Тонкий мир

В Хогвартсе Гарри открыл для себя новый мир. Его населяли такие же невиданные и невероятные существа, как и в незримом мире Литтл Уиндинга. Но он был куда приятней и опасней, потому что теперь одиннадцатилетний Поттер мог не только наблюдать. И теперь он был не одинок. Подросшие щенки последовали за ним и в Хогвартс. Оббежав всю территорию школы, они что-то решили для себя и умчались в Запретный лес. Гарри понадеялся, что те ужасы, которые, по словам преподавателей и старших студентов, там обитают, никак не повлияют на зверьков. К слову сказать, в самом замке незримых сущностей почти не было. Были лишь призраки, которых, (к счастью?) видел не только он. И это были явно не те призраки, которых привык лицезреть Гарри. Зато в Запретном лесу, как выяснилось позже, было полно всяких существ. Лес буквально кишел ими. В первый год у Гарри кружилась голова от попыток понять, что из окружающего действительно реально, а что лишь отголосок незримого мира, но со временем он научился четко разделять магический и невидимый другим людям миры. Правда, встречались существа живущие, как и он, на два мира. Например, единороги, или домовые эльфы. Когда на втором курсе Добби едва не сорвал ему поездку в Хогвартс, разозлив Дурслей своей выходкой, он думал, что щелкнув пальцами, перестал быть видимым для Гарри, но, как оказалось, просто перешел в другой спектр. Гарри, не долго думая, поймал паршивца и таки забрал свои письма, которые наглый домой эльф воровал все лето. Радости мальчика тогда не было предела. Друзья, его первые настоящие друзья, не забыли про него! Пускай, он не все мог им рассказать, но эти новые отношения были важны для Гарри. В Литтл Уингинге у него никогда не было друзей, во многом благодаря кузену и вечно запирающим его старшим Дурслям. Гарри мог едва ли не по пальцам пересчитать дни, когда ему дозволялось свободно гулять по улице с другими сверстниками. Да и те относились к нему скептически, науськанные выдумками Дадли. Вообще, второй год обучения волшебству принес немало новых впечатлений, как хороших, так и не очень. Но обо всем по порядку. Хвала непоседам Уизли, догадавшимся о том, что раз Гарри не ответил ни на одно письмо, значит его снова заперли. Прокатиться на летающем автомобиле было забавно, поэтому Гарри не мешкая собрал свои нехитрые пожитки и клетку с Буклей, и запрыгнул в услужливо распахнутую дверь, а уж искренние поздравления с днем рождения и вовсе растрогали его. Посмотреть как живут его друзья оказалось интересно. Нора производила странное впечатление, но для привыкшего сидеть взаперти Гарри показалась уютной. Не своей конструкцией, хотя налепленные там и сям этажи и комнаты – мечта безумного архитектора, не могли никого оставить равнодушным. Уютной была сама атмосфера царящая в доме. Беззлобные перепалки братьев, копающийся в маггловском хламе мистер Уизли, и даже гипертрофированная опека Молли Уизли, казались изголодавшемуся по простой заботе мальчику чем-то незабываемо прекрасным. Как ни странно, в самом доме семейства Уизли бестелесных сущностей практически не наблюдалось, зато вокруг… Еще в первый год обучения Гарри понял, что незримый мир больше тянется к магам, чем к простым людям. Может потому, что те, сами того не зная, умеют задевать своим колдовством тонкие материи? Вот и в поле вокруг Норы кого только не водилось. Странные, тонкие словно палочка, существа с четырьмя руками-веточками самозабвенно качали наливающиеся колоски ржи, над ними вместе со шмелями порхали вездесущие цветочные феи. Правда, здесь они были какие-то невзрачные и почему-то совсем крошечные, чуть больше их жужжащих полосатых соседей. В грядках рылись гладкие с виду звери, напоминающие помесь крота и червя, но в противовес последним они хлопали своими белесыми глазками вслед проходящей мимо Молли, решившей проверить как хорошо спеет урожай, и скалили зубастые мордочки. Зачем им зубы Гарри понял чуть позже, когда одно из таких существ вцепилось в ногу садовому гному, решившему, что повыдирать морковку и разбросать ее по всей грядке будет весело. Гном отчаянно визжал и колотил коренастыми ручками и ножками, но это его не спасло от погружения в землю, куда его уволокло существо. Гнома Гарри было не жаль, за два дня, что он находился в доме Уизли, он успел наслушаться жалоб на садовых вредителей, с которыми рыжее семейство безуспешно боролось уже несколько лет. Незримые существа любят магов, но редко встречаются в больших толпах людей, так как предпочитают более открытые пространства. Поэтому для Гарри было большим удивлением обнаружить, что вокруг Гилдероя Локхарта беспрестанно вьется целый рой мелких, похожих на золотых мошек существ. И это при полной лавке народа! Когда Локхарт увидел его в толпе и подтянул к себе для фотографии в газету, Гарри едва поборол в себе желание отмахнуться от назойливого роя. Настолько близко к писателю находиться было просто невыносимо. Беспрестанное мельтешение перед глазами вызывало мигрень и Гарри поспешил ретироваться, как только хватка на его плече разжалась, а фотограф опустил камеру. К тому же, столь пристальное внимание к его персоне претило мальчику. Он ничем не заслужил всеобщую славу и знание правды о том, почему он так знаменит, не вызывало ничего кроме раздражения и глухой тоски. Об этом Гарри и не преминул сообщить Малфою-старшему, начавшему восхвалять деяния Волдеморта. Кстати, в отличие от Драко, стоящего рядом, вокруг его отца вилось несколько темных сущностей. Кое-какие, посмелей, почти касались дорогой мантии, нависая над плечом Люциуса, другие же, были полупрозрачными, не напитавшимися, и нерешительно мялись в отдалении, словно не могли решить стоит ли связываться именно с этим магом. Когда в перепалку вмешался отец рыжего семейства, Гарри вместе с друзьями поспешил выйти на улицу, где теплое летнее солнце не оставляло места ночным кошмарам. По приезду в Хогвартс для двенадцатилетнего Гарри Поттера все завертелось своим чередом. Учеба, посиделки в Гриффиндорской гостиной с Роном и Гермионой, квиддич. Правда полеты порой бывали для Гарри весьма опасным занятиям. И вовсе не потому, что можно было свалиться с метлы, - на ней он как раз таки сидел крепко, - а потому, что игривые воздушные духи иногда летали настолько плотно, что за ними мальчик не видел не то что снитча, даже небо казалось сотканным из сотен призрачных тел. И, конечно же, те бывали весьма недовольны, когда их танец так грубо нарушали, пролетев на большой скорости прямо сквозь них. Беззаботная жизнь продолжалась до тех пор, пока кто-то не открыл Тайную комнату. Гарри слышал голос, жаждущий смерти, а после этого несколько раз находили обездвиженных учеников. Мальчик был в растерянности. Доселе он никогда не слышал никого из обитателей призрачного мира, кроме, разве что, своих гончих, но к ним он также мог и прикоснуться, в отличие от остальных невидимых другим людям существ. И этот голос озадачивал его. Кто мог так шептать? Кто совершал все эти ужасные деяния? Гарри стал невероятно задумчив и нелюдим. Даже друзья стали с подозрением поглядывать на него. Впрочем, о голосе Гарри им рассказал, справедливо посчитав, что существа призрачного мира не смогли бы вот так напрямую воздействовать на кого-то. Конечно, они влияли на людей, но не так сильно и, скорее в эмоциональном плане, либо вились вокруг человека всего лишь привлеченные его пороками. Взять того же самовлюбленного писаку Локхарта, к ужасу Гарри и великой радости всех девчонок школы, оказавшемуся их профессором по защите от темных искусств на этот год. Поттер по возможности старался избегать встреч с профессором, потому что в атмосфере всеобщего обожания, которое не разделяли только несколько преподавателей, Рон и сам Гарри, золотистых мошек вокруг его головы, казалось, стало еще больше. Конец второго курса вышел по-настоящему кошмарным. Сначала в руки попал дневник Тома Реддла - нет, Волдеморта, - который заставлял бедняжку Джинни нападать на несчастных студентов. А потом случилась и тайная комната, о которой Гарри и вовсе предпочел бы не только не вспоминать, но и не знать вовсе. В ней пахло ужасом, тьмой и смертью. Василиск был по-настоящему жуткой тварью из этого мира и другого одновременно. Он терзал, убивал и пугал до дрожи от одной только мысли о нем. А уж после встречи... Гарри и представить себе не мог, после всех тех жутких существ, что ему уже встречались, существует в мире нечто такое - кто-то такой, - отчего кровь стынет в жилах. Василиск - магическая тварь, созданная в жутких лабораториях Салазара Слизерина. Его поводырь, впрочем, был ещё хуже. Василиск был хотя бы живым, Том Реддл же... В нём не было ничего живого и настоящего и Гарри, даже позже, падая в кошмары, старательно убеждал себя, что Том был мёртв. Призрачный, ненастоящий, но вместе с тем - достойный хозяин реликтовой змеи, чье место где-то там, в мире мертвом, потому что среди живых он давно уже никому не нужен. Они оба не нужны. Победа над ним, над ними обоими, не далась Гарри легко. В какой-то миг, до того, как под своды древнего подземелья влетел феникс, он всерьез был уверен, что останется там навсегда. Что они все останутся - проклятый дневник, он сам, несчастная Джинни, которую пыталась сожрать эта невыносимая проклятая самим миром, не иначе, тварь, будто только по ошибке носящая имя и призрачную внешность успешного когда-то студента Хогвартса. Их спас Фоукс. Красно-золотая птица, существовавшая словно во всех мирах одновременно. Принесенная им Шляпа с мечом Гриффиндора внутри помогли расправиться с василиском, его слёзы спасли от гибели, когда клык василиска пропорол руку и травил своим ядом тело Гарри. Он спас их. От всего что было, от монстра, от тьмы и смерти, вынес из подземелий и, тихо курылкнув, вновь вернулся на свою жердочку в кабинете Дамблдора, будто был не самым величайшим существом в мире, а обычной домашней птичкой. Тогда Гарри это даже позабавило - что взять с двенадцатилетки, только что столкнувшейся со смертельным врагом. С двумя врагами, если быть точным - Люциус Малфой не заставил себя ждать, правда визит его был каким-то… актом отчаяния, наверное. И вокруг его головы Гарри разглядел куда больше алчуших его внутренней тьмы злобных теней, чем в начале года. Он пытался держать хорошую мину при плохой игре, но Гарри видел, что мистер Малфой полностью поддался своим порокам. Страхам ли, или жажде власти, но ни то, ни другое, не вело ни к чему хорошему. Незримый мир никогда не врет. И то что видел Поттер вокруг блистательного лорда, его не радовало. Люциус Малфой догнал его в одном из бесчисленных коридоров Хогвартса. Гарри с удовольствием избежал бы данного разговора, он не хотел связываться ни с кем, настолько облепленным вниманием темных сущностей, но разве мнение какого-то мальчишки когда-то интересовало хоть кого-нибудь из взрослых? Нет. Конечно он ему угрожал. Не напрямую, но весь разговор оставил после себя неприятное послевкусие. Радовало разве что то, что ему удалось облапошить заносчивого аристократа и освободить Добби. Если в силах Гарри осчастливить хоть кого-то, пусть даже это домовой эльф, он готов был это сделать. За этот год он понял, что в мире магов слишком много зла. Даже больше чем в людском. От этого ему было грустно. И он очень, очень надеялся, что с ужасами покончено и на следующий год, когда они все вернутся в Хогвартс, ему снова подарят обещанную сказку.