Истории необыкновенного подарка

      Саске неспешно проворачивал ключ, как будто стараясь оттянуть тот момент, когда он спустя столько лет вновь переступит порог квартиры, которую покинул еще ребенком. Ребенком, охваченным местью и желанием обрести силу, превзойти своего старшего брата и доказать этому пустозвону Наруто всю его никчемность. Но в реальности оказалось, что все его действия были ошибочными, а все желания обернулись проклятием, привнесшим в его жизнь еще больше боли и разочарований. Убив собственными руками единственного родного человека, Саске остался один на один с яростью, бушевавшей в нем, не желая даже слушать крики тех, кто упорно продолжал считать его своим другом, о спасении, о возможности пойти другим путем. Разум, будто бы затуманенный, покрытый мрачной оболочкой, отказывался воспринимать отчаянные проблески здравого смысла, напрочь игнорируя действительность. Казалось, он уже был потерян для этого мира, шанс на благосклонность медленно таял, да и не нужен был ему. Саске блокировал все пять чувств, погружаясь в свою же иллюзию, представляя картину в угодном и желаемом свете. Но любовь тех людей, которых он так долго презирал, ненавидел, ранил не только физически, но и душевно смогла преодолеть все тщательно выставленные внутренние барьеры и осветить непроглядную тьму в его сердце. И он вернулся, чтобы вновь почувствовать, что значит жить. И теперь ни за что не отпустит эту жизнь… Он был глуп, наивен, совершил множество ошибок, но, возможно, все оно стоило того, чтоб в итоге понять ценность уз, разорвать которые так и не удалось. Ведь человек становится по-настоящему сильным не тогда, когда обретает силу, а тогда, когда ему есть, ради кого становиться сильнее. И у Саске теперь есть, кого защищать. Его семья. Ну и в придачу еще какой-то там друг-бака с несменным сенсеем.       Учиха неторопливо приоткрыл недовольно проскрипевшую дверь и с замершим сердцем переступил порог.       Как так получилось, что дом, в котором он прожил часть своего детства после убийства клана, выстоял против нападения Пейна и еще ряда приходившихся на Коноху разрушений, оставалось загадкой. Возможно, повлияло то, что он находился на окраине селения, вдалеке от эпицентра взрыва или то, что был построен из прочного монолитного железобетона. Хотя, вероятнее всего, имели место оба фактора. Так или иначе, дом с минимальными повреждениями не был подвержен сносу и даже оказался вполне пригоден для проживания. А квартира Саске каким-то чудо образом осталась в его владении, на многие годы закрытая от посторонних цилиндровым замком. Впрочем, Учиха вполне догадывался, что за чудо помешало ей быть проданной с молотка вместе с небольшим количеством мебели и другой утвари. А, точнее, два чуда. Одно такое громкое блондинистое, а второе – миловидное и розововолосое. Хотя оба упирались и до хрипоты в голосе доказывали, что не имеют никакого отношения к сохранности его жилища, брюнет ясно представлял, как Наруто и Сакура упрашивали Цунаде-сама не трогать квартиру Саске, с надеждой уверяя Пятую в его скором возвращении. Впрочем, Хокаге вряд ли бы убедили их ничем не подкрепленные доводы, скорее, ей просто стало жалко этих двух глупцов, а, может, они просто надоели ей своим нытьем, и обещание не продавать квартиру было единственным способом отделаться от занудных генинов. Нервы оказались дороже.       Теперь, когда все дела утряслись, война осталась далеко позади, Саске вернулся в деревню, обзавелся семьей и давно уже перестал считаться ниндзя-отступником и предателем, доказав свои искренние намерения измениться, вопрос о квартире всплыл как-то сам собой.       Они с Сакурой жили в своем доме, который им как героям войны подарили в честь свадьбы. И ему нравился их новый уютный дом и то, как девушка обустроила его, наполняя каждый уголок любовью и теплом. Он как будто послужил обозначением нового этапа в жизни Саске: ничто больше не напоминало о неприятных событиях прошлого, предоставляя возможность начать жить с чистого листа. И Учиха уверенно пользовался ей.       Поэтому, когда молодая пара неожиданно вспомнила о существовании старой квартиры, то, долго не раздумывая, единогласно решила продать ее, дабы ничего не вызывало неприятные воспоминания об их не очень-то счастливом прошлом.       И вот Учиха стоит посреди огромной комнаты, отчетливо слыша в поселившейся тишине участившиеся удары сердца.       Саске глубоко вдохнул, но не почувствовал никаких знакомых запахов, лишь пыль и застоявшаяся прелость. И все же воспоминания не заставили себя долго ждать. Взгляд хаотически метался по разным предметам мебели, принявших слегка серый окрас. Вот там прямо под широким окном – письменный стол, рядом с которым уже устаревший телевизор с выпуклым экраном. Правда, последний и во времена проживания Саске, скорее, заполнял пустое пространство, чем служил по назначению. За учебой, тренировками, а позже и миссиями у брюнета не оставалось сил, желания и времени смотреть какие-либо глупые передачи. Справа от входа висело огромное зеркало во всю стену, сейчас ничего не отражавшее из-за налипшей грязи и многочисленных трещин, все же оставшихся от взрывной волны. Окна, видимо, в здании поменяли. Но на полу остались валяться осколки. Вряд ли рабочие заботились о порядке в квартирах, за это им явно не платили.       Огромная кровать все так же была накрыта слегка помявшимся бежевым покрывалом с наваленным на него кучей разного по размеру подушек, а рядом стояли небольшая тумбочка и массивный комод. На полу валялась разбившаяся лампа, прикрытая сверху кипой листов со смутно знакомыми академическими рисунками траекторий полетов сюрикенов, кунаев, дымовых бомб и других популярных среди шиноби орудий.       Саске неосознанно сделал несколько шагов к кровати, и, присев на корточки, собрал листы, и поднял лампу, возвращая ее на законное место. Все же он всегда был аккуратистом, так что даже сейчас эта черта напомнила о себе.       Повернувшись немного вбок, парень взглядом уперся в одну из ручек комода, и, даже не пытаясь подавить проснувшийся вмиг интерес, Саске дернул за нее, попутно гадая и вспоминая, что могло храниться в ящиках. Первый отдел комода явно предназначался для одежды, впрочем, как позже оказалось, и второй тоже. Учиха достал несколько вещей, с любопытством рассматривая их. Все же его вкус мало изменился: раньше он тоже предпочитал по большей части темные цвета. Хотя в последнее время они полностью оккупировали его гардероб, не оставляя ни шанса другим цветам.       Открыв последний ящик, Саске с удивлением замер, даже не подозревая до этого, какая находка скрывалась там.       Воспоминания нахлынули огромной волной, полностью погружая его в пучину прошлого…

-Десять лет назад-

      Саске уже который час сидел за письменным столом, усердно и безустанно разбирая различные стратегии и построения, используемые шиноби при поимке врага. Погода выдалась ужасная: весь день лил холодный дождь, а ветер неприятно завывал, угрожающе срывая листья и беспощадно закручивая их в вихре. Все надежды на тренировку бесследно исчезли, а миссии теперь давали намного реже из-за подготовки к экзаменам на чоунин. Поэтому только и оставалось, что просиживать время дома, пытаясь извлечь из этого хоть минимальную пользу.       Впрочем, услышав доносившийся с улицы непонятный счет: «Пятьдесят пять, пятьдесят шесть, пятьдесят семь…», Саске с интересом выглянул в окно и, заметив странного, очень даже странного мальчика в еще более странной, чем он сам, одежде, усердно вышагивающего на руках по лужам, с вызовом подумал, что в следующий раз дождь его не остановит, и он обязательно придумает, как потренироваться. Правда, вариант мальчика-в-зеленом-облегающем-трико Саске казался слегка ненормальным. Но все же невольно Учиха испытал уважение к усердному пареньку.       Засмотревшись в окно, брюнет отвлекся от мира стратегий шиноби, и это заставило его вновь почувствовать угнетающую пустоту квартиры. Лишь стук дождя и завывания ветра. И ничего больше. Как же Учиха ненавидел оставаться здесь в одиночестве, страшась признаться себе в этом и в какой-то степени используя бесконечные тренировки как повод, чтоб сбежать подальше от этого вгоняющего в тоску места.       А сегодня приходится весь день стараться отвлечься, погружаясь в учебу, не задумываться о тишине, так противоречиво гулко давящей на слух. Хоть бы муха какая пролета. Но нет же. Как будто вся живая сущность, сговорившись, злорадно посмеиваясь, решила заставить Саске прочувствовать каждый момент, проведенный в одиноком безмолвии.       Взгляд брюнета упал на фоторамку, скромно стоящую в углу стола. Невольно мысли сменили направление, и парень задумался о том, чем сейчас могут быть заняты его товарищи. В итоге, он решил, что наверняка Наруто расправляется с очередной порцией рамена.       «И как он может питаться только им? Хоть бы овощи какие или фрукты покупал. Может, сказать ему по этому поводу знатное «феее», а то с полудохлым глупцом у нас будет мало шансов на экзамене. Интересно, а чем он занимается вообще, когда нет тренировок, миссий и очередных глупых идей, в которые он всегда почему-то норовит втянуть нас с Сакурой (последняя, хоть и делает вид, что ей все эти замыслы жуть как не нравятся, на самом деле наслаждается проделками не меньшем, чем уссурантонкачи)? Хм, наверное, смотрит телевизор, где крутят какой-нибудь глупый и неправдоподобный сериал про воинов. Вряд ли Узумаки читает книжки. А не помешало бы», – слово «книжки» сразу навели Саске на мысль о другом члене их команды, и брюнет скептически подумал, что порой лучше совсем не читать, чем днями наслаждаться книгами сомнительного содержания.       Чем занималась Сакура, Учиха даже представить не мог, предположив все же, что, возможно, девочка помогает маме с уборкой по дому или тоже что-нибудь изучает. Теория ей давалась лучше, чем практика. Им бы стоило с Узумаки ненадолго поменяться местами, закрывая пробелы в слабых местах своей подготовки.       Просидев несколько минут в молчаливой задумчивости, Саске вздохнул, как-то нехотя взялся за учебник и продолжил чтение, желая поскорее покинуть реальный мир с опускавшейся на комнату темнотой, незаметно прибавившейся к несменной тишине.       Внезапно раздался дверной звонок, и Саске с удивлением и даже неким облегчением отложил книгу в сторону, отодвигая стул, покидая насиженное место. Пока парень преодолевал короткое расстояние между столом и дверью, то с недоумением гадал, кому понадобилось посещать его да в такое время. Может, ошиблись дверью? Но сердце предательски верило в то, что это не может быть ошибкой. Кто-то идет именно к нему. И неважно зачем. Но к нему. Кто-то разрушит эту проклятую пустоту, наполнит ее звуками, заставляя комнату ожить от долгого сна.       Саске дернул за ручку – дверь открылась – и с удивлением уставился на незваных гостей, но, не выдавая замешательства, мгновенно сменил выражение на полное безразличие. – Что вы тут забыли? – Учиха скрестил руки на груди и оперся на косяк, даже не приглашая гостей прости. – Саске-теме! Что ж ты за тип такой неприятный! – раздался звонкий голос Наруто. Узумаки ни на секунду не смутился нежеланием Учиха впускать их внутрь и, не дожидаясь маловероятного приглашения, ворвался внутрь, сбивая хозяина с ног. – Наруто! Черт тебя побери, ты куда? – брюнет развернулся и убийственно уставился на уверенно продвигавшегося вглубь его территории наглого блондина. – К тебе в гости. А что не видно?       Пока парни пререкались, на удивление тихо стоявшая за порогом Сакура мгновенно преодолела его и, под шумок захлопнув дверь, отрезала все пути к отступлению. Притом, скорее, к отступлению хозяина квартиры.       Саске только и успел обернуть на стук двери и озадаченно посмотреть на притаившуюся Харуно. – Привет, Саске-кун! Рада тебя видеть, – наконец подала та голос. – Не могу ответить взаимностью, – мрачно сказал Учиха и пошел в комнату, понимая, что отделаться от товарищей непростая задача.       Сакура последовала за ним, не обращая внимания на очередную колкость. Вообще, когда они с Наруто только шли к дому друга, то были уверены, что еще на пороге он захлопнет перед ними дверь и придется пролазить через балкон. Поэтому Узумаки отправил уже одного клона в разведку, чтобы тот выяснил возможный план проникновения.       В общем, кто сказал, что с Саске просто?       Когда наконец все разместились в комнате, устраиваясь на креслах и кровати, Саске обреченно спросил: – И чем обязан тому, что вы решили испортить мой единственный выходной? – Какой же ты противный, теме! – недовольно поджал губы Наруто. – Между прочим, мог бы вести себя повежливее в свой же день рождения!       Учиха недоуменно взглянул на друга, тотчас вспоминая, какой сегодня день и осознавая, что совершенно потерялся в числах. – О, я же говорил, что он сам не в курсе, – обратился Узумаки к Харуно, которая уже успела прикрыть ладонью лицо. – С тебя три порции рамена! – улыбка на лице блондина могла бы сделать в два счета любого чеширского кота. – Саске-кун, как ты мог? – разочарованно произнесла Харуно, осознавая, что проспорила Узумаки, который всю дорогу убеждал ее, что «этот зануда даже про собственный день рождения не помнит».       Саске, вернувший себе былую невозмутимость, развалившуюся в пух и прах после того, как он понял, что сегодня и вправду двадцать третье июля, флегматично заметил: – Меня просто не интересуют такие мелочи, как дни рождения. Наруто закатил глаза и усиленно замахал руками: – Да ладно, Саске, не надо оправдываться, просто признай, что ты забыл, и всё. – Только после того, как признаешь, что ты идиот, – бросил Учиха и отвернулся.       Наруто пропустил последнее замечание мимо ушей и, неожиданно подлетев к Саске и хлопнув его по плечу, радостно сказал: – Впрочем, не беспокойся, тебе неимоверно повезло с друзьями, которые всё сделали за тебя!       Учиха, находящийся в противоречивом состоянии, не зная, на что реагировать сначала: на «не беспокойся» или «всё», в итоге смешал все в одно недовольное предложение: – Черт, Наруто, я и не беспокоился! За весь день меня побеспокоило только одно – ваше появление! И что значит «всё»? – Всё значит всё, – загадочно улыбнулся джинчурики, возвращаясь в коридор и затаскивая в комнату пакеты. – Что это? – еле выдавил из себя Саске, борясь с желанием закрыть дверь в один из моментов, пока блондин в коридоре. Останавливала лишь перспектива остаться наедине с притихшей Сакурой. Ее подозрительное молчание напрягало больше, чем крикливость Наруто. – Еда! – Рамен? – с опаской уточнил Саске, но, опомнившись, продолжил: – Бака, из нас троих только ты питаешься, как непонятно кто! У меня с холодильником все в порядке! – Это праздничная еда, – заметила сидящая в кресле Харуно. Саске, скептически окинув взглядом штук десять пакетов, с подозрением спросил: – Вы собираетесь сделать из меня еще одного представителя клана Акимичи? – Почему? – завис Наруто, отправившись в последний рейд в общий коридор. – Мне вообще показалось, что мы мало взяли. Вот Чоуджи только дай волю, так он сам все это и съест.       Глаза Саске слегка округлились, страшная догадка пронеслась в мыслях: – Что значит «все это съест»?       Узумаки задорно улыбнулся и поспешил успокоить товарища: – Да не переживай ты так! Мы предупредим его, чтоб он не обделил именинника едой! Голодным не останешься! А иначе спустим его с балкона! Ха-ха!       Повисла тишина.       Раздался тихий и слегка неуверенный голос Сакуры: – Наруто, кажется, Саске-кун не это имел в виду. Он же еще не знает… Ну вот. Худшие опасения брюнета с каждой секундой превращались в реальность. – Ах да! – стукнул себя по лбу Узумаки.       «Сильнее, – подумал брюнет, – может, всю дурь выбьешь из башки своей». – Через час сюда придут все остальные ребята нашего выпуска, с которыми мы общаемся! – весело заявил Узумаки.       Впрочем, друг, казалось, не разделял его радости: – Я ни с кем не общаюсь. И, видимо, сделал огромную ошибку, что начал общаться с вами. В особенности с тобой, уссуротанкачи!       Сакура за спиной брюнета показала язык блондину. – Да не бойся же ты, они не кусаются, – «успокаивающе» помахал ладошкой Наруто. – Хотя вот за представителя клана Инузука не ручаюсь, кто их знает, – Бака, тебе так нравится мне жизнь портить? – Саске присел обратно на кровать, не представляя, что его ожидает. – Я же, наоборот, главный фактор твоего счастья! – не скромничая, заявил Узумаки. – Да. Когда находишься от меня как минимум за километр. – Да ладно, признайся, что ты рад, – Узумаки оглянулся по сторонам. – А в какой стороне кухня?       Саске обреченно вздохнул и с досадой осознал, что на странность рад спонтанному визиту друзей с их дурацкой затеей. Конечно же, он не мог признаться в этом и продолжал непроизвольно строить из себя строгого и недовольного одиночку, прекрасно зная, что никуда они уже не уйдут, даже если бы он силой попытался выставить за дверь сокомандников. И он был благодарен им за неизменное упрямство… Эти двое неугомонных членов команды №7 заставляли его почувствовать себя нужным, важным кому-то не только потому что он Учиха, а потому что он просто есть, со всеми своими недостатками (как сложно признать, что они все же существуют) и проблемами. – Кухня направо, ванная комната налево, – сдался Саске, и Наруто с Сакурой, осознав свою победу, самодовольно улыбнулись.       Узумаки уже собирался развернуться в нужном направлении, как его взгляд остановился на фоторамке, и он, хитро сощурившись, разоблачительно произнес: – А говорит, что не любит нас! Смотри, фотография на самом видном месте! Хах, теме, не надо прятать свои настоящие чувства! – Завтра же вырежу тебя оттуда, если будешь паясничать! – хмуро прокомментировал брюнет и отвернулся, чтоб не видеть сияющее лицо друга.       Тем временем девочка, не обращая внимания на очередную стычку товарищей, схватив пару пакетов и намекающе кивнув брюнету на остальные, пошла направо. Узумаки сразу же побежал налево. Работа закипела. Сакура, определив обязанности каждого, занялась нарезанием салатов.       Наруто испугался, что Харуно почувствует вкус власти и попытался сопротивляться ее приказаниям, но был жестоко наказан ударом по голове и больше решил не поднимать восстания, изредка с надеждой поглядывая на невозмутимо нарезающего фрукты Учиха, но тот явно не собирался возмущаться тому, что куноичи взяла командование в свои руки, вполне смирившись с сим фактом.       В конце концов закончив с незамудренной готовкой и другими приготовлениями, Саске уже хотел уйти в комнату, как был резко остановлен прожевывающим кусок какой-то еды Узумаки. Сразу приобрела смысл недавно услышанная им фраза Сакура: «Не тронь! Руки пообрываю!». Видимо, обещание Харуно не держала, ибо обе руки блондина были на месте, и одна из них при этом схватила брюнета за плечо. – Хэй! Знаешь, пока все не пришли, я вручу тебе подарок! – торжественно произнес джинчурики, усердно шаря второй рукой за спиной. – А то еще обзавидуются. Заметив искривленное выражение лица Харуно, Саске понял, что друг далек от истины. – Вот! – с этими словами Узумаки протянул пакет. – Это коллекционные порции рамена! Такие больше не продаются! Ограниченный выпуск. Эх. Прямо от сердца отрываю, – чуть не плача закончил блондин. – Ну, так не отрывай, – предложил Учиха, пожимая плечами, не удивляясь такому «неожиданному» подарку. – Нет, я все же оторву, – возразил Наруто, пихая еще сильнее пакет Саске, который со вздохом принял его и кивнул в знак благодарности.       И все же, стоило признать, получать подарки было приятно, особенно когда с самого детства не испытывал это чувство неожиданности, пусть это и рамен, который ты в жизни то всего пару раз ел.       Отнеся пакет в комнату, Учиха выглянул в окно, услышав раздающийся оттуда до боли знакомый смех. Ино угрожающе приближалась.       Спешно развернувшись, Саске столкнулся с подкравшейся, отчего-то раскрасневшейся Харуно, но, обратив внимание, что девочка держала в руках подарочный пакетик, брюнет даже сумел понять причину ее румянца. – Знаешь, раз Наруто уже подарил свой подарок, то я решила тоже не отставать, – девочка нерешительно протянула презент.       Саске взял пакетик и, пробормотав слова благодарности, под пристальным взглядом нерешительно открыл его, ощущая такое непривычное любопытством и в то же время нетерпение.       Закончив махинации с оберткой, представитель великого клана с удивлением уставился на то, что вручила ему Харуно, понимая, что она превзошла все его ожидания. – Что это? – озадаченно спросил Учиха, доставая игрушечного мальчика, подозрительно похожего на него. – Ты, – развеяла его сомнения Сакура. – Там еще есть я, Наруто и Какаши-сенсей. – Я? – все же решил уточнить Саске. – Ты-ты, – бодро закивала девочка, доставая остальные тряпичные куклы. – Я сама их сделала. Знаешь, я подумала, что тебе может быть одиноко в пустой квартире. Поэтому, чтобы ты не забывал, что мы рядом, я сделала этих кукол. Они будут напоминать тебе, что команда №7 всегда вместе!       Саске взял остальных «членов команды» и аккуратно разложил на кровати.       «Интересно, что мне с ними делать? Разговаривать?» – мелькнула ироничная мысль в голове брюнета.       В это время в комнату влетел Наруто, который с подозрением подумал о том, что двоих его товарищей уже давно нет. Заметив на кровати копии друзей и себя, он остановился на пороге и непонятливо уставился на них, а потом досадливо спросил: – А чего это у меня ноги кривые? Ответ не заставил себя долго ждать и снизошел на него в виде кулака Харуно и ее же сердитого комментария: – Потому что, бака, я делала их приближенными к реальности! Посмотри, какой Саске-кун красавчик! – Тогда у тебя должно было быть лицо разъяренной фурии, а не миловидная улыбка, – обиженно проворчал Наруто, потирая шишку. – Что ты сказал? – Сакура наступала. – Ничего-ничего, – примирительно замах руками Узумаки, понимая, что голова дороже, и ретируясь параллельно на кухню.       Сакура побежала за ним вдогонку, оставляя Саске наедине с уменьшенными копиями команды.       Усмехнувшись, брюнет сгреб куклы в охапку, прихватил пакет с раменом и закинул подарки в нижний ящик комода, чтоб не мешались, когда все придут...       Потом начались экзамены, тренировки, миссии, и подарки были благополучно забыты.       А через несколько месяцев Саске покинул деревню…       Учиха продолжал с удивлением рассматривать сохранившиеся в целостности куклы, как будто видел их в первый раз. На минутку парень отвлекся от миниатюрной команды, заметив еще один пакет, и заглянув в него, невольно улыбнулся, все же решив, что за десять лет срок годности рамена явно вышел, но Узумаки бы обрадовался увидеть свои коллекционные пачки.       Взяв в охапку подарок Сакуры, Саске задумался над тем, что в тот день рождения он ведь даже не оценил его, хоть все же и был признателен девочке за заботу и старание.       Но ведь эта миниатюрная команда № 7, как и сказала Сакура, всегда была вместе. В отличие от реальной… Они пережили уход Саске, нападения Пейна, Четвертую мировую войну, и все это время оставались вместе, крепко прижавшись, защищая друг друга. Все эти года, пока Саске бегал от друзей, попутно пытаясь их прикончить, пока Наруто тренировался вне деревни, спасая как ни в чем не бывало всех подряд, пока Сакура становилась сильнее в погоне за ними, пока Какаши-сенсей метался между мыслями о прошлом, настоящем и будущем, они были вместе дома, в Конохе… Как бы странно это ни звучало: их узы были нерушимы.       Саске аккуратно сложил их копии в пакет с раменом и, предвкушая, какие эмоции вызовет у Сакуры эта находка, счастливо улыбнулся…