Игры с огнём 3. Душа

- Моей жены ты не коснёшься! – любимый с силой отталкивает кузена, перестал притворяться. – Сделки не будет. Карлен, мы уходим. Глаза Брайана вновь становятся ледяными, когда он провожает ими идущего к двери Адриана. Он отказал ему, выбрал меня, а не фирму. Только меня. И тот не может поверить. А мне уже плевать на всё: на кузена, на богатый дом, на приличия, поэтому, не удостоив его ни словом, ни взглядом, бегу за мужем. На ходу смахивая выступившие на глазах слёзы. - Адриан! Но любимый не останавливается, продолжая упорно идти к машине, не смотрит на меня, не отвечает. Он чертовски зол, что сделка сорвалась. Он так много на неё поставил. Но внутри снова начинает болеть. - Адриан! – всё же догоняю его, хватая за руку. – Послушай, я могу это сделать, - а сердце колотиться, не хочу этого, ломаю себя. – Правда, могу, ведь это просто секс. Ничего такого. А после мы… - Я уже сказал, что ты не будешь этим заниматься! – муж отрезает холодно, не сбавляя темпа, не успокоился ещё. – Я обещал позаботиться о тебе, и я забочусь. Я обещал, что ты будешь спать только с теми, кто тебе нравится, будь это я, Дария или эта чёртова Тори, и я сдержу своё слово. И я застываю, всхлипывая, крепче сжимая его руку. - Спасибо, - слетает с губ, и блондин останавливается, оборачивается и, видя, что я плачу, прижимает к себе. - Малышка, ты чего расклеилась? – шепчет ласково, обнимает. – Есть же только мы, и никого кроме, забыла? А Брайан пусть идёт к чёрту со своими предложениями, он нам не нужен. Я найду более сговорчивых помощников. - Хорошо, - согласно киваю и вытираю слёзы. - Как скажешь. *** Ещё один старый район и полуразрушенный номер, но я не тоскую. Я так одуряюще счастлива готовить ужин на старой, местами почерневшей от времени плите и слушать голос мужа из соседней комнаты. Он ищет новые контакты, пытается заключить новую сделку. А сможет ли? Не знаю. Но раз он сказал не чувствовать себя виноватой в том, что случилось с Брайаном, я не буду. Возвращаюсь в комнату, держа в руках дымящуюся кастрюлю, и вижу, что Адриан расставляет по столу свечи. И бутылочка хорошего вина возникла словно из неоткуда. - Отпразднуем? – спрашивает Адриан, видя моё приближение. Значит, помощников не нашёл. Значит, сделка сорвалась. Он всегда ведёт себя так, когда всё плохо. - Было бы что праздновать, - обречённо выдыхаю, начиная помогать ему с устройством романтического вечера. Я знаю, что должна, как раньше, радоваться вместе с ним. Знаю, что должна улыбаться. Но сейчас не могу этого. То ли ребёнок требует стать ответственнее, то ли возвращение в этот город действует на меня удручающе. Но я не чувствую былого веселья. - Как нечего? – Адриан хмыкает, вставая в красивую позу, откупоривая бутылку. – У нас есть отличный повод – мы вернулись и готовы заявить о себе. А значит, скоро я отвоюю компанию Кранцев, и весь город рухнет перед нами на колени. Улыбаюсь, раскладывая еду по тарелкам. Любимый всегда такой – твердит о будущем величии, рассказывает сказки о мировом господстве и верит в свою силу. В свою удачу. И она его никогда не подводит. Полгода назад. Беру ещё один стакан попкорна и возвращаюсь к телевизору. Две недели прошло, всего две недели, а Адриана уже нет рядом. Он сейчас с тем мужчиной, в его доме, в его постели, а я сижу и жду его звонка. «Карлен, я всё закончил. Деньги наши». Я так этого жду. Но желанные слова не срываются с его уст. «Ещё немного, Карлен. Я уж почти всё закончил». И снова одиночество. И четыре стены. Даже выходить без него никуда не охота. Беру газету и начинаю просматривать объявления. Нужно найти работу, ну хоть какую-нибудь. Вот только что я умею? Помогать мужу заучивать стриптиз-танцы? Бегать за ним везде и повышать его самооценку? Быть помощником секретаря? Хотя, и эта должность была придумана Тори для моего успокоения. Для создания моей нужности в этом мире. Искусственная. А на нормальных нужно образование. Которого у меня нет. Комкаю газету и бросаю в урну. Ещё одно реалити-шоу. Но телефон на столе начинает вибрировать, и я стремглав хватаю трубку. - Адриан, ну как ты там? – говорю, закусывая губу, отчаянно надеясь, что он скажет, что сегодня вернётся ко мне. - Всё отлично, я почти узнал этот код, - вновь кормит надеждами. – А как поживает моя девочка? Не скучаешь там? - Адриан, не звони мне дважды в день, чтобы узнать, изменила я тебе или нет, - фыркаю, хотя безумно рада его ревнивым перезвонам. - Я просто беспокоюсь о том, чтобы ты не попала в плохую компанию, - перехватывает мой строгий тон. - Я сейчас в самой наилучшей компании, - выдерживаю театральную паузу, слыша его тяжелое дыхание в трубке. – В компании телевизора и дивана. Облегчённо выдыхает. Ревнивый, хоть и старается скрыть. - Если хочешь, то забери своё обещание, - смеюсь, подначиваю. – Я поступлю так, как ты скажешь. - Я своих решений не меняю, - выдавливает, опять бахвалится. – Лучше расскажи, как проводишь дни и ночи. Слово «ночи» выделяет. Намёк понят. - Одной очень холодно на простынях, - убираю звук и ложусь на спину. – И губ твоих так не хватает, и рук. И всего остального тоже. - Поиграем? – предлагает, всё же соскучился. - Идёт, - закрываю глаза, стараясь сосредоточиться на его голосе. – Что мне делать? Слышу только его голос, вижу перед собой, чувствую, когда он велит мне расстегнуть кофточку и залезть руками в шорты. Дышу часто, наслаждаясь нашей близостью. - А теперь проведи по клитору и засунь пальчики внутрь, - выдыхает жарко, и я, исполняя его волю, выгибаюсь от наслаждения. Адриан со мной, он рядом, даже находясь в постели с тем мужчиной. Он только мой. Чувствую его прикосновения, его губы, спускающиеся вниз по животу, его крепкие пальцы, сжимающие мои бёдра. Его немного колющуюся щетину. Вдыхаю его немного терпкий дурманящий запах. - А сейчас я вхожу в тебя, - он уже на грани, и я снова вхожу в лоно тремя пальцами, чувствую его. – А теперь… Милый, ты уже вернулся? Откидываю телефон подальше, чтобы в трубке не раздался мой разочарованный вздох. Ну почему нам не дают побыть наедине? Я так хочу быть с ним рядом. - С кем это ты говоришь, Адриан? – чужой голос в телефоне. - Ни с кем, котик, - блондин так воркует, ломает себя, и мне это до дрожи неприятно. – Я звонил тебе, но не смог дозвониться. Поэтому решил нафантазировать. А дальше стоны, любимого и того мужчины. Сбрасываю вызов, не хочу этого слышать. Всё так по-дурацки. Я не ревную. Я просто очень по нему скучаю. Поэтому, закрыв глаза, продолжаю начатое, вновь ощущая его губы на своих. *** Сплю, на дворе ночь глубокая, поэтому вскакиваю от дверного звонка. Кто мог явиться такое время? Адриан у любовника. Никто. Значит, ошиблись. Но всё равно зачем-то иду открывать, слушая глухие удары сердца. И когда открываю дверь, оно падает куда-то вниз, к ногам, так как на пороге он. Мой Адриан. На улице дождь, он весь промок, и по белым волосам стекают мокрые капли. - Адриан, ты не можешь вот так приходить, - закусываю губу, надо придерживаться плана. – Если миллиардер узнает, то у тебя будут проблемы. - Плевать, - входит и крепко обнимает. – Ты мне так нужна. И сердце снова бьётся, как сумасшедшее. Смешно, почти шесть лет вместе, столько всего пережили, а я счастлива от этих слов до безумия. Больше чем любовь, важнее чем любовь. «Ты мне нужна». Необходимость. Поэтому захлопываю дверь, ловя его губы, целуя, а после беру его лицо в ладони. - Адриан, расскажи, что происходит? – заглядываю в глаза. – Как с Грониным, да? Ты чувствуешь себя в ловушке, потакая его прихотям. Начинаешь ненавидеть его и себя. Пожалуйста, милый, давай откажемся от этой затеи. Ты не выдержишь, ты снова сорвёшься и пострадаешь. - Нет, - приставляет палец к моим губам, призывая к молчанию. – Я справлюсь. Сейчас мне есть за что бороться, поэтому я больше не чувствую прутьев клетки. У меня есть ты. И так только мы выкрадем эти чёртовы деньги, как только вернём компанию Кранцев, то весь мир падёт к нашим ногам. И тогда я клянусь, что будем только мы и никого кроме. Вновь целует меня жарко, обречённо. Так, что я вновь чувствую себя маленькой рисковой девчонкой, которую он закрыл собой от катаны. Которую он когда-то спас от смерти. И это важнее моего одиночества, важнее его рабочих измен. Мы вместе. Я необходима ему. Сейчас. - Что ты так смотришь? – Адриан хмыкает, дожевывая ужин. - Любуюсь, - улыбаюсь. – Ты у меня писаный красавчик. - А то, - выпячивает грудь, доволен такой откровенной похвалой. – Выпьем за нас и нашу будущую победу? Наливает вино в граненые бокалы, а я слегка отодвигаюсь. Мне нельзя пить, а называть причину я пока не хочу. - Давай я тебя сначала перевяжу. Кивает и, сняв рубашку, поворачивается ко мне спиной. Всё повторяется. Он снова ранен, а я опять медсестра. Его личная и единственная медсестра. Поэтому открываю вновь приобретённую аптечку и достаю оттуда бинты. - Адриан, так ты расскажешь мне о Брайане? – спрашиваю я, аккуратно разматывая бинты. Он сказал «Ты уже не в моём вкусе». Вы были любовниками, ведь так? - Он был моим первый мужчиной, - ответил муж, погружаясь в воспоминания давно минувших дней. – Мне недавно исполнилось четырнадцать, когда Брайан приехал погостить в наш дом на лето. В этот год он собирался поступать в очень приличный ВУЗ, а наш дом находился совсем рядом с платными курсами, которые помогли бы ему сдать экзамены. Так что это было скорее необходимостью, чем дружеским визитом. Брайану было двадцать три, он был старше, умнее, опытнее, и меня безумно тянуло к нему. Я бегал за ним хвостом, а кузен совсем не противился этому. Он научил меня целоваться, так как Медея, тогда ещё моя единственная любовница, твердила, что я совсем не умею этого делать. Он показывал, где надо ласкать себя, чтобы было приятнее всего. Рассказывал о том, как нужно ублажать женщин, чтобы они не думали ни о ком другом. А потом и сам начал удовлетворять меня руками и языком. Мне нравился секс с ним, льстило его внимание, но после нашей первой ночи Брайан потерял для меня свой ореол таинственности. Возможно, виною тому было то, что тогда он перешёл в стан моих поклонников, коих всегда было в избытке, а возможно тому, что я был слишком ветреным. Но уже через два месяца я променял его на симпатичную одноклассницу, которая рухнула в мои объятия. - Так вот почему Брайан так разозлился, когда ты рассказал ему обо мне, - понимаю я. – И о нашем счастье. - Наверно, - любимый беспечно пожимает плечами. – Для меня наши с ним отношения были игрой, поначалу довольно занимательной, но быстро наскучившей. А он звонил мне ещё около года, умоляя о встрече. Мне же было всё равно. - Похоже, ты разбил его сердце, - выдыхаю я, зарываясь носом в его волосы. – Даже в юности ты был страшным сердцеедом. - Я и сейчас такой, - хмыкает, притягивая меня. – Ворую сердца и съедаю их, не подавившись. - А моё не ешь, - улыбаюсь, касаясь ладонью его лица. - А твоё мне нравится, - легко целует и, поднимаясь, протягивает мне бокал. – Так давай выпьем за это. - Я не могу пить, - закусываю губу, сейчас или никогда. – У меня задержка. - Ты… - Адриан не продолжает, но его глаза расширяются, понял.