Игры с огнём 3. Душа

Снова этот белокаменный дом. Огромный. Сказочный. И кланяющиеся слуги, улыбающиеся, такие приветливые. Но я точно знаю, что это всего лишь обман зрения. В этом доме никогда не было любви. Его стены хранят мрачные тайны, продуманные расчеты, коварные интриги, но никак не тепло. И поэтому мне холодно, когда я вновь переступаю его порог. А рядом Алан, он сладко улыбается и ведёт внутрь, придерживая за руку. Но вместо учтивой вежливости я вижу на его лице лишь искусную маску. Ледяного презрения и насмешки над выбором брата. Нетерпения от приближающейся победы. Поэтому сейчас мне нужно казаться как можно уверенней. Как можно наивнее. Показать, как сильно я желаю этой встречи, как сильно я хочу увидеть своего отца. Алан мне поверит, ведь это ему так знакомо. А я в этот момент совсем не знаю, что чувствую сама. Да, я хотела увидеть отца. Хотела узнать, кто он. Но теперь боюсь. Может мне действительно лучше его никогда не видеть? Ведь одна встреча может разом перечеркнуть всё моё прошлое. Но мысли о плане поглощают страхи. Я не должна отступить. Я не проиграю, никогда не проиграю. Я должна внести коррективы в идеальный план Адриана, как делала это всегда. Чтобы принести ему победу. Поэтому сейчас продолжаю улыбаться и обсуждать детали моего предательства. - Я надеюсь, Вы всё поняли, миссис, - Алан смотрит внимательно, стараясь понять мои мотивы, стараясь понять, почему я передумала и решилась на такое. – Я приведу Вашего отца, когда папка будет в моих руках. Так, где она? - Здесь, в тайнике - прохожу по комнате, осматриваюсь по сторонам, на случай, если придётся бежать. – Я отведу Вас к нему. - Отлично, - Алан цокает языком, кажется, купился. – Ваш отец уже едет сюда, поторопитесь. Он едет. Едет. Едет. Сжимаю руки в кулаки и выдыхаю. Так, не думать. Не волноваться. У меня не было отца. Никогда не было. И я всегда обходилась без него, я выжила без него. Но всё же, когда я страдала и рыдала от боли, он был мне чертовски нужен. Так почему его не было рядом? - Хорошо, - подхожу и протягиваю руку первой, ждать более невозможно. – Пойдёмте. Комнаты, комнаты и маленький узкий коридор. Вторая дверь направо. Здесь. Маленькая комнатка, кладовка, заставленная старыми вещами и половыми тряпками. Адриан умеет выбирать тайные места. На виду, но всё равно невидимые. - Здесь? – глаза Алана горят, он тоже весь в нетерпении, он тоже не может ждать. – Открывай, сейчас же! Приказ. Вот и он потерял свою вежливость. Так немного до его победы. Так немного до моего провала. - Выйдите! – указываю на дверь. – Я обещала достать документы, а не раскрывать секреты. - Какого чёрта! – его кулаки сжаты, глаза темнеют, он хочет ударить. – У нас же соглашение… Не ударит, не сможет, иначе я отменю всё. Иначе потеряю изображённое доверие и отменю всё. Он это знает. И я знаю это, но всё равно встаю в боевую стойку. Инстинктивно. Я никому больше не позволю обращаться со мной как с грязью. - Вон! – срываюсь на крик, волнение даёт о себе знать. – Или я убираюсь. Смотрит пару минут мне в глаза, ищет ответ. А после, найдя в них решимость, найдя его, всё же выходит. Так, сейчас я одна. Сейчас самое важное. Одна осечка, и всё полетит к чертям. Я предам любимого, я подведу его, а после брошусь в драку, в пекло, и ему придётся вылавливать мой труп из реки. Опускаюсь на корточки. Тридцать шестая плитка – вдавить еле заметный рычажок. Тридцать девятая плитка - поднять. Сороковая плитка – поднять. И я вижу перед собой белеющее окно тайника. Есть! Выдыхаю и поднимаю взгляд, чтобы немного успокоиться. Так как руки дрожат. Взгляд случайно падает на окно, и я вижу за стеклом Тори. Как же она могла так быстро подоспеть? Но это не так важно, главное, я не одна. Она рядом. Правда, чертовски злая, и на её красивом лице большими буквами выгравировано «Убью». Прости, что не предупредила и пошла одна. Прости, что снова не послушалась и сбежала. Но я точно знаю, что ни говорить с ней, ни показывать, что я вижу её, нельзя. Это нарушит план. Её не должно в нём быть. Поэтому занавешиваю шторы, чтобы её глаза не отвлекали меня. Не укоряли. Я не предательница. Но до обрыва всего пара шагов. Снова возвращаюсь к сейфу и опускаюсь на колени. Ввожу шестизначный числовой код на панели. День смерти Медеи. День падения Адриана. Он вбил сюда именно его, чтобы помнить. Чтобы не совершать больше то, что никогда не сможешь вернуть. Панель мигает и маленькая дверца приоткрывается. Снова выдыхаю. Копии две. Хоть бы их было две! Он ведь в этом сам не уверен. Трясущимися руками достаю папку и перелистываю содержимое. Всё же две. Одинаковые и равноценные. Вынимаю из папки одну копию и засовываю под куртку, под одежду. А после закрываю сейф и возвращаю плитки на место. Теперь главное не попасться. Теперь всё в моих руках. - Вот, - выходя, протягиваю блондину папку. – Я отреклась от мужа, так что теперь приведите ко мне отца. Закусываю губу. Я должна выглядеть расстроенной. Я предала любимого человека. И Алан верит, просматривая документы, делая знак рукой, веля следовать за собой. Но как только мы возвращаемся в гостиную, я застываю на пороге и не могу сделать ни шага вперёд. Потому что сразу узнаю стоящего там мужчину. Мой прежний хозяин. Молодой хозяин, сын того, чьей собственностью были мама и я. Сын не Пирса, другого, самого первого. Очень строгого и властного, но справедливого мужчины. И, в общем-то, довольно доброго. А воспоминания детства льются рекой, и я уже не могу их остановить. Мамины взгляды на сына господина. Его редкие приезды домой, холодное равнодушие. Как же я сама не догадалась, кого она любила? Как же я не поняла, от кого она забеременела и родила по своей воле. И её обещание незадолго до прощания: «Карлен, ты скоро станешь свободной». Несбывшееся обещание, так как через пару дней меня отвезли к Пирсу. И сейчас я всё понимаю. Вижу всю-всю свою историю целиком. Другую, совсем иную, переписанную, не ту, что была ранее. Мама просила для меня свободу, потому что я - дочь хозяина. А он мне её не дал. И ночной диалог, странный диалог, что навечно застрял в памяти. - Ты не можешь так поступить, это жестоко, - хозяин ругается с сыном, он много с ним ругался. - Девка начнёт болтать! – молодой господин так зол. – Нужно услать эту шавку подальше, а иначе она будет претендовать на наследство. Теперь я его понимаю. Этой девкой была моя мама. Этой шавкой была я сама. Из-за чёртовых денег! На которые я никогда, никогда в жизни не предъявила бы свои права. Так как единственное, что мне было нужно в этой жизни – это моя свобода. Право, бывшее у меня по рождению. Право, которое у меня отобрали. Но сейчас отец улыбается и раскрывает руки для объятий. - Карлен, иди ко мне. Я так скучал. Разумеется, ведь сейчас я не подстилка-невольница и не бедная рабыня. Я свободная, я - жена миллиардера. И поэтому у меня есть все шансы стать любимой дочерью. Но какого чёрта мне это нужно? Сжимаю кулаки и встаю в боевую стойку, готовясь к удару. И будь что будет. *** На улице ночь, и меня снова окружает вязкая темнота. А я в комнате в доме Тори лежу в его объятиях. С Адрианом и Тори, вместе. Я так об этом мечтала, но сейчас в глазах стоят слёзы. Не сиротка. Я больше не сиротка. Но, возможно, мне стоило ею оставаться? А сейчас уже поздно. Не пережить так просто, не забыть. Мне было больно, и я передала свою боль другому. Но из сердца она не ушла. «Нужно услать эту шавку подальше, а иначе она будет претендовать на наследство». Всё из-за денег. Всё. И я знаю, что должна просто забыть. Пережить. И делать вид, что всё как раньше. Я ведь так мечтала увидеть своего мужа, чтобы он был рядом, чтобы снова его целовать. А сейчас не могу. Но он понимает без слов, просто лежит рядом, обнимает и гладит по волосам. - Карлен, что там произошло? – спрашивает тихо, боясь, что я вновь заплачу, но ему знать необходимо. - Меня отправили в бордель из-за него, из-за отца, - глотаю слюну, губы словно деревянные, но говорить нужно, выговориться, как и ему когда-то. – Чтобы я не могла претендовать на наследство. Чтобы я не могла отхватить кусок этих чёртовых денег, - замолкаю на некоторое время, а после понимаю, что больше молчать невозможно, я слишком боюсь будущего. – Адриан, если твой мир действительно такой, лживый и жестокий. Мир, где своих детей не ценят и готовы продать за любую копейку, то я совсем не хочу быть его частью. - Не волнуйся, - его руки сжимаются крепче, прижимают к себе. – У нас всё будет по-другому. Плевать на их правила, плевать на их мнение, у нас будет всё так, как захотим только мы. Мы оба. Я тебе обещаю. - Хорошо, - выдыхаю тихо, сейчас мне так нужна его поддержка. - Не сдерживайся, плачь, если хочешь, кричи, - выдыхает он мне в волосы, а потом добавляет то, что я сказала ему несколько лет назад. – Потому что всё обязательно будет нормально. Завтра всё будет нормально.

Полгода назад.

- Хочу тебя, - Адриан прижимает меня к стене в тёмном коридоре, расстёгивает одежду, целует плечи. - Нельзя, нельзя же, - сквозь тяжёлое дыхание шепчу я, пытаясь оттолкнуть его. – Если богатей узнает, то убьёт нас обоих. А ноги подкашиваются. Хочу целовать его. Хочу спать с ним. Хочу, чтобы он был рядом со мной, а не с ним. Дурацкая выдуманная история о новых Ромео и Джульетте. История, в которую мы сами ввязались и сами страдаем от этого. Кажется, мы заигрались. - Его нет, он на совещании, он не узнает, - Адриан пресекает все попытки сопротивления, расстёгивает мои шорты. - Но здесь камеры, здесь слуги, - а глаза закрываются, и я вновь плыву на грани реальности и сна, сна, где нет никого кроме нас. - Я сломал камеру, - выдыхает, толкая в кладовку. – Замкнул провода. Наконец расслабляюсь, прижимая его к себе, целуя его. А он входит в меня, снова прижимая к стене, удерживая на ногах. И я отчаянно кусаю губы, чтобы не дышать так часто, так подозрительно, и не кричать, что он мой. Терпеть этой нейтралитет уже невозможно. *** - Адриан, кто он для тебя? – Дария смотрит внимательно, лежа в моей постели, пока я веду пальцем по её обнажённому плечу. – Я видела, как вы целовались. И не верю, что брата можно желать так страстно. Брата нельзя целовать, нельзя желать. Но люди придумали и этому объяснение – инцест. Но я не верю в инцест, не верю, что можно испытывать страсть к тому, с кем знаком с детства, с кем воспитывался с пелёнок. Так как это совсем другие отношения и другие чувства. Поэтому я закусываю губу. Сказать или нет? Я должна молчать. Я не должна нарушить план. Но Дарии я верю, как и поверила Тори, как и она поверила мне. Но если рассказывать, то говорить обо всём. - Адриан - мой муж, - выдыхаю, принимая решение, открывая нашу тайну. – Нам нужны деньги, поэтому мы пришли в дом забрать их. Зелёные глаза расширятся. Она знала, что мы не так просты, чувствовала во мне что-то другое, чувствовала меня. Но такой план для неё неожиданность. - Ты сильно его любишь? – её вопрос неожидан, я думала, дальше будем говорить только о будущей краже. - Это не выразить словами, это больше, чем любовь, - поднимаю глаза к потолку, улыбаюсь, теперь можно не врать и не прятаться. – Он - мой кумир. Мой Бог. Мой рай. - Так как же ты позволяешь всё это? – Дария запуталась, не понимает меня, но хочет понять. - У нас странные отношения, - снова оборачиваюсь к ней, запоминаю черты её лица, хочу сохранить. – Никто не понимает их, не может понять. Я не стою на дороге у его идей, я помогаю воплотить их. Для тебя измена – это болезненно, а для меня болезненно видеть, как он стремиться к чему-то большему, чему-то своему, но никак не может этого достичь из-за нехватки чёртовых денег. И мне совсем не больно видеть, как он целует другого ради осуществления своего плана, так как я чувствую его слишком остро. Так как я ни капли не сомневаюсь, что он только мой. Поэтому, для осуществления задуманного нами, я позволяю этому богатенькому ублюдку трахать моего мужа. - А я? – после моей проникновенной речи спрашивает она, переживает, очень нравлюсь ей. – Меня ты тоже трахаешь? - Нет, тебя я ласкаю, - веду ладонью по её щеке, пытаясь одним словом объяснить разницу отношений. – Ты меня привлекаешь. Ты дорога мне, правда, но не так, как он, по-другому. Я всё рассказала тебе, вывернула душу и поэтому прошу, помоги нам с Адрианом осуществить задуманное. И я клянусь, что вытащу тебя из рабства, увезу далеко отсюда. - Почему ты хочешь мне помочь? – она привязана, но верит не до конца, ещё боится. - Потому что ещё недавно я сама была рабыней, - выдыхаю, она близка мне, между нами тоже связь. – Потому что, как и ты, старалась казаться сильнее и кричала, как я ненавижу всех, при хозяевах, при своих мучителях. А после, оставшись наедине с собой, рыдала от боли и безысходности, пытаясь перевязать кровоточащие раны. Но сейчас я свободна, я замужем, я счастлива и безумно влюблена. И хочу подарить тебе ту же сказку. *** Иду в комнату, в нашу с Адрианом комнату, где мы можем спокойно провести время наедине. Камера там сломана уже два дня и не подлежит ремонту. Он постарался. Но сейчас я не одна, я крепко сжимаю руку Дарии в своей и кусаю губы, так как точно знаю, как он взбесится, узнав, что я всё рассказала ей. Что попросила помочь. - О, вы теперь везде ходите парочкой? - с сарказмом бросает муж, видя наше появление. Он не доволен. Мои отношения с рыжей выводят его всё больше, но он не препятствует им. Знает, что уже поздно нажимать на «стоп». - Нам нужно поговорить всем вместе, - выдыхаю и опускаюсь на диван, немного боюсь. – Нужно обсудить план. Его глаза темнеют от гнева, он понял, что я раскололась. Поэтому вскакивает с насиженного места и, схватив меня за локоть, вытаскивает в коридор. Подальше от Дарии. - Какого чёрта ты болтаешь, Карлен?! – зло шепчет он, прижимая меня к стене. – Завела подружку – я не против. Трахаешь её – я смирился. А теперь надумала отсыпать ей львиную долю нашего приза? - Адриан, послушай, Дария может помочь, - пытаюсь быстро успокоить его, объяснить. – Она может пройти в те части дома, что закрыты для нас. Она может делать то, что для нас не позволено. Ты живёшь в этом доме уже пять недель, но продолжаешь топтаться на месте. - Я же сказал, что решу всё сам! – почти срывается на крик, и кулак бьёт в стену. - Нельзя так, тише! – шепчу слишком громко, я испугана, что нашу ссору заметят. – Ты на пределе, я тоже. Так сколько нам ещё находиться в этом чёртовом доме, сколько прятаться по углам, прежде чем ты поймёшь, что так мы ничего не добьёмся? Выдыхает. Он знает, что я права. Он видит, что толку нет, но всё равно хочет держать всё на своих плечах. А сейчас это уже не нужно. - У тебя есть идея? – спрашивает, смотрит внимательно, уже успокоился. Согласно киваю и, взяв его за руку, веду обратно в нашу тайную комнату. Этот план нужно обсудить с Дарией, план на троих. Но он всё равно продолжает презрительно-холодно взирать на рыжую, обнимая меня за плечи, прижимая к себе. - Эта девчонка-телохранитель, почему бы тебе не заняться ею? – выдаю свою задумку, переводя взгляд с одного на другого. – Дария говорит, что она с миллиардером уже пять лет. Он верит ей, и она должна знать все его секреты. А с ней явно будет проще – я вижу, что она тает, как мармелад, когда ты проходишь мимо. Соблазни её. - Соблазнить? – Адриан цокает языком, ещё недоволен тем, что этот план пришёл в голову не ему. – Но разве это не будет смотреться странно, если я вдруг подкачу к этой девке? Ведь я сейчас гей. Невольно хихикаю, смешно слышать от него такие слова. Сейчас я гей. Завтра натурал. Послезавтра ещё кто-нибудь. - Я сказала не трахнуть, а соблазнить, - веду ладонью по его колену вверх. – Ты же умеешь обольщать, или за время брака подрастерял свои способности? Говори с ней, проводи время, но не спеши. Пусть она поверит, что своим очарованием смогла сделать из гея нормального мужчину. Женщины это любят. Тоже смеётся. Теперь и ему весело. Ориентацию никакое очарование не поможет сменить. Но когда она свободная – то с этим нет никаких проблем. - Карлен, неплохо, - притягивает к себе, целует, а после начинает думать, дорабатывать. – Вот только этот придурок следит за мной, не отпускает от себя, особенно ночью. А днём занята она, - закусывает губу, прикидывает и смотрит на рыжую. – Нужно его временно нейтрализовать. Дария, ты будешь подсыпать ему в вечерний чай снотворное. А ты, детка, завтра поедешь в город и его купишь. Все согласны? Киваю. Отличный план. Новый план, и все детали продуманы. Это сработает. И Дария согласна, но долго смотреть за тем, как мы обнимаемся, ей неприятно. Поэтому, наскоро попрощавшись, девушка уходит, оставляя нас вдвоём. Забираюсь к Адриану на руки, на колени. Мне его безумно не хватало, а пока богатей не вернулся, он мой. - Очень злишься? – касаюсь рукой его щеки, как только закрывается дверь. - Уже не очень, - выдыхает, – но всё равно неприятно, что ты решила добавить в наш план постороннюю. - Дария уже не посторонняя, она наша, - говорю и целую, так как он кривится. – Она нам поможет, а мы поможем ей. Беру его лицо в ладони и заглядываю в глаза. Хочу объяснить, почему я так сделала. - Адриан, я знаю, что это очень сложно, доверять кому-то. Но ты не сможешь продумывать все ходы в одиночку, сражаться один против всех, держать всё под контролем просто невозможно. У тебя есть я, научись полагаться на меня. Я - твоя жена, я не хочу быть твоей слабостью, я стану твоей силой. Поэтому, пожалуйста, доверяй мне. Я не предам и всегда буду на твоей стороне. Что бы ты ни сделал.