не настаивал, чтобы его персону ко мне привели. Просто со временем стало все более и более страшно увидеть его. Сразу вспоминались безжалостные глаза монстра, который поглотил полюбившегося мне черноволосого хама. - Итачи, ты переоделся? - спросила буднично Сакура, реактивно собирая мои вещи с тумбочки в один непримечательный солнечный день. - Да, - отзываюсь, застегивая последнюю пуговицу белой рубашки. Визиты Сакуры, точно так же, как и визиты Кисаме и Хидана, стали не редкостью в последнее время. Девушка рассказывала последние новости с работы, за что я ей был благодарен. Ждать с возвращением в должность главного редактора не собираюсь, а появление в офисе не должно стать для меня шоком после трехнедельного "отпуска" в больнице. Сегодня мне любезно привезли комплект одежды, так как все, чем располагал мой здешний гардероб - это выданный больницей пижамный костюм и тапочки. - Я тебя подвезу, - направилась было к выходу девушка, но остановилась, стоило мне перехватить из ее рук мою сумку, - тебе нельзя поднимать тяжести, забыл, что доктор говорил, - добродушно отругала секретарша, однако собственные вещи ей не отдал, не хватало еще, чтобы восемнадцатилетняя девушка за мной все таскала. - Спасибо, конечно, но я в состоянии о себе позаботиться. Не воображай, будто ты в дом престарелых навестить дедушку зашла и теперь пылинки с него сдуваешь, - закатываю глаза, заметив улыбку на лице Сакуры. - Но ворчал ты сейчас, точно как мой дедушка, - подколола она. Не помню, когда мы перешли с ней на "ты", просто стало неудобно официально обращаться к девушке, которая чуть ли не каждый день приходит тебя проведать и от чистого сердца желает скорейшего выздоровления. Мое первоначальное мнение относительно этой особы прекрасного пола оказалось ошибочным. Сакура была отнюдь не заурядной личностью. В моменты разговоров по душам уж чего-чего, а признания о раннем увлечении и занятии боксом от нее я никак не ожидал. Моя секретарша оказалась не хрупкой беззащитной девушкой, мечтающей о принце на белом коне, а мастером спорта по айкидо, к тому же, который смог выбить в свое совершеннолетие трудоустройство на работу секретаршей в элитное издание за неплохие деньги, чтобы не висеть на шее у родителей. - Ты точно не была занята? Неудобно как-то напрягать тебя, - обеспокаиваюсь, вновь получив укол совести о том, что предстаю перед Сакурой обузой. Однако зеленые глаза мне улыбнулись, внушая спокойствие и напоминая, что лично для их обладательницы я представляю особое значение. - Мне не сложно быть тебе полезной. Мы же теперь не просто сотрудники, - мягко заметила она, подводя к своему слегка подержанному авто, который подарил ей отец, так как приобрел для себя другой. - Что ж, тогда считаю своим долгом пригласить тебя вечером на ужин. Знаю неподалеку от нашей редакции замечательный ресторан. Надеюсь, вечером ты соблаговолишь составить мне туда компанию? - галантно открываю перед засмущавшейся девушкой дверцу машины, подав по джентельменски руку, чтобы ей было удобнее сесть на водительское сидение. - Раз приглашает начальник, - сделала она задумчивый тон, кокетливо приложив указательный пальчик к губам, будто она еще не решила, каков будет ее ответ, - пожалуй, соглашусь. - Замечательно, тогда я заеду за тобой часов в восемь? - расположив свою сумку на коленях, спрашиваю ее. - Хм, лучше я за тобой, - поправила Сакура, сразу посмотрев, не обиделся ли я. Своей самостоятельностью девчонка неимоверно гордилась, поэтому с моей стороны ей вовсе не были обязательны букеты цветов, драгоценности и поистине зашкаливающая забота. Со своей машиной она старалась не расставаться, предпочитая демонстрировать свою самостоятельность. - Как скажешь. - А сейчас куда тебя подбросить, - затормозив у светофора, спросила она. Долго не раздумывая, называю ей адрес, отчего брови Сакуры вопросительно поползли вверх. - Думала, ты сразу домой рванешь. Микото-сан и Фукаку-сан, должно быть, ждут тебя. А ты зачем-то к полицейской академии просишься, - убрав прядку нежно-розовых волос за ухо, удивилась девушка. - Родители подождут, а я хотел бы сейчас встретиться кое с кем другим. Все оставшееся время до пункта назначения мы проболтали о работе. Pov Саске. Усиленно конспектирую новую тему, успешно подавляя зевок. Грань, когда я перекочевал из головореза в студента стерлась, оставив о себе призрачный след о том, какая жизнь у меня была до этого. Памятный день, когда я таки разжег факел вражды против своего босса является переломным, окончательно разделяя все на "до" и "после". До сих пор не понимаю, как так вышло, что практически в последний момент я решил нарушить приказ и помочь Учихам завалить змея. Счастье, что под боком всегда крутится ебанутая Карин, входящая в режим берсерка чуть что, мощный Джуго и ловкий Суйгецу. В академии на меня все поглядывали косо, не удивляюсь, парень у которого здоровенная гематома на пол лица, привлечет чье угодно внимание. А досталось мне от подчиненных Орочимару, мама не горюй, тому доказательство несколько имплантов зубов, которые пришлось вставить после взбучки на поле брани. Однако самое страшное было вовсе не это сумасшедшее противодействие преступному миру, а валяющийся в собственной крови Итачи. Не передать, что это такое помогать Фукаку, не зная попал ли я левее от сердца, или все же наметанный глаз убийцы снова сработал во благо заданию. Последнее воспоминание об Итачи вообще не шло у меня из головы. Расширенные и застывшие в немом ужасе антрацитовые глаза, полные упрека и обвинения... И с "этим" я должен был дальше жить, отгоняясь от мысли пустить пулю в висок. Когда увидел, что он дышит, чуть не запрыгал от радости, без лишних слов уже решил подставить руки для наручников, чтобы, как и предусмотрено в законе, меня повязали. Но и тут все оказалось не слава богу. Когда следователь поведал мне жуткую истину относительно нашего с ним родства, я сразу изошелся в нервном смехе. Шутить, оказывается, начальник совсем не умеет, однако темные, как и у меня самого глаза, смотрели на меня серьезно. Так просто принять к сведению, что, оказывается, все эти годы у меня была семья, я просто не мог. В доме Учих я и по сей день чувствовал себя чужим проходимцем. Сколько бы там Микото-сан не лила слез по моей несчастной жизни-матушке, до конца воспринимать ее, как мать, у меня тоже не вышло. Просто теплые отношения, как с Фукаку, так и с Микото. Перевоспитываться в более-менее порядочного человека я начал с той же минуты, как переступил порог нового для меня дома. Фукаку устроил меня в академию, вот уж ирония учиться на полицейского после всего того, что я натворил. Главный шок о том, что "тихоня" мой брат никак не намеревался утромбоваться в моей голове. Постоянные красочные рассказы моих родителей о том, как Итачи нуждался все это время во мне и страдал, заставляли меня по-тихому угарать, надеясь, что Учихи не заметят нервного припадка, случившегося со мной. Не, ну как так можно, впервые поебался с мужчиной, а он оказался твой родственник! Блять, но почему моя задница так любит приключения и вовсю притягивает их, как магнитом? Интересно, "тихоня" там с инфарктом не слег, когда узнал о нашей прямой родственной связи? По моей жизни можно писать сценарий и получить отличное индийское кино. Зайти и проведать своего аники я так и не удосужился, потому что сильно боялся... заржать! Наверняка Итачи там вообще с ума итак сходит от одной мысли, что занимался инцестом, а тут еще я, объявившийся и оттраханый отото, заявляюсь. Итачи точно вещички запакует и махнет в монастырь, не в силах простить себе такой грех. Тем временем пара в академии закончилась, а, следовательно, мне пора домой. Темари - староста моей группы, вежливо попрощалась со мной, предложив сейчас отправиться с ребятами в кино, однако, я отказался, благо человек я не компанейский, и вряд ли смогу найти со всеми общий язык. Я вас умоляю, у них постоянным предметом в руках является и являлся телефон, а у меня - холодное оружие, их пустяковые разговоры о всякой фигне только выведут меня из себя, а мне оно надо? Хотя с Темари я бы как-нибудь в кино сходил... на ночной сеанс в какой-нибудь отель, но это еще успеется. Быстрой походкой иду к выходу, мирно насвистывая. Все-таки потрясно чувствовать, что тебе есть куда пойти, да не просто куда, а туда, где накормят, напоят и поинтересуются, как дела. Наверное, мне всегда случившееся со мной будет представляться сном... Вырулив на выход, я буквально остолбенел, когда заметил, кто ждет меня у ворот академии. Неужели "тихоню" так скоро выписали? Мужчина был одет как всегда идеально, да и вообще, внешний вид у него, будто только что с работы приперся, а не с больницы. Кристально белая рубашка на несколько пуговиц расстегнута из-за погожего денечка, черные брюки, в руках сумка с вещами, волосы затянуты в хвост, а так хотелось, чтобы они свободно струились по плечам... Заметив меня, он направился навстречу, взволнованно улыбаясь, неторопливым шагом, я же, просто не желая тащить свою царскую задницу вперед, ждал, пока он подойдет. - А сюрпризы не заканчиваются, что, оглушил своего врача и сбежал, да? - поприветствовал его я, улыбаясь во все тридцать два, а также исподтишка наблюдая за до одуревания красивым лицом, что сейчас выглядело немного усталым. - Конечно, а труп закопал в саду перед больницей, - в тон мне отозвался Итачи, - заглянем куда-нибудь перекусить поговорим нормально заодно... без посторонних глаз? - Да пожалуйста, мой раненый братишка, все что угодно для тебя, - нагло подстебываю мужчину, направляясь с ним к перекрестку. От меня не укрылось его вмиг посерьезневшее лицо. Да, не одному мне тяжело свыкаться с новой жизнью. Интересно, как долго моя задница сможет просуществовать без приключений, надеюсь, что я не начну скучать по временам, где раз в неделю я как минимум одного кого-нибудь убивал...