Истории необыкновенного подарка

– Нет! Я пойду прямо сейчас! – Я сказала, пока ты не успокоишься, я тебя никуда не пущу!       Саске смиренно опустил голову и развернулся лицом к жене, которая смотрела на него с укором, уперевшись руками в бока и слегка выставив правую ногу вперед. – Давай еще раз прорепетируем твою речь! – произнесла она немного раздраженно и одновременно устало. – Держи!       Саске обреченно протянул руки, и взял желтоволосую куклу, и, повесив ее на гвоздь прямо перед собой, тяжело вздохнул. Сакура, заметив нежелание супруга, принимать участие в ее идее, скрестила руки на груди и обиженно заговорила: – Черт, Учиха, я ради тебя же стараюсь! Не хочу лишаться мужа или лучшего друга. И ты не смотри, что Хината тихоня. Если с Наруто что-нибудь случится, тебе лучше будет покинуть. Землю. Если ты понял мой намек. – Хорошо-хорошо. Я понял. Все, давай уже по-быстрому покончим с этим, – Саске уставился на столь ненавистную куклу, и даже при одном взгляде на нее кровь закипала, а внутри клокотали, казалось, давно позабытые ярость и гнев. Да он готов был разорвать даже ни в чем не повинную игрушку от обуревавших его эмоций. Как такое вообще могло случиться!? – Давай по порядку. Как ты начнешь разговор с Наруто? – спокойно спросила куноичи, направляя действия супруга в правильное русло.       Цензурная речь отчего-то напрочь покинула лексический словарь Учиха, нагло показав ему язык и оставив за себя отдуваться различные непристойные слова, которые, к большому удивлению Саске, как оказалось, он откуда-то знает. История их появления в лексиконе была окутана мраком для брюнета и не подавалась ни одному логическому объяснению. Но факт оставался фактом, и сейчас эти словечки так и лезли на язык. Еле сдерживая порыв высказать все о блондинистом друге вслух, Учиха вздохнул, успокоился и, процеживая каждое слово сквозь зубы, заговорил: – Наруто, дорогой, не соизволил ли бы ты уделить мне немного своего драгоценного времени и поговорить, – все прозвучало более чем саркастично, и Учиха даже спиной почувствовал, как жена неслышно хлопает себя ладонью по лицу. – Меньше пафоса! В жизни ты бы не церемонился и просто бы выбил дверь! А нам надо найти оптимальный вариант разговора, – послышался голос куноичи.       Саске прожигал взглядом мини-копию друга, и в голове в который раз промелькнула идея сделать из нее куклу-вуду. Утром он даже рискнул высказать эту идею вслух Сакуре, но, судя по ее осудительному взгляду, она явно не оценила полет его фантазии и с опаской попрятала все иголке в доме, полностью обезоружив мужа. План накрылся медным тазом и был отложен в долгий ящик в ожидании, пока настороженность жены уснет крепким сном.       Поэтому пока приходилось репетировать эти глупые речи во избежание, по словам все той же жены, катастрофы мирового масштаба и их третей битвы в Долине Завершения, которая могла бы, впрочем, стать и последней. – Наруто, нам нужно поговорить… – О, прекрасное начало, – обрадовано захлопала в ладоши Сакура. – То, что нужно! Запомни эту фразу. – Не перебивай, – кинул Саске, мысленно разорвав игрушку в клочья. – Так вот. Нам надо поговорить очень серьезно о том, что происходит. Сначала поговорим, а потом, черт побери, я задушу тебя! –       Учиха выжидательно уставился на жену, выражение лица которой кричало о том, что она сейчас сама кого-нибудь убьет.       Розововолосая подняла палец и, успокоившись, с умным видом произнесла: – А теперь давай еще раз то же самое только без «задушу тебя». – Кого это вы тут собираетесь душить? – неожиданно раздался голос за спинами супружеской пары. Они незамедлительно повернулись. Лицо Саске преобразилось и всполыхнуло спектром различных эмоций, среди которых явно читалось намерение разрушать и убивать. Сакура же растерянно улыбнулась и нервно протянула: – Наааруто…       Тот, оценив странное поведение друзей и столкнувшись взглядами с лучшим другом, решил, что ничего хорошего вечер в семье Учиха ему не предвещает, а здравый разум, пробудившийся впервые за много лет, отчего-то давал лишь одну четкую установку и ту ногам: «Бежать, бежать, бежать». – Я, наверно, попозже зайду, – сказал тот, уже понемногу разворачиваясь. – А то вы тут кого-то убить намерены. Не хочу попадаться под горячую руку, – на последнем слове Узумаки уже сделал оборот в девяносто градусов, как послышался властный голос друга: – Стой. – Джинчурики замер. Сакура сразу поняла, что надо брать ситуацию в свои руки и попыталась перевести тему, отвлечь: – Наруто, а как ты зашел в дом? Там же закрыто. – А, так мне Сарада открыла. Сказала, что родители не совсем в состоянии это сделать. Правда, еще что-то пробурчала про «съехали с катушек», но, думаю, мне это послышалось, – примирительно замахал руками блондин.       Бывшая Харуно сразу поняла, что зря друг упомянул имя их дочери: для Саске это служило как красная тряпка для быка, как спусковой крючок, как открытая дверь для воров. В общем, оценив все «за» и «против», женщина пришла к выводу, что уж лучше пусть разговор состоится на их территории в ее ближайшем присутствии. Ей не впервой останавливать разбушевавшихся друзей, правда, теперь она повзрослела, поумнела, лезть под «горячие» руки не собиралась. Да и зачем, когда есть увесистая сковородка, которой с удовольствием можно стукнуть обоих оболтусов по их пустым головам, чтоб неповадно было драки устраивать. И все же Сакура надеялась, что до этого дело не дойдет. Да и было б чего! Саске слишком близко к сердцу воспринял преподнесенную новость. Еще немного и он бы остыл. Наруто так не вовремя зашел, впрочем, как и всегда. У него особо развита чуйка на моменты, когда появляться на глаза не стоит. – Я думаю, вам стоит поговорить, – сказала она удивленному Узумаки, а шепотом добавила в сторону мужа: – Как репетировали. У меня нет желания отстраивать заново дом из-за ваших выходок.       Саске дослушал жену, легонько кивнул, успокаивая ее, а потом указал Наруто в сторону зала, приглашая его пройти.       Мужчины прошли внутрь, а Сакура осталась стоять на кухне, с опаской бросая взгляды в сторону лестницы, боясь, как бы дочь не спустилась во время такого важного и щепетильного разговора. Но та, наверно, собиралась на завтрашнюю миссию: изредка было слышно, как кто-то ходит по комнате       Потом из зала раздались мужские голоса и Сакура, обрадовавшись, что разговор все же начался со слов, как тому и подобает, приступила к готовке ужина, не упуская из вида угрожающего размера сковородку. «Как там по плану было? Ах да…» – вспоминал Саске. – Нам надо поговорить очень серьезно о том, что происходит. Сначала поговорим, а потом я заду…. Так. Последнее лишнее. – Узумаки непонимающе уставился на друга. Заметив недоразумением на его лице, брюнет подумал, что, возможно, он и не в курсе происходящего и решил уточнить: – Нам надо поговорить о том, что происходит между нашими детьми, – осторожно начал Учиха, сдерживаясь на каждом слове. – А что между ними происходит? – Наруто смотрел все так же непонятливо.       Саске набрал побольше кислорода в легкие, а потом на одном дыхании выпалил, стараясь не взорваться, пока будет говорить эти два слова, которые вводили его в бешенство: – Они встречаются. – Какая прекрасная новость! – подскочил Узумаки, не заметив, как вытянулось лицо товарища. – Поздравляю! Саске, мы теперь с тобой почти семья! Хах! Это надо отпраздновать! – он подбежал к стоящему напротив другу и начал пожимать ему руку, пока тот приходил в себя от такой, мягко говоря, неожиданной реакции. – Что? Семья? Этого еще не хватало! Нет, ты не понял! – постарался унять его брюнет. – Наши дети встречаются! – Да я все отлично понял, – улыбка не сходила с лица джинчурики, а из кухни раздалось приглушенное хихиканье. – Нет, ты не понял, – настаивал на своем Саске, не обращая внимания на смех жены, которая судя по всему была не против породниться с Узумаки. – Моя Сарада встречается с твоим Боруто! – особый акцент мужчина сделал на местоимения.       Лицо блондина наконец приняло серьезное выражение, и он, отпустив руку друга, спокойным голосом спросил, буравя взглядом темные глаза: – И что в этом такого?       С одной стороны, Саске обрадовался, что Наруто понял, что совместный праздник семейства устраивать не будут, а с другой, растерялся оттого, что, видимо, мысль не до конца была воспринята и придется все объяснять. – Он же твоя копия! Во всем! Я как будто вижу взросление Наруто версии 2.0. – И что? – ожидающе уставился Узумаки. Саске показалось, что на кухне прекратился шум. Повисла гнетущая тишина. – Нет. Я не собирался это говорить. Но, черт, он же такой же взбалмошный, неугомонный, шумный, безрассудный и ребячливый! Чему он научит Сараду? Только подумай! – Учиха до последнего не хотел это говорить, но лучше сказать правду в лицо. Тем более Наруто и сам должен был это понимать. Он просто озвучил всё вслух.       Наруто на минуту призадумался, слегка прикусив нижнюю губу и нахмурив лоб, а потом внезапно сделал шаг к другу, приблизившись к нему так, что расстояние между ними предельно сократилось, и, сдвинув брови, сурово заговорил: – Да, ты прав. Боруто похож на меня. И все те качества, что ты назвал, передались моему сыну. Но не только они. Больше всего на свете он дорожит близкими людьми, ценит узы, что связывают его с друзьями, и готов жизнь за них отдать. Да, он может быть безалаберным, но если придется защищать то, что ему дорого, будет стоять до последнего. Он, как никто, любит свою сестру и оберегает ее, хоть она и сама уже шиноби. Всегда помогает матери и старается взбодрить меня, когда замученный делами Селения, я разбитый возвращаюсь домой. Он всегда до конца идет к поставленной цели и ни за что не сдается. Тренируется до изнеможения и мечтает превзойти меня, чтобы стать достойным шиноби в будущем. В нем горит Воля Огня, присущая самым преданным шиноби, и он понимает значение слов «родина» и «дом». У него есть свои принципы, и он всегда им следует. Хм, так скажи мне, Саске, какого парня ты хочешь своей дочери? И неужели ты не доверяешь ей, если уж не веришь моему сыну?       Саске молчал. Он давно не видел своего друга настолько серьезным и внушительным. И самое странное, что Учиха понимал, что произнесенная речь была правдой, и от этого становилось как-то не по себе. Совестно, что ли? Он привык всегда поверхностно судить об Узумаки, что младшем, что старшем. Но в то же время знал, что Наруто из тех, на кого всегда можно положиться, кто не предаст и не бросит, и, скорее, подставится под удар сам, чем позволит пострадать другу. И сын его такой же, судя по рассказам дочери. Так что же заставило его так отреагировать на новость об отношениях Боруто и Сарады? Отцовская ревность, нежелание признавать тот факт, что дочь выросла? Наверно, и то и другое. Но пора бы смириться, что Сарада уже не маленькая девочка, которой на каждом шагу требуется родительская опека, и она сама в состоянии принимать важные решения. Да и Наруто прав. Саске всегда доверял своей дочери, с гордостью признавая, что она вобрала лучшие качества от родителей: ум, сообразительность, проницательность, красоту, вежливость и ответственность. Так чем решение встречаться с Боруто отличается от остальных ее решений? Ничем. Отличается лишь отношение самого Саске к этому событию. Черт, как же сложно признавать свою неправоту, особенно если ты Учиха. Он отошел на шаг от напряженного Наруто и, показательно отвернув голову, смирившись, произнес: – Хорошо. Но никаких праздников по этому поводу мы устраивать не будем! И пусть Боруто только попробует обидеть Сараду!       Наруто обрадовано подскочил к не успевшему среагировать на его объятия другу: – Ты теперь еще и моим сватом будешь! – весело сказал он, хлопая брюнета по спине. – Не дай бог, – испуганно прошептал Саске, а из кухни донеслось уже два одобрительных смешка…