Игры с огнём 3. Душа

- И сколько? – спрашивает он, придя в себя от шока. - Два месяца уже, - опускаю глаза, ещё немного боюсь его реакции, ведь сейчас не время. - И что же ты столько молчала? – Адриан подсаживается ближе, поднимая моё лицо за подбородок. Закусывая губу, поднимаю взгляд. И вижу, что в голубых глазах, сосредоточенно изучающих меня, нет злости. Облегчённо выдыхаю. - Потому что знала, что ты скажешь, - слегка хмурюсь, хоть бы не заставил уехать. - Ты правильно думала, завтра же собирай вещи и топай к Тори. - Но, Адриан, как же я брошу тебя одного сейчас? – боялась, что разозлится он, а злюсь сама. – Это неприемлемо, непростительно, мы же обещали быть всегда рядом. Я не могу уехать, когда родители тебя предали, когда Алан в тебя стрелял, и ты… - Тише, - приставляет палец к моим губам, только что был весел, а сейчас удивительно серьёзен. – Я со всем способен справиться сам. И я никогда не подвергну опасности ни тебя, ни моего ребёнка. Ты слышишь? Так что больше не обсуждай мои решения. - Отлично! – бросаю резко и подхожу к окну. Так боялась сказать, боялась, что эта новость не слишком обрадует его, и вот сказала. Сказала, а мне не легче, так как он выбрал именно то, что страшило больше всего. Оставить его и уехать. Сидеть у Тори в этой чёртовой безопасности, пока он будет лезть под пули. Пока он будет рисковать жизнью, пытаясь найти верное решение. Один. А я не смогу ему ни помочь, ни поддержать. Кажется, нужно было согласиться на предложение того врача и тайком сделать аборт. Чтобы снова броситься с ним в пекло. - Перестань, - Адриан подходит сзади, обнимает, целует шею. – Неужели ты настолько не веришь в мои силы? - Я верю, - выдыхаю, тая в его руках. – Просто я всегда должна быть рядом, чтобы поддержать тебя, чтобы подсказать решение, которое ты не заметишь. - Ты не помнишь, как было, когда я был за решёткой? Мы были не рядом, но разве мы были далеко? - Помню, - киваю, наслаждаясь его близостью, смотрю на наше отражение в тёмном стекле. Помню, очень хорошо помню. Ночные звонки и встречи урывками. Скорбь, что сама отправила его в тюрьму, не отстояла перед Тори. Деньги, занимаемые у Анжи до зарплаты, потраченные на личные свидания. Презервативы, что таскала пачками, и стопку любовных писем от поклонников на столе в его камере. И его короткое: «Я думаю только о тебе». Мы были вместе. - А ещё говоришь, что нам нечего праздновать, - крутит меня в руках, поворачивает к себе лицом и жарко целует, он счастлив. *** Приятная, вязкая темнота кругом, на улице нет даже фонарей. Целое царство ночи. Опасный район – лучшее место, чтобы спрятаться. Здесь не спрашивают имён и не запоминают лиц. А значит, мы в безопасности. Моя голова на его груди, а его руки обнимают меня, оберегают. Как и всегда. И эту тишину, это безмолвное единство жалко нарушить, но я должна поговорить. Должна наговориться вволю, так как нас снова ожидает вынужденное расставание. Недолгое, но болезненное. Я уже привыкла к тому, что он всегда рядом. - Адриан, у нас будет девочка, дочка, - улыбаюсь в темноту, не вижу его, но знаю, что он на меня смотрит. – Придумай имя, пока я не ушла к Тори. Хочу, чтобы его дал ей ты. - Медея, - произносит тихо, словно боясь потревожить призраков прошлого. - Почему Медея? – привстаю на локтях, желая заглянуть ему в глаза. - Хочешь другое имя? Я придумаю, - ведёт ладонью по моей щеке, идёт на попятную. – Красивых имён так много. - А сестра у тебя была всего одна, - отвечаю эхом, сердце так бьётся, он всё же решился. – А ещё говорил, что не сожалеешь. - Я… - начинает, но замолкает вновь, он никогда не сожалеет о прошлом, но сейчас ему больно. – Я не хочу об этом говорить. - Адриан, ты молчал шесть лет, - беру его руку в свою и подношу к губам. – И я не спрашивала ни о чём. Но сейчас это слишком важно, так как наша дочь будет носить её имя. Точно так и будет, я уже решила. Моя малышка – Медея. Как он и сказал. Я всегда поддержу его решение, и он это знает. Поэтому в тишине вновь укладывает меня к себе и касается губами лба. - Мы с детства были конкурентами в борьбе за внимание родителей, - всё же начинает, после небольшой паузы и голос дрожит. – Она была моим отражением, воплощением моих недостатков. Чужая, очень чужая. Я никогда не чувствовал её не только родной, но даже близкой мне. Я был умнее, сильнее, я был парнем, и родители смотрели только на меня. А она была отстающей и злилась, ненавидела меня. А эта чёртова свадьба, её и Тори. Родители были счастливы до небес, что она сделала то, чего не смог я. Она хвалили её и задвигали меня. Теперь пришла моя очередь злиться и ненавидеть. Я считал Медею пустой куклой, простым мусором, который никому не нужен. Даже той же Тори, у которой к тому времени уже была рыжая девчонка. Но она всё не отменяла свадьбу. Я или Медея – был практически идентичными. Секс по любви или секс по расчёту – для меня было не важно. Я хотел выиграть свой ценный приз. А Медея стояла у меня на пути. Приказать убить её, было так легко. И на похоронах я не чувствовал ничего, кроме радости победы. Он замолкает, давая мне переварить страшные слова. Надеясь, что я остановлю его. Боясь, что я, как и тогда, испугаюсь и убегу. Что оттолкну его. Но я не смогла сделать этого тогда, не смогу и сейчас. Мы слишком сроднились, слишком срослись душами. Поэтому продолжаю всё так же лежать в тишине и ждать, когда он будет готов продолжать. - Я понял, как ошибся, лишь через три недели, - вновь заговаривает он. – Когда родителям принесли компрометирующие фотографии, требуя деньги. Они ругались, а я видел на фотографиях совсем другую Медею. Улыбающуюся, счастливую, её глаза так сияли. А я не замечал этого. Она была влюблена, пылко и очень сильно. Не в Тори, в другую женщину из верхов. Так же, как и я, став заложницей брака по расчёту. Только тогда я впервые увидел её не куклой, не пустышкой, человеком. Моей младшей сестрёнкой. И понял, что сотворил. Но исправлять что-либо было поздно, поэтому я предпочёл забыть. Стремиться и дальше к своему призу, идти по головам других. Но переступить через рыжую девчонку так же легко я не смог. И пусть всё это время на самом деле она стояла меж мной и Тори, я не хотел её смерти. Я хотел, чтобы она стала моим союзником, чтобы сама ушла с перепутья. Остаток истории ты знаешь. - Знаю, - эхом повторяю я. – Но ты так и не закончил. - Медея была влюблена тогда, а сейчас влюблён я, - чувствую, что он закусывает губу, и крепко сжимаю руку, давая понять, что я рядом. - И сейчас я понимаю её. И всё острее чувствую нашу связь. Забавно, ведь я точно знаю, что если бы она была жива сейчас, то не стремилась бы ко мне. И никогда не помогла в войне с родителями. Но, даже несмотря на это, я очень... Он замолкает на полуслове, поэтому я заканчиваю за него. - Но, даже несмотря на это, очень хочешь её вернуть. - Да, - очень тихо, еле различимо. - Но это всё странно и глупо. Это слабость. А ты ждёшь от меня силы. Особенно сейчас. Поэтому давай всё же подберём дочери другое имя. - Я не хочу видеть тебя сильным, Адриан, - поднимаю голову, смотря в его глаза, сейчас ясно видя его. – Как и не хочу видеть тебя хорошим. Не хочу видеть твоё притворство, не хочу лживых улыбок. Твои слабости, твои страхи - делись ими со мной. Потому что я хочу видеть тебя настоящего, тебя целого, а не какие-то отдельные грани. Поэтому нашу дочь будут звать только Медея. Я помогу тебе найти искупление. В снова повисшей тишине он снова обнимает меня. Еле различимо что-то шепчет на ухо. Кажется, «ты чудо». Но слова не так важны. Главное, что мы вместе. Даже если не будем рядом. *** Страшный, тёмный тоннель, по которому я бегу, пытаясь отыскать выход. Пытаясь найти тепло и вернуться к свету. А ноги всё сильнее увязают в грязи, тяжестью мешая делать верные шаги, веля остановиться. Но я всё равно продолжаю бежать, так как позади смеющийся Пирс, позади боль и слёзы. И полная безнадёжность. - Ты будешь рабыней навсегда, - и я вздрагиваю от свиста кнута. - Нет! - Ты рождена рабыней и останешься здесь навсегда, - так близко, что я снова чувствую эту пропасть. - Нет! Я не сдамся, я никогда не сдамся. А на ноге снова проступает клеймо. Моё проклятие, которого уже не должно быть. А по бокам узкие улочки, ответвления, а в них стоят люди. - Помогите! Но на их лицам маски, они не видят меня, они не хотят меня видеть. Поэтому отворачиваются, стоит мне протянуть к ним ослабевшие руки. Этого нет, это не повторится! Поэтому я продолжаю бежать вперёд, от прошлого, от своего страха и вижу впереди тусклый свет. - Тори. Брюнетка стоит без маски, улыбается мне. Я протягиваю к ней руку, чтобы дотронуться, коснуться пусть края её одежды, чтобы знать, что не одна больше. И я уже почти касаюсь её пальцем, почти нахожу поддержку. Мою безопасность. Но Тори внезапно закрывает глаза и надевает маску, отворачивается. И исчезает в темноте. А сзади всё стоит тот странный гогот, смех и ненавистные голоса. Но я не одна сейчас. Адриан со мной, мне просто нужно найти его. Поэтому, не поддаваясь отчаянию, что всё сильнее затягивает меня в свои сети, рвёт на куски, продолжаю свой путь. И вот впереди комната, большая, яркая, освещённая светом. Тупик. Но в нём стоит мой возлюбленный, мой единственный, мой Адриан, и протягивает руки. Бегу к нему, ещё немного, ещё чуть-чуть. Но рядом с блондином появляется другой мужчина, его кузен и берёт за руку. Он разворачивает любимого к себе и целует. И Адриан поворачивается спиной ко мне и уходит. Вместе с этим мужчиной. Забирая с собой свет. И я падаю на колени, вновь оказавшись в кромешной тьме. *** Подскакиваю на кровати. Пожелтевший потолок с большим чёрным пятном, значит, мы ещё в отеле. - Карлен, что с тобой? – блондин садится рядом, проводит прохладной ладонью по моему потному лбу. – Ты кричала. - Просто кошмар, - беру его руку в свою. – Этот город действует на меня угнетающе. - Хочешь уехать? – смотрит с тревогой, а мне так хочется сказать «да». - Нет, всё нормально, - обнимаю его, ещё дрожа, зная, как всё это важно для него. - Тогда собирайся быстрее, я подвезу тебя к Тори, - выдыхает, не выпуская из своих рук, целуя шею. - Если так хочешь побыстрее избавиться от моего общества – то я могу доехать на автобусе, - фыркаю, пытаясь пошутить, а на душе скребут кошки. - Твоё общество мне нравится, - хмыкает, всё ещё не расцепляя рук. – Но если задержимся, то опоздаем в ЗАГС. А штамп о браке желательно поставить сегодня. Сама выбираюсь из его объятий, чтобы взглянуть в лицо. - Ты ведь говорил, что расписываться сейчас опасно. - Так обстоятельства изменились, - прижимает ладонь к моему животу. Выдыхаю, ласково глядя на него, чувствуя облегчение. Да, я зря боюсь, всё будет хорошо. Мы вместе и никогда не расстанемся. Полгода назад. А ночь в объятиях любимого после долгой разлуки такая сладкая. И усталости нет совсем, лишь его руки и губы. Его тихий шепот и взгляд. И не насладиться ласками, и не наговориться. Но всё подходит к концу, и за окнами брезжит рассвет. А значит, что он снова должен вернуться к своему любовнику. Ненадолго, всего на три месяца. Но я не буду больше сожалеть, не буду поддаваться грусти. Пока он нуждается во мне, мы не расстанемся. Мы вместе, даже когда он в постели с другим. Поэтому иду на кухню, чтобы приготовить Адриану чашку ароматного кофе на дорожку. Но звонок в дверь портит нашу идиллию. А я слишком разомлевшая, слишком хочу избавиться от навязчивого гостя, поэтому открываю без лишних мыслей. И зря, так как за порогом тот мужчина, миллиардер, а рядом с ним девушка, которая стояла поодаль в том клубе. Единственная девушка, которую туда пропустили. Телохранитель. - Адриан здесь? – подмечает зло, выследил вчера, ревнивый. - Кто? – изображаю непонимание, а сердце колотится. Я не должна его выдать. Должна как-то предупредить. Но любимый уже выходит в прихожую. Из ванной в одном полотенце, висящем на бёдрах. И я в коротком халатике на голое тело. Мы прокололись. - Что это, чёрт побери, значит?! – миллиардер грубо отталкивает меня и входит внутрь. Его ноздри раздуваются, взбешён, а Адриан бледнеет. Это не страх из-за сорванного плана, он боится за свою жизнь. Значит, этот мужчина чертовски властный, жесткий, резкий, такой же, как Гронин. Поэтому любимый не справился, поэтому пришёл ко мне вчера. Что же мне делать? - Эй, Вы как смеете вламываться ко мне в квартиру после того, как обидели моего братика? – встаю между ним и Адрианом, лучшая защита - нападение. - Адриан, неужели у тебя есть сестра? – миллиардер удивлён, значит, план сработал. – Почему ты не рассказал о ней? - А ты разве рассказываешь мне обо всех своих секретах? – фыркает блондин, он включился в игру. Мужчина замолкает. Значит, я была права, и они поссорились вчера. Из-за чего-то поспорили, поэтому этот мудак ударил Адриана. А ему из-за этой чёртовой игры нельзя давать сдачи. - Мне очень приятно с Вами познакомиться, - миллиардер оборачивается ко мне, покрывает поцелуями руку. Не поверил нашим словам о родстве. Проверяет, пристально наблюдая за реакцией Адриана. Значит, нужно доказать ему. Но в глазах любимого ярость, он злится, что этот похотливый придурок касается меня. А значит, скоро слетит с катушек. Вырываю руку. - Мисс, я сделал что-то не так? – глаза мужчины сужены, начинает догадываться, что мы с Адрианом любовники, а не родные. - Нет, - улыбаюсь беспечно, сжимая руки за спиной, покачиваюсь, пытаясь показать, что расслаблена. – Просто мне приятны лишь девушки, и от прикосновений мужчин бросает в дрожь. - Неужели такая красавица может быть лесбиянкой? – делает комплимент, а на самом деле не верит ни капли. - Доказать? – показываю на его телохранительницу. – Можно? - Коль изволите, - кивает согласно, смеётся, он заинтересован. Ждёт, что я проколюсь. Ведь прикосновение к женским губам – не показатель ориентации. Но это зависит от поцелуя, а значит, всё в моих руках. Подхожу к слегка пребывающей в шоке от всего женщине и, притянув к себе, целую. Горячо, страстно, взасос, как когда-то целовала Тори, и слышу сзади аплодисменты. Миллиардер доволен, чего не скажешь о его телохранительнице. Она кривится, отворачивая лицо, и если бы рядом не было босса, явно сплюнула на пол. А мне смешно, её ещё никогда так не использовали. Улыбаюсь, поворачиваясь к ним, к любимому, и развожу руками. И Адриан незаметно кивает, он доволен, отыграно на все сто. А значит, мы снова в безопасности. - Дрейк, можно моя сестрёнка временно поживёт с нами? – неожиданно предлагает муж своему любовнику. – А то рента на эту квартиру заканчивается, а работы она никак не может найти. - Хорошо, - согласно кивает мужчина. И я готова прыгать от счастья. Отличный ход, лучший способ доказать миллиардеру – что мы не любовники, заставить меня лицезреть их отношения. И убедиться, что я не ревную. А любимый придумал лазейку в плане, чтобы мы снова были рядом. Вот только моя лесбийская маскировка не должна раскрыться. Сейчас. Адриан поворачивает машину в до боли знакомый переулок, который ведёт к дому Тори. А я всё рассматриваю свой новый паспорт. Теперь я больше не бывшая рабыня, девочка без фамилии. Я официально миссис Кранц. И мне радостно от этого. - Пора прощаться, - вздыхает любимый, нажимая на тормоз. Вот и всё, прощаться. И ему тоже не весело. Он тоже привык, что я вечно бегаю за ним и что-то советую. - Навестить приедешь? – смотрю в его лицо, улыбаюсь. - К Тори, ни за что, - его глаза суживаются, ещё помнит, что было в прошлом. – Если мне захочется тебя трахнуть, то позвоню, чтоб ты слиняла в отель. - Ты такой романтичный, - смеюсь, целую, но тут же вспоминаю важное. – Всегда будь на телефоне, даже ночью. - Ночью особенно, - ухмыляется, а я ведь ни на что не намекала. - И скажи, те документы, о которых ты рассказывал на вилле Кранцев, действительно существуют? – закусываю губу, не хочу напоминать ему о былой боли, но знать это слишком важно сейчас. – Или ты сказал то только для того, чтобы пощекотать им нервы? - Существуют, - выдыхает, зарывая руку в волосы. – Вот только они находятся в тайнике в их доме. Вздыхаю. Значит, всё-таки они есть. Значит, до них не добраться. - И как ты теперь поступишь? – не могу не спросить, жутко за него волнуюсь. – Будешь искать нового покровителя? - Нет, - беспечно махает рукой. – Пошли они все к чёрту. Просто найму верных охранников, чтобы они сделали всю грязную работу. Иди уже. Порываюсь подняться, но он ещё раз притягивает к себе. Не хочет отпускать. - Скучай по мне, - шепчет в самое ухо так жарко, что тело невольно начинает дрожать, гореть. Киваю. Расставаться больно, но необходимо. Но время. Хочу, чтобы он знал, что я в порядке, и не переживал за меня. Поэтому буду сидеть в чёртовой безопасности. Поэтому хватаю чемодан и, выйдя из машины, смотрю, как она уезжает вдаль. Адриан не хочет, чтобы Тори видела его. Но не мешает мне видеться с ней, понимает мои чувства. Поэтому я, смахнув слезу, нажимаю за звонок самой близкой для меня женщины. Женщины, которая стала моей первой любовью.