Истории необыкновенного подарка

      Саске расслабленно лежал на диване, краем глаза поглядывая на полуторагодовалую дочь, которая неустанно бороздила просторы зала, исследуя все уголки и закутки, которые казались ей целыми затерянными мирами, полными приключений и опасностей. На каждом шагу ее поджидали новые диковинки, большинство из которых не отличались доброжелательностью. Враги окружали со всех сторон, подступая все ближе и ближе, поджидая, когда же девочка потеряет бдительность, чтобы внезапно напасть, не оставляя ей ни шанса на спасение. В такой ситуации либо пан, либо пропал. Поэтому Сарада давно решила, что стоит напасть первой и сбить все планы противника, внеся в них хаос и экспромт. Первый жребий пал на огромного медведя, прячущегося за углом дивана и даже не подозревающего, что его маскировка приказала долго жить. Вся боевая тактика предельно проста: произвести отвлекающий маневр, зайти со спины и отлупить его по голове, лишая возможности атаковать первым. При этом важно сохранять внимание, потому что в любой момент из-за комода может выскочить притаившийся саблезубый кролик, чьи глаза в ночи светятся красным, повергая в ужас самых отважных ниндзя. Со стороны он, конечно, мог показаться довольно милым и безобидным: розовый носик, гладкая шерсточка и длинные мягкие ушки. Сарада же знала, что на самом деле этот гадкий комок шерсти давно разработал злодейский план и только ждет подходящего момента для его осуществления. Кроме того, нельзя забывать про недружелюбного слоненка, который только притворяется маленьким, уступая в размере даже коварному кролику. Маленькая Учиха видела по светящемуся ящику, каким огромным может быть этот маскирующийся слон. Он опасный противник: растопчет, как букашку, и не заметит. Поэтому следует напасть первой, тогда, возможно, он не успеет применить свою настоящую форму, и сразить его будет намного проще.       Саске с интересом наблюдал за тем, как его дочка нелепо, но довольно быстро металась от одной игрушке к другой, выражая всем своим видом глубокий мыслительный процесс, который вряд ли мог ее обременять в таком-то возрасте. Девочка неустанно крутилась, время от времени внезапно то поворачиваясь в сторону потрепанного мишки, то кидая такие знакомые Саске уничижающие взгляды своих ониксовых глаз на несчастного кролика, который, казалось, всем своим видом говорил о том, что он белый и пушистый, требуя, чтобы хозяйка гладила его, как все нормальные девочки, а не пыталась затоптать своими маленькими ножками. Правда, в отдельные моменты Сарада бросала, как ей казалось, временно поверженных животных и металась к спрятавшемуся за столом слоненку, уткнувшемуся хоботом в ковер, как будто желая провалиться сквозь землю от очередной несправедливой разборки, к которой он не имел никакого отношения, но отчего-то постоянно страдал больше всех.       «И откуда у нее столько энергии? – Саске вздохнул и перевернулся на спину, пытаясь углядеть что-то новое в вечно белом потолке. – Ее как будто с утра заводят, и до вечера заряд держится на полной мощности. Черт, даже у меня нет такой выносливости. Только вернулся с миссии и сразу на диван. Учиха, ты явно сдаешь с годами. Что уж… Один раз за пару недель могу же позволить себе полежать в комфортных условиях, а не посреди леса или во второсортных гостиницах», – оправдал себя брюнет и остался этим доволен, переворачиваясь обратно лицом к борющейся с воображаемыми врагами дочери.       Внезапно девочка замерла над уже успевшим распрощаться с жизнью кроликом и, окинув взглядом «противников», осталась не очень-то довольна сложившейся ситуацией, явно подметив, что в одиночку сражаться скучно, пусть и против мощнейших врагов. Учиха-старший, заметив нахмурившееся выражения лица дочери, поспешил сделать вид, что уже давно спит и видит седьмой сон, но девочку так просто было не провести. Все же она дочь своего отца, наследница гордой фамилии Учиха, потомок сильнейших и гениальнейших шиноби: с такой родословной даже в полтора года заметить халтурщика не составляет ни малейшего труда, даже если этот самый халтурщик – герой войны и по совместительству твой отец. Таким образом, Сарада уже наметила себе напарника в борьбе со злом. Самого сильного, мужественного, красивого и большого. Даже больше, чем слон! В общем, ее папа был самый лучший! Поэтому он просто обязан был помочь ей разобраться с этими опаснейшими врагами.       Сарада отложила потрепанного кролика и мелкими шажками подошла к дивану, останавливаясь напротив лица якобы дремлющего Саске. – Паааап… – девочка схватила отца за майку и несильно потянула на себя. – Пааааап.       Учиха, поняв, что сопротивление бесполезно и устоять перед просьбами дочки он просто не в силах, открыл глаза и с полусонно посмотрел на Сараду, все еще надеясь на то, что она просто захотела кушать, а не гоняться с игрушками по дому.       Девочка заметив, что папа очнулся от беспробудного сна, довольно улыбнулась и, указав пальцем на раскиданные игрушки, энергично помотала головой, призывая Саске вступить в ряды борцов с плюшевыми мишками, тем самым разрушив последние его надежды на спокойный отдых после недельных скитаний по территории Страны Огня. – Сарада, может, попозже, а? – с мольбой в голосе спросил Учиха, мысленно уже прощаясь с диваном. – Папа устал. Он много ходил. Да, он сам виноват, что время от времени продолжает брать долгие миссии, но ведь они намного интереснее, чем доставка важных свитков Каге других стран. Я же не почтальон все-таки, – Учиха и сам не заметил, как успел излить дочери душу, что, впрочем, та не оценила, продолжая также настойчиво дергать отца за рукав. – Паааапа, помогать Саладе, – девочка насупилась, когда поняла, что отец не рвется в бой и вообще не горит энтузиазмом вставать с належанного места. – Сарада сильная куноичи, – Учиха погладил ее по коротким, немногим выше плеч волосам, – она сама справится. – Нет! – запротестовала она, кривясь и еще сильнее стягивая черную майку. – Папа идет с Саладой, шаннналллооо!       После последнего слова дочери вкупе с угрожающе милым сжатым кулачком Саске понял, что шутки плохи, и она настроена более чем серьезно, если судить по тем ситуациям, когда ее мама употребляет это словечко-паразит. А еще с Наруто насмехался, когда его сын, успешно собрав конструктор, довольно прокричал: «Даттебаса!». Тут, как говорится, с кем поведешься… – Ладно. Будет тебе папа, – обреченно пробормотал Саске, нехотя поднимаясь с дивана и ощущая ноющую боль во всем теле. Миссия и вправду была по теперешним временам не из простых. Несмотря на относительное спокойствие и мир между всеми странами и скрытыми деревнями, разбойники, преступники и ниндзя-отступники продолжали существовать в силу самой человеческой натуры. Вот с последними Саске и пришлось столкнуться пару дней назад. Они наверняка не знали, против кого идут, когда отвергнув его любезное предложение сдаться и пройтись тихо-мирно в тюрьму, решили атаковать обладателя риненгана-шарингана и кучи могучих техник. Вот это было зря, конечно, с их стороны. В тюрьму-то они все равно попали, правда, уже слегка в потрепанном виде и не так тихо. Но и Саске досталось. В силу того, что с недавних пор дела преступников различных категорий обязательно должны быть рассмотрены в суде, где и выносили окончательный вердикт, ему нельзя было убивать этих ниндзя-отступников, а следовало доставить их живыми, хорошо что хоть без пометки невредимыми, в ближайший пункт временного заключения. А вот преступникам по этому поводу заморачиваться не приходилось: они только и думали, как бы поскорее прикончить пафосного шиноби и действовали рассудительно, четко и продумано. Простые ниндзя все же отступниками не становятся, чаще это сильные шиноби, наделенные огромным потенциалом и не меньшими амбициями.       Поэтому по возвращению домой Учиха мечтал о том, чтобы восстановиться после миссии, проведя день уютно устроившись на диване, с улыбкой наблюдая за дочерью. Именно наблюдая. А не бегая по дому от воображаемых чудовищ.       Пока Саске неспешно вставал, разминая шею и руки, коварный план уже успел созреть в его голове, заключавшийся в том, как сделать так, чтобы и дочь получила папу, и папа получил заслуженный на пару часиков диван. – Подожди меня здесь, Сарада, – кивнул Саске, быстрыми шагами направляясь в их пока еще общую спальню.       Уверенно преодолев помещение и приблизившись к подоконнику, довольный Учиха взял искомую вещь и с хитрой усмешкой вернулся в зал к прилежно ожидающей дочери, которая ни на секунду не выпустила его из поля зрения, как будто чувствуя, что дело нечисто и у отца уже есть какая-то уловка, чтобы избежать великой битвы. Трус!       Мужчина опустился на колени перед дочерью и, протянув ей игрушку Саске, мягко проговорил, наверно, не подозревая, что девочка, пусть еще и совсем малышка, но уже давно понимает, когда ее пытаются обвести вокруг пальца: – Вот. Держи папу. Он будет защищать тебя в борьбе с кроликами!       Сарада посмотрела на Саске таким взглядом, что тому стало не по себе, и он уже успел пожалеть, что хотел спихнуть все свои обязанности на куклу. Саске давно заметил, что его дочь не простой ребенок, особенно, что касается характера. Все же сочетание неукротимой Сакуры, хладнокровного Саске, жгучий нрав Учиха и задорный дух Харуно – более чем гремучая смесь для личности одного человека. Казалось, в девочке смешались все крайности, которые в будущем могли одновременно прославить ее или заставить больно удариться о ледяную реальность. Но уже сейчас глава семейства видел в дочери все эти в будущем ярко выраженные повадки. Холодный укоряющий взгляд, совершенно не присущий детям, поджатые в недовольном изгибе губы, стиснутые кулачки, гордо вздернутый носик и нахмуренный лоб. В общем, ситуация выходила из-под контроля, и катастрофа обещала разразиться с минуты на минуту.       А тут еще из коридора раздался звонкий голос Сакура: – Я дома! Скоро будем ужинать!       Саске и Сарада продолжали играть в гляделки, игнорируя крик бывшей Харуно. Дочка неожиданно выхватила куклу у отца, чем вызвала еще большее непонимание со стороны последнего.       Тем временем, не дождавшись ответа, обеспокоенная Сакура прошла в зал и с недоумением уставилась на молчаливых и угрюмых отца и дочь. – Эм, я что-то пропустила? – девушка вопросительно изогнула бровь и слегка помахала рукой, старательно привлекая внимание. – О, ты дал Сараде поиграться с мини-Саске? – заметила розововолосая в руках у дочери куклу и добродушно улыбнулась.       Впрочем, остальные присутствующие в комнате ее радостной улыбки не разделяли и нахмурились еще сильнее. В комнате вновь повисла напряженная тишина, к которой примешалось еще и ощущение полного недоумения со стороны Сакуры. Еще несколько секунд внимательно разглядывая насупившихся мужа и дочь, она с упреком обратилась к Учиха-старшему: – Саске, ты ждешь, что Сарада чудесным образом возьмет и расскажет, что здесь произошло? Или все же ты мне скажешь, что творится? – девушка сложила руки на груди, всем своим видом показывая, что она совершенно не в восторге от наблюдаемой ситуации. Стоило ей только уйти на полдня по делам, как дома уже идет «холодная» война.       Саске понял, что со второй обиженной женщиной в семье ему не выжить, поэтому надо было срочно попытаться все объяснить жене, так чтобы сменить гнев на милость, но вот талант красноречиво говорить, видимо, улетел вместе с аистом, который подкинул мальчика в капусту: – Сарада хотела поиграть со мной. Сакура, но я так устал после миссии…       Кинув взгляд на куклу, девушка вмиг соединила кусочки мозаики воедино и ясно представила общую картину плана мужа, по которому он хитроумно подсовывает дочери свою замену (она все же часто игралась с этими копиями, прекрасно понимая, что они изображают ее родителей и двух часто заходивших своеобразных дядей), та с воодушевлением принимает ее и бежит дальше громить дом. Бинго! И все счастливы и довольны. Саске отдыхает, Сарада наворачивает круги по залу с мини-копией отца. Но, видимо, что-то пошло не так, а именно то, что Саске не учел один фактор. Сарада – его дочь. А когда это Учиха позволял себя обхитрить?       «Не сработал твой гениальный план, Учиха, – довольно усмехнулась про себя Сакура, отмечая виноватый вид мужа. – Нашлась коса на камень. Наконец в мире появился кто-то, кто не поведется на твои чары! Правда, иронично, что это именно твоя дочь? Ведь даже я от одной твоей обворожительной улыбки как будто теряю опору под ногами, наслаждаясь ощущением невесомости. А ей хоть бы хны. Кончились деньки твоего вселенского господства».       Сакура сузила глаза и упрекнула мужа, который потерял надежду найти поддержку в ее лице: – Саске, она ведь хотела поиграть с папой. – Но это ведь тоже я, – пробурчал Учиха, тыкая пальцем в куклу. Его корабль медленно и верно шел ко дну. – Тогда в следующий раз, когда захочешь поиграть с мамой ночью, я тебе то же самое скажу! – сверкнула глазами Сакура и указала куда-то в сторону подоконника, где сидела ее копия.       Угроза показалась Саске серьезной, но еще больше его пугало то, что она реально осуществима. Парень хотел уже идти на примирение со своими взбунтовавшимися женщинами, как внезапно раздался странный резкий звук рвущихся ниток. Родители сразу обратили внимание на источник шума и ошеломленно замерли.       Хмурая Сарада все еще продолжала держать куклу, правда, теперь в обеих руках. В правой руке – весело покачивалась голова Саске, а в левой – его отделенное тело. Глава семейства нервно сглотнул, глазами провожая каждое движение головы, а сбоку раздался задорный смех жены: – Аха, я думаю, Сарада и сама тебе наглядно показала, что не стоит ее игнорировать, – девушка аккуратно подтерла слезы смеха.       Да уж после такого представления даже угроза Сакуры казалась пустяком.       «Нет, что за крайние меры? – решил все же не возмущаться вслух Учиха. – Не нравится игрушка, так бы и сказала. Зачем сразу голову отрывать? И это в полтора года то! А что дальше будет? Хотя, наверно, после такого мне не стоит переживать из-за нерадивых женихов. А вот им будет, о чем поволноваться», – на этой мысли Саске с гордостью взглянул на свою дочь и крепко прижал ее к себе, на этот раз заставляя недоумевать еще и Сараду от такого внезапного проявления любви. Может, стоит почаще отрывать куклам головы?       Впрочем, девочка недолго удивлялась, а уже в следующее мгновение крепко сцепила свои ручки вокруг шеи отца, уткнувшись маленьким носиком в его шею.       В такие моменты Саске был несказанно счастлив, ощущая хрупкое тельце в своих объятиях и прекрасно понимая, что какая бы сильная дочка ни была в будущем, как бы много она ни знала техник, он всегда будет защищать ее и сделает ради этого все, что в его силах и даже больше. Он станет ее тенью, превратиться в ветер, чтобы сопровождать ее в самых дальних уголках мира, будет оберегать ее от любой опасности и боли. Он сам станет ее абсолютной защитой. Нерушимой и непоколебимой. Сколько бы времени ни прошло, Сарада навсегда останется для него маленькой и хрупкой малышкой, ищущей поддержки у отца. И пусть сегодня это была лишь игра, но в настоящей жизни не придется ни о чем просить, достаточно будет лишь взгляда, интуиции, чтобы он примчался к ней. И дочь должна помнить об этом и знать с самого детства, что отец всегда рядом и никакие монстры, даже самые безжалостные и могущественные, не станут помехой на пути к ее счастью и благополучию.       Внезапно Саске ощутил на своей спине мягкую ладонь Сакуры. За размышлениями он даже не заметил, как та подошла к ним и, присев сбоку на корточки, нежно обняла их за спины. – Я так вас люблю, – прошептала девушка, закрывая глаза и прижимаясь сильнее к самым близким ей людям.       Саске улыбнулся и, как часто бывало в такие моменты, в голове невольно промелькнула благодарность: «Наруто, если бы не ты… – он окинул взглядом притихших и наслаждавшихся объятиями жену и дочь и легонько поцеловал в лоб Сакуру, а затем Сараду. – Я никогда бы не узнал, что такое счастье…»