Во власти темноты

Фукаку методично командовал военными, специально прибывшими в участок по его запросу, и отдавал им приказания. Сколько мужчина ждал хоть какой-нибудь "движухи" со стороны преступника, хоть малейшей полезной новости, и не припомнишь. А сейчас, пожалуйста, змей позвонил и умело замаскировал приглашение на "вечеринку", где раз и навсегда определится дальнейшая судьба их продолжительной борьбы. Фукаку старался не думать о важности завтрашнего дня. Он уже и морально и физически готов дать отпор Орочимару, уже давно составил план действий и был в курсе того, что весь набранный отряд будет поджидать свита змея, возможно напичканная какими-то разработками своего босса. Ведь эта шваль очень любит ставить эксперименты на людях. Взгляд Учихи то и дело ловил крепкую фигуру сына, который, разумеется, завтра тоже идет в "бой", чему мужчина и был несказанно рад. Он всегда считал, что место Итачи здесь, в завалах бумаг, бесконечных патрулированиях и сдачи военной подготовки, а не в душном кабинете главного редактора, строчащего бесполезные статьи, ну или может быть не совсем бесполезные. Однако к довольному взгляду Фукаку примешивалось недоумение и бесконечное... Удивление? Разочарованность? Непонимание? Он сам не знал, как правильнее это назвать. Мужчина был ошарашен, узнав, что все это время ему лгали, пригревая у себя за пазухой змею, приспешника Орочимару. Да и не кто-нибудь, а его примерный сын, который с детства вызывал лишь гордость. Фукаку ломал голову, рассуждая, как Итачи мог докатиться до такого преступления, неужели ему мозги выветрило... - Отец, дядя приехал, - вызволил мужчину из раздумий сын, уже во всем вооружении. - Отлично, сейчас вдвоем съездите на склад и соберете еще боеприпасов, - твердо ответил Фукаку, заметив растроенное лицо напротив, - если ты переживаешь насчет завтрашнего дня, то зря. Не перечесть сколько раз я уже руководил подобными операциями. У меня уже на автомате стоят любые манипуляции. - Да? И сколько раз во время этих операций был заложником... человек, который является тебе родным? Следователь удивленно посмотрел на парня, который не в первый раз за день избегает слово "брат", он что же, по-прежнему думает, что Саске - это седьмая вода на киселе? Даже Фукаку немного свыкся с мыслью, услышав подлинный рассказ Итачи о своем "ученике", о возможно ложной утере сына в таком раннем возрасте, но почему в это не может поверить тот, кто за все семнадцать лет продолжал вспоминать своего брата и скорбить по невосполнимой утрате? " Вот разберемся с этой гнидой, Орочимару, и тогда я займусь расследованием смерти Саске, который, как оказалось, жив и здоров", - рассуждал Учиха, привыкший следовать по порядку. Сейчас он не будет подобно Итачи убиваться вопросами "почему", а лучше на свежую голову разберется с преступниками, прежде чем крепко обнять найденное чадо и докапаться до истины. - Ты о своем БРАТЕ, - нарочно выделил это слово Фукаку, наблюдая за помрачневшим лицом сына, - ты не рад, что он оказался жив? Или, думаешь, что если это окажется ложью, ты не сможешь пережить вторую его потерю? - Нет! Просто он мне не брат, - отрезал парень, грубо ответив отцу, чем не хило разозлил последнего, - ты вспомни его, мы же не похожи! Должно же было хоть что-нибудь намекнуть при нашей встрече, что у нас одна кровь... Итачи перевел дух, сжав переносицу. Таким потеренным мужчина его никогда не видел. - А разве остановиться и поглазеть на его " выступления в цирке Шоппито " уже не было знаком свыше, - съерничал следователь, не зная как успокоить своего отпрыска, - ну не узнал сразу, конечно, ты же его видел последний раз, когда ему года не было. Терзаешься, будто о чем-то жалеешь! Парень на это смолчал и , кинув короткое прощание, удалился к выходу, где его ждал Мадара. " Сколько тараканов в твоей голове " , - подумал, качая головой, Фукаку. - Что-то ты совсем раскис, - улыбнулся своему племяннику Мадара, ловко управляя автомобилем, на котором оба мчались по шоссе. Всю дорогу Итачи молчал, будто воды в рот набрал. Его глаза тревожно смотрели в окно, будто он ожидал оттуда опасности. - Не обращай на меня внимания, - устало посоветовал парень, облокотившись на спинку сидения, видимо решив прикорнуть. - Как скажешь, - глухо послышалось в ответ. Мадара с трудом пытался припомнить, видел ли он когда-нибудь такого задумчивого родственника, который с детства не велся на поводу у сомнений и всегда знал твердо, что ему нужно. Веки Итачи легко подрагивали, а древесного отлива волосы лениво трепал ветер из приоткрытого окна машины. Взгляд мужчины поймал металическую цепь на шее парня с несколькими причудливыми фрагментами из стали, когда-то в прошлом символизирующие клан Учиха. Такой подарок сделал своему племяннику дядя на восемнадцатый день его рождения. Но отнюдь не для своеобразного благословения на должность главы, нет. Мадара, хоть и не скажешь с виду, никогда не позволил бы парню занять семейный пост так называемой ищейки, который передается из поколения в поколение уже приличное время. Учиха разглядывал дома, которые они проезжали, чувствуя, как от воспоминаний прошлого медленно вспарываются давно зарубцованные шрамы. Наверное, родиться Учихой было его проклятьем, о котором он очень долго не подозревал. Когда Мадаре было восемь, на него еще не лег груз забот, которым подвергался любой отпрыск великого клана. Он рос здоровым крепким малым, отчаянно желавшим поскорее стать главой семейства, получив от отца добро на наследство. Однако, никогда не стоит ничего планировать. Жизнь любит переворачивать все с ног на голову, нужно быть предельно осторожным, дабы сохранить свой статус и положение в обществе. Но откуда было знать все эти тонкости бойкому Мадаре, которому с детства внушали качества лидера, который бесспорно добъется всего, чего пожелает. Когда будущему наследнику было пятнадцать, случилось две вещи: родился его брат Фукаку, а вторая - Мадара безвозвратно запятнал свое имя, оскорбив такого же, как и он сам, отпрыска из не менее знаменитого семейства Хъюга. Накликав на себя беду, юноша не смог восстановить дружественные отношения с ними, и отец, злой на свое неразумное дитя, велел ему забыть о возглавлении семейства. С этого момента воспитываться на роль лидера стал маленький Фукаку. Не передать, какая охватила злость Мадару. Позже лишь подтвердилось, что из него не вышел бы достойный глава, так как его пылкость и прямолинейность отвергали любые сотрудничества с другими людьми, а уж взглядов юноши вообще никто не разделял. Тем временем подрастало "утешение" родителей. Фукаку быстро учился и обладал теми качествами, которых не доставало Мадаре, а именно хладнокровностью и рассудительностью. Мадара не помнил, чтобы его отото хоть раз назвал бы своего брата аники. Похоже, что из-за академии и различных наставлений отца ребенок общался со своим братом на равных, тем самым обижая последнего. Ненависть потихоньку плела сети внутри несостоявшегося главы. Он возненавидел родителей, отвернувшихся от него, друзей, которые забыли о его существовании, лишь выяснилось, как он опозорился, а так же своего брата. Да, Мадара признал свою ошибку относительно Хъюги, вот только теперь было ничего не исправить. Фукаку светит дорога в элиту, а ему - в неизвестном направлении. Незаметно в голову въелась мысль, что он должен отомстить семейству за свое унижение. Младший Учиха занял место следователя, живет и процветает, женившись на красавице, которая должна в скором времени родить ему ребенка, такого же будущего наследника, каким когда-то был и он сам. Мадара уже ненавидел будущего малыша. Несправедливо, что ему, человеку не глупому, с жизненным опытом, вечно работать в неприметном месте, тогда как какому-то еще не появившемуся на свет младенцу уже уготовано светлое будущее, просто потому что он Учиха, потому что он сын Фукаку. Мужчина активно размышлял о воплощении акта мести. Да он просто избавиться от наследника, уберегая себя от подозрений. А позже просто убьет драгоценного братика с его женой, и поскольку главы не станет, то он любезно займет свой положеный "трон". Однако, появление на свет мальчика заставило Мадару пересмотреть свои планы. Итачи был в какой-то степени его копией. С похожими нравами, хоть и немного извращенными, как мужчина считал, со способностями, а так же с одиночеством, потому что его принципы были не ясны, наверное, ни одному человеку во вселенной. Мадара проникся к мальчугану, лишь одно было различие в дяде и племяннике. Один всегда отчаянно желал власти, а другой всеми возможными способами пытался ее избежать. Убивать Итачи было бессмысленно, и мужчина решил не трогать родственника. Как это не прискорбно, а он даже привязался к нему. Но вот Микото снова беременна, и, помятуя о пережитом, Мадара знал, что уж второго ребенка Фукаку точно воспитает, как положено, внушит ему, кем он должен стать. А значит, нужно срочно решить, как избавиться от маленького Саске, так решили назвать второго отпрыска Учих его родители. Как, кстати, подвернулся под руку Орочимару... Этот странный тип обещал сделать все в лучшем виде. Имелось у змеи в запасе экспериментальная сыворотка, позволяющая имитировать смерть. Причем ни один врач не сможет точно выявить причину смерти, все, что нужно - это растворить таблетку в детской смеси и дать младенцу ее выпить, затем его состояние будет с каждой секундой ухудшаться, и вскоре жизненные силы покинут теплое тельце на несколько дней. В уплату за этот яд, Мадара пообещал Орочимару сообщать действия Фукаку, сразу потопить его было невозможно, однако время - лучший союзник. Учиха надеялся на то, что из детского дома, куда он подкинул Саске, от него не будет ни слуху ни духу, но это была ошибка! При очередной встрече с преступником спустя много лет Мадара узнал шокирующие известие. Оказывается, младший отпрыск стал правой рукой Змея, да к тому же унаследовал давно забытый геном своего клана - гипноз. На протяжении нескольких сотен лет ни у одного Учихи не было способности к повелеванию живыми существами, как у их предков. Все, чем они могли довольствоваться - это полная защита от этого редкого дара, глаза имели специальную оболочку, позволяющую не пропускать действие гипноза. И что же, выясняется, что какой-то непримечательный сосунок, который жил и развивался с чужими людьми, сумел развить в себе эту редкую способность глаз?! Мадара рвал и метал, однако со временем решил, что сила мальчишки будет только ему и Орочимару на пользу. Лучше заморать его руки, чем собственные. Час икс был все ближе, и от предвкушения у мужчины все дрожало внутри. Он избавится от братца, занявшего его место, а так же от своего не по годам умного племянника... Темные глаза печально посмотрели на спящего молодого человека. Это и его проклятье тоже - родиться Учихой, обреченным идти по стезе, протоптанной предками, и внимать зову крови. Пускай Итачи убьет его младший братишка, тогда ему, Мадаре, будет легче смириться с потерей единственного человека, к которому он лучше всего относился. Ведь тем, кто увидит его предсмертный взгляд, будет не он. - Мы приехали, Итачи, просыпайся, - потрепал родственника мужчина, - сейчас соберем боеприпасы для ополчения твоего отца и поедем домой. Тебе нужно набраться сил перед завтрашним днем. Pov Итачи. Кровавое солнце всходило все выше и выше. Когда бледно-розовые лучи упали мне на лицо, сердце ускорило свой ход, высвобождая место страху перед неизвестностью. Предчувствие было нехорошее, все, о чем смел просить - это спасение Саске. Не важно, кем он там мне приходится. Мерзкая правда - ничто по сравнению с мыслью, что этого черноволосого чуда может не стать. Пускай даже мы братья, в чем до сих пор сильно сомневаюсь, главное, чтобы он жил! Никакой Орочимару не сможет вырвать из его тела жизнь. - Приготовься, действуем, как планировали, - давал последние указания Фукаку, когда мы уже подъезжали к заброшенному строению, куда, собственно, Орочимару приказал принести выкуп, покоящийся в данный момент на моих коленях, - не передавай ему кейс, пока он не покажет нам живого и здорового Саске. Слышу шум колес позади. Это волочится за нами подкрепление во главе с Мадарой. По определенному сигналу отряд, собранный для этой миссии, выйдет, а нам с отцом нужно лишь потянуть время. Фукаку затормозил около фасада разрухи в тени, мы практически синхронно вышли из машины, направившись подальше от транспорта. Солнце как раз взошло, одаривая землю теплыми лучами, но меня оно не грело; собственные шаги ударялись о землю, точно отсчитывали сокращения пульса. Сколько я не оглядывал окрестности, а замаскированных преспешников змея видно не было, куда же он их подевал? - Доброе утро, тебе, Фукаку-сан, и твоему сыну, - мы остановились, едва до ушей донесся голос, больше похожий на шипение, чем на человеческую речь. В нескольких десятках метров от нас стоял мужчина с белым, как мел ,лицом и ( могу поспорить, что мне не показалось ), желтыми хищными глазами. Редкий цвет... Сколько я не пытался ранее себе представить этого преступника, так и не смог реализовать в голове все сведения о змее в одном образе. Его черные длинные волосы свободно развевались на ветру, он слегка пошевелил рукой, и из-за очередной развалины, которую работники еще не успели снести, вышел крепкий здоровяк, держащий за шкирку парня, а именно того, за кого мы сейчас должны с отцом заплатить выкуп. - Тебе того же, - холодно ответит Фукаку, а я лишь искал в подростке признаки побоев или еще какой-нибудь пакости его сумасшедшего босса, мне плохо было видно любимое лицо, что немало огорчало, - если не возражаешь, перейдем сразу к делу. Как планируешь... обменяться? - О, какой ты деловой, - хитро прищурившись, заметил Орочимару, - время, действительно, не резиновое. Предлагаю так: пускай твой сын отнесет мне сюда деньги, а я пущу к нему навстречу Саске. - Хорошо, - трердо ответил отец. Перед тем как я двинулся вперед, Фукаку предупредил меня взглядом, что отряд уже на месте, и едва я подойду близко к Орочимару, начнется перестрелка. В идеале нужно попытаться убить змея, пока тот не дал команду открыть огонь своим ребятам, но кто знает, может в целях безопасности я буду вынужден отстреливаться от них самих, а Фукаку со своими подчиненными займутся преступником. Ладонь вспотела, держа крепко ручку кейса, я смотрел вперед, готовый, если что, выхватить оружие, если появится опасность. Орочимару стоял пока спокойно и улыбался, не давая никаких команд. Вот здоровяк, стоящий рядом с ним, пихнул Саске ко мне навстречу. Брюнет медленно двинулся вперед, с каждым шагом становясь ближе ко мне. Одежда на нем была потрепана, торчащие во все стороны черные волосы блестели на солнце и напоминали слегка мочалку, что им там Орочимару пол протирал, мой гневный взгляд устримился снова на змея. Странно, по-прежнему никаких подозрительных движений. Что он задумал, есть же в чем-то подвох? Я незаметно огляделся вокруг, кажется я заметил несколько силуэтов, спрятавшихся за зданием. В любом случае пройду Саске и начну действовать, нужно застать их врасплох. Не могу сдержать теплой улыбки, когда расстояние между мной и подростком стало состоять приблизительно три метра. Завороженный его красотой, я почувствовал, как тело затрепетало от волнения, когда глаза поймали любимые непроглядные, как ночь, глаза. Еще чуть-чуть и я смогу его обнять, нужно лишь покончить со всеми подонками, затаившимися наподалеку! Только сейчас замечаю, что его лицо мрачнее тучи, скулы будто стали выглядеть еще резче, а губы немного вспухли, будто бы их нещадно кусали... На секунду Саске посмотрел мне в глаза знакомым высокомерным взглядом, слегка задрав подбородок. Его рука ловко выхватила из-за пояса пистолет, и, не успел я опомниться, как со скоростью бъющей в землю молнии, он выстрелил в меня. Металл вошел в местечко под левой грудью, моментально обжигая все тело. Я упал, чувствуя, что не могу вдохнуть воздух. Непонимание душило наперевес пробившей меня пули. Почему он застрелил меня... Мои вопросительные глаза, которые застилала влага, Саске встретил полным равнодушием, его напряженная рука, державшая пистолет, опустилась, а черты лица ожесточились еще сильнее. Темнота начала погружать мое тело в забытье, и в последнии минутки угасающей жизни, воспроизводила в мозгу безжалостные черные глаза, причинявшие нестерпимую боль.