Тонкий мир

Видеть странное вокруг себя Гарри Поттер начал еще в раннем детстве. Малышу невероятно нравилось наблюдать за легким танцем маленьких, будто прозрачных, человечков с искрящимися невесомыми крылышками за спиной. Человечки танцевали на пушистых астрах, растущих на клумбе под кухонным окном. Они смеялись и кружили над мягкими лепестками, и маленький Гарри смеялся вместе с ними, а тётя Петунья ворчала, что он занимается глупостями и лучше бы помог одеться Дадлику. Но кроме маленьких эльфов, совсем как из сказок, которые тётя Петунья читала на ночь его кузену, малыш Гарри видел и других существ. Некоторые жили на деревьях - они были забавны, и в то же время опасны, особенно для милых некрупных зверьков. Они шустро ловили пробегающих мимо пушистиков и присев на ветку начинали с аппетитом их есть. Другие были уродливы и кровожадны, и безумно пугали мальчика. В такие ночи маленький Гарри боялся засыпать в своем темном чулане под лестницей, переживая, что однажды одно из этих существ заберется в их дом. Со временем Гарри начал понимать, что существа не причинят ему никакого вреда. Он не раз наблюдал, как высокие прекрасные создания прячутся в стволах деревьев, или как жутковатые зеленые твари, чьи руки перевиты странными бугрящимися жгутами, проходят сквозь людей, и ни те, ни другие совершенно не замечают этого столкновения. Однажды он видел женщину, она кружила босиком по траве, глядя на летающих вокруг полупрозрачных созданий, и счастливо смеялась. Дядя Вернон почему-то назвал эту женщину сумасшедшей и увел свою семью подальше. С тех пор Гарри стал с интересом вглядываться в новый, неведомый пока мир, замечая все больше странного и необычного. Первую человеческую душу Поттер увидел лет в восемь. Сначала он заметил странного человека в плаще. Человек неспешно прогуливался по лужайке возле дома старого мистера Скрэгга, – вечно ворчливого и неприветливого, будто каждый на этой улице его чем-то обидел, - живущего через два дома от дома Дурслей. Но когда человек развернулся к улице лицом, Гарри понял, что это такое же существо, как и многие другие незримые обитатели Литтл Уингинга. Правда, раньше он подобных не видел. Кожа незнакомца была бледна, а лицо больше похоже на костяную маску с черными провалами глаз. Эти глаза напугали Гарри, и он убежал подальше от странной сущности. В следующий раз мальчик заметил это существо спустя два дня на похоронах того самого старика Скрэгга. Дурсли, как и многие другие с Тисовой улицы, пошли проститься с умершим соседом. Все говорили, каким хорошим был мистер Скрэгг, и все это было ложью. Гарри еще утром слышал, как дядя Вернон говорил, что он рад, что старый скряга наконец-таки помер. Гарри стоял в сторонке и смотрел на лицемерных взрослых, совершенно не понимая, для чего его и Дадли привели сюда, когда заметил в толпе то страшное лицо. Существо, совершенно не обращая внимания на столпившихся людей и склонившуюся над гробом дочь покойного, подошло прямо к телу, и Гарри расширившимися от страха глазами наблюдал, как оно запустило растопыренную пятерню прямо в грудь мистера Скрэгга и спустя несколько мгновений вытянуло на свет что-то полупрозрачное и отдаленно напоминающее лежащего в гробу старика. Гарри подумал, что это наверное его душа. Сама душа была покрыта мерзкими, будто гноящимися струпьями и увешана толстыми цепями, так и тянущими ее к земле. Она судорожно извивалась в костлявой руке, но вырваться никак не могла. А существо тем временем выпустило вторую руку, на которой вдруг появились длиннющие когти, разодрало грудь трепыхающегося призрака и вытащило оттуда иссушенное черное сердце. Душа сразу перестала трепыхаться в его руках и затихла. Убрав сердце в карман, существо отбросило бесполезную оболочку и так же незаметно, как и пришло, удалилось. Стоило только ему исчезнуть, как на опустошенную душу накинулись отиравшиеся возле дома хищники всех мастей и размеров. Они жадно урча рвали ее на кусочки, так что через минуту от души ничего не осталось. Поттер в ужасе думал, неужели такая участь после смерти ждет каждого? Дурсли увели растерянного Гарри, и все закружилось привычным чередом, но червячок сомнения грыз мальчика изнутри, пока однажды им не пришлось ехать в больницу, чтобы вправить Дадли вывихнутую руку. Устав сидеть в душном холле, Гарри вышел в больничный двор. Там сновали люди, приезжали и уезжали машины, и было очень много разного вида существ, буквально облепивших здание больницы. Они заглядывали в окна, совсем как Дадли в сочельник, рыскающий в шкафах в поисках своего рождественского подарка. Поттера буквально передергивало от их вида, стоило представить, что все эти существа только и ждут, когда придет жнец и вынет из свежедобытой души сердце, чтобы они могли скорее разорвать ее на мелкие клочки. Пока Гарри размышлял по этому поводу, подъехала неотложка, из которой выкатили каталку с лежащей на ней женщиной. Судя по долетающим отрывкам фраз, она попала в аварию, и медики очень переживали за её состояние. Переживали они не зря. Каталку не успели дотолкать даже до дверей, когда Гарри с удивлением заметил яркое сияние, поднимающееся из груди женщины. Оно словно бутон набирало силу, светясь все ярче и ярче, пока не стало совсем ослепительным – будто загорелось второе солнце. Тогда этот сияющий свет оторвался от тела и воспарил в небо, разбрызгивая вокруг яркие искры. А существа подставлялись под эти искры, счастливо жмурясь, и ни одно из них даже не попыталось поймать улетающую в небеса душу. Все это заняло не больше нескольких секунд и было настолько красиво, что Гарри с трудом осознал действительность. «Пульса нет… разряд… еще…» Он стоял посреди больничного двора, где врачи тщетно пытались заставить биться чужое сердце, и думал о том, что после смерти все-таки каждого ждет своя судьба.